Виски

      — Тебе стоит отдохнуть, — устало произносит Неджи, смотря на то, как Тен-Тен все ниже склоняется к свиткам.       — На том свете отдохну, — куноичи передергивает плечами, не замечая заострившийся взгляд сокомандника, но словно почувствовав его, поднимает голову. — Прости.       — Не за что извиняться, — отрезал Хьюга. Он просто не верит, что Наруто могла умереть, и траур по ней нести не собирался пока не получит более весомые доказательства, чем ее хладный труп, который видел лишь мельком. Но все равно слова задели что-то глубоко внутри. — И все же, не перетруждайся так.       — Ну тут уж ничего не поделаешь, — шатенка пожимает плечами, после чего откладывает кисть в сторону, прикрывая уставшие глаза. — У нас нет толкового фуин-мастера, который доступно может объяснить мне то, что тут в печати понаделала Наруто. У нее особый дар делать одновременно простые и сложные печати, черт ногу сломит.       — Где черт ногу сломит, спокойно пройдет Алый Дьявол, — ухмыльнулся брюнет. Тен-Тен так же была в числе немногих, кто не хотел верить в смерть Узумаки. Не потому что верила в Нару до последнего, а потому что так ей было проще справляться с горем.       Пусть и не так хорошо, как Неджи, но Тен-Тен знала Наруто, и даже по своему любила, и насколько брюнет знает, даже была частью ее фан-клуба от скуки. Точнее, так она оправдывалась, когда бывший сокомандник поймал ее на подобном, и лишь закатил глаза, проглотив уже заготовленную тираду о чести шиноби. Отчитывать конкретно эту куноичи он не любил. Да и честно сказать, не видел ничего предосудительного в этом.       Такахаши была целеустремленной и невероятно упрямой, когда дело касалось жизни шиноби. Не сказать, будто ее обидело что Неджи получил звание чуунина раньше всех из выпуска (Нару и Саске считать не стала, потому что те пошли по особому патенту, а Неджи прошел общий экзамен и чисто технически был первым), но что-то в ней перемкнуло, и как только у Хьюги появлялся выходной, они сходились в спарринге, где куноичи выкладывалась до последнего. И положа руку на сердце, он бы ни за что не назвал ее слабой, просто потому что она девушка.       Уже утром они выдвинулись на миссию, которая растянется на целых две недели. С получением ранга чуунина их стали постоянно тасовать, каждые полгода давая возможность поработать в новом составе, но подобное полностью сошло на нет, стоило получить жилет джонина. Вновь в напарники вернулся слишком уж молчаливый Саске, что вкалывал как ломовая лошадь, отгораживаясь от потери сестры и уходя в глухую оборону.       Учиха не верил в смерть Наруто, как он честно признался Хьюга, а Неджи не дурак чтобы болтать о подобном даже Шикамару. Нара тоже было тяжело, и возможно, именно потеря Наруто заставила его так плотно сойтись с Химе клана Собаку Но. Да настолько, что оленевод раз в несколько месяцев буквально выклянчивал миссии в Суну, если конечно Темари не приходила сама. И насколько шатен помнил, куноичи Песка в скором времени вновь должна была приехать.       Тен-Тен что-то радостно рассказывала, размахивая очередным свитком с фуин, который удалось получить от Карин, ибо всю серьезную информацию Нару забрала с собой, оставив лишь основы для того, чтобы и сестра могла разобраться в таком тонком деле, как печати. Однако, не смотря на кровь клана Узумаки, они давались ей слишком тяжело, и ей, и Тен-Тен все еще нужен был грамотный наставник. И где шляется Наруто? Ее помощь сейчас не помешала бы.       — Вот бы вернуться в деревню, а там Наруто, — вдруг остановилась куноичи, не дойдя до ворот Шимы всего полкилометра. — Живая и здоровая.       Девушка неожиданно всхлипнула и прикрыла губы руками, словно устыдившись момента слабости. Что-то сжалось внутри гения клана Хьюга, но все что он смог сделать, это нежно и аккуратно провести по плечу, отвлекая от накатывающей истерики.       Такое случалось, пусть и нечасто. В один момент куноичи смеялась и заботилась о сокомандниках, а потом обязательно вспоминала о Наруто, мгновенно застывая и жалобно всхлипывая, будто еще немного, и расплачется. Логично рассудив, что плакать в теплом гостиничном номере будет куда удобнее, Неджи постарался максимально отвлечь Такахаши от ее дурных мыслей.       — Пойдем, — пользуясь замешательством, он максимально аккуратно перехватил шатенку за запястья, чуть потянув на себя. — Нам нужно остановиться в Шиме, а тебе отогреться в горячих источниках. И желательно немного выпить.       — Я не люблю саке, ты же знаешь, — отмахнулась девушка. — Но вот от пряного вина бы не отказалась.       И снова всхлипнула, явно вспоминая как Нару зимой отпаивала их горячим вином с пряностями, после того как они весь день, словно дети малые, катались на санках и по самую шею закапывали шиноби из Суны в снег. Тен-Тен абсолютно точно нужно было выплакаться, а Неджи, как всегда, станет ее молчаливым слушателем и поддержкой.       В самой гостинице куноичи нашла в себе силы помыться после дороги, после чего села обедать прямо в комнате Неджи, даже не удосужившись переодеться из банного халата. Парень правда старается не смотреть на нее, старательно отводя взгляд в сторону и это, похоже, обижает Такахаши. Наконец поняв причину подобного поведения, она ярко вспыхнула, запахивая халат и убежала в свой номер, пока Хьюга прикрывает глаза и чувствует, как горят от смущения скулы.       Она ему нравилась. Безумно нравилась. Раньше он постоянно подшучивал над Наруто, которая вела себя слишком потешно, а Пятый Казекаге, тогда ещё будучи гениной и вовсе зачастую впадал в ступор. Сам Неджи находил подобное забавным, не более, все раздумывая о том, как по идиотски они себя ведут. Ну что такого сложного может быть в чувствах? Просто взял и объяснился. Хорошо, если все взаимно, как у Темари с Шикамару, достаточно печально, если как у Кибы с вечно бьющей ему морду за посягательства Карин.       И что сейчас сам брюнет имел в итоге? Ему было банально страшно. Он без лишних эмоций исполнял свой долг шиноби, даже если задание было рискованным и имело мизерный шанс на успех, Неджи не боялся за свою жизнь, главное, чтобы все было выполнено в лучшем виде. А вот объяснить весь тот ураган эмоций самой Тен-Тен духа не хватало, потому что он абсолютно не представлял ее реакцию на подобные слова, и как после этого жить дальше. Теперь Нару со всеми своими демонами в душе не казалась такой уж глупышкой. Скорее, таким же боязливым человеком, который не хотел чтобы его мягкое нутро пронзала сталь чужих слов.       Такахаши вернулась обратно, привычно накинув белое боевое полу кимоно и темно красные брюки. Волосы, правда, распущены, не в своих привычных шишечках, которые украшали заколки, подаренные Наруто. Помнится, он так же дарил ей заколки на прошлый день рождения, но девушка не носила их, к большому сожалению. Интересно, это из-за того, что Узумаки нет в деревне, или потому, что его подарок банально неприятен ей?       Не то чтобы Хьюга любил себя накручивать, скорее его можно назвать самым рациональным и здравомыслящим из всех друзей красноволосой бестии, однако когда речь заходила о Тен-Тен, то слишком многое в его мыслях не подчинялось банальной логике, и словно из ниоткуда появлялись совершенно абсурдные мысли, что не имели никакого под собой основания. И надо бы заканчивать с этим, но гений клана Хьюга банально боялся сделать это.       По началу, девушка отказывалась от саке, но все же выпила две чарки, после чего вновь начала предаваться воспоминаниям, с нежной полуулыбкой вспоминая времена академии и их сборы огромной, по меркам самого Неджи, компании. Шатенка все говорила, говорила, говорила, и все больше мрачнела, глубже погружаясь в счастливые воспоминания и снова тихо всхлипывала.       Хьюга же был молчаливым слушателем, изредка отвечая, если Такахаши о чем-то спрашивала, а сам продолжал слушать сидя рядом с ней. Когда истерика все же настигла девушку, то просто прижал ее к своему боку за талию, и этот жест словно стал последней каплей, после чего Тен-Тен расплакалась в голос, ухватившись за брюнета, как за соломинку. Он не знал, как долго они так просидели, а когда куноичи успокоилась и уснула, все так же не размыкая объятий, постарался как можно аккуратнее отнести ее в комнату, да по плотнее укрыть одеялом, дабы девушка не простыла.       И обессилено сполз по стене, стоило закрыть дверь в свою часть номера, как идиот тихонечко биться затылком о деревяшку, пытаясь собраться с мыслями и не вспоминать сегодняшний вечер в мельчайших деталях.       На общем собрании джонинов Пятая объявила о подготовке к Четвертой мировой войне, и все недовольство к Наруто, что безразлично отказалась от помощи больше не била по самолюбию. Она знала, к чему все идет, и понимала что они с Саске окажутся в самом эпицентра этой бури, поэтому не хотела подвергать товарища опасности, отправляя обратно в деревню.       Как же всё-таки хорошо было узнать, что она жива! Что эта неугомонная бестия выкрутилась из всех ловушек, приготовленных ей жизнью, словно родилась для обхождения такого рода препятствий. Самое главное теперь, чтобы они пережили войну, а уж потом он хорошенько пересчитано ей ребра за все слезы Такахаши.       И мысленно бьет себя по щеке от подобного. Тен-Тен сама кого хочешь ударит, а стоило узнать известия из Конохи, не переставала тихонечко что-то говорить себе под нос, зачастую прикладывая руки в молитвенном жесте к губам и улыбалась так счастливо, что Неджи ослеплял ее румянец, играющий на щеках.       Выслушав все увещевания Хокаге и получив свою порцию работы, он буквально выпорхнул из кабинета под удивленный взор Ли. Буквально через три недели разразится война, в которой они оба могут погибнуть, поэтому пора перестать молчать о том, что буквально связывало узлом все внутренности.       Чуть запыхавшийся, он добрался до полигона на котором куноичи тренировалась с самого утра, оттачивая и без того безупречную меткость.       — Мы можем поговорить? — взволнованно уточнил он у шатенки.       — Да, конечно, — рассеянно ответила ему девушка. — Что-то случилось?       — Я люблю тебя.