Виски

      Она была влюблена в Гаару с детства. Даже тогда, когда все его считали монстром, девочка была абсолютно уверена, что за грозным видом скрывается мягкое нутро, и если только у нее получится до него добраться, она будет той, кто приручил зверя. Холодный и грозный с другими, но нежный и любящий с ней. Словно в той самой сказке.       Но реальность была не так услужлива к ней, как детские книжонки. К джинчурики было опасным приближаться, дабы не окончить свою жизнь так глупо, и она убегала каждый раз, стоило почувствовать этот леденящий душу взгляд. И все равно продолжала верить что именно она, Мацури, уготована ему судьбой. Что именно она снимет с него это ужасное проклятие ненависти. Нужно только чуть-чуть подождать, выждать лучший момент, идеальный, чтобы стать той самой спасительницей чудовища.       Но год шел за годом, и ничего не менялось. Гаара становился все злей, а она так и не решался подойти к нему ближе, было страшно за свою жизнь. Но вера в лучшее вела ее, придавала сил, и шатенка была уверена, что однажды она сможет, и тогда ее ждет то самое - долго, и счастливо. Еще чуть-чуть, ведь ее счастье так близко.       И действительно, ее персональное долго и счастливо со временем началось, когда Гаара получил жилет чуунина и начал набирать учеников. В своей фанатичной любви к джинчурики она была далеко не одна, конечно же, к ней присоединилась Юката, которая подбила еще и свою подругу детства Сари, что боялась Гаару, не смотря на достаточно смягчившийся нрав. Сам джинчурики не был особо против, и Мацури буквально была готова прыгать от счастья, ведь наконец этот момент настал! Она достаточно близко, чтобы приручить его.       Джинчурики уже давно не убивал, ни на кого не срывался, и вообще в последние полтора года был образцом спокойствия и благородного воспитания. Будущая куноичи просто млела от его спокойного голоса, правда этот завораживающий взгляд все еще пугал. Так змеи гипнотизировали свою добычу прежде, чем съесть. Но во всем остальном же он был идеальным, так почему ей нужно отступать от своих чувств?       Но меж тем учитель был прекрасен в новой ипостаси. Собранный, спокойный, будто даже холодный. Он мало говорил, но каждый этот момент девушка трепетно хранила в памяти, равно как и все тренировки со своим наставником. К влюбленности добавилось еще и восхищение от того, какой же все таки Гаара-сама… совершенный.       И ведь он даже спас их! Пошел за ними, зная, что группировка охотится именно за самим джинчурики, но все равно отправился спасать. И пусть неизвестные шиноби и вмешались в эту идеальную картину, но все равно, Мацури была так благодарна, что рискнула показать свои чувства учителю, пользуясь тем, что рядом с ним никогда не было девушки. Наверняка по началу он будет в замешательстве, но потом увидит все, поймет, и примет ее чувства!       И все было бы хорошо, если бы не какая-то красноволосая куноичи непонятного происхождения, что так по панибратски разговаривала с учителем, явно позволяя себе лишнего. Да еще и смотрела на нее так, будто Мацури грязь под ногтями, а не будущий шиноби. Что самое обидное, Гаара смотрел только на эту куноичи, и никого более, полностью игнорируя провинившихся учениц.       О Рикудо, он улыбался этой Наруто! Их безупречный и холодный, словно лед учитель улыбался при виде этой девушки, буквально светясь от счастья! Какого Биджу! Эта нахалка заняла положенное ей, Мацури, по праву место! Еще и какие-то подарки притащила, явно хотела примазаться.       — Да обнимитесь вы уже, даже мне неловко наблюдать как вы пытаетесь формально общаться! — от громкого вскрика Канкуро шатенка вздрогнула, обиженно закусив губу.       Эти двое рыжеволосых ворковали будто голубки, отчего в душе будущей куноичи разгоралась обида. Почему именно эта девчонка из Конохи? На ее месте должна быть она, Мацури любит его гораздо дольше, чем вот эта вот! Хорошо хоть подумала уйти, наконец осознала, что лишняя здесь.       — Гаара-сама, — вдруг произнесла Юката, видя состояние подруги. — эта девушка близкий вам человек?       — Да. — джинчурики нежно улыбнулся, отчего все тело шатенки пробила дрожь. Красивый. — Самый близкий для меня человек.       Они гуляли по городу. Вечером. Одни. Мацури раздраженно скрипнула зубами, достаточно отчетливо, от чего Юката ткнула ее в бок локтем, призывая успокоиться. Сари на все это смотрела больше снисходительно, из-за чего шатенка раздражалась еще больше. Кто эта девчонка такая, чтобы с такой легкостью разговаривать с учителем?       Парочка двинулась по магазинам, и ученицам пришлось подойти ближе, дабы расслышать их тихий диалог. Они разговаривали обо всем на свете, и за эту короткую прогулку она услышала от Гаары слов больше, чем за весь их период обучения у джинчурики. Обида вновь разгорелась ярким пламенем.       — Поосторожнее со словами, мой дорогой, иначе я начну думать, что у нас свидание, — Внутри Мацури вскипел гнев. Да что эта коноховская дрянь себе позволяет!       — Почему бы и нет, — учитель улыбнулся, по доброму, открыто, отчего все трое обомлели. Ну уж нет, Гаара-сама был ее, и только ее, и какая-то коноховская девка не вправе забирать его себе!       Парочка еще долго гуляла, обменивалась только им понятными шутками и подначками, и если бы не вся ситуация, шатенка, может быть, и любовалась ими. Яркие, красивые, их красные волосы переливались в свете уличных фонарей в разные оттенки, эта куноичи так заразительно смеялась, что хотелось улыбнуться в ответ. Но то как она смотрела… в этом взгляде было слишком много нежности, не предназначенной для чужих глаз. И что самое обидное, учитель смотрел на нее таким сияющим взглядом, словно перед ним самое дорогое, хрупкое и нежное, что только могло у него быть. Они действительно были красивой парой. Красивой, и до одури влюбленной.       — Так дамы, концерт окончен. — их за шкирку поймала Темари, утаскивая от гуляющих как можно дальше. — Вы и так уже третий час за ними таскаетесь, может хватит?       — Но мы не делали ничего плохого… — попыталась оправдаться Юката.       — Знаю я ваше “ничего плохого”. — Песчаная Химе зло сверкнула глазами в сторону шатенки. — А тебя, Мацури, я жду завтра на индивидуальную тренировку. Если Гаара вас жалеет, то я собираюсь выбить всю дурь из ваших пустых голов, чтобы место под мозг появилось.       Сестра Гаары загоняла ее нещадно, просто за то, что они якобы помешали паре спокойно наслаждаться вечером. Но Мацури это не остановило от последующих слежек. Шатенка была готова буквально волосы на себе рвать из-за того, что учитель каждую свободную минуту проводил рядом с куноичи Конохи, ослепительно сияя при этом. Бесило до зубного скрежета, кажется еще немного и ей потребуется помощь ирьенинов.       Эти полторы недели стали для нее адом на земле. Гаара ни на шаг не отходил от красноволосой, везде сопровождая ее, будто бы невзначай прикасался, говорил настолько много, что у ученицы грешным делом закрались мысли о том, что ее дорогого сердцу учителя подменили. Ну не мог всегда собранный и будто холодный Собаку Но оживать только рядом с этой девицей. Не мог. Но оживал.       Когда их времяпрепровождение подошло к концу, Мацури облегченно выдохнула, лишь по привычке наблюдая с безопасного расстояния, и вся обратилась в слух, чтобы услышать, о чем идет речь, но разобрать ничего не получалось. Лишь бы свалила как можно быстрее, и не появлялась в Суне больше никогда.       У будущей куноичи чуть не вылетел раздраженный крик, когда красноволосая взяла и поцеловала ее учителя, будто в отместку за выходку самой Мацури, да еще и посмела уйти Шуншином! Гнев внутри кипел, шатенка уже хотела подойти к учителю, дабы исправить это недоразумение и вновь поцеловать его, чтобы оставаться “последней”, но Гаара присел на корточки, прикрывая лицо молитвенным жестом. Его лицо было красным до самых кончиков ушей, и она наконец смогла услышать хоть немного со своего места.       — Ненормальная, — проговорил Гаара, тепло улыбаясь. — И почему я так люблю ее?       Сердце упало куда-то в пятки. Ужасно. Ну почему не она?!       — Акума-сама? — Мацури несмело постучалась в дверь, что вела в кабинет главы Чистильщиков.       — Ну кого там еще притащило? — раздалось раздраженное, после чего дверь отворилась.       Куноичи перед ней все еще была в рабочей форме и маске. Даже не смотря на то, что ткань черная, было прекрасно видно, что она пропиталась кровью, а на остатках фарфоровой маски застыли алые капли. Наруто смерила визитера недобрым взглядом, даже не приглашая пройти во внутрь.       — Собаку Но Химе, — красноволосая раздраженно цокнула языком, снимая с головы все то немногое, что осталось от маски демона.       — Посмотри как мы запели, — куноичи сложила руки на груди, с неприязнью смотря на одну из бывших ученик Казекаге. — А раньше по углам ты только и делала что называла меня бесполезной подстилкой.       — Я прошу прощение за свое поведение, — щеки покрыла некрасивая краска стыда.       Мацури действительно считала Наруто бесполезной. Как только та вышла замуж за Гаару, она оставила карьеру шиноби, полностью уходя в мирную жизнь, хотя силищи в коноховской девке было немерено, это пришлось признать. Но шатенку до глубины души обижал тот факт, что ей приходилось горбатиться и рисковать на заданиях, пока красноволосая сидит в деревне и бездельничает.       — Мне глубоко до пизды твое поведение, а свои извинения можешь засунуть себе поглубже в задницу, и подвигать туда сюда, может станешь не такой стервой. — бывшая Узумаки вытерла кровь с лица, и достала трубку из нательного хранилища, набивая ее табаком. — Чего тебе надо от меня?       — Спасибо, что спасли моего брата, — девушка глубоко поклонилась, не смея поднять взгляд на главу Чистильщиков.       — Я не смотрела, кого спасала. В конце концов, это люди Суны, которых я должна защитить. Это мой долг как тени Казекаге - Акумы. — женщина прошла мимо, пихнув ее в живот, дабы куноичи распрямилась. — А еще, я ненавижу лицемеров и людей, что слишком быстро меняют свое мнение. Так что вали отсюда обратно в Волонтерское отделение, в Зачистке тебе делать нечего, сколько бы не подавала заявлений. Хоть иди Казекаге жалуйся, ты все равно нам не подходишь.       — Почему вы такая грубая? — у Мацури наворачивались слезы.       — А что, мне тут перед тобой дорожку из роз выстилать, что ли? Ни манер, ни воспитания, ни субординации, ни банального уважения, хотя я выше тебя по рангу, которого тебе не достичь. Ты меня на дух не переносишь, считаешь, что я отобрала твоего драгоценного Гаару-сама, не зная о нашем с ним прошлом ровным счетом нихрена. — красноволосая выдохнула дым, раздраженно прищурив глаза. Сейчас ее зрачок вытянулся, от чего взгляд был поистине кровожадным. — Ты не знаешь, сколько крови и слез я пролила, чтобы доказать Гааре, что он человек, которого любят. Что он не монстр, каким его привыкли видеть другие. Толку от твоей детской влюбленности, когда ты даже не попыталась ему помочь. Стояла себе в уголочке и вздыхала в ожидании, когда чудовище само превратится в принца, чтобы почивать на лаврах.       Шатенка расплакалась от обиды и слов, что били точно в цель. Она действительно всегда только смотрела и ничего не делала, потому что боялась неадекватного джинчурики. А Наруто сделала, даже если и боялась его, в чем куноичи сомневается. Она всегда так. Приходит, ломает привычную картину мира, а затем исчезает Шуншином, оставляя тебя наедине со своими мыслями.       — Возможно, лет через пять качественной службы я поменяю свое мнение о тебе. — улыбка Собаку Но была холодной. — Но пока что лучше не попадайся мне на глаза, как всегда и делала до этого. Иначе твоя хорошенькая голова полетит с плеч, если продолжишь и дальше шушукаться по углам со своим фан-клубом.       Шатенка кивнула, удаляясь из кабинета. Слезы все еще застилали глаза, горькие слова засели глубоко внутри, но девушка нашла в себе силы утереть влагу с лица и гордо смотреть вперед. Наруто считает ее мусором, значит, она должна заслужить уважение этого человека. А ведь Мацури восхищалась Акумой, которая всегда в самом пекле, едва живая, но всегда идеально исполняет все миссии, и хотела быть такой же. Хотела, чтобы ее заметили. И теперь она сделает все, чтобы Наруто-химе перестала видеть в ней влюбленную соплячку.