Виски

      Все вокруг ходили понурые уже достаточно долгое время, не смотря на то, что с похорон Наруто прошло больше года. Карин перестала улыбаться, полностью сосредоточившись на работе, Сай больше не шутил, предпочитая отмалчиваться и язвить только тогда, когда очень хотелось. Неджи стал еще более замкнут и как будто в память о джинчурики изучил книгу бинго, также таская с собой запечатывающие свитки, дабы сдать преступников в ближайший пункт, если таковые попадались по пути, а деньги, почему-то, передавал Карин. Наверное решил взять над ней опеку, раз Нару не может выполнять свои обязанности. Узумаки от денег отказывалась, а Неджи с поистине клановым упрямством продолжал класть деньги на счет, что заканчивалось очередной порцией ругани.       Ли все чаще стал показывать истинную натуру, совсем забывая натягивать маску болвана, чем огорошил многих, особенно Сакуру, что стала наконец нормально относится к вечно легкомысленному шиноби, будто смогла увидеть в нем что-то такое, что ранее было скрыто от глаз. Ей и самой было тяжело, и похоже, что в Ли она находила собственное успокоение и силы двигаться дальше. Хината пропадала на тренировках, каждый раз болезненно поджимая губы, дабы не расплакаться, когда речь заходила о Нару. Шикамару и вовсе перестал валять дурака, и даже натура лентяя перестала брать верх. Мнимая смерть Наруто будто бы сделала их всех сильнее, напомнила, что детские игры кончились, и следующими могут стать они.       Один лишь Саске прекрасно понимал, какой грандиозный по своей масштабности план провернула куноичи, абсолютно уверенный в своей правоте, однако, не спешил переубеждать других, дабы труды красноволосой не пошли на смарку. Он слишком хорошо и давно знает Узумаки, причем всех троих, что добе-Наруто, который находил неприятностей на свою пустую голову, что усуратонкачи-Наруто, которая выходила сухой из воды при любых обстоятельствах, оставалось лишь хвостики перевязать, да бежать дальше. Поэтому он точно был уверен что его имото-Наруто, что славилась абсолютно безумными и не поддающимися логики действиями точно знала, что делала.       Правда перед глазами все же всплывали детали похорон, на которых его трясло от едва ощутимого гнева на Затмение. И так понятно, что куноичи бы никогда не решилась на подобное добровольно, и если уж рискнула подобным образом, значит, на то были причины, и не Саске сейчас оспаривать их. Но почему же тогда костяшки его пальцев разбиты до крови от собственного бессилия? Ему нужна сила. Не только для того, чтобы защищать имото, но и для того, чтобы отомстить Ниссёку. Больше не одна тварь не посмеет трогать его семью.       Наверняка эта красноволосая бестия не будет сидеть ровно на своей пятой точке, и если он сам не начнет шевелиться, то с легкостью обгонит, а то и перегонит настолько, что Учихе уже будет не угнаться за ней никогда. И первым на очереди был самый главный его козырь - мангекё шаринган, раз уж он получил его в свое распоряжение, а рядом находились опытные пользователи продвинутых глаз. Во все прошлые разы клан оказывался уничтоженным, и то, что он умел были лишь крупицы, которыми можно пускать пыль в глаза, по сравнению с реальной силой. Впервые перед ним открывались подобные возможности, которые он отказывался упускать по собственной глупости.       Ну уж нет, имото, в одиночку мир ты не будешь спасать так уж точно.       После операции на глаза изменилось не многое, лишь мир будто стал четче, но чем-то необычным это ощущение не назовешь, он и из прошлых жизней помнил каково это, иметь полноценный мангекё шаринган. И тогда начались уже серьезные тренировки с Итачи на выносливость, да вновь проявилось типично учиховское упрямство, не позволяющее проигрывать. Наруто наверняка тренируется, становится сильнее, значит, и он должен. Просто потому что должен защищать сестру, насколько бы сильной та не стала.       Забавно все таки. В прошлых жизнях он тренировался ради мести, но все равно воспринимал обоих шумных Узумаки как опасность его авторитету, видя, насколько быстро блондинистые добе приспосабливались к его темпу, как нагоняли, не желая проигрывать, и как оба становились противниками, которых хотелось превзойти. Нынешнюю Наруто превосходить не хотелось. Было страстное желание стоять плечом к плечу, ни в чем не уступая, быть на равне с учетом абсолютно разных техник, умений, улучшенных геномов и особых навыков. Она по прежнему была противником, которому Саске не собирался уступать, но сейчас мотивация была иной, совсем не такой, какой была в первой жизни.       Хотя возможно, если бы с кланом что-то случилось, он бы и в третий раз, как баран на привязке пошел по пути мести, но что-то подсказывало, что нынешняя Узумаки этого бы так просто не оставила. Банально не позволила уйти потенциально удобной боевой единице на вражескую сторону, даже если бы их не связывали дружественные или семейные отношения. А если бы не послушался, то подключила Лиса, и тогда бы брюнету пришлось поселиться в больнице Конохи, пока не смирится с тем, что живым он деревню не покинет, и уж точно не пойдет кому-либо мстить.       — Ты опять хмуришься, отото. Не набирайся плохих привычек от отца, — Итачи привычно щелкнул его двумя пальцами по лбу, отчего губы лишь слегка приподнялись в улыбке. — Неужели глаза болят?       Как же всегда раздражал этот жест! И даже в третьей жизни, в детстве его постоянно обижали эти щелчки по лбу, пока Нару заливисто смеялась и улыбалась так счастливо, что Саске впадал в ступор, реально думая, что она дурочка. А потом вернулись воспоминания, и вместе с ними слишком много боли от потери брата, которого он дважды убил собственными руками. Эти щелчки словно несли в себе частичку любви Итачи, о которой прекрасно знала Нару, однако не понимал сам брюнет ровно до тех пор, пока не вспомнил обо всем. И теперь подобный жест не воспринимался как что-то, на что стоило бы обижаться. Теперь-то Саске чувствовал то, что хотел донести до него Итачи, каждый раз касаясь лба младшего брата. Знал и ценил, прекрасно понимая, что брату и не нужно никаких словесных подтверждений, старший Учиха слишком легко читал его эмоции еще с детства.       — Нет, глаза в порядке, думаю что в ближайшее время смогу добраться до Сусаноо, — самоуверенно произносит Саске, хотя он мог вызвать своего фиолетового воина хоть сейчас, но хотелось дать возможность Итачи еще немного насладиться своеобразным наставничеством. — Переживаю, что Нару опять может надорваться.       — Саске, ты же помнишь что Нару больше нет с нами? — крайне деликатно уточняет Итачи, присаживаясь под дерево к младшему брату.       — Только не говори мне что так же как и остальные веришь в то, что она погибла? — безучастно спрашивает Учиха, вопросительно смотря на старшего брата.       — Мы оба были на ее похоронах, — голос Итачи стал едва слышным. Ему всегда было очень тяжело говорить об Узумаки с того момента, как доставили ее тело в Лист. — Саске, тебе пора отпустить нашу маленькую имото, иначе она не сможет упокоится в Чистом мире.       Саске на это лишь хмыкнул. Кто бы ее в Чистый мир пустил. Брюнет более чем уверен, что эта красноволосая бестия будет гореть в аду. И он рядом с ней.       — Вставай аники, пока громить Лес Смерти Сусаноо. — перевел тему младший из Учих.       — Не ты ли только что сказал, что только в ближайшее время его освоишь? — старший тут же уловил смену настроения брата, поднимаясь на ноги.       — Нгх, — и покрыл правую руку частичной броней своего самурая-защитника, с превосходством смотря на брата. — А теперь, поговорим по другому?       К пятнадцати Саске прекрасно освоил всю силу своих глаз, извращаясь с полюбившимся Энтоном и разрабатывая новые техники, которые потом можно будет применять совместно с Наруто. Отпуск на полгода уже получен, а письмо от Пятого Казекаге все еще свежо в памяти. Нару вернулась на шахматную доску, а это значит, что и ему пора сделать свой ход.       — Учиха, — останавливает его Ли уже за пределами деревни.       — Попутчиков не беру, — осадил он Зеленого Зверя, но Рок Ли даже не улыбнулся.       — Ты считаешь, что она все еще жива? — с надеждой спрашивает шиноби.       — Я ее Луна, а она мое Солнце. — туманно отозвался Саске, зная, что эта фраза ничего не объяснит толком ничего не понимающему парню. — Я прекрасно чувствую, что она жива. Пусть изменит свой внешний облик, саму суть чакры или даже сменит тело. Я всегда смогу найти свою сестру.       — Пообещай мне, что если найдешь ее, то хотя бы напишешь, — брюнет нахмурил брови.       — Ты узнаешь об этом одним из первых. В конце концов, ты ее лучший друг, — махнул рукой Учиха, срываясь с места.       Искать пришлось долго, хотя бы потому что даже будь он сенсором, найти эту красноволосую бестию казалось нереально, однако, удача улыбнулась ему рядом с тем дурацким мостом, где они чуть не погибли еще будучи чунинами. Нару вообще была не похожа на себя, но одного взгляда хватило для того, чтобы узнать младшую сестру. Надо же, он искал ее аж целых три месяца. Хорошо пряталась, чертовка.       — Я нашел тебя, добе. — Саске хватает девушку в волчьей маске за руку.       В золотых глазах мелькнуло узнавание, и силой воли Саске подавил дурацкую улыбку. Он был прав - она жива, и вполне успешно надурила вообще всех. Но при этом, Учиха был до ужаса зол, и моментально захотелось открутить голову одной красноволосой куноичи. И плевать, что она сейчас блондинка. Он все равно злился, что она оставила его на такой долгий промежуток времени совершенно одного.       Они чинно пили чай, а Наруто, несмотря на горячую натуру не спешила заводить разговор первой, будто бы и вовсе была не здесь. Изменилась, так много в ней изменилось что даже с первого взгляда и не узнать в ней ту неугомонную девицу что ставила на уши всю Коноху своими выходками.       Голос ее почти не изменился, однако, полностью изменилось ощущение, исходящее от девушки. Нескладная, вечно худая девчушка с длинными красными волосами сейчас двигалась тегуче плавно, словно лениво, но в ее жестах не было резкости, лишь подчеркнутая элегантность с которой она бросила монеты на стол и поманила шиноби к выходу, уже зная, что он от нее хочет.       — Среди телохранителей Хокаге есть шпион, — бросил кость Учиха, проверяя ее осведомленность.       — А то я не знаю. Поэтому и сказала тебе никому не доверять, — она нервным жестом поправила меховую накидку, в которой не сложно было опознать плащ Саннина, если знать ее призыв. — Лучше расскажи что-нибудь интересное. Крысы наверняка в курсе теперь, что я жива. Чакра Кьюби засветилась при спасении джинчурики Однохвостого.       — Так это ты спасла Гаару? — деланно удивился Саске, не желая выдавать Пятого Казекаге. А то брюнет не знал, благодаря кому выжил молодой правитель.       — Выбора не было. — Нару хотела развести руки в сторону, но запоздало вспомнила о переплетении их пальцев.       Нару действительно собралась вступить в игру, раз решила вернуться в Коноху, пусть и ненадолго. И кто Саске такой, чтобы ее останавливать. Лишь покажет тропки по которым удобно пройтись до самой цели.