Свобода

Земля. Япония. 26 июля 9:28 утра

Над многовековым лесом сгущались тучи. Грозился вот-вот пойти дождь. Элиз досадно вздохнула, пиная небольшой камешек и наблюдая за его полетом с холма. Ей категорически не хотелось возвращаться на базу без результатов, но и ночевать третью ночь в лесу в планы не входило. Найти волка в лесу оказалось сложной задачкой. Зачем ей волк? Человек же когда-то приручил собаку, вот в этом мире Элиз и будет тем самым первым человеком. Если честно, она и сама не знала, почему не возвращалась. Может дело в привычке, которая идёт из глубокого детства? Элиз провела пальцем по небольшому шраму на предплечье. Это оставил отец, когда дочь не принесла ничего ценного и он просто выгнал её грубой силой, хорошенько приложив напоследок об дверной косяк. Мать хоть и пыталась защитить дочку, но что она может сделать против взрослого мужчины? Ни-че-го. Элиз ненавидела, когда что-то решалось грубой силой. Возможно это было неправильно, но она всем сердцем радовалась, когда отец одним вечером не вернулся домой. Да, ей всё ещё приходилось искать мелкие подработки или ценные вещи, но после этого дома не было вечно давящей атмосферы и побоев. Возраждая воспоминания, Элиз брела назад, ища реку, по которой она сможет выйти к базе. Вот её пятнадцатилетие. Мать приходит уставшая с работы и приносит небольшой кусочек торта. Женщина садится в глубокое, продавленное кресло и моментально засыпает, всё же успев сказать дочке: «С днём рожденья». Маленькая девочка укрывает мать старым покрывалом и садится за стол, откусывая по небольшому кусочку торта, наслаждаясь сладким вкусом коржей, пропитанных сливочным кремом. Элиз видела как мама стареет. Ей становится всё сложнее вставать по утрам, а в уголках глаз собирались всё больше и больше морщин. Одной ночью она не вернулась с работы. Убили. За зарплату. Видимо, такая уж у них традиция, не возвращаться домой. Элиз тряхнула головой, прогоняя мысли. Прошло уже два года, а воспоминания всё равно причиняют невыносимую боль. И казалось, что никогда не исчезнут, следуя за ней призраком тяжёлого прошлого. С неба закапали редкие капли дождя. Сейчас, летом, он был тёплым, но если ты промокнешь и подует малейший ветер, то заболеешь. А болезнь тут равняется смерти. Внимание Элиз привлёк небольшой ручеёк, втекающий в полноводную реку. В нём была кристально чистая вода, такая, что можно было увидеть дно и маленьких рыбок, мелькающих между камнями. Девушка присела у ручейка, ставя пальцы против теченья. Холодная вода приятно остужала кожу, а мальки, испугавшись, прятались между камнями. Она прислушалась к мелодичному звуку, давая себе хоть немного отдохнуть душой от всего. Но вскоре поднялась на ноги. Долго прохлаждаться было нельзя, всё-таки дождь ещё мог нежданно разразиться. Если честно, Элиз не знала, сколько времени она уже в пути. Может час, а может и пол дня. Пока она могла идти, то шла, полностью погрузившись в мысли. Всё равно нужно было идти прямо, никуда не сворачивая, лишь в самом конце повернуть, но этот момент было невозможно пропустить. Впрочем, из мыслей её вывело небольшое движение впереди. — Щенок? — озвучила Элиз мысль, подходя ближе и всё больше убеждаясь в её достовернности. На мелководье стоял пушистый щенок, гавкающий на проплывающий мимо рыбу. У него была пушистая шуба черного цвета, но на спине была белая полоса. Как только он заметил Элиз, то моментально отвлёкся от своего дела и с интересом посмотрел на девушку. — Привет, — тихо сказала Элиз, медленно подходя ближе. — Давай подружимся, а? Щенок тявкнул на неё, но не убежал. Девушка достала из сумки небольшой кусочек мяса, завёрнутый в лист, и кинула ему. Маленький волк принюхался и моментально съел мясо, вопросительно наклоняя голову, будто спрашивая, есть ли ещё. Элиз рассмеялась и достала ещё, кидая уже поближе к себе. — Почему же ты голодный? Один остался? — спрашивала она у щенка, с небольшой опаской протягивая руку к нему, чтобы познакомиться. К удивлению, он не укусил, а наоборот, лизнул руку. — Теперь я твоя мама, что ли? Прости, но у меня больше ничего нет. Элиз отошла чуть вперёд, проверяя, пойдёт ли за ней щенок. И он пошёл, неуверено, стараясь поспеть и спотыкаясь на камнях. — Пойдёшь со мной? — она взяла его на руки, чтобы не ждать долго, пока маленький волк поспеет за широким шагом человека, — Давай назовём тебя Инь, хорошо? Щенок высынул язык и зевнул. — Что же, буду считать это согласием.

***

Земля. Япония. 26 июля 17:35 вечера.

Под конец Элиз ориентировалась по дыму, исходящему от базы. Кострище редко не горело, а ещё реже не тлело. Щенок сумел заснуть на её руках ещё час назад. Выходя из-за деревьев, девушка улыбнулась и закричала во весь голос: — Сэээнку! Парень мометально обернулся, отвлекаясь от готовки. — Рад, что ты не умерла, — поприветсвовал он, разминая шею. — Да, да, я тебя тоже люблю… Стоп. Разве тебе не лучше, что я сгину где-нибудь в лесах? — Даже таким умам, как я, нужно общение. Так и сойти с ума недолго, — он наконец заметил щенка в руках у Элиз. — Это что? — Сам ты что. Это Инь. — Ты ему ещё и имя дала, боже… Положи, где взяла. — Я тебе ребёнок, что ли? — обиделась Элиз, гладя у щенка за ухом, от чего тот проснулся. — Я делаю отчёт своим делам. — Незаметно. — Отстань, а? Ты просто завидуешь! — Завидую? Больно надо. Животные — это всегда слишком много затраченного времени впустую. — Откуда ты такой зануда? Вот Инь вырастет большим и посмотрим, как ты после скажешь. — О, с удовольствием посмотрю на твоё разодранное тело проголодавшимся волком, — скептично заметил Сэнку, переставая интересоваться перепалкой. — Чего ты такой пессемист? — Я не пессемист, я реали… — Стой! Поняла! — нагло перебила его Элиз, — Ты просто собак боишься, да? — Чего? Странные у тебя выводы… — Не, ну погоди, всё же сходится. Зачем же тебе бояться маленького щенка? — Не щенка. А то, что из него вырастет. — Он уже будет прирученный и никогда не обидит нас, как кормильцев, — медленно, как на лекции, зачитала Элиз. — Он будет считать нас более высшими в иерархии, а значит, не будет трогать. Вопросы? — Ладно, я передумал, лучше бы ты не возвращалась. И несёшь ты, кстати, какой-то бред. Элиз рассмеялась, садясь на землю и утирая выступившие слёзы от смеха. — Боиииишься, — издевательски протянула она, щёлкая крышкой зажигалки. Сэнку тяжело вздохнул, понимая, что спорить с ней бесполезно. — Делай, что хочешь. Только мне не мешай. Улыбнувшись, Элиз шутливо отдала честь и скрылась в доме.