Сумасшедшая жизнь в Хогвартсе!

Когда тебе не с кем поделиться одинокими мыслями, мысли начинают делить тебя между собой. Харуки Мураками, "Человек, погруженный в мысли, бессмертен"

***

      Часы показывали двенадцать ночи, гостиная пустовала, и лишь огонь в камине освещал еле заметный силуэт сидевшей в кресле девушки. Лиз сидела и читала книгу, но поняв, что её это совсем не интересует, она положила её на стол и принялась что-то обдумывать. Мысли то и дело возвращались к бессоннице, которая мучила уже несколько дней. Схватив лежавшую мантию на кресле, она вышла из гостиной. Стараясь как можно быстрее идти, она брела в неизвестную сторону. Неожиданная мысль заставила девушку остановиться и всё обдумать, но резко проснувшееся шестое чувство говорило, что если она пойдёт на Чёрное озеро, то сможет узнать кое-что. Поэтому с маленьким зазрением совести Лиз последовала в его сторону.       Лёгкие волны покачивались на озере, и полная луна отражалась в нём. Холодный ветер, из-за которого Лиз ещё больше укуталась в зимнюю мантию, пробирал до дрожи костей. Гриффиндорка прошла к большому валуну, который находился недалеко от воды, присев на него Лиз начала вслушиваться в звуки природы, но её насторожил один из них, который чем-то напоминал вой. Развернувшись, девушка увидела, как на неё бежит… оборотень, а где-то вдалеке, почти у самого Запретного Леса, Джеймс и Сириус что-то выкрикивают, активно жестикулируя. Лиз соскочила с валуна и смотрела на оборотня, который уже медленным шагом приближался к ней.       Времени на размышления не было. Наполнив лёгкие воздухом, девушка выдохнула и почувствовала под ногами, которые уже успели превратиться в лапы, белоснежный снег, который блестел в свете луны и был идеально ровным, сохраняя каждый шаг лап. Рыжая шерсть с чёрными полосками согревала от ветра, который начал дуть, длинный хвост мотылялся из стороны в сторону. Все запахи и звуки как будто усилились в несколько раз. Девушка приоткрыла пасть и издала рык, который заставил оборотня остановиться. Тигрица. Пред оборотнем стояла Лиз в анимагической форме тигрицы. Девушка посмотрела на него и двинулась в его сторону, шагая осторожно и размеренно. Оборотень смотрел на неё жёлтыми глазами, пока тигрица подходила к нему медленно и осторожно, не разрывая зрительного контакта. Как только она подошла к нему, Лиз провела своим хвостом по его передним лапам и надёжно обкрутив одну из его лап своим хвостом, потянула его в сторону леса, где уже вместо Сириуса и Джеймса стояли большой, лохматый и чёрный, как ночь, пёс — он активно вилял хвостом и смотрел на них, — благородный олень, который величественно поднимал свою голову и крыса, которая уже успела залезть на рога оленя, попискивая и поглядывая на тигрицу своими маленькими чёрными глазками.       Подойдя к оборотню, олень подтолкнул его в сторону леса, зверь посмотрел на него и став на четыре лапы, побежал в глубь леса. Бросив последний взгляд на друзей, олень исчез вместе с ещё недалеко сбежавшим оборотнем. Пёс, обойдя девушку, побежал в сторону замка, будучи уверенным в том, что она следует за ним. Дойдя к входу в замок, Сириус перевоплотился и присел на одну из ступеней, дожидаясь, когда к нему подойдёт уже успевшая принять свой облик Лиз. Девушка присела около парня, сложив ноги по-турецки.       — Давно анимаг? — поинтересовался парень, нарушая тишину.       — Первая трансформация произошла на каникулах между третьим и четвёртым курсом, — ответила девушка, доставая сигарету и зажигая её с помощью палочки. Парень выхватил одну из упаковки Лиз и тоже поджёг её.       — Хм, моя первая трансформация произошла на четвёртом курсе, где-то в середине ноября.       — Решили помочь Римусу справиться? И прежде, чем ты спросишь, как я догадалась, то, не забывай, запах оборотня тоже можно учуять.       — Да, если честно, мы придумали это спонтанно, но когда подсчитали все риски, даже тогда не отказались от этой идеи, — повествовал Сириус, стряхивая пепел со своей мантии.       — Удачной ночи! — пожелала Лиз и, бросив последний взгляд на парня, ушла в сторону гостиной. Уже где-то у себя в комнате Ричардсон слышала, как в лесу раздался вой. Такой, который пробирает до ужаса, аж до костей.

***

      Сонные Джеймс и Сириус пытались понять, что же говорит их профессор зельеварения, но они настолько устали за эту ночь, что хотелось лишь одного — лечь спать. Сознания Сириуса и Джеймса уцепились лишь за страницу, на которой был нужный рецепт. Открыв книгу и ткнув пальцем в нужный абзац, Сириус принялся помогать Джеймсу, попутно посматривая на Лиз. Девушка выглядела не лучше них, но Сириус отчётливо помнил, что она с ними не гуляла. Её волосы, обычно всегда красиво лежавшие на плечах, сейчас были немного растрёпаны, а под глазами залегли мешки, обычно они блестели, но сейчас сонно и как-то безразлично смотрели на всех и вся. А в голове крутился вопрос: "Что же случилось?". Сириус посмотрел на Джеймса, который уже бросал несколько ингредиентов в котёл. Заглянув туда, он увидел, что зелье приняло какой-то зелёный оттенок и напоминало жижу, хотя сейчас оно должно было принять сиреневый цвет.       — Сохатый, оно должно было быть сиреневое, а не зелёное. Олень ты! — выкрикнул другу Сириус.       Сам же Джеймс смотрел на Лили, которая уже помешивала своё сиреневое зелье. Лиз, которая стояла перед ним, схватилась за голову и недовольно сморщилась, Сириус не успел даже ничего у неё спросить, как вдруг увидел, что Джеймс, продолжая смотреть на свою драгоценную Лили, бросает ненужный ингредиент. Зелье резко забурлило.       — Ложись, — крикнул Сириус и потащил друга под стол.       Ученики успели спрятаться под свои парты, а Слизнорт наколдовал вокруг себя барьер. И Лиз, которая запоздало поняла, что надо сделать, почувствовала, как ей на кожу попадает зелье. Мантия, которая лежала на полу, не прикрывала руки, на которых по локоть были закатаны рукава рубашки. Зелье, попавшее на кожу, причиняло боль, из-за которой девушка глухо застонала. С рук медленно капала кровь, оставляя на полу следы. Профессор Слизнорт быстро подбежал к Лиз, пытаясь сделать хоть что-то, но раны явно не хотели затягиваться. Профессор попытался остановить кровь, и, на удивление, это получилось. Сириус, который подхватил на руки Лиз, в сопровождении Джеймса двинулся к Больничному Крылу. Лиз снова глухо застонала, когда новая боль прошлась по рукам.       — Потерпи, — прошептал Сириус, идя вслед за спешим Джеймсом. Пройдя несколько поворотов и поднявшись по лестнице, они дошли до больших дверей, ведущих в Больничное Крыло.

***

      Сириус сидел на стуле около кровати Лиз и нежно поглаживал её перебинтованную руку. Мадам Помфри пыталась сделать хоть что-то, но раны получилось лишь немного затянуть, избавив девушку от боли. Сама же Лиз лишь поблагодарила медсестру и, убедив парней, что это не их вина, выпила зелье для сна. И вот сейчас Сириус сидел на стуле и наблюдал за спящей девушкой.       — Мистер Блэк, я Вас уверяю, уже завтра мисс Ричардсон вернётся к учёбе. А сейчас я должна выпроводить Вас отсюда, — проговорила мадам Помфри, стоящая позади парня.       — Но..., — попытался возразить Сириус, но, завидев грозный взгляд женщины, лишь встал со стула и, пожелав Лунатику, который лежал на соседней койке, "доброй ночи", покинул Больничное Крыло.