Виски

Гааре 14       После ухода Наруто ему всегда становилось тоскливо, а знать то, что им еще как минимум года три не увидеться и вовсе нагоняло полнейшую апатию, которую ученицы упорно пытались в нем вытравливать, совершая всякие глупости и безумства. И одно из них крайне неприятно закончилось. Ему правда не хотелось доводить Мацури до слез, но джинчурики предпочитал быть честным в мыслях и действиях по отношению к Наруто, поэтому не может позволить себе иметь подобные связи в своем окружении.       — Я не смогу ответить на твои чувства никогда. — спокойно ответил красноволосый, видя, как карие глаза наполняются слезами.       — Что в ней такого особенного? — с надрывом спрашивает Мацури, а у Гаары даже ответить нечего.       — В ней нет ничего, что люди зовут особенностями. Она просто другая, такая же, как и я, — просто ответил парень, не зная, как еще можно сформулировать те ощущения, исходящие от девушки. — И я собираюсь на ней жениться.       — Жениться… — голос ученицы все еще подавлен. Она как-то странно не то вздохнула, не то икнула, и глубоко поклонившись, просто сбежала от него куда подальше.       Мда. Разговаривать с людьми на подобные темы всегда получалось крайне плохо.       Мацури временно взяла перерыв от тренировок, потому что после своего признания пошла на полигон отрабатывать новые техники и серьезно повредила чакроканалы. И Сари и Юката сказали, что присмотрят за девушкой, поэтому джинчурики оказался неожиданно свободен, чем моментально воспользовался отец, отправляя его на одиночную миссию. Требовался разведчик с хорошими показателями силы, кто как не джинчурики с сенсорными техниками подходит для подобного.       Его не было в селении около недели, и после успешной миссии, он скорее прогулочным шагом возвращался обратно в Суну, думая о том, как теперь вернуться к привычному рутинному ритму, не возвращаясь мыслями к Нару ежеминутно. Раньше все же было проще. Когда его накрывало с головой, он мог просто написать письмо и уже через пару дней получить ответ, однако теперь, когда Узумаки скрывается от Затмения, любые контакты могли привести к ее обнаружению, и все свои порывы приходилось заталкивать буквально в глотку, тщетно пытаясь проглотить, да не подавится.       Гаара честно признавался себе, что это было омерзительное ощущение, настолько зависеть от другого человека. Хотелось до дрожи в пальцах, до зубного скрежета, до разрушения целого мира, лишь бы было так, как он хочет. А хотел он, чтобы Нару была в Суне, как можно ближе к нему, если не в одном доме. Чтобы каждое утро начиналось с кружки уже полюбившегося кофе, а в бессонную ночь можно было спуститься на кухню и попить травяного чая с красноволосой, проговорив до самого утра, несмотря на то, что глаза у обоих слипались. Хотелось, чтобы она была рядом, и стоило лишь руку протянуть, как чужие, чуть холодноватые пальцы тут же касались его, от чего Песчаная броня будто сама начнет осыпаться, чтобы чувствовать прикосновения Нару.       Возможно, жить дальше было бы проще, если бы все их общение ограничивалось лишь тем знакомством в Суне, когда они виделись лишь на ее миссии, да изредка выбирались на полигоны, дабы отработать техники, и то, по большей части тренировались, а не разговаривали. Говорили они именно в мастерской, пусть и в присутствии других. Если бы все ограничилось лишь этим, возможно, сейчас было бы проще переживать всю ту песчаную бурю, что выворачивала нутро наизнанку.       Но не после того, как он имел возможность жить с ней под одной крышей. Видеть с самого утра ее заспанное лицо, когда Нару, подперев щеку рукой, сидит в пижаме, поджав под себя ногу и сонным взглядом смотрит на готовящийся кофе. Не после того, как самолично расчесывал ее волосы, пытаясь понять, как заплетать косу, под наставления Темари на фоне, не после того, как красноволосая совершенно обыденно касалась его, или ерошила волосы. Не после того как он узнал о другой, домашней Узумаки Наруто, что казалась обычной гражданской, рядом с которой он и сам забывал, что шиноби.       От чуть отдаленных мыслей его отвлекла фигура, что появилась прямо перед ним, однако, Защита даже и не думала срабатывать лишь вяло шевельнулась, облизав ноги путника. Чуть выше него, укутанная в плащ, а на лице - фарфоровая маска, похожая на маски Кабуки, просто более гладкая.       — Узумаки Наруто на несколько лет мертва, но в целом, с ней все хорошо. — в груди Гаары моментально разгорается ярость. Затмение. Этот человек был из организации террористов, и Нару была у них. — Прекрати, так надо.       — Кто ты? — едва заметно двигает пальцами, намереваясь заключить противника в Песчаный гроб, но фигура, так и не двинувшись с места, но будто перехватывает контроль над песком, отчего ярость разгорается с новой силой.       Тяжело вздохнув, враг стягивает с себя маску и сбрасывает капюшон, от чего карминовые волосы почти что вспыхивают в закатном солнце. У лица нет знакомой детской припухлости, хотя оно все еще округлое, пусть и с едва виднеющимися скулами. Шрамы-усики все так же красуются на щеках, а взгляд совершенно чужой. Непривычный, и даже не из-за того, что правый пересекает глубокий шрам, а сам он похож на шаринга Учих, разве что полностью покрывает глазницу сиреневым цветом, да усеивает ее кольцами с запятыми. А левый глаз все такой же, небесно голубой, хотя в свете заходящего солнца кажется почти синим, цвета моря. Теперь то Гаара точно знает, какого цвета море.       Девушка неловко улыбается и хочет привычно развести руки в сторону, как всегда делала, когда объяснялась за очередной проступок, но женщина замирает на полужесте, и вновь вздохнув, серьезно смотрит прямо на Гаару. Нару, а это точно была его Нару, пусть и значительно старше, выглядела очень грустно.       Она вновь повторяет фразу про смерть Нару, и что так надо. И что-то там говорит про супруга, от чего все внутри красноволосого обрывается. Супруг. Значит его Нару в будущем замужем, и ему ничего не остается, кроме как принять ее выбор. Только вот проблема в том, что Гаара отказывался принимать этот выбор.       — Ага, супруг. Мы с тобой в будущем уже три года как женаты. — глаза против воли округляются, все внутри вновь совершает кульбит от таким простых слов, которые Нару произнесла с привычной теплой улыбкой, от которой едва-едва приподнялись уголки губ красноволосой. — Подпиши контракт призыва, освой режим Отшельника, он пригодится тебе в грядущей войне. Ну и на Совет давить, а то они любят борзеть.       — Женаты, — благоговейно выдыхает Гаара, чувствуя огромный прилив сил. Будто бы море по колено, будто одна эта фраза способна полностью вернуть ему ушедший свет и дать сил пережить эти годы разлуки.       Она говорит еще, и еще, и кажется, он готов слушать ее вечно, лишь бы продолжать смотреть на такую знакомую, и одновременно незнакомую Узумаки. “Собаку Но” поправляет он себя, и зверь внутри него довольно урчит, понимая насколько гармонично звучит его фамилия рядом с именем красноволосой.       — Стой! — неожиданно для самого себя выкрикивает Гаара, желая хоть еще мгновение побыть рядом, узнать еще хоть немного! Но девушка уже давно скрылась шуншином.       “Будь сильным” сказала ему Нару. Гаара постарается.       Но все внутри обрывается, когда он видит хрупкое тело Нару, которое с нежностью обнимают ветви глицинии. На лице застыла посмертная маска, такое спокойное, отрешенное выражение не бывало никогда, и от этой картины что-то хрупкое внутри него обрывается, и даже слова Наруто из будущего не помогают смириться с той картиной, что предстает перед глазами.       Вокруг него шиноби Листа. Такие же подавленные, кто-то не скрываясь, плачет, но Гаара не может позволить себе даже этого. Песчаная буря внутри билась о внутренности, превращая их в кровавый фарш, все ныло, болело, хотелось упасть на колени, чтобы хоть немного унять боль, но Темари намертво вцепилась в его руку, мертвенно бледная, а глаза на мокром месте. От этого дискомфорта и фарфорового лица Нару его буквально тошнило, и, не найдя в себе сил остаться до конца церемонии, он просто ушел, закрываясь в номере, тщетно прокручивая в голове, что с ней все хорошо. Но не помогало.       — Ты все еще дуешься, — с улыбкой произносит Гаара, видя как куноичи с обнимку с близнецами валяется на диване.       Оба близнеца как-то странно посмотрели на отца, потом вновь на Нару, и Индра отрицательно мотнул головой. Такие забавные. Уже явно хотят спать, но не капризничают, не показывают характер, а просто спокойно лежат на матери, пока та читает им книгу сказок.       — Так милые, я уже вижу, что вы засыпаете, — прежде чем подхватить детей на руки, она поочередно целует каждого в лоб, удобно перехватывая обоих младенцев. Гаара забирает Индру, что тут же показательно надул губы, смотря своими разными глазами обижено.       Уложив обоих детей спать, прочитав еще сказок и напев колыбельных, Нару отгородила их часть комнаты барьером, и так же серьезно, как и старший из близнецов до этого, посмотрела на супруга.       — Да, я все еще дуюсь. Мне нужно время, чтобы успокоится и отсыть. — выдохнула красноволосая, снимая с волос резинку.       — Надеюсь, не столько, сколько ты прощала Орочимару и Цунаде, а Химэ? — девушка тут же больно ущипнула его за руку, хотя уголки губ приподнялись в улыбке. Нару показательно не любила, когда ее называли Химэ, но Гаара знал, сколько ее согревает это нежное обращение, которое все воспринимали за титул.       — До завтрашнего утра так точно лучше с этим вопросом не трогать. Я понимаю твою реакцию, вроде бы, но не могу ее принять, и поэтому меня гложет обида. — куноичи откинула голову на кресло, позволяя супругу расчесать длинную копну волос гребнем. — Давай укладываться спать. У меня был длинный день, а путешествие между мирами отнимает слишком много сил.       На следующее утро Нару неловко улыбалась, целуя его в щеку по утру, и крепко обняла, давая понять, что обида ее улеглась, и она готова посмотреть на ситуацию под другим, более трезвым углом.       Им даже удалось нормально поговорить, без претензий переходящий в ссору, чтобы наконец разрешить конфликт, который, как оказалось, тяготил девушку многие годы, и о котором она считала постыдным рассказывать. Как оказалось, Нару просто не знала, что Гаара был там, просто помнила отголоски чувств от кулона. Стоило ей услышать об этом, как с ее лица тут же схлынули краски.       — Но как ты так быстро добрался?       — После того как ты пришла, сдал миссию и тут же сорвался в Коноху, не хотел верить словам о том что ты… — он неловко отводит взгляд в сторону. — … что с тобой случилось что-то плохое. И попал на сами похороны.       — Но я же предупредила тебя… — взгляд голубых глаз стал рассеянным.       — Но я видел то, что наверное, никогда этого не забуду. — красноволосый подается вперед, чтобы поцеловать супругу в самую макушку. — Отпусти эту ситуацию, Нару. Нам обоим станет легче от этого.