Спасительница

      Так продолжалось на протяжении пары месяцев. Доктор Энис прибывал в Треготнотт, чтобы справиться о самочувствии своего друга и получить устный доклад от Вайолет, раз в несколько дней. Он проводил осмотр пациента, констатировал улучшение или ухудшение его состояния и вносил соответствующие корректировки в лечение. Иногда в такие моменты в комнату входил и лорд Фалмут, интересуясь прогрессом выздоровления племянника. В первые визиты позитивных результатов было крайне мало, что огорчало всех причастных к судьбе лейтенанта, но они не теряли боевой настрой. После осмотра и разговоров у Хью всегда было время восстановить силы. Большую часть времени он спал, не находя должного количества энергии для бодрствования весь световой день. Приёмы пищи у него проходили в его же комнате, куда слуги приносили сразу две порции еды. Хотя Армитадж и предлагал Вайолет спускаться для этого в обеденную залу, но она отказалась. Ей было не по себе находиться в том помещении наедине с хозяином поместья. Это было слишком неловко для них обоих. Компания Хью ей была куда ближе.       В самом начале их завтраки, обеды и ужины проходили в крайне немногословной обстановке. Во-первых, никто не мог подобрать подходящую тему для разговора. Во-вторых, у лейтенанта просто не было сил поддерживать какую-либо беседу, кроме самых крайних случаев. Чтобы скрасить унылые вечера, особенно когда погода на улице стала портиться и прекратилась возможность открывать окна для доступа свежего воздуха, мисс Энис приносила из библиотеки книгу. Присев в глубокое кресло, которое принесли специально для этого, она читала вслух главы, позволяя Армитаджу хотя бы так не терять связь с литературой. Так под её убаюкивающий тон он засыпал спокойным сном до самого утра. В один из дней Вайолет принесла в комнату вазу, наполненную сорванными в саду ветками. Она надеялась, что в отсутствии цветов хотя бы осеннее разнообразие оттенков красно-жёлто-оранжевых листьев сможет скрасить выздоровление их с дядей пациенту. — Спасибо, — стараясь занять более удобную позу, поблагодарил её Хью. — Раз ты не можешь выйти на улицу, то улица придёт к тебе, — с улыбкой сообщила девушка, поправляя букет. — Здесь в основном дуб, орешник, можжевельник, яблоня, — перечисляла мисс Энис, дотрагиваясь до нужной ветки, — а вот и мои любимцы – кленовые листья, — Вайолет вынула один из листочков, покрутила его пальцами и решила передать его в руки Армитаджу. — Смотри, как много тёплых оттенков на нём, а как чётко видны прожилки! — Красиво, — согласился с ней лейтенант, хотя и не имел возможности разглядеть всё в малейших подробностях, и, не сдержав короткой усмешки, добавил: — видно, что тебе нравятся растения. — Я с самого детства люблю их разглядывать, — подтвердила его догадку девушка, с трепетом вспоминая то беззаботное время. — Осенью мы с мамой всегда искали в саду самые красивые листочки и засушивали их между страниц книг. Тогда их можно было рассматривать и глубокой зимой, когда из зелени остаются только ели и сосны. — И это твоё любимое время года, осень? — чуть склонив голову вбок, поинтересовался Хью. — Как бы живописно не было осенью, весну я люблю больше, — на выдохе ответила она. — Тогда природа просыпается от ежегодного сна, и всё снова оживает как после забвения. — Здесь весной очень красиво, — с тоской представляя в своей голове знаменитые сады лорда Фалмута, пробормотал Армитадж. — Распускаются почки на деревьях, расцветают клумбы. А в самом конце ароматными цветами покрывается вишня… — Будем надеяться, что этой весной ты покажешь мне всё это, — с тёплой улыбкой сказала Вайолет. — В прошлый раз мы гуляли поздней весной по садам Киллуорена, а теперь я хочу увидеть её здесь, в Треготнотте, с тобой.       Последние слова заставили мисс Энис засмущаться своих же мыслей. Она могла поклясться, что отчётливо ощутила, как зарделись её щёки и кончики ушей, которые тут же были спрятаны волосами. Отчего-то девушка почувствовала себя глупой дурочкой в глазах Хью, и ей захотелось куда-нибудь скрыться. Только идти было некуда. С минуты на минуту должны были принести обед, потому пришлось бороться со стеснением на месте. — Я бы тоже хотел встретить эту весну с тобой, — внезапно заговорил лейтенант, вмиг приковывая к себе внимание смущённой подруги. — Если ты этого хочешь, то значит так и будет, — зацепившись за эту мысль, заявила Вайолет. Это был первый раз, когда Армитадж заговорил о своём будущем в хорошем смысле, без тяготы болезни или упоминания смерти. Потому такие слова можно было считать её маленькой победой.       В следующий миг раздался мягкий стук в дверь, и на пороге появились слуги с подносами еды. По традиции, оставив всё на рабочем столе, они поспешили выйти, позволяя мисс Энис заняться уже привычными для неё обязанностями. В то время когда она раскладывала специальный столик, чтобы поставить его на колени пациенту, сам он принимал сидячее положение. — Приятного аппетита, Вайолет, — впервые за несколько дней улыбнувшись по-настоящему, сказал лейтенант, когда перед ним оказалась тарелка наваристого куриного бульона. — И тебе приятного аппетита, Хью, — также улыбнувшись, ответила ему девушка, и они оба принялись за еду.       Постепенно земля Корнуолла покрылась тонким слоем снега. К тому времени состояние здоровья Армитаджа медленно, но верно стало улучшаться. Не без труда, но он снова стал подниматься с постели и был готов даже на небольшую прогулку по поместью. Её рекомендовал для профилактики и Дуайт, когда убедился, что у его пациента действительно хватит сил на такие действия. Выходить на улицу было пока нежелательно, но для того чтобы насладиться зимними пейзажами Вайолет выводила Хью в солариум, специальную комнату с большими окнами, откуда открывался вид на заснеженный сад. Однако в какой-то момент лейтенант был вынужден расстаться и с этой роскошью, когда доктор Энис всё же рассказал Армитаджу о своей разработке, которая должна была хотя бы частично вернуть ему ясность зрения. Девушка вмиг вспомнила прошлое упоминание компресса, о котором несколько месяцев назад говорил ей дядя. Раз уж он решился предложить этот способ Хью, значит, его исследования сдвинулись с мёртвой точки. — Абсолютной гарантии на положительный результат я не могу дать, — подготавливая всё необходимое, предупредил всех Дуайт. — Вероятность улучшения едва ли превышает пятьдесят процентов. — В нашем случае, думаю, хватит этого, — переведя взгляд с доктора на задумавшегося племянника, заявил лорд Фалмут. — Мы должны воспользоваться любым шансом. — Как минимум хуже моё зрение уже не станет, — стараясь изображать энтузиазм от грядущих изменений, сказал лейтенант. — Доктор Энис… — обратился к нему хозяин поместья, подойдя ближе к столу, что тут же вызвало вздох облегчения с губ Хью, который мгновенно изменился в лице. Невооружённым глазом были заметны его нервозность и тревога. — Я буду рядом с тобой, — ненадолго положив свою ладонь поверх его, шепнула Вайолет, сидящая рядом. В ответ она получила едва заметный кивок, и в следующий миг их дяди закончили своё обсуждение, вернув внимание на молодых людей в комнате.       Носить этот компресс полагалось несколько недель, практически не снимая, чтобы не раздражать чувствительную сетчатку глаза ярким светом. Если до этого Армитадж мог разглядеть хоть что-то, то сейчас он ощутил себя полностью слепым. Его мир погрузился в оглушающую тьму, которая мгновенно заставила его засомневаться в задумке друга. Даже мысль о том, что ему теперь придётся долгое время находиться в полной темноте, не имея ни малейшей возможности увидеть окружающий мир хоть одним глазком, пугала его. Он и до этого был лишён большей части радостей жизни, так теперь у него отняли, казалось бы, последнее, что приносило ему удовольствие. Однако отступать было поздно. Повязка на глазах была крепко закреплена, и пришлось привыкать к новым реалиям. Дав последние наставления, Дуайт был вынужден оставить своего пациента, чтобы удалиться на личный разговор с лордом Фалмутом. — Теперь я точно ощущаю себя слепцом, — пытаясь руками нащупать компресс, пробормотал Хью, когда дверь в его комнате закрылась. — Тогда я стану твоим проводником, — осторожно убрав его пальцы от лица, мисс Энис взяла обе его руки в свои. За последние месяцы подобное действие перестало смущать её как раньше. — Это не должно быть сложно. — Ты столько возишься со мной, — чуть нахмурившись, сказал Армитадж. — Почему? Почему именно со мной? Я знаю, что у Дуайта много пациентов, к тому же Кэролайн сейчас находится в положении и ей тоже наверняка не хватает общения с тобой. — Ты – мой друг, Хью, — искренне призналась она, пожав плечами. Подобный ответ ей казался очевидным. — Я хочу помочь тебе вернуть здоровье. И это не только потому, что ты помогал дяде Дуайту в плену, а потом и по возвращении домой, но и потому что ты…       Внезапно Вайолет замолчала, когда вдруг её осенило понимание того, что за всё это время она успела привязаться к Хью и не только как просто к другу. Часть её сознания действительно переживала за него в этом понятии, но вот остальная часть подсказывала, что за всем этим скрыто что-то более глубокое. Что-то ещё неизведанное юным девичьим сердцем, но к которому оно тянулось словно намагниченное. Всё это пугало и волновало её ровно столько же, сколько и радовало. Казалось, этот конкретный вопрос навёл бурю в её душе, которую ещё предстояло взять под контроль. — Твоя судьба небезразлична мне, — сделав глубокий вдох, мисс Энис постаралась унять переживания и ненадолго прикрыла глаза, чтобы сконцентрироваться. От этого её тон стал более уверенным. — И я хочу, чтобы твоё здоровье вернулось в норму.

***

      Эта ночь в Корнуолле выдалась спокойной впервые за несколько последних суток. Нетипичные для данной местности снегопады наконец прекратились, давая людям насладиться сотворившимся морозным чудом. Все деревья и кустарники были укрыты мягким белоснежным покрывалом, крупинки которого едва заметно переливались на лунном свете. Окна Треготнотта украсил тонкий слой льда с замысловатыми завитками по всей поверхности. Казалось, само поместье погрузилось в мирный сон, так как практически во всех его комнатах царила темнота. Лишь изредка по вымощенному светлым гранитом полу были слышны шаги охраны, которая проверяла территорию с позолоченными канделябрами в руках. Помимо этого один единственный тройной подсвечник был не потушен лишь в гостевой комнате, в которой отдыхала мисс Энис.       Вайолет сидела в глубоком кресле, забравшись в него с ногами и накинув на плечи лёгкую шаль, переданную бабушкой во время их последней встречи. Девушка была так поглощена историей двух влюблённых из Древней Греции, что, казалось, абсолютно забыла про сон. Её голубые глаза ловко перебегали со строчки на строчку, а выражение лица едва заметно менялось из-за того или иного события в книге. Вдруг привычную тишину нарушил грохот по другую сторону стены, что мгновенно заставило мисс Энис оторваться от любимого занятия. Зная, что именно за комната находится там, Вайолет практически бегом направилась туда. — Хью, что-то случилось? — открыв дверь, первым делом поинтересовалась она, беглым взглядом осматривая помещение. — Всё в порядке, — тут же ответил Армитадж, повернув голову в её сторону и держась обеими руками за письменный стол. — Давай я помогу тебе, — видя упавшие на пол листы, сказала девушка и принялась их собирать. — Прости, я наверное разбудил тебя, — чувствуя стыд и неловкость от происходящего, пробормотал он. — Я не хотел привлекать к себе лишнего внимания. — Ничего страшного, — успокоила его мисс Энис, мягко улыбнувшись. — Я ещё не ложилась спать. — Я просто хотел подойти к окну, — чуть сжав ладонь в кулак, чтобы усмирить нервы, признался Хью. — Как я понимаю, буря наконец прекратилась, верно? — Да, — закивала головой Вайолет, переведя взгляд в сторону окна. Из-за изморози и тёмного времени суток очертания за окном были едва заметны. — Там сейчас так красиво. Настоящая зимняя сказка. Иней облепил каждую веточку деревьев, а нетронутый снег на земле переливается, словно грани драгоценного камня…       Слыша всё это, Армитадж заметно сник. Было ясно, что за все эти дни в полной изоляции, он успел соскучиться по простым мелочам в виде прогулок на улице, свежего морозного воздуха, холодного снега в голых руках, да и просто по солнечному свету, который также был от него скрыт из-за повязки на глазах. Поняв всё это по его опустившимся плечам, мисс Энис на несколько секунд задумалась, будто взвешивая все за и против своей идеи. — А что ты скажешь, если мы с тобой ненадолго выйдем на улицу, чтобы прогуляться? — неожиданно для собеседника предложила она, чем вызвала искреннее удивление на его лице. — Но ведь Дуайт пока не разрешал мне выходить, — припомнив рекомендации друга, предупредил её лейтенант. — Там слишком ярко для моего ещё не восстановившегося зрения. — Мы не будем отходить далеко, — успокоила его Вайолет, загоревшись подобной идеей. — Просто пройдём вдоль стены и обратно, чтобы ты смог подышать свежим воздухом и ощутил на себе наступившую зиму. К тому же сейчас уже достаточно темно. Что скажешь? Это ничего, если ты не хочешь выходить на улицу… — Я не против, — решаясь на подобную авантюру, согласился Хью. — Ведь пока неизвестно, когда в следующий раз мне выпадет такой шанс. — Тогда подожди меня здесь, я быстренько сбегаю за тёплой одеждой и помогу переодеться и тебе, — пока она говорила всё это, на её лице сияла радостная улыбка, которую можно было даже услышать в голосе. — Хорошо, — чувствуя настрой подруги, Армитадж также не сдержал улыбки.       Уже через несколько минут они не спеша спустились по лестнице, стараясь не попасться на глаза страже, которая могла бы доложить обо всём лорду Фалмуту. Хозяин поместья был в курсе всех рекомендации доктора Эниса и следил за их исполнением. Дождавшись, когда нужный коридор будет свободен, нарушители правил осторожно открыли дверь, ведущую на задний двор, и вышли через неё. Морозный воздух и хруст свежего снега под ногами вызвал удовлетворение на лицах обоих, и они рука об руку двинулись на прогулку. Во время их тихого общения мягкие клубы пара вырывались из их ртов, растворяясь в воздухе в течение нескольких секунд. Присев на одну из лавочек, Хью не удержался, запустив ладонь в неглубокий снег рядом с ним. Снежинки приятно покалывали кожу, вызывая мелкую дрожь от перепадов температур. — Как давно мне этого не хватало, — довольно улыбнувшись, сказал лейтенант и повернулся к Вайолет.       Хотя он и не видел её лица, но мог отчётливо представить его в своей голове. Её светлые волосы цвета спелой пшеницы, развевающиеся на ветру, мягкую улыбку на губах, розовый румянец на щеках и словно светящиеся изнутри голубые глаза. Именно такой он запомнил мисс Энис за время их общения, когда ещё сам Армитадж приходил в Киллуорен, чтобы помочь Дуайту восстановиться после плена. — Здесь так спокойно ночью, — вдыхая полной грудью и прикрыв ненадолго веки, пробормотала девушка. — Так тихо.       Осторожно взяв её за руку, Хью отчётливо чувствовал разницу между начинающей замерзать одной ладонью, которая была погружена в снег, и второй, которую согревало тепло Вайолет. Казалось, этому теплу под силу пробраться в самые глубины его души, постепенно залечивая внутренние травмы, полученные ею за всю его жизнь. Это было необычное ощущение для молодого человека, учитывая, что совсем недавно его жизнь буквально висела на волоске. Лишь забота со стороны ближайших к нему людей, смогла спасти его от верной гибели. И возможно наибольшая заслуга в этом всём принадлежала юной мисс Энис.