Star-Crossed

ДВА МЕСЯЦА НАЗАД Чангюн откинулся на стуле, разглядывая пятна на потолке. Он ненавидел это место, ненавидел школьную форму и всех здешних выпендрёжников. Старшая школа Кванджу находилась между разными социально-экономическими районами города, и поэтому здесь учились и богачи с Востока, и бедняки с Запада. Из-за этого появились проблемы — ученики поделились на два враждующих лагеря. Отшельники представляли собой бедную часть города, детей «синих воротничков», работающих с утра до ночи. Наследники считались высшим классом. Чангюн слегка покачивался, закинув руки за голову и положив ноги на стол. Вот он, вождь Отшельников, потерявший галстук и пару пуговиц на рубашке — ну просто воплощение крутизны. Он знал, что девчонки сейчас шепчутся о нём напротив кабинета. Они стирали свои пиджачки каждые три дня и украшали шеи дорогими цепочками. Они горели богатством. Стоило Чангюну подмигнуть — они начинали шуршать и хихикать с новой силой. Он считался горячим товаром, красавчиком из тёмных мест. Девчонки понимали, что он в этой школе бог и его нужно уважать. Вопреки своему юному возрасту он смог стать главарём банды. Этот титул, правда, ему навязали, но он не особенно сопротивлялся. Ему исполнилось всего шестнадцать, но он был умён как чёрт и взрослел не по годам. Даже на два класса вперёд перескочил. Его ноги сбросили со стола — и он заворчал. Диор, встав в деловую позу, сердито смотрела на него. — Не заигрывай с этой милюзгой, Гюн, ты выше этого. — Да нихера не выше, — подошёл Минхёк, её брат-близнец. Оба подсели к нему; Чангюн был им рад. Они хорошо дружили с ним и, как и сам Чангюн, представляли бедную половину школы. Семья Диор и Минхёка была неотъемлемой частью банды, её вдохновителями. Брат с сестрой всегда были готовы к хорошей драке, но иногда помогали Чангюну и мозгами. Лидер ценил их, хоть и не всегда был доволен их характером. Они быстро нашли трёх громил — Чондэ, Хана и Севена, Питбулей Отшельников. Помня о своих слабостях, в стычках с Наследниками Чангюн всегда полагался на них. И обожал их, пусть они делили одну клетку мозга на троих. Прозвучал первый звонок. — Где Чжухон? Сегодня первый учебный день. Этот придурок не может опоздать, — сказал Чангюн. Его лучшего друга директор давно поместила в чёрный список. В прошлом году Чжухон особо не светился, но нарисовав огромный герб Отшельников на стене школы, он поднялся на первое место в списке хулиганов. Диор пожала плечами и расстегнула рюкзак. Лидер повернулся к Минхёку. — И на меня не смотри. Я за ним не слежу, иначе у меня ни на что другое не было бы времени, — нахмурился тот. — О, бля, сестрёночка, дай тетрадку, я свою дома оставил. Диор окинула его взглядом, от которого кровь стыла в жилах. — Серьёзно? Первый учебный день, дебил. Как ты мог что-то забыть? — потом она всё же со вздохом протянула тетрадку. Как только Диор отвернулась к своим книжкам, Минхёк наклонился к Чангюну и прошептал как мог близко к его уху: — Ты хоть меня поддержи. Я забыл, что сегодня школа, поэтому у меня с собой только жвачка и кирпич. Чангюн промолчал и лишь взглянул на друга, надеясь, что он сам поймёт, кто такой и куда ему пойти. Кажется, тот ничего не заметил. Вздохнув, Чангюн вручил другу запасную ручку и тетрадь. Как Минхёк мог быть таким сообразительным и тупым одновременно, никто так и не узнал. — К твоему сведению, — к ним повернулась Диор, — в этом году с прощальной речью выступать буду я. Хоть ты и победил меня в прошлом и позапрошлом году, 2018 — мой. Чангюн ухмыльнулся. Она говорила так каждый год, и всегда он обходил её на пару процентов. Со времён детского сада ничего не изменилось. Диор раздражало то, что она сидела в утробе с Минхёком и вынуждена была поделиться с ним клетками своего мозга. Раздался второй звонок, и двери открылись для учеников. Чангюн кивнул нескольким Отшельникам, постучавшим в окно по дороге к своим классам. В глазах у него светилось счастье — власть над Отшельниками в школе его восхищала. Но он не мог позволить этому восторгу взять над ним верх, как это случилось с его братом. Мимо проходило много школьников, Наследников и тех, кто предпочёл не присоединяться к бандам. Они все расступались, уступая дорогу нашему плохому парню — прямо как во всех сериалах про школу. Гонхи тоже шагал в кабинет, небрежно перекинув рюкзак через плечо. Он уселся перед Чангюном. Следом за Гонхи в класс вбежал Соквон с развязанным галстуком и гнездом на голове. Чангюн покачал головой. Нужно будет купить этому недотёпе будильник понадёжнее. — Чё как, босс? Рад вернуться? — спросил Гонхи, улыбнувшись недоумевающей Диор. — Конечно! — ответил Чангюн. — Ты получил что-то за эту неделю? Гонхи с неохотой передал ему пачку денег. Чангюн быстро начал считать. — Только 164,000 вон? Шутишь? Мы обычно получаем в четыре раза больше! — Эти богатые хуилы всё зажали, — Гонхи нахмурился. — Один увидел меня и - и давай вопить. Наверное, Наследники уже предупредили всех, чтоб никто не носил наличные. Теперь у каждой малолетки карточка. — Похоже, нам нужно совершенствоваться, — усмехнулась Диор. — Я же говорила, надо было потратиться на копирование карт. Чангюн только хотел сказать, почему они до сих пор этого не сделали, но в классе вдруг все затихли. Вошли Наследники. Группу из пятерых человек возглавлял Шин Хосок, сын ведущего бизнесмена Кванджу. Его заносчивая подружка Хёрин висела у него на руке, и её русалочьи волосы красиво спадали на худенькие плечи. За ними, целуя задницу Хосоку, шли Че Хёнвон, Ю Кихён и Сон Хёну. Вот они уж точно вышли из топового сериала про школу. — Серьёзно, босс. Когда напомним им, что мы сильнее? — зарычал Гонхи. Чангюн слабо улыбнулся. Как бы Отшельникам не хотелось втоптать богачей в землю, он не пойдёт по стопам брата, ведь теперь, когда Чангюн на месте лидера, все ждут его падения. Отбросив все мысли из головы, он ухмыльнулся Хосоку, когда Наследники расселись перед ними. Таковы были правила — Отшельники на задних партах, а Наследники — впереди. Они же привыкли быть впереди, так что же? Хосок оглядел Чангюна снисходительно, и тот в этом взгляде увидел одно презрение. — О Боже, я бы всё отдал, чтобы разбить лицо этому хомяку, — сказал Минхёк, когда Кихён буркнул близнецам какую-то грубость. Как же замечательно, что их вражда живёт и процветает. Хёнвон непрерывно смотрел на Диор. На его щеках то и дело появлялся румянец, и тогда он отворачивался к другим ученикам. Диор, напротив, не позволяла себе смотреть в его сторону, но тоже заливалась краской. Чангюн прищурился, наблюдая за ними. Девушка, как ему показалось, скрывала что-то. Он незаметно приблизился и увидел, что она лишь притворяется занятой делом. — Что всё это значит? — мягко прошептал Чангюн. Его взгляд запрыгал по сторонам — он помнил, что это очень злит девушку. — Я не понимаю, о чём ты, — щёчки Диор снова вспыхнули. Они услышали последний звонок. Чангюн тряхнул головой. Пока придётся оставить это. — Да где его черти носят? — спросил он, но никто не обратил внимания. Так и есть, Чжухон опоздал в первый учебный день. Учитель вошёл в класс вместе с тощей директрисой Янг. Она выглядела как чопорная бюрократка, но на деле была довольно милой и даже прощала некоторым Отшельникам всякие хулиганства. Директриса осмотрела кабинет, задержав взгляд на лидерах. — Хочу, чтобы вы помнили, что наша школа — нейтральная территория. Мы рады каждому! Я понимаю, что, к сожалению, многие из присутствующих вступили в группировки. Я очень надеюсь, что вы поладите, в конце концов. Давайте не будем повторять случившееся в 2015. Чангюн поник. Он давно нуждался в том, чтоб ему напомнили о проступках брата. — Я знаю, что у вас не всё идеально. Мы хотим сплотить класс, чтобы избежать любой напряжённости между вами, и совсем скоро мы с вашей помощью этого добьёмся. Отшельники и Наследники в ужасных отношениях, и то, что они учатся в одном здании, некоторых очень напрягает. Но вот что я вам скажу: в этом году никаких боёв не будет! Шин Хосок, Им Чангюн, вы оба заканчиваете школу в этом году, как и ваши главные товарищи. Любое столкновение, и вы будете исключены. Вы поняли? Ученики кивнули. Такое для них было в новинку. Раньше, что бы они не творили, никто не грозил исключением из школы. — Мы многое поняли и решили ввести новую дисциплину в вашу программу — урок дружбы и примирения. Постарайтесь понять, как использовать материал этого урока в реальной жизни. Спасибо за внимание и удачного начала учебного года. Директриса покинула класс, за ней сразу побежал учитель. — Они хотят свести меня с этими оборванцами? — захохотал Хосок. — Ладно, посмотрим, что они предложат дальше. Он повернулся к Чангюну и бросил ему монетку. Она покатилась по старой парте. — Гляди, я занимаюсь благотворительностью! Наследники заржали, а Гонхи с Диор вскочили на ноги, готовые к драке, но Чангюн мягко улыбнулся и указал им сесть. — Ох, большое спасибо, Хосоки, я куплю на неё мороженое — после того, как ты отсосёшь мне. Большое спасибо! Чангюн подмигнул Наследникам. Судя по раздутым ноздрям Хосока, он добрался до него. Всё-таки добрался. Они поглядели друг на друга, а затем, откашливаясь, вошёл учитель. — Хватит беситься. Давайте пройдёмся по учебному плану. И каждый в классе, независимо от того, где сидел, завыл от беспомощности. Половину учительской речи Чангюн прослушал. Ему недолго пришлось спать предыдущей ночью — нужно было сверхурочно работать в ресторане, сразу после целых выходных механиком. Остаток ночи его мучили кошмары. Тук Тук Чангюн очнулся от снов и огляделся в поисках источника звука. Никто его, кажется, не заметил. Через секунду звук повторился — это телефон оповещал его из кармана. Чангюн достал его, убедившись, что учитель не видит. хани_пчола: Открой ебаное окно альфаволчара: Чево хани_пчола: Я слева. Чангюн вздрогнул, увидев из окна синюю грязную голову своего лучшего друга. Чжухон звал его. Бросив взгляд в сторону учителя, Чангюн спокойно встал и открыл окно. Не стал обращать внимание на вопросительные взгляды Гонхи. Окно заскрипело. Чжухон уже был готов спрыгнуть в класс, но учитель ударил линейкой по столу, заставив обоих подпрыгнуть: — Им, Ли, что вы творите? Чангюн повернулся к учителю, широко улыбаясь и надеясь, что это поможет. Он толкнул Чжухона локтём, и тот тоже заулыбался, показывая свои миленькие ямочки. — О, Чжухон тут встретил бедного ребёнка… то есть, мотылька, и задержался, чтоб выпустить его. Диор закатила глаза, пока Минхёк и Гонхи хихикали над нелепым заявлением лидера. — Им, вы думаете, я вчера родился? — Вовсе нет, сэр, это просто забавно. Полагаю, вы родились где-то в тридцатых, — пискнул Чжухон. Чангюн глубоко вздохнул. — Вы хотите сказать, что мне восемьдесят восемь лет? — спросил отнюдь не старый учитель. — Что? — Вы задержаны после уроков. Чангюн задумчиво застыл. Босс-механик точно убьёт его, если он не явится сразу после школы. — О, задержание. Так и до тюрьмы недалеко. Прямо как братец! — съязвил Хосок. — А знаете что, Шин Хосок? — учитель повернулся к нему. — Думаю, вам неплохо бы присоединиться. Всего на часик. Чангюн не смог сдержать ехидного смешка в сторону Хосока. Он готов был потерять час, лишь бы посмотреть на его страдания. Остаток утра быстро пролетел. Чжухон с Чангюном оказались свободны перед ланчем и решили заглянуть в музыкальную студию, чтобы попрактиковаться в рэпе. Они мечтали выступать дуэтом на андеграундных сценах. Чжухон накидал текст, смотря на себя в заляпанное зеркало. Чангюн тоже писал текста в тетради. У них с Чжухоном были грандиозные замыслы на счёт музыку, им просто была нужна хорошая песня и удача. — Long legs. Pretty face. Sharp tongue. Best case. You and me, baby girl hit me up.

[Длинные ножки. Милое личико. Острый язычок. Лучше и быть не может. Ты и я, девочка, ударь меня. — не хотела портить чудесную рифму. Чжухон, ты упоротый: D]

Чангюн прыснул. — You and me, baby girl? Чувак, в первую очередь этот рэп должен разбивать, к тому же, Диор сама тебя разобьёт, если ты когда-нибудь прочтёшь ей это. Чжухон свалился на пол в приступе драмы. — Я просто не понимаю, что со мной не так, Гюн. Мы дружим уже пять лет, она перетрахалась с половиной банды, а меня как будто не существует. Почему она так себя ведёт? Почемуууу, Гюни? Чангюн положил голову своего плаксы на колени. — Чжухон! Солнышко моё, прекрасный мальчик с ямочками. Она ещё не твоя, потому что… Он остановился, рассматривая лицо Чжухона. Чангюн не мог разбить его сердце, сказав, что Диор считает его не более чем младшим братом, и что она скорее переспит с Минхёком, чем с ним. Чангюн был бандитом, ранил много человек, а друга ранить так боялся. — Потому что ты ещё не нашёл способ её заполучить, вот и всё. Мысленно Чангюн дал себе по лбу. Кажется, он сделал ещё хуже. Чжухон вскочил на ноги. — О Боже, Гюн, ты просто гений. Надо немедленно придумать что-нибудь. Она будет моей. ——————- Диор рылась в своём шкафчике и закатила глаза, поняв, что её дурацкий брат забрал и учебник по биологии. Она, видимо, серьёзно опаздывала: в коридорах было очень тихо. — Ох, я его когда-нибудь пришибу. Стану единственным ребёнком в семье Ли, — она только захлопнула шкафчик, как вдруг кто-то развернул её и прижал к стене. — О Боже, только посмотрите… Перед ней, неловко улыбаясь, стоял Хёнвон. — Чего ты здесь шатаешься? — Диор мельком осмотрела коридоры. Ей повезло — никто не заметит её с врагом. А это, между прочим, ничем хорошим бы не кончилось: Диор всё-таки важная фигура у Отшельников. Хёнвон мялся, и девушка отметила, что он подозрительно хорошо держится. — Я хотел поговорить — ты, наверное, уже знаешь, о чём… Она ухмыльнулась, осмотрелась снова и утащила Хёнвона в свободный класс, подальше от злых глаз и ушей. Закрыв дверь, девушка развернулась и поцеловала его с неосторожностью юной принцессы. — Боже, ты такая горячая сегодня. Весь день не мог глаз от тебя оторвать — даже Хёну заметил. Диор хихикнула. Да, она всё знала. Они обнялись. Это было неправильно. Диор спала с врагом, но ведь никто и не думал, что так получится. Виноват в этом был Чангюн, когда вывел всю банду выпить на улице. На следующее утро Диор проснулась в похмельной кровати Хёнвона. Сначала девушка воспринимала это как лишь запретный горячий секс, но со временем их отношения переросли в нечто большее — от просмотра мультиков и редких ночных переписок до бабочек в животе. Они всегда выезжали за город или на окраину, ведь риск быть пойманными был слишком высок, а друзья не простили бы их. — Не знаю, выдержу ли я. Не держать тебя больше за руку и не разговаривать каждый день. Это меня убьёт. Её сердце сжалось. Диор тоже боялась. Но они всё-таки были врагами, и если об их отношениях узнают, месть будет жестокой. — Прости за то, что Хосок сегодня устроил. Он такой придурок временами. — Нет, тебе не нужно этого говорить, — Диор отстранилась, кивая. — Наши друзья — это не мы! Давай оставим наши отношения в стороне от банд. Хёнвон кивнул, а затем медленно поднял брови, хватая девушку за бёдра, чуть прикрытые короткой юбкой. — Так-так, слишком быстро, — буркнула Диор и поцеловала его, улыбаясь. — Тебе нравится. Она скользнула вниз по его груди: — Кажется, тебе тоже, — и затянула в поцелуй. ————————————— — Ты придёшь на мою выставку сегодня, да? — спросила Хёрин, шагая с задратым носом мимо юношей, которыми блейзеры были ещё велики. Девочки сердито следили за каждым её шагом. Даже если не брать в расчёт банды, напряжённость в школе была весьма заметна. — Меня задержат после уроков, а потом — футбол. Если я не попаду в команду в этом году, отец убьёт меня. Хёрин остановилась, непрерывно смотря на Хосока. — Я работала над этой выставкой много месяцев, поэтому ты, как мой парень, должен присутствовать там. — Хёрин, я скатился в последнюю четвёрку, — Хосок не выносил этого взгляда. — Я пропустил слишком много занятий, уже покатились вопросы про Наследников. Мне нужно хоть немного догнать их. Хёрин развернулась и ткнула красным ногтем в щёку парня. — Ты будешь там, иначе я скажу папочке, что его будущий зять вертится со своим идиотским футболом и не уделяет времени мне. Знаешь, что потом будет? Папочка урежет ваши деньги, и твоя семья пойдёт в банк. Ты мой, Шин Хосок, запомни это! Хосок сглотнул, уставившись в пол. — Ладно, Хёрин. Я приду, когда меня отпустит учитель. — Хороший мальчик! — она поцеловала Хосока в щёку. Хёрин продолжила перечислять всё, что нужно для благотворительного бала в следующем месяце. Каждый год самые богатые ученики школы жертвовали деньги на Осенний Благотворительный бал школы Кванджу. Хёрин участвовала в организации последние несколько лет и даже получила награды за привлечение в работу бедных учеников — в основном, правда, в качестве прислуги. — О Боже, это что за фигня? — отвратительно взвизгнула Хёрин. Её девочки уже повесили плакат для бала на верхних перилах столовой. Минхёк и Гонхи стояли там и хохотали над ним. Плакат, на котором сначала было написано, что Средняя школа Кванджу представляет пятидесятый благотворительный бал для сирот во Вьетнаме, был испорчен непристойными фразами, начёрканными поверх. Некоторые — с ошибками. Но куча писек всё-таки неплохо дополняла скучный плакат. — Вам что, больше заняться нечем, уроды? — крикнула Хёрин, стуча лабутенами по полу. Гонхи молча махнул рукой кому-то позади. Хосок обернулся и сразу сморщился, ибо кому можно было махать, если не Им Чангюну и его тупому Чжухону, которые тем временем плясали как дурачки. Лидер держал руки в карманах, волосы были небрежно зачёсаны назад — он ничего не делал, чтобы быть таким горячим. Потрясающий плохой парень в противоположность опрятному Хосоку. Чжухон остановился и, весело откинув голову, буркнул Чангюну: — Глянь-ка, босс. Что думаешь? Тот свистнул, всё ещё игнорируя Хосока и Хёрин. — Выглядит лучше, чем когда-либо, но Ган, кажется, неправильно написал «пролетариат», — весело ответил он своим низким голосом. Ган вытащил маркер и исправил ошибку, а затем поднял Чангюну большой палец. Хёрин зарычала, глядя убийственным взглядом на тех, кого всегда считала ниже себя. — Не нужно так злиться, принцесса! Ты должна поблагодарить моих парней, они ведь всё украсили. Да, поблагодари их немедленно! Хосок без раздумий прыгнул вперёд и схватил Чангюна за воротник так, что они стояли нос к носу. От него веяло мускусом, а от Хосока — зубной пастой. Чангюн не переставал ухмыляться. — Ты — ебаный кусок говна, Чангюн. Ты и все твои никчёмные дружки. Тот хрипло посмеялся, в глазах блеснула еле сдерживаемая ярость. — Ты правда хочешь играть в эту игру Хосок-и? Ты в меньшинстве, ведь вся твоя опора — пацаны из банды и мелкая девчушка. Неужели ими ты собираешься защищаться от нищих рабочих? Беги, блять, пока я всё дерьмо из тебя не выбил. А то Минхёк всё заснимет и выложит в сеть. Чангюн оглянулся через плечо и увидел, что тот уже достал телефон. Он показал Хосоку средний палец. — Блять, — выдохнул тот с трудом. Хосок осмотрел Чангюна сверху вниз, желая стереть самодовольное выражение с его лица. — Всё кончено, Им! Толкнёшь меня ещё раз, и я начну войну. И пусть исключают! Хосок схватил Хёрин под руку и пошёл прочь. Он буквально дымился, но надеялся, что смог поставить Чангюна на место. Война Наследников и Отшельников будет грязной, поэтому Хосок не хотел её развязывать. Он надеялся, что Чангюн — тоже, но Чангюн, как все уже давно поняли, редко оправдывал надежды. Как только они вышли, Хёрин выдернула руку; её лицо было красным от злости. — Эти сволочи. Как ты мог спустить им всё с рук? Ты лидер Наследников или кто? Покажи им свою силу! Хосок указал назад, в сторону врагов. — Мы беззащитны, Хёрин! Их больше. Мы не можем себе позволить устраивать скандал из-за грёбаного плаката! Хёрин отступила, всё сильнее трясясь от гнева. — Этот грёбаный плакат для меня важен, и если ты ничего не сделаешь, то сделаю я. Хосок попытался угнаться за ней, когда она уже зашагала назад, но его вдруг окликнул Хёну. Лучший друг бежал позади него. Удивительно, что вместе с ним не было Кихёна. Нечасто они ходили по одиночке. Шону прочитал вопрос в глазах Хосока и объяснил: — Кихён в театре, а я пока свободен. Что с Хёрин? — Отшельники испортили плакат для благотворительного бала, — сморщился Хосок. — Я ушёл, чтобы не провоцировать их. — Мудро, — кивнул Хёну. — Нам нельзя сейчас падать. В этом году футболисты что-то строги ко мне, и если меня исключат, то всё — прощай, контракт. Не забудь, что тренировка сегодня в шесть. Хосок замер, нахмурившись. Как объяснить лучшему другу, почему он снова пропустит занятие? В этот раз ему не просто хочется, у него выбора нет. Его отношения с Хёрин держат буквально всю семью на плаву. Хосок отмахнулся от обеспокоенного Хёну и пошёл на обед. Он хотел отвлечься от размышлений. Внизу, во дворе, ученики говорили о чём-то. По всему коридору слышен был скрип закрывающихся шкафчиков. Первый учебный день подошёл к концу. Хосок плюхнулся за первую парту. Учителем, ответственным за задержанных в тот день была строгая учительница математики. — Где ещё двое? — спросила она. — Я знаю? Она раздражённо вздохнула и прыгнула за стол как сумасшедшая старая вампирша — кем её и считали некоторые. Дверь открылась, и в класс вошли Чангюн и Чжухон, смеясь не пойми над чем. Хотел бы Хосок так же посмеяться. — А потом меня забанили на сервере. И всё потому, что я просто захотел выложить микстейп. Они просто завидуют моему таланту. — Твоей бредятине позавидуешь, — глупо хихикнул Чангюн. — Тебя забанили, потому что ты стрелял в своих. — Ха-ха, точно! — Вы опоздали! — заорала учительница. Чжухон подпрыгнул, а Чангюн только поднял бровь, вынув телефон. — Вообще-то мы пришли на минуту раньше. Хосок достал свой телефон и увидел, что Чангюн прав. Он не мог не ухмыльнуться, когда учительница раздражённо фыркнула и сказала: — Садитесь! Парни пошли назад, бросив злобные взгляды в сторону Хосока. — Нет! Не надо на последние парты. Вперёд, чтобы я могла вас видеть. Парни остановились, раскрыв рты. Хосок подскочил: — Вперёд? Но они же Отшельники. Для них только задние парты. — В этом году вы все помиритесь и подружитесь, — женщина скрестила руки на груди. — Поэтому помогите сами себе. Им и Ли, идите вперёд, НЕМЕДЛЕННО! Все трое переглянулись, а затем Чангюн, положив руки в карманы и подмигнув учителю, уселся рядом с Хосоком. Чжухон быстро последовал за ним. Хосок закатил глаза. Мало того, что его оставили ещё на час с этими дебилами, так они ещё и настолько близко к нему. Вопреки его ожиданиям, этот час прошёл спокойно. Хосок непроизвольно смотрел на Чангюна. У него, должно быть, на коленях лежал учебник, раз он так быстро строчил. Хосок захотел провалиться, когда увидел, сколько ему задали. Углубленная биология, углубленная физика, углубленная химия, математика. Французский, японский и мандарин. Кто это, чёрт возьми? Он знал, что Чангюн был исключительно умён. К тому же, ему поручали прощальную речь всегда, сколько Хосок помнит. Но это его поразило ещё больше. Как такой умный парень мог связаться с бандой таких безумцев, как Отшельники? Несомненно, у Чангюна было больше власти над ними, чем могло показаться. — Нравится смотреть? Хосок очнулся и захотел исчезнуть, поняв, что пялился уже слишком долго. Чангюн заметил и теперь как обычно ухмылялся, но затем снова вернулся к писанине, ничего больше не сказав. Хосок ожидал новых издёвок и старался не смотреть по сторонам. Час показался таким длинным, но когда учительница наконец разрешила идти, парни понеслись в коридор. Они были уже за дверью, когда Хосок только закинул рюкзак на плечи. Он отправил сообщение водителю и решил сделать звонок, которого боялся весь день. — Хосок, что значит, ты не сможешь прийти? Тренер сказал, что это — твой последний шанс попасть в команду, — прошептал Хёну в трубку. Хосок сморщился. — Ты должен прийти. Хёнвон опять взял перерыв, потому что этот чёрт Гонхи привёл всю свою шайку, чтобы поболеть за него, а Кихён вбил себе в голову, что в этом году он будет нападающим. Он ведь даже по мячу нормально ударить не может. Хосок потёр переносицу. Как бы он хотел быть вместе с Хёну и друзьями, играть в футбол как в старые добрые времена. Отдаться единственному делу, которое он любил до того, как компания отца обанкротилась, и двоюродный брат передал ему Наследников. — Прости, я пообещал Хёрин, что приду на её выставку. — Конечно, пообещал, — Хёну вздохнул в телефон. — Ладно, делай что хочешь, это же твоя жизнь! — и он положил трубку. — Подожди, хён, — в ответ он услышал лишь длинные гудки. Хосок застонал. Он понимал, что когда-нибудь Хёну махнёт на него рукой. Они дружили с детства, и Хёну знал Хосока лучше, чем он сам. Водитель его отца уже стоял у здания школы. Выставка Хёрин начиналась через час, поэтому Хосоку нужно было ехать домой и переодеться. Снаружи его дом выглядел, как и подобает, чудесно, с нетронутой лужайкой и парковкой, но внутри было темно и пусто. Семье пришлось продать кучу всего, чтобы погасить хоть что-то из постоянно растущих долгов. — Что собираешься делать? Мы сможем заплатить Донггуку? — Чёрт его знает. Почему бы тебе не поднять задницу и не заработать денег? Хосок вздохнул и покачал головой. Его родители никогда не были особенно близки, а после несчастного случая с матерью всё стало ещё хуже. Она осталась парализована ниже пояса. В доме стало невыносимо, а надвигающееся банкротство, несомненно, только добавляло дров в костёр. Сразу поспешив в свою комнату, Хосок надел лучшую рубашку и брюки. Он нахмурился, увидев на них складку. На прошлой неделе вся прислуга была распущена, и Хосок стал это замечать. Хёрин так разозлится, если увидит его в мятых штанах. Закусив губу, Хосок прошёл в закрытую комнату в самом конце коридора. Найти ключ было сложно, ведь он лежал в комнате его старшего брата — родители никогда об этом не узнают. А там вдоль стены стояли коробки, ожидая, когда их хозяин приедет и заберёт их. Хотя хозяин никогда не приедет. Брат вообще не вернётся в родительский дом. Не теперь, когда он сбежал с половиной коммерческих фондов и не смог с ними управиться. Схватив свежие брюки, Хосок выбежал из дома. Конечно, он не хотел проводить вечер с Хёрин и её неприятной компанией, но так нужно. Ведь в доме холодно стало даже не от выключенного отопления, а от членов семьи. В середине выставки Хосоку удалось улизнуть. Хёрин, к счастью, уже в нём не нуждалась. Она закончила хвалиться своим замечательным накаченным бойфрендом. Да, задача Хосока заключалась в том, чтобы просто быть неподражаемым. Он это ненавидел, как ненавидел и людей, окружавших Хёрин. Арт-студия находилась в одном из беднейших районов города, и от этого не выигрывала. Хосок вышел на улицу и стал искать еду. Маленькие закусочные стояли тут и там, но в них ему не удалось бы уединиться. Хосок прошагал в небольшое кафе, которое нашёл несколько месяцев назад, когда так же сваливал с очередной выставки. Конечно, это не самый здоровый выбор, но всё-таки там лучший рамён во всей Кореи и Японии. В тот день в кафе было многолюдно. Хосок никогда не видел там столько народа, что вполне понятно, ведь он ходил туда только по ночам, когда родители кричали друг на друга. Дама за стойкой улыбнулась ему. — Здравствуйте, да. Мне рамён особый и чай с дыней, пожалуйста. Она записала заказ. — О-о, у нас уже нет чая с дыней. Возьмёте что-то другое? Хосок нахмурился и глянул на меню. Там светилось так много напитков, что он решил просто выбрать наугад. — Тогда банановый смузи, пожалуйста. Девушка улыбнулась и громко продиктовала заказ куда-то назад. Хосок осмотрелся, и, будучи очень воспитанным, захотел уйти из этой грязной толпы уставших и сломанных. Он старался не морщить нос от противных запахов. Его семья даже в шаге от банкротства продолжала жить по-королевски в то время, как все эти люди шли работать к таким семьям. — Ваш заказ, — выкрикнула девушка. Хосок поблагодарил её, забирая поднос. Он оглядел кафе и понял, что свободных столиков нет — лишь одно место за столиком на двоих в углу. Мужчина, сидевший там, был повернут к Хосоку спиной, и тот понадеялся, что он пустит его присесть. — Извините, вы не возражаете, если я здесь… ой. Мужчина привстал, и Хосок невольно попятился. Чангюн? Вместо формы на нём был расстёгнутый засаленный комбинезон, а на носу — жирное пятно. Хосок уже хотел бежать, но Чангюн промычал: — Просто садись. Я всё равно скоро уйду. Голос звучал слишком грубо и устало для шестнадцатилетнего парня. В нём не было той томной нотки, плечи Чангюна так опустились, будто на них держался весь мир. Отвратительно. Этот тип не может быть его одноклассником! Он всегда казался таким взрослым, что Хосок забывал, кто из них старше. Хосок осторожно сел и, не понимая, что делать, глянул на рамён. Сказать ему что-то или делать вид, что не замечает парня напротив? Хосок не понимал, почему Чангюн такой красивый в этом комбинезоне. Он пытался убедить себя, что странное чувство в животе — это голод. Что это ещё может быть в конце концов?! Это пятно на носу такое миленькое. — Ты знаешь, что там клубника? — Чего? — Хосок оторвался от рамёна. — Банановое смузи! Там клубника есть. Разве у тебя не смертельная аллергия?.. Хосок с набитым ртом смог только кивнуть. Чангюн наклонился через стол и забрал напиток, а ему отдал свой, практически нетронутый. — Это «Магия манго». Там нет ягод, я только немножко отпил. И, закончив на этом, Чангюн поднялся, застегнул комбинезон и ушёл, не оглядываясь.