Пепел притяжения

      Огонь повсюду, не понимая что делать, фигура бросается в пламя. Сотни мыслей в голове, страхов, надежд. Машину окружили языки пламени, не давая увидеть ничего внутри. Всего один вопрос, отзывающийся внутри жгучей болью: Он жив?       Пепел окружает свадебное платье, оседая на нем блеклыми хлопьями, затуманенный взгляд направлен на горящую машину, которую тушат пожарные. Дым заволакивает пространство, проникает в легкие, туманит голову.       Девушку отвлекает сирена Скорой помощи, мимо проносятся носилки. Она замирает, понимая.       Мгновения растягиваются, в моменте все будто остановилось вокруг. Голоса стали приглушеннее, ощущались из-под толщи воды. Она утонула в своих ощущениях и не хотела всплывать на поверхность. Невеста медленно следит взглядом за врачами, их белые халаты покрываясь легкой сажей, приобретают грязно-серый оттенок. Когда она видит неподвижное тело своего жениха на носилках, слезы, не останавливаясь, катятся по лицу. Пошатываясь, девушка неуклюже оседает на землю, хватаясь холодными пальцами за кого-то рядом. От тлеющей машины идет едкий запах горелой пластмассы.              — Он мертв. — шепот рядом. Сжатые до побеления костяшки пальцев. Нервный вдох.              Мертв. Мертв. Мертв.              — Из такого не выживают. — сдавленно сглатывая, кто-то нехотя озвучил её собственные мысли.              Маринетт не помнила всех подробностей, но во снах этот кошмар возвращался постоянно. Каждую ночь она просыпалась с ужасом и понимала, что это был не сон. Запах гари въелся ей под кожу и ни один, даже самый пахучий гель для душа не мог смыть с неё это ощущение. Прошло уже пять лет, а она все продолжала вспоминать эту страшную аварию, голоса друзей вбились намертво ей в память, а ощущение безысходности преследовало девушку все это время.       Уже несколько лет Мари ненавидела себя за то, что случилось. Она прокручивала все свои действия снова и снова, раз за разом уничтожая себя морально. Первые годы были самыми тяжёлыми, кошмары преследовали её не только во снах, было ощущение, что она проживала это заново наяву.       Всего пять лет назад у неё было все, о чем она мечтала, близкие люди, ставшие для нее всем. Парень, связавший с ней жизнь этой игрой, стал для Маринетт самым близким и родным.       А потом она все потеряла.       Как пепел тлел при пожаре, так жизнь Маринетт дотлевала все эти годы.       Рядом заворочался мужчина, его ровное дыхание было чем-то успокаивающим среди её прерывистых вдохов. Девушка монотонно по-привычке погладила его по волосам, пустой жест его невесты, и повернулась лицом к стене. Как только голова коснулась мягкой подушки, Мари неосознанно провалилась в глубокий сон.

***

      В Париже стояла хорошая погода, солнечные лучи мелькали в волосах прохожих, заглядывая в окна квартир и домов. Неспеша по тротуару проходили люди, заходя в небольшую кофейню, где бариста готовил кофе и подавал свежую выпечку.       Молодой парень сидел за круглым деревянным столиком, незаметно разглядывая посетителей. Многих из них он замечал не в первый раз. За соседним столиком у парня в больших наушниках, уже в который раз стоял большой капучино, а девушка слева всегда пьёт карамельный латте. Голоса вокруг наполняли все сознание, заглушая собственные мысли. Поэтому ему и нравилось здесь сидеть, на время он забывал о своей жизни. Светлые волосы заметно отросли и начинали лезть в глаза.       К прилавку, стуча каблучками, подошла молодая девушка. Её волосы отливали медной проволокой, а яркие голубые глаза отдались в его груди ноющей болью с васильковым оттенком. Он моментально узнал в ней Лизу, ассистентку Маринетт.       Маринетт наняла Лизу за полгода до аварии, пытаясь навести порядок в хаосе их подготовки к свадьбе. Чтобы отвлечься, он инстинктивно забарабанил пальцами по столику, мысленно цепляясь за глухой стук дерева.       На звук рингтона в маленьком помещении повернулись немногочисленные посетители. Лиза смущённо покраснела от внимания и, торопливо оплатив заказ, ответила на звонок.       — Да, мадемуазель Дюпен-Чен? — Прижав телефон к уху плечом, она судорожно застегивала сумку с документами. Адриан видел, как дрожали её пальцы — знакомый жест вечной спешки и ответственности. — Они со мной, все документы в папке. Нет, готовы не все, Маркус снова опаздывает. Этот упрямый... Да, я потороплю. Поняла Вас.       Она закивала, и Адриан невольно вспомнил, как много раз видел её именно такой — поглощённой работой, пытающейся уладить то, что уладить было почти невозможно.       Поправив светлые волосы назад, парень встал из-за столика с намерением помочь девушке убрать документы. Подойдя ближе, он ощутил сладковатый запах ее духов, похожий на тот, что он похоронил в своей памяти. Аромат теплой банановой выпечки ударил в голову и обстановка растворилась в воспоминаниях. Вместо кофейни — теплая осень, яркая улыбка, асфальт блестит после дождя, а она, смеясь, кружится под его зонтом. Навстречу им идут прохожие, а ее теплые пальцы касаются его губ и все замирает.       Облизав пересохшие губы, он молча придержал её сумку, пока она заканчивала разговор.       — Спасибо, — она тепло, но сдержанно улыбнулась, взяв стаканчик с кофе. В её глазах он прочитал лёгкую неловкость — они оба знали, какие тяжёлые воспоминания их связывают. — Месье Агрест.       — Лиза, — так же коротко и нейтрально кивнул он в ответ.       Она выбежала из кофейни. Адриан же поспешил в отель, с новым, острым желанием перепроверить все документы. Встреча с Лизой, этим живым напоминанием о прошлом, заставила его с удвоенной силой захотеть, чтобы настоящее прошло идеально. На этот раз всё должно было быть по-другому.

***

      Офис представлял собой череду небольших кабинетов, в каждом из которых сидело по меньшей мере четыре человека. В основном, двери были всегда закрыты, но даже так отчётливо было слышно, как на втором этаже Месье Арботт выговаривает подчинённым все их ошибки. Кабинет, который Маринетт снимала специально для Лизы, был на третьем этаже серого здания. Сама Маринетт появлялась в нем редко, предпочитая встречи в их отеле или где-нибудь за обедом. Светло-серую стену над столом украшал коллаж из фотографий разных стран. На многих их них можно заметить, что Лиза и Маринетт часто проводили вместе время, а некоторые отражали любовь Лизы к своей же семье. И лишь на одной девушка запечатлена с улыбкой на лице в объятиях темноволосого парня.       Солнце заглядывало в небольшое окно кабинета, отражаясь бликами в мониторе компьютера. Тихонько ругаясь, Лиза подошла к окну и начала закрывать жалюзи. Доехав до середины полосы, они встали, не сдвигаясь с места.              — Опять заело, — сдавшись, девушка опустила плечи и вздохнула.              В дверь два раза постучались. Потом ещё один. Не открывая двери, Лиза уже знала, кто за ней. Это действие было их кодом, который двенадцатилетний Маркус придумал ещё в школе. С тех пор он ни разу не стучался к ней иначе, либо врывался совсем без стука.       В комнату протиснулся темноволосый парень. Его карие глаза блестели, а широкая улыбка, казалось бы, подкупала любого. Девушка взглянула на него через плечо.              — Маркус, — она развернулась к нему всем телом. — Я надеюсь, ты пришёл с документами, а не со своими глупыми идеями.              Маркус молча положил на стол тонкую папку и удобно пристроился на её столе под её неодобрительный взгляд.              — Слезь с моего стола! — раздражённо произнесла Лиза, наткнувшись на его довольную улыбку.              Она присела на свой стул, плечом оказавшись совсем рядом с его бедром.              — Тебе влетело? — он мягко взглянул на неё, все ещё улыбаясь. Но уже старательно делал виноватый вид. Он закусил губу, выдавая свой стыд.              — Влетело, — в её голосе Маркус смог различить небольшой укор.              Слегка наклонился вперёд, оказавшись совсем рядом с Лизой. Девушка смотрела на него, не отрываясь, но спустя минуту все же отодвинула стул на более безопасное расстояние.              — Прости, я не успел вовремя подать их, — он коснулся ногой её колена, заставив её щеки слегка покраснеть. — Я обещаю загладить свою вину.              Мы знаем друг друга полжизни, но твои уловки все ещё на мне работают.       

***

      — Маринетт, документы у меня.       — Лиза, скинь по почте, — усталый голос Мари выдавал ее вечернюю тревогу. Лизе определенно стоило позвонить пораньше. — Я ознакомлюсь позже. Завтра уже буду в Париже.              Маринетт сбросила звонок. Запрокинув голову назад, девушка шумно вздохнула. В голове роились мысли, и ни одна из них не была утешительной. Она возвращается в город, в котором все закончилось, так и не успев начаться. С кухни доносится звон посуды, и мужской голос напевал известную песню. Знакомым голосом, но не родным. Машинально девушка взглянула на проход между комнатами, ожидая, что сейчас в нем появится её жених, который позовёт её ужинать. Он прекрасно готовил, всегда умело слушал её рассказы об отеле и документах, но Маринетт так и не смогла привыкнуть и ощущать это чем-то большим, чем безоговорочная благодарность.              — Родная, ужин готов. — Она дёрнулась от этого обращения и, шмыгнув носом, встала с дивана, направляясь на кухню.

***

      Париж встретил девушку холодным ветром. Прилетев в город своего детства, Маринетт первым делом искала глазами Лизу, встречавшую её в аэропорту. Девушка помахала рукой, теплее кутаясь в пиджачок, и улыбнулась.              У самой Маринетт настроение было не настолько хорошее: сначала она чуть не опоздала на самолёт из-за лондонских пробок, позже именно на ней сломался кофейный автомат. Самолёт взлетел, а девушка не успела отправить сообщение своему жениху. Маринетт, достав из сумки запутанные наушники, которые всегда брала с собой в путешествия, начала монотонно их распутывать.              Неподалёку от Лизы стояла машина, на дверь которой оперся парень, пряча глаза за тёмными очками. Маркус, как же. Мари тихонько улыбнулась себе, подумав, что они напоминают ей о самых светлых моментах Парижа. Сжимая тонкими пальцами ручку небольшого чемодана, Маринетт двинулась навстречу ассистентке. И нельзя было не заметить Маркуса, который, галантно снимая очки, одарил девушек улыбкой, задержав взгляд на Лизе.              Также как Маркус смотрит на Лизу, Адриан Агрест когда-то смотрел на неё саму.       Один только звук этого имени сейчас отдаётся ноющей болью где-то внутри.              Отель расположен недалеко от аэропорта, поэтому ехать им было недолго. Заняв заднее сиденье, Мари повернулась к окну. Лиза села на переднее пассажирское и всю дорогу препиралась с Маркусом по поводу дороги. Маринетт помнила, что Маркус никого не пускал вперёд.              — В следующий раз поведу я. — И, распахнув дверь автомобиля, Лиза, рассерженная, вылетела из салона на парковку. Маринетт на это только усмехнулась, всегда собранная девушка сейчас выглядела покрасневшей и недовольной.              Открыв дверь для Маринетт, Маркус подал ей руку, все также улыбаясь.              — Не стоило, Маркус, — Мари осмотрела парня. — Спасибо.              Перед ними возвышался огромный раскидистый отель. Он построен её мамой и Габриэлем Агрестом, перестроен ею и Адрианом, а сейчас она продавала его. До подписания документов осталось буквально совсем ничего, а в груди все также ныло. Она знала, на что шла, и теперь отступать было некуда. Её детище, её матери, все это она собиралась незамедлительно продать. Маринетт закусила нижнюю губу, с болью понимая, что искусала их совсем. Заломила пальцы, устало закрыла глаза. Лиза и Маркус молча стояли чуть позади, лишь изредка посматривая друг на друга.              Что же я делаю? Нет, не правильно, я не должна. Не могу.              — Лиза. — Маринетт обернулась. — Все документы готовы?       —Да, мадемуазель. — Девушка улыбнулась, отпихнув рукой Маркуса, что встал слишком близко. — Все уже готово, месье ожидает в вашем ресторане.              Ещё со времен родителей Маринетт и Адриана оформили так, что ресторан относился к семье Дюпен-Чен, а отелем владели Агресты. Это продолжилось и после того, как владения перешли Маринетт и Адриану. А когда они поженились, объединив фамилии, на короткое время отель и ресторан стали единым целым, как и предполагалось.      

***

      Лифт медленно спускался вниз. Парень все время смотрел на часы, боясь не успеть. На первом этаже все также шумно, как было раньше, время ожидания лифта уже становилось мучительным. Посмотревшись в большое зеркало, он поправил светлые волосы и ослабил галстук. Руки слегка не слушались, но, собрав всю свою волю в кулак, он унял дрожь и взглянул на табло в лифте. Первый этаж. Лифт приехал. Маркус упоминал о пунктуальности Лизы и её нелюбви к опозданиям.              — Лиза, мне стоит что-то узнать, прежде чем мы заключим сделку? — Маркус куда-то испарился, оставив девушек одних ждать в лофте второго этажа.              Лиза не успела ответить, двери лифта открылись. Парень, стоявший там, замер, сминая край пиджака. Кровь отхлынула от лица девушки, пальцы закоченели, во рту пересохло. Сомкнутые губы начали дрожать, Мари не могла сдержать панику. Она лишь тяжело дышала и смотрела в его зелёные глаза.              — Адриан Агрест. — Лиза протянула руку молодому человеку в знак приветствия.       —Лиза, — он кивнул, легко улыбнувшись девушке. — Мы уже виделись сегодня.              Лиза слегка смутилась, опустив голову и улыбнувшись куда-то себе под нос.Все замерли в ожидании. Тишина убивала пространство вокруг, накаляла атмосферу.              — Я… Я пойду пешком. — Оглядев двух людей, Лиза выскочила из лифта, засмущавшись. Она знала их историю, видела как все происходило своими глазами, поэтому сейчас ей было неловко ехать с ними двумя в одном лифте. Лиза предпочла дать им возможность поговорить хотя бы так. — По лестнице.       Девушка скрылась за ближайшим поворотом, оставив двух разведенных людей в одном лифте.              Как же долго мы не виделись.              В лифте было слышно только прерывистое дыхание двух пассажиров, которые когда-то могли сутками разговаривать.              Прости, пожалуйста, прости. Я бы столько хотела тебе рассказать. Объясниться. Извиниться.              — Как ты? — Мари решила нарушить гнетущую тишину, постепенно приподнимая на него взгляд. Она боялась, боялась поднять глаза и вновь встретиться с ним взглядом. С этими любимыми зелёными глазами, которые снились ей каждую ночь.              Изменилась. Повзрослела. Потускнела.              — Хорошо, а ты? — Он повернул на неё голову, оставаясь на дистанции. — Я давно не слышал о тебе, недавно в ленте попалась статейка о твоей свадьбе.              Хруст моего разбитого сердца слышу только я.              — Да, Адриан, я выхожу замуж. — Она встретилась с ним взглядом. Глаза в глаза. Дыхание к дыханию. — А в Париж я вернулась только ради подписания документов.              Темнота ослепляет, покрывает мурашками, обостряет слух. Холодные пальцы девушки нашли его тёплое тело. Горячее дыхание сбивало с мыслей, обжигало щеки, она прижалась к нему всем телом. Контраст усиливал восприимчивость, напрягал все органы чувств, разжигал страх. Лифт прекратил движение, застряв между этажами.