Виски

Наруто 12 Саске 13       Нару ушла, оставив после себя лишь ворох вопросов, а к самому Саске так не вовремя пришли воспоминания.       Конечно, он и раньше чувствовал эту странную привязанность к красноволосой, будто она реально была его сестрой. Непутевой, глупой, вечно попадающей в неприятности. Шумной, веселой, надоедающей добе. Эти ассоциации просто возникли из воздуха, и для них не было никаких причин. Нару и правда была веселой, много шутила, иногда разводила лишний шум и пакостничала, но никогда не была назойливой, и была далеко не глупой. Столько бы Саске не искал причин, он никогда не мог понять, откуда возникают эти ассоциации, что совсем не подходили его названной сестре.       Но после получения мангеке, его сознание будто прояснилось. Он вспомнил Наруто - шумного паренька, что вечно доставал его еще со времен академии, и та кривая дорожка, на которую он ступил. Так было и во второй жизни, когда придурок Наруто стал такой же придурошной куноичи, а он опять повторил свой путь, не осознав прошлых ошибок, потому что не помнил о них. И вот в третий раз, это все та же Наруто, как в прошлой жизни, но совершенно другая. Не желавшая подружиться с ним, не превзойти, не видела собрата-соперника. Она просто была, и Учиха сам тянулся к ней, не осознавая подобного. Лишь со временем они стали достаточно близки, чтобы называть друг друга братом и сестрой, стать настоящими соперниками, не желающими уступать друг другу.       Воспоминаний из прошлых жизней крайне тяжело укладывались в голове, потребовалось пару недель, чтобы осознать все, и прийти к неутешительным выводам - он придурок. Что в прошлых двух жизнях, что сейчас. Это постоянная жажда силы, мести, необходимость доказать самому себе, что все еще живой. Он и сейчас безумно желал силы, и готов был отдать ради нее многое, если не все. Только теперь жизненные приоритеты сменились.       Сверяя свои старые воспоминания о людях, он приходил к интересному выводу: они все были одинаковыми, во всех трех жизнях. Были небольше поправки, но в основном - ничего не менялось. Заботливая мама, вечно занятой отец, любящий брат, ленивый, но гениальный Шикамару, вечно недовольный Неджи, чуть робкая, но сильная Хината, целеустремленная Сакура, ехидная Карин, шебутной Киба, преданный Чоуджи, ослепительная Ино, молчаливый Шино, полный энтузиазма Ли, серьезная Тен-Тен, тонко издевающийся над всем и вся Сай. Только Нару не вписывалась в эту картину.       Оба Узумаки все предпочитали решить разговором, переманивая противника на свою сторону. Нару же руководствовалась девизом “нет человека - нет проблемы”. Нет, кто был выгоден - на свою сторону, те кто представляют опасность - устранялись. Узумаки из прошлой жизни никогда бы себе такого не позволили, в то время как Нару буквально была образцом шиноби с военной выучкой. Она любила поговорить, но не вела пустых бесед с врагами, многих оценивала с точки зрения выгоды и была весьма эгоистична, в отличии от добродушных Узумаки. Лишь ради близких друзей была готова пожертвовать всем, и ввязаться в любую авантюру, даже если нет шанса на успех.       Могла ли и она помнить свою прошлую жизнь? Это вряд ли, слишком большое различие в характерах. Наруто всегда видел в нем соперника, сироту, с похожей судьбой. Наруто вторая видела в нем любовный интерес, но когда он отдал предпочтение Сакуре, то молча смирилась с этим. Нару же видела в нем товарища по оружию, брата, продолжение ее самой. Равного, и никак иначе. А еще, будто видела больше, чем он сам.       Так было всегда. Она, каким-то образом, смогла остановить восстание в клане, провернуть его настолько тихо, что никто особо и не пострадал. Смогла перевоспитать засранца Неджи до нормального человека, и постоянно ставила ему самому мозги на место. А еще постоянно готовилась к чему-то, будто знала, что впереди война, разве что в этот раз они по одну сторону баррикад. Сопоставив многие факты, Саске был абсолютно уверен - Нару знала будущее.       Странным были и ее отношения с тройкой из Песка. Узумаки, которых он знал в прошлой жизни, действовали бы напролом, и Гаара быстрее бы просто сдался, смиряясь с вечно зудящим фактором в виде Наруто, да привык к нему со временем. Однако Нару действовала спокойно, деликатно, давая оппоненту привыкнуть к ней, не давила и не настаивала на своем присутствии, но безусловно, была влюблена в джинчурики Суны, чего не было в прошлой жизни. И как он мог видеть, младший Собаку Но отвечал ей тем же. Возможно поэтому Гаара был словно более живым, человечным. Хороший результат, учитывая то, что он помнил из прошлого.       — Эй, Саске, — Карин хлопнула брюнета по плечу. — Пришло письмо от Нару. Она не может освоить стихию Молнии, просила написать ей о своих тренировках.       — Добе, — против воли бросил Саске, чуть улыбаясь. Ну и зачем ей Райтон? Собралась учиться Полету? — Не сказала, что именно нужно?       — Это вы с ней сами разберетесь. Я пошла, меня ждет Цунаде-сама. — она уже собралась уходить, когда резко остановилась. — А, как напишешь, отправь с куницей, он в кухне, ждет ответа.       Нару делилась своими восторгами, уповая на то, что ей совсем чуть-чуть не хватило до осуществления плана, но от нее это не зависело. Саске знал, что она отправилась на остров Черепахи за вполне себе понятной силой, только вот не ожидал, что все получится настолько быстро. Раньше Учиху не особо интересовало, в каких отношениях джинчурики и Биджу, но судя по тому, что в критических ситуациях она вполне себе могла накидывать на себя покров, не теряя при этом собственного сознания, уже говорило о многом. Они если не друзья, то приятели делящие одно тело.       Из прошлых жизней Саске помнил, что у Наруто всегда были напряженные отношения с Биджу, как бы он не пытался доказать всем обратное. Такой веселый, пытался казаться дружелюбным, словно показывая всему миру, что врагов у него нет. Вон, даже тот самый страшный Девятихвостый и то его закадычный дружбан. Но оба Узумаки здраво опасались Биджу, не доверяя ему до конца, а Кьюби, нет-нет, да пытался вырваться на свободу, урвать хоть небольшой кусочек собственной жизни, отдельно от тела носителя. Нару же не трепала на каждом углу об этом, либо однажды обмолвилась, что все под контролем, а Курама, даже имея возможность полностью подчинить себе человеческое тело, не делал этого. Та битва в Лесу была самым знаковым моментом. И пусть Нару потеряла себя от чужого гнева и обиды, уходя глубоко в подсознание, возвращал тело в нормальное состояние Кьюби. Странно было осознавать что он, вроде как, заботился о своем носителе, не давал потерять себя, исчезнуть раньше времени, хотя свободное тело было ему на руку.       — Чертовщина какая-то, — шиноби устало потер лоб, вчитываясь в скачущие строчки. У Нару был просто отвратительный почерк, половину слов приходилось разбирать очень долго. — Вот поехавшая. Действительно решила освоить Полет.       Это было не новостью. И если оба Узумаки старались изо всех сил, но только к двадцати смогли полностью подчинить свой объем чакры, то Нару откровенно ленилась. Искала пути, чтобы сбросить лишнюю часть, дабы научиться контролю постепенно, хотя мало что в этом понимала по первости. Вспоминая былые времена и бывших блондинистых товарищей, носитель шарингана не мог не отметить, что у них в тринадцать контроль был ни к черту, слишком много мимо. А Нару уже чуунин, причем с такими показателями контроля, которые и самому Саске и не снились раньше.       Было логичным предположить, что она захочет освоить максимально много стихий, пусть на уровне рядового пользователя. Фуутон и Суитон были ее основной стихией, где она изучала все, до чего могла дотянуться, остальные же были по столько поскольку. От других стихий она брала лишь самое нужное, даже если для этого придется пропустить много ступеней. Губа у красноволосой была не дура, главное, чтобы никто на нее случайно не наступил, когда она раскатит ее в очередной раз.       Брюнет хмыкнул. Будут ей основы Райтона, и возможно, он даже покажет свою секретную технику Энтона, если она захочет. А джинчурики захочет, потому что аппетит у нее был немерянный. Наверное поэтому он так любил свою сестру, что не таскалась за кем-то, словно восторженная собачонка, а вела других людей за собой своим отчаянным желанием стать сильнее и выжить. Даже сам Учиха рядом с ней чувствовал то зыбкое, едва уловимое ощущение лидера, ради которого ты добровольно положишь голову на алтарь. И красноволосая знала о своем влиянии на других, и именно поэтому не хотела становится Хокаге.       — Будет тебе Райтон, моя безумная сестра по душе, — он сжег послание, отправляясь в квартал Учиха. Сейчас он возьмет учебные материалы, а потом можно и к Алым Дьяволам заглянуть, раз доступ имеется.       Совсем скоро состоится операция на глаза, и это было скорее необходимостью, чем блажью, как было раньше, в прошлых жизнях. Раньше сила нужна была для мести, сейчас же сила была нужна для защиты его непутевой сестры. И пусть рядом с ней есть человек, что будет на ее стороне до последней капли крови, пока весь его напитанный чакрой песок не смешается с землей, Саске не собирался проигрывать Джинчурики Суны.       — Прошу, позволь показать, как много шрамов скрывал, Быть уверенным хочу, что ты всегда в безопасности. Должна улыбки беречь, и память всех наших встреч. Боль стала поводом, чтобы решиться: тебя защищу я.* — тихонько напевал Саске, пряча улыбку за томиком основ освоения Райтона.       — А ну иди сюда, сученыш, — кричала Наруто, пока Саске весьма увлеченно пытался улепетывать от такой же прихрамывающей куноичи.       — Я вообще-то болею, вон, капельницу видишь? — Учиха не рискнул оборачиваться. Когда надо было, Собаку Но была поразительно быстра, сметая все на своем пути. И искалеченное тело вообще никогда не было для нее препятствием.       — Поверить не могу, что ты все знал и помнил! — вновь раздался взвинченный голос бывшей джинчурики. — Ублюдок, я тебе столько всего рассказала о прошлом, а ты даже не соизволил поведать такой важный факт о себе!       — Я не хотел, чтобы ты волновалась. — брюнет остановился, устало опираясь на стенку, и плюхаясь прям на пол. — Ты же суетная, развела бы панику.       — Развела, и не на пустом месте. — доковыляла до него красноволосая, так же устало падая рядом. — Но я хотела узнать это от тебя, а не от Богини. Почему ты мне не рассказал? Думал, что я отвернусь от тебя, или буду винить за ранее совершенные ошибки? Это же прошла жизнь, о которой ты не помнишь, а в этой ты замечательный шиноби, который ни за что не оставит деревню.       — Если бы решила стать нукенином, я бы не думая последовал за тобой, — совершенно серьезно отозвался носитель шарингана. — Ты пинками направляла меня, не давала скатываться в тьму, заставила желать силы для защиты близких. И если бы ты решилась все бросить, я бы пошел за тобой.       — Ну ты и придурок. Вот столько сил в тебя вложила, а ты все такая же учиховская задница. — Наруто боднула его в плечо кулаком, грустно улыбаясь. — Я бы не бросила все. Коноху - может быть, и то, только в том случае, если бы технику не удалось снять. Да, мне тяжело бы далось это решение, но я бы нашла средства связи с другими.       — И подставила себя под угрозу. — брюнет раздраженно нахмурил лоб. — Ты всегда так, сначала вляпаешься во что-нибудь, потом думаешь, что с этим делать, и как выбираться.       — Но это ты решил посетить храм Гидры.       — Ты мне теперь будешь до конца жизни припоминать это?       — Молодые люди, — кашлянула медсестра, видя, что вроде как лежачие больные чуть ли не валяются у стены, причем весьма далеко от своей палаты. — Эта больница под патронажем Казекаге, здесь не действуют ваши титулы Узукаге и Хокаге, поэтому, будьте добры вернуться в палату, пока я за шкирку не оттащила вас силой!       Наруто рассмеялась, громко, заливисто, закидывая голову назад, и Саске не мог не улыбнуться от такого яркого проявления эмоций. Хорошо, что она узнала это, пусть им и пришлось пройти подобные страдания длинной в искусственную жизнь и симуляцию. У Саске бы просто не хватило смелости ранить ее подобным предательством.       — Я бы не отказалась от тебя, даже если бы ты пошел по той же кривой дорожке. — взгляд голубых глаз стал серьезным. — Догнала бы, выбила всю дурь, и вернула на положенное место.       — И где же мое место? — усмехнулся Саске, выгибая бровь.       — Там, где наша семья, ведь ты - мой любимый, глупый, старший брат.