Welcome to Night Vale

«Жил на свете мальчик, который хотел всё знать. Был он умен и пытлив. Он рисовал звезды и собирал жуков, читал книги и сочинял стихи. Он рассматривал в лупу стебли травы и знал, что постиг не все…»* Его зовут Жэньцзюнь. Он, конечно, предпочитает, чтобы его называли Ренджун, только мама ни за что не соглашается. Первое воспоминание, оставшееся у него с детства, о теплой маминой руке и безграничности звездного неба. Мириады звезд, причудливые созвездия, глубина, тьма и загадочность. В двенадцать лет отец говорит ему, что мама не вернется сегодня. И завтра тоже. Мама не возвращается и через месяц. Тогда он подолгу сидит на крыльце дома и смотрит в небо, пока глаза не начинают слипаться, а отец ругаться и звать в дом. Тепло в руке совершенно фантомно, но Ренджун запоминает его и следующим вечером садится вновь. В школе он конечно же влюбляется в астрономию, физику и искусство. Безграничность вселенной и возможность придумать абсолютно все, что захочется, поражают его сознание. К семнадцати он становится постоянным членом вымирающего кружка по астрономии. Чем меньше становилось людей, тем больше Ренджун находил возможностей для себя. Он вел журнал звездных тел, и едва ли не жил рядом с телескопом (к которому с большим трудом выбил себе доступ). Он читал все журналы по астрономии, какие только были в Найт-Вэйле и пытался писать свои статьи. Потому что он знал о том, что неведанно другим. — Джено! Я пришел! — ногой стучит по закрытым ставням гаража. — Открывай уже, Ли Джено! С десятого раза ставни наконец открывают, и перед Ренджуном оказывается весь перепачканный, в своей извечной робе, собственно сам Джено. — Принимал душ с машинным маслом? — хмыкает Ренджун. — Ох, привет Инджуни, прости, я не слышал, мотор гудел. Ренджун кривится от обращения к себе и в очередной раз удивляется, какой же Джено странный. Мускулистый и сильный парень, с низким проникновенным голосом, а как начинает говорить — так и превращается в подобие щеночка. Они проходят вглубь просторного гаража, постоянно перешагивая через кучу мусора и деталей. — Чище не становится, да? — Ренджун рассматривает груду различного металлолома на стенах (места итак не хватает, поэтому все стены гаража занимают различные полки). Джено, кажется, не слышит его. — Сегодня подняло по среди ночи, представляешь? Я кое-как глаза разлепил, а руки уже ищут нужные материалы, — они проходят дальше к столу в самом углу гаража. — Думал, там что-то наверняка грандиозное будет, пару дней провожусь точно, было это, знаешь, ну, ощущение такое внутри, — Джено горячо жестикулирует, указывая прямо на грудь, — будто это что-то очень важное будет. Он резко останавливается напротив стола, и Ренджун едва не налетает на него, запнувшись черт знает за что, валяющееся на полу, но Джено подхватывает в последний момент. А потом протягивает в руке что-то небольшое и металлическое. Взгляд у него совсем разочарованный. — Это…похоже, на, не знаю, колокольчик? — единственное, что может придумать Ренджун. Небольшой металлический шарик с петелькой был очень похож на колокольчики, которые вешали на ошейники животным. — А внутри что? Взгляд Джено вдруг собирается в одной точке, и он сосредоточенно, словно робот, выдает: — Микрочип. Пришлось разобрать несколько устройств дома, нашел еще телефон нерабочий, разобрал и его. Паял всю ночь. А когда очнулся, вот это в руках. И что с ним? И куда оно? Такое еще поди продай… Джено сокрушенно вздыхает и присаживается на большое колесо, вероятно принадлежавшее когда-то джипу. — Не вздыхай, я и не такое продавал. А повелось у них так. Джено могло торкнуть смастерить какое-то приспособление в любое время дня и ночи. Ренджун как-то пришел к нему, а тот в одних трусах и с сырой головой возится с очередным изобретением — в душе говорит был, а вот дернуло. Все его изобретения получаются совершенны, а работают беспрекословно. Кроме одного «но». Когда он заканчивает, то не может понять, что это и как оно работает. Когда они с Ренджуном встретились в первый раз, гараж был совсем завален кучей барахла, а Джено не знал, как работает ни одно из устройств, что он сам собрал. Они возились тогда весь день, пытаясь разобраться, пока Ренджун чуть ли не счастливо заорал: — Это матрица что ли?! А затем объяснил Джено, что «вот эта непонятная хрень» на самом деле фотоматрица для телескопа, и она на удивление идеально подходит именно к его модели. Джено было не жалко отдать, ведь для него это было все еще непонятной грудой металла, но Ренджуну пришла идея попытаться это всё продать. Ведь если он смог найти то, что ему нужно, то найдет и кто-то другой? А как продавать людям то, что им на самом деле не нужно, но они думают нужно, Ренджун как раз прочел в одной книге. Так и завелось — он забирал себе все, что могло ему пригодиться, и взамен помогал продавать весь оставшийся хлам. — Маркетинг, Джено. Продать можно все. Но ты его далеко не убирай, потом попробуем разобраться, что к чему. Джено наконец улыбается ему. — Как дела во Вселенной? Ренджун хмыкает и садится на стул. — Вселенная огромна и необъятна, я вижу лишь малейшую ее часть. И она продолжает меняться, двигаться и существовать, как и мы. Она прекрасна и интересна, словно живой организм, а я наблюдаю за ней под микроскопом. Держи, кстати, вчера закончил, — из сумки Ренджун вытаскивает аккуратно сложенный листок и протягивает Джено. Восхищенный вдох срывается с его губ. — Инджуни это… это невероятно! — в руках у него его собственный портрет, где он сосредоточенно что-то мастерит. — Да не то, что бы. Ты просто сидел хорошо, да и свет падал. Ну и в общем вот. Ренджун опасается, что Джено начнет светиться довольством. — Ладно, хватит болтать. Сегодня нужно избавиться от очередной порции Очень Нужного и Очень Странного хлама. У тебя есть полчаса, чтобы привести себя в порядок, пока я ползаю по этим твоим катакомбам. Джено смеется и уходит в дом, чтобы смыть с рук и волос пыль, грязь и пятна машинного масла. Свой небольшой магазинчик они открывают днем прямо посреди города. Ставят навес, стол, раскладывают хлам и торчат там до самого вечера, зазывая прохожих. У Ренджуна оказывается действительно хорошо подвешен язык, и зачастую у них получается сбагрить приличную часть вещей. Не во всех изобретениях у них получается разобраться («пусть эти грабли покажутся вам странными, но только вдумайтесь — их причудливая форма позволит вам аккуратно и быстро разрыхлять землю на своих грядках и клумбах, не повреждая сами растения!»), но и жители города не особо стараются вникнуть. Тишина в гараже умирает с оживлением радио, затерянного в очередной куче хлама, и тихо шипит голосом ведущего. «Перед сном мама рассказывала мне эту сказку. Добро пожаловать в Найт-Вэйл.»*