Бурундук

      Итак, это конец второго триместра беременности, и с вами новая постоянная рубрика «невъебенная боль в спине».       Я еле поднял себя с кровати, пытаясь сделать хотя бы вдох, и — о чудеса — всю грудную клетку сковала адская боль. Сколиоз, остеохондроз и все мои старые университетские друзья неожиданно решили снова меня навестить, даже не прислав предварительно и весточки.       Я, кряхтя, не без труда вывалился из своей комнаты на кухню, где уже царил потрясающий аромат свежесваренного кофе, и одарил за это Иру испепеляющим взглядом.       — Привет, пузатый, — весело улыбнулась она, лишь на секунду отрывая взгляд от своего ноутбука с каким-то очередным мыльным сериалом, так и не замечая моей гримасы боли, — что есть будешь?       — Мяса хочу, — сообщил я, ковыляя к холодильнику, — желательно побольше и поострее.       — Лазанья со вчера осталась. Не пойдёт? — участливо поинтересовалась девушка, снова вперившись в картинку на экране и не замечая, как я откусываю кусок от лазаньи, даже не подумав её разогреть.       Я почти испытывал оргазм от попадания еды в оголодавший желудок, когда Ира решила начать задавать мне странные вопросы.       — Ты когда-нибудь падал в обморок?       — Эм, — сглотнул я очередной кусок, — было дело. Когда подростком был. Быстро рос, были проблемы с давлением, и я мог на плохую погоду среагировать отказом системы.       — А сейчас?       — Что сейчас?       — Во всех фильмах беременные обязательно падают в обморок перед тем, как узнать, что они беременны, — наконец пояснила подруга. — Вот мне и стало интересно, падал ли ты.       — Нет, но когда увидел две полоски на тесте, как раз собирался навернуться, но ты позвала есть, и я передумал.       Девушка звучно прыснула и с хлопком закрыла крышку ноутбука, наконец отдавая мне всё своё внимание:       — Какие планы на день?       — Да хер знает, никаких, — удрученно выдохнул я, — съёмки импры закончены на этот сезон, в остальном… Мне переписали график, и теперь только ютубовские проекты типа «ЧерноеБелое» да «Контакты», но и те через неделю.       — Ого, и что будешь делать неделю?       Я пожал плечами, отставляя уже пустую тарелку и повторно ныряя в холодильник уже за новой порцией какой-нибудь жранины.       — А к врачу теперь когда? — не унималась подруга в попытке добавить к причинам моего суицида ещё и свой блиц-опрос.       — Недели через две. Анализы общие повторно надо будет сдать и кровь на какую-то хероту, я не запомнил название. — Я выудил из холодильника кусок сыра и, в надежде съесть его как можно быстрее, попытался отвязаться встречным вопросом: — А у тебя какие планы?       Но, бля, увы.       — Кстати, токсикоз у тебя уже закончился, да?       — Давно уже, — нахмурился я, непонимающе выглядывая из-за дверцы холодильника.       — Значит, ты прекрасно себя чувствуешь и на ближайшую неделю не имеешь расписания, — зачем-то резюмировала подруга, — так?       — Эм. Ну, почти. У меня болит спина и в расписании у меня сон, страдания, еда и плейстейшн.       — Это слишком скучно.       — А у тебя есть другие предложения?       Ира же в ответ только хитро улыбнулась и слегка наклонилась к столу, наконец довольно сообщая:       — Мы едем в Воронеж.

***

      На вопросы формата что, как, почему и зачем я ответы так и не получил, обрадованный лишь тем, что родители не в курсе нашего приезда, и оттого я должен самостоятельно уведомить их. И выбрал я для этого лучший способ — смс.       — Пять баллов, Антон, сын года просто, — возмущалась Ира, пакуя мою машину общим шмотьём. — А если твой ребёнок так же тебя будет предупреждать о приезде?       — Ты первая это начала, вот и предупреждала бы. Меня же ты не предупредила.       — Тебе рожать через три месяца, а ты до сих пор не сообщил об этом родителям, — отрезала Ира, зажимая кнопку закрытия багажника и проходя к водительскому месту. — Так что, если ты не можешь по телефону, будешь словами через рот.       Она уселась за руль, выбирая программу настроек сидения для водителя «номер два», и, поправив зеркало заднего вида, вскинула брови, ожидая, когда я займу место рядом с ней.       Вписал, называется, в страховку, теперь сиди, Шастун, страдай.       — Признай, что ты просто хочешь пожрать торты своей сестры, а альтруизм это уже чисто за компанию.       Ира прыснула, звучно пристегнув ремень безопасности, и, настроив навигатор на город Воронеж, вырулила из двора. Я же удобно уместился в кресле и на всякий случай выдавил в рот какой-то новый фруктовый салатик от Агуши, хоть организм особо в том и не нуждался. Видимо, уже привычка или же попытка акцентировать внимание подруги на своём интересном положении, не предвещающем никакой комфортной и быстрой поездки.       Ладно, честно говоря, если бы не Ира, я наверняка до сих пор бы просто сидел в туалете и продолжал охуевать от происходящего, пырясь на две полоски, и похрен, что прошло уже четыре месяца. Да, покрылся бы пылью, ну, может, парой милых паутинок, но я бы точно ссал рассказать обо всём маме, пока сыну не стукнуло бы лет так десять. И не потому что они с отчимом не были бы рады внуку, просто она так мечтала, чтобы у меня была настоящая, полная семья, что сейчас было как-то стыдно сообщать, что ребёнок будет рождён не то что не в браке, а даже не при моих постоянных отношениях с каким-то приличным альфой.       — Ир, — вдруг позвал я подругу, наконец успокоив свои душевные метания, — спасибо.       — Что? — не вдуплила она, даже на долю секунды отрываясь от созерцания дороги и с интересом глядя на меня. — За что?       — За то, что делаешь всё это, — я развел руки в сторону, как будто делая ситуацию понятнее, — носишься со мной везде, поддерживаешь.       — Брось, — только и отмахнулась девушка, — для чего ещё, по-твоему, нужны друзья? К тому же, у меня ведь может быть скрыта за всем этим вполне корыстная мысля.       — Это какая? Чтобы в твою беременность я так же за тобой носился? — вспомнил я наш не очень давний разговор на корпоративе и ухмыльнулся.       — Пф, не-е-ет, — фыркнула подруга, — это слишком просто.       — Тогда что же ты там нового задумала?       — Ну, смотри. Есть вероятность, что я одинока просто потому, что мой альфа ещё не родился.       — И? Я-то тут при чём?       — А что если ты родишь альфу?       — Охуела на моего сына тут планы строить?       — Не, ну а чё. Мне через восемнадцать лет будет сорок пять, и я буду ещё вполне себе ягодкой.       — Хуягодкой.       — А ещё я читала, что дети в большинстве случаев повторяют судьбу родителей, а значит, твой сын точно будет любить стариков.       — Попов старше меня на восемь лет, Ира, восемь! Не на двадцать семь.       — Но ему сейчас почти сорок, и это не помешало тебе его объездить. И сомневаюсь, что, будь тебе сейчас восемнадцать, ты бы ему не дал.       Я же только и смог, что устало закатить глаза, показательно дёрнув ручку:       — Разблокируй двери и увеличь скорость, я, пожалуй, пойду.       — Ну покажи мне, где я не права.       — А ты покажи мне свой аккаунт на сайте с фанфиками, потому что, кажется, я нашёл главного шиппера.       — Кстати про шипперов, — вдруг хитро улыбнулась она, — прикинь, сколько будет сплетен, когда у тебя вдруг появится ребёнок, ещё и похожий на Арсения.       — Фигня, — только и отмахнулся я, — чего толку, если даже они не натолкнут Попова на нужную мысль.       — Ого, — усмехнулась подруга, — неужели ты даже готов к раскрытию правды?       — Я просто не исключаю, что он может об этом узнать. Наверное, неправильно так лишать ребенка отца, но проблема в том, что я не хочу Попова принуждать. Он же может решить, что я всё это специально сделал и залёт вообще спланирован.       — Ты сам себя слышишь?       — А ты как себе представляешь мой с ним разговор? У него там девушка есть, на которую у него явно семейные планы, и тут я с ребёнком.       — Такие семейные планы, что он ей, считай, регулярно изменяет? — парировала подруга, заставляя меня на секунду прикусить язык. — Прекрасная просто ситуация, Шаст. Ты в курсе, что он сам виноват в твоей беременности?       — Он не знал, что я омега, — уже тише проговорил я, отводя взгляд в сторону.       — Незнание не освобождает от ответственности.       — Это палка о двух концах, Ир. Я просто не хочу лезть, ломать ему жизнь и тем более не хочу, чтобы он в дальнейшем винил моего сына в своём несчастье.       — А может, наоборот, счастье?       — Однозначно нет. Я не его судьба и уж тем более не любовь.       — Ничего в жизни не происходит просто так. Вселенная хуйни не городит.       — А ты романтичная такая натура, Ирина батьковна.       — А ты думал, — довольная собой, вздёрнула нос девушка.       — И что же твоя вселенная от меня хочет?       — Ты сохнешь по Попову уже лет сто, даже вселенной это остопиздело. Вот и получите, распишитесь, подержите соску.       — Передай своей вселенной, что мы так не договаривались и она сучка.       — Обязательно.       В подобного рода препирательствах мы провели с подругой шесть долгих часов на трассе М4, пока наконец не въехали в Воронеж. «Почему так дохуя?» — спросит мой пытливый читатель. А всё потому, что ребёнок с момента первого толчка тогда, в присутствии Арсения, наконец начал проявлять ежедневную активность и при долгом моем сидении в одном положении начинал ворочаться в животе, из-за чего приходилось останавливаться на заправках и обочинах и разминаться каждые сто километров. И мало того, что я никак не мог привыкнуть к новым ощущениям, практически подпрыгивая от любого шевеления внутри, так ещё и шевелился он слишком близко к моему ежесекундному желанию отлить. Я столько воды не пил, сколько из меня вытекало (уж извините за пикантные подробности), что я даже начал проводить ассоциацию с аквариумом. Ну, где мой пузень — сосуд для рыбёшек, и вот один главный сом так сильно бьёт хвостом по воде, что та периодически переливается через край.       И да, поверьте, это только на словах романтично «мой ребёнок толкнулся», в жизни же ты словно тот самый аквариум, только вместо сома из тебя то и дело пытается выбраться Чужой.       Бля, да я даже метафору вам не подберу, чтобы описать, что это за ощущения, могу только гаденько подмигнуть и предложить попробовать.       — Надо будет по пути купить хоть бутылку вина, — начал я, задумчиво глядя на знакомые сооружения, когда мы въехали на Московский проспект, — с пустыми руками и с такими новостями как-то не комильфо будет.       — Что бы ты без меня делал, — только и усмехнулась Ира, делано качая головой. — Я заказала у Маши торт, так что заедем к ней.       — Значит, я всё-таки прав оказался, и ты не ради меня это всё затеяла, — фыркнул я и получил кулаком в плечо.       — Тогда запиши ещё в этот список тефтели твоей мамы.       Я согласно улыбнулся, кивая Кузнецовой:       — Я бы тоже от них сейчас не отказался.       — Они, кстати, ответили что-нибудь на твоё сообщение? — вдруг спохватилась Ира, понимая, что мои дотошные родственники даже не позвонили мне следом за полученным смс с предъявами из серии «какого лешего?» и «чем же вас кормить?», что было вполне себе ожидаемой реакцией.       Я спешно выудил из кармана телефон, заходя в сообщения, и, прикусив губу, тут же тыкнул в экран, поднимая на заинтересованную подругу ангельски невинный взгляд.       — Ты опять какую-то хуйню натворил? — вполне резонно поинтересовалась девушка.       На что я искренне (почти) пропел:       — Да ну не-е-е-ет! Как ты только могла такое обо мне подумать? О беременном святом мужчине?! Я же никогда не творил хуйни, я просто написал и не отправил сообщение.       Ира звучно приложилась лбом о руль, задевая клаксон, тут же вспоминая, где она, и возвращая всё внимание на удивленных пешеходов, что стадно шарахнулись в сторону от машины.       — Господи, неужели я в прошлой жизни евреев в печах сжигала, что в этой в наказание мне достался ты?       — В смысле?       — В коромысле, — устало отбила вопрос девушка, паркуя машину во дворе своей сестры. — У тебя пять минут, пока я поднимаюсь за тортом, чтобы позвонить маме, и только попробуй опять зассать — я запишу на твой послеродовой счет ещё одно избиение.       — Да смысл уже звонить? Давай сюрприз сделаем.       — Я тебе всё сказала, Шастун. Время пошло.       Кузнецова громко хлопнула дверью, скрываясь в подъезде серой многоэтажки и оставляя меня наедине с очередными пиздостраданиями.       На работе про беременность скажи, маме расскажи, может, мне ещё и Попову заодно набрать?       Я фыркнул, наконец собирая яйца в кулак, и тыкнул на иконку с маминым фото, быстро производя набор и после приветствия выдыхая:       — Мам, мы тут с Ирой в отпуск небольшой вырвались и решили сделать вам сюрприз. В общем, через минут двадцать мы будем у вас дома.       Встречные «что? как? почему не предупредили?» были стерты одним последующим радостным «конечно мы вас ждем, родной, приезжайте».       Я улыбнулся и сбросил звонок, подумывая: «А может, всё не так уж и плохо?»

***

      Ира, как и обещала, с точностью швейцарского механизма, через пять минут ровно, впихнула мне в руки большущую коробку с кондитерским шедевром и, оповестив о том, что из-за меня не успела даже пописать, завела машину, мгновенно выжимая газ.       Задать соотвествующие вопросы вроде «причем тут я» и «хули так спешить» я не решался, только послушно оповестил подругу о всё-таки совершённом звонке.       Она же в ответ удовлетворенно кивнула и, обгоняя светофоры, домчала нас до моего родного гнезда за каких-то десять минут.       — Не бойся, — уверенно сказала девушка, заглядывая мне в глаза, — я не уйду, пока всё не обсудим.       — И пока ты не поешь маминой стряпни и не пописаешь, я понял.       Она коварно улыбнулась и вышла из машины. Я же, обречённо вздохнув, следом вывалился из авто и поплёлся к подъезду.       Поджилки тряслись, словно я нёс домой не радостную новость, а как минимум «два» за поведение в дневнике.       Только что дневник беременного омеги с двойкой по построению отношений.       Мы достаточно быстро преодолели лифт, какую-то бабушку с тявкающей блохосборкой и пару школьниц, смеривших меня охуевающим взглядом.       — Давай, звезда-пизда, — кивнула подруга на дверь в квартиру моих родителей, замечая, как я нахохлился, преисполнившись чувством своего превосходства от внимания, очевидно, своих фанаток, — не вынуждай меня пиздить тебя на людях до твоего почкования.       — Какая же ты всё-таки овца, — беззлобно кинул я.       И получил на это весьма закономерное:       — Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.       Я показательно закатил глаза и нажал на дверной звонок, рассеивая вместе с ним всю приготовленную заранее речь и хоть какие-то крупицы уверенности по собственной черепушке.       И стоило двери в квартиру открыться, как я, даже толком не обняв семью и не сняв с себя куртку, начал:       — Мам, пап, у нас, — жгучий взгляд впился в мой висок, и я поспешил исправиться, — вернее, у меня, есть новость. Собственно, почему я и приехал… в общем…       — Вы женитесь? — вдруг нахмурился отчим, снимая с носа прямоугольные очки для чтения и внимательно следя за моими рассеянными движениями, на что я только отрицательно покачал головой.       — Нет, не женимся.       — Что-то случилось, дорогой? Что-то с работой? — заволновалась мама, тут же забывая, что мы все ещё стоим дружным табором на пороге.       Одна только Ира спокойно сняла верхнюю одежду и самостоятельно, без лишних вопросов сунула добро на вешалку. Следом, она принялась расшнуровывать ботинки, очевидно предполагая, что я тут год буду тянуть кота за все подробности, тогда как она всё ещё хотела в туалет.       — Я… короче, я…       — Может, ты разденешься? — подруга кивком указала на мой живот, вероятно считая, что наглядная демонстрация поможет лучше моих кособоких слов, и я почему-то решил так и сделать.       Подцепив бегунок молнии двумя пальцами, я резким движением расстегнул парку, тут же отводя полы в разные стороны и выпячивая круглого товарища, обтянутого серой футболкой:       — Я беременен.       Синхронно на пол устремились две родительские челюсти, выбивая у очень тактичной Иры не очень тактичный смешок.       — Так это же просто чудесно! — наконец воскликнула мама, кидаясь обнимать своего внука, даже наплевав на перепачканный чем-то водянистым передник с котятами. — Это же настоящее чудо! Такое счастье! Почему ты молчал столько времени! Какой у тебя уже срок?       — Эм… почти семь месяцев.       — С ума сойти!       Отчим же продолжал ловить ахуй, пока Ира не сунула ему в руки коробку с шедевром ее сёстры и не намекнула, что помимо туалета она ещё очень хочет жрать. Он, недолго думая, быстро сообразил намек несостоявшейся невестки и слегка кашлянул в кулак, прерывая тем самым мамины причитания, громко оглашая:       — Так, семья, живо все к столу, мне нужно выпить в честь таких новостей.       Вся ватага послушно двинулась на кухню, и, как только раздался щелчок пробки с бутылки коньяка, родители снова отмерли, принимаясь ссыпать мне в тарелку поверх котлеток с пюрешкой ещё и вопросы о сложившейся ситуации:       — Как же так ты молчал?! — не унималась мама. — Только скажи, беременность естественным путём произошла?       — Да, естественным.       — Ох, а я всегда знала, что вы с Ирочкой просто друзья.       Я же только иронично вздернул брови, всем своим видом задавая вопрос «серьёзно?». Не вы ли, маменька, в каждом телефонном разговоре интересовались, когда мы поженимся?       — А кто твой альфа, почему не привёз знакомить? — вступил отчим, наконец принимаясь за тему, от которой я как раз планировал сбежать в мир иной, поудобнее перехватывая рукоять столового ножа.       Но решил повременить, сухо выдавая:       — У альфы другие планы на жизнь.       — Она отказалась от ребёнка? — удивилась мама.       — Он, — поправила Ира, бросая на меня строгий взгляд, — и он не отказывался.       — И тем не менее, у него уже есть семья.       — Он разведён, — продолжала давить Ира, видимо рассчитывая получить в лице моей семьи поддержку в своём грандиозном плане по сведению нас с Арсением. Но только мои родители не спешили встревать, с интересом наблюдая за нашей перепалкой.       — Значит, женится заново.       — На ком?       — На Ане.       — Опять ты начинаешь? — закатила глаза подруга. — И с чего ты только это взял?       — Он сказал мне, — резко выдал я, добивая, — что она его истинная.       Ира устало откинулась на стуле и закрыла лицо рукой, нервно выдыхая что-то неразборчивое и явно матерное.       — Ладно, не переживай, мой мальчик, — спохватилась мама, пытаясь обрубить развитие ненавистной мне темы разговора, — воспитаем, вырастим. Это не проблема.       — Спасибо.       Однако отчим не прекратил попытки выяснить хоть что-то о загадочном альфе:       — А кто этот мужчина? Мы его знаем?       — Знаете. Это Арсений Попов, мой коллега.       — Арсений?! — пуще прежнего удивилась мама. — Да ты что?! А казался таким порядочным человеком!       — Он и не отрицал свою порядочность, — нервно буркнула Ира, пытаясь убить меня взглядом.       Я же просто пожал плечами:       — Мы это уже обсуждали. Я не стану бегать за ним и просить признать отцовство. Ради чего? Алименты? У меня денег хватит, чтобы пятерых вырастить. А быть со мной — он не будет, уже не раз сам мне об этом прямым текстом намекнул. Если тебя беспокоит вопрос полной семьи, то моя мама растила меня одна почти десять лет и ничего, всё равно нормальным вырос.       — Это не лучший пример, Антон, — вмешалась мама, — мне было очень тяжело, даже не в плане денег. Ребёнок требует большого внимания, с ним надо заниматься, уроки делать, кушать ему готовить.       — Ладно тебе нагнетать, всякое в жизни бывает, — отмахнулся отчим, наливая себе очередной стопарь алкоголя, — Антон один не останется, мы поможем и с садиком, и со школой. Надо будет, переедем в Москву. Ты лучше благодари Бога за то, что врачи оказались неправы, и Антон наш смог забеременеть.       — Ты прав, конечно ты прав. Это действительно чудо.       — Кстати, Антон, а пол уже известен? — уточнил отчим, осматривая мой крупный живот.       Я с улыбкой кивнул ему:       — Да, мальчик.       — А имя уже выбрал?       — Нет ещё, пока думаю.       — А фамилия и отчество? — решила уточнить мама, почему-то смотря на Иру. Подруга же без тени удивления поторопилась успокоить мою родительницу:       — Арсеньевич Шастун. Фамилию отца он давать не хочет, пока сам сидит без его фамилии.       Я только было состроил кривую мину, готовясь осадить слишком болтливую Кузнецову, как поток вопросов со стороны отчима приобрел новый оттенок.       — А где рожать будешь? В Москве или, может, у нас?       Я вдруг опешил, почему-то даже не задумываясь над этим вопросом, всё это время пребывая где-то между «авось, небось и пронесет», словно ожидая, что Иркина вселенная как-нибудь уж за меня разрулит этот щепетильный вопрос.       — Да я как-то не думал даже, — честно ответил я, теряя запал злости к подруге. — В Москве, наверное, у меня же там врач есть.       — Антон, он не акушер, он не ведет роды, — поджала губы Ира, видимо сама задумываясь над проблемой, — но мы можем уточнить у него, какие есть хорошие варианты.       — А, может, Олег прав, да тебе стоит приехать к нам? У нас тут и знакомые есть, да и дешевле все будет. Всё равно придется платить за роды, так хоть не двести тысяч, что просят в Москве. Да и мы тут первое время хоть покажем и научим тебя всему, не будешь же ты на Ире ездить и дальше.       — Если что, мне не сложно, — успокоила всех Кузнецова, припадая губами к кружке свежезаваренного ею же чая.       В какой момент она начала хозяйничать еще и на кухне моих родителей, я даже спрашивать не стал, только смерил её усталым взглядом и кивком попросил налить мне тоже.       — Мне пока сложно думать об этом, — нахмурился я, закусывая изнутри щеку, — мне как-то далеко ещё до родов.       — А у тебя какая неделя? — решила уточнить мама, кидая взгляд на календарь на стене. — В каких числах тебе ставят роды?       — Неделя тридцатая, а срок где-то середина июля. Точную дату скажут на последнем скрининге.       — А ты в курсе, что роды могут начаться на тридцать седьмой неделе? — вдруг прибила меня к полу мама, серьезно уставившись мне прямо промеж глаз.       — Как на тридцать седьмой?       — Тётя Майя права, — влезла подруга, — ты почитай хотя бы статьи про беременность, что я тебе скидывала. Всё на самом деле так.       Я же только и смог, что обречённо вздохнуть, снова обещая поговорить обо всём с врачом.       — Кстати про врача, — задумчиво начала мама, — как так вышло что твоё бесплодие вылечили? Ты какие-то процедуры проходил?       — Нет, никаких процедур. Всё как-то само.       — Удивительно, — тихо обронила она, — я же тебя к стольким специалистам водила, и всё было бестолку.       И вот на этом моменте мой отчим наконец осознал то, от чего я так усиленно пытался увильнуть весь вечер:       — А у Арсения есть истинная пара, да?       — Вроде бы... — сглотнул я вязкий ком в горле. — А что?       — Я просто предположил, что, может, он твой истинный альфа? Только истинность может такие чудеса творить.       — Если он твой истинный, тебе нужна метка, — вдруг выдала мама с уверенностью смотря мне в глаза.       — Что? Зачем?       — Это обезопасит тебя от лишних альф, плюс, с учетом твоего здоровья, она положительно повлияет на твой иммунитет.       — Если бы такое было, метками бы рак лечили, — нервно отмахнулся я, — метки уже никто не ставит, это просто прошлый век.       — Прошлый или нет, но она помимо прочего создает связь между отцом и ребёнком, а это тоже немаловажно.       «Заметно, какая у меня связь с моим отцом» мысленно съязвил я, не решаясь произнести это вслух и обидеть маму, ограничиваясь только нервным:       — Я не стану просить Арса меня метить, вопрос закрыт. Как мне, меченному истинным, потом искать себе кого-то?       — Я мечена, но это не помешало мне встретить Олега. Никакие метки не могут препятствовать здравому смыслу.       — И что дала тебе эта метка? — всё же начал закипать я. — Слепок зубов на память?       — Если у тебя восстановился организм и появился твой омежий запах, ты замучаешься после родов отбиваться от альф, — устало проговорила мама, накрывая мою руку своей. — Антош, родной мой, я понимаю, как все это неприятно, но я прошла через всё это, и ты знаешь, что я не стану советовать своему единственному сыну что-то плохое.       — А ты знаешь, что я всегда смогу за себя постоять. Я не хочу ссориться с вами, но…       — Обещай мне хотя бы, что подумаешь.       Я поднял взгляд на наполненные переживаниями лица родителей и после долгой паузы наконец сдался:       — Хорошо. Я обещаю подумать.

***

      Но думать об этом совершенно не хотелось.       Я лежал на своей кровати, в своей старой детской комнате, переваривая сытный ужин и вообще весь прошедший день, и медленно проваливался в сон, как вдруг неожиданно засветившийся экран телефона разрезал ночную идиллию и разбудил во мне интерес, а вместе с ним и меня. Сняв блокировку и слегка сощурившись от яркого света, я прочитал сообщение от самого неожиданного человека в столь поздний час и, не успев ответить на вопрос «спишь?», чуть не упал с кровати, получив следом новое. Арсений (00:24): Я очень долго думал над твоими словами и решил, что ты прав насчёт Ани. В общем вот       И дальше прилагалось фото кольца.       Сказать, что у меня отвалился последний пазл надежды на долго и счастливо с отцом моего ребёнка — не сказать ничего.

Вы (00:26): Поздравляю.

Арсений (00:26): Пока рано, я ещё не сделал предложение. Думаю вот, как бы лучше всё осуществить. Не поможешь идеями?

Вы (00:28): Ты явно ошибся адресом. Я не советчик тебе, Арс.

Арсений (00:29): Я думал, мы друзья. Плюс, ты же наверняка думал, как делать предложение Ире, и у тебя есть варианты.

Вы (00:31): А ты уже был женат и делал предложение, не понимаю логики. Я не собираюсь жениться В ближайшее время так уж точно. И никогда не говорил о том, что хочу. У меня нет идей, извини, Арс. Поговори с Серёгой, а я спать.

      Я бросил телефон назад на стол и мешком завалился на подушку, пряча лицо в сгибе локтя и пытаясь унять колотящееся в самом горле сердце.