Светя другим, сгораю...

       «Страх – это, прежде всего, первородный инстинкт» - слышали мы с самого детства       «Страх — это эмоциональная защитная реакция организма, которая побуждает человека избегать опасности» - писала я в своей научной работе по психологии.       «Нервная система устроена так, чтобы позволять страху брать верх над разумом. Как свидетельство этому, есть много путей от миндалевидного тела к коре головного мозга, и гораздо меньше в обратном направлении. А это значит, что мозг просто не хочет, чтобы разум находил рациональные объяснения и справлялся со страхом» - разъяснял старенький, едва стоящий на ногах профессор, читая очередную лекцию по неврологии.       На кафедре военной медицины я слышала лишь:       «Страх - пустая трата времени. Всё что вам нужно - это 20 секунд безумной храбрости, и что-то великое обязательно получится!»       И вот легко же ему было это говорить. Статный мужчина, стоявший перед худыми, голодными и очень уставшими студентами внушал чувство глубокого уважения. Создавалось ощущение, что он и вправду переборол все страхи на свете и теперь собирался заставить молодых людей повторить его великие подвиги.       Но он ведь вряд ли был бы так же спокоен, видя как, сидя в углу, доктор Блум скрывала за спиной кого-то, пряча от розовых полупрозрачных лучей, сканировавших помещение. Ведь не был бы?        Несколько раз просмотрев и попытавшись мысленно рассчитать расстояние, оставшееся до поимки двух беззащитных людей, девушка прикусила нижнюю губу.        «Элли, милая, ты же девочка. Подумай, зачем тебе сломя голову бросаться под огонь, строя из себя героя» - слова мамы эхом отражались в голове.       – Мама, я же врач, - и тот же привычный ответ, повторявшийся после маминой фразы, шепотом разнёсся в мертвой тишине помещения.       Девушка коротко выдохнула и, напрягая все мышцы тела, чувствуя при этом каждую по отдельности, рванула в угол, где сидели люди. Коснувшись начальницы, девушка смогла разглядеть за её спиной пожилую женщину, грудь которой истекала кровью. Очередной пропущенный удар сердца сковал мышцы оцепенением, не давая артериальной крови пройти по телу, снабжая органы и ткани кислородом. Усталость сковала мышцы, практически парализуя врача, и она лишь кивнула в сторону выхода, боясь издать ещё один лишний звук. Получив кивок в ответ, Морин подхватила раненую женщину под подмышки и направилась в сторону двери. Когда спасение было уже так близко, безвольная рука пострадавшей упала с тела и задела передвижную полку, роняя жестяные боксы. Лучи на миг остановились и, сменив траекторию, начали движение в сторону беглянок.       – Бежим! - осознание недостатка времени хлестнуло по вискам, заставляя ускориться.       Ещё на пару шагов придвинувшись к выходу, спину обдал поток ветра от открывающейся двери, а потом чьи-то крепкие руки обхватили поясницу и рванули на себя. Потеряв опору под ногами, девушка рефлекторно прижала пострадавшую к груди, вытаскивая её за собой. Оказавшись на лестничной площадке, Эллен осела на пол, всё ещё прижимая к груди расслабленное тело. Когда через пару минут она подняла глаза и, к собственному облегчению, увидела, что Аманда уже выбежала и говорила с врачом, вытянувшим их из опасного положения. Женщина в руках слегка пошевелилась, напоминая о собственном существовании, и Морин наклонилась, осматривая рану.       – Ей нужна помощь, - голос осип из-за крика, вырвавшегося из горла, кажется, вечность назад, но стоящие рядом врачи обернулись.       – Что случилось? - человек, которого она сейчас меньше всего хотела слышать, оказался тем самым чудесным спасителем.       – Это доктор Маргарет Вуд, заведующая отделением интенсивной терапии, - доктор Блум присела с другой стороны,- она стояла возле окон, когда патруль пробил стену, чтобы запустить лазер. Мы не успели вовремя уйти, если бы не вы двое, - она поочерёдно подняла глаза на врачей, - то нам пришёл бы конец.       – Ей нужна операция, - тихо шепчет девушка,- мы могли бы...       Руки загудели от силы, вложенной в то, чтобы зажать чужую кровоточащую рану, но никто не стремится ей помогать. Никаких движений. Вообще. Глаза застилают первые за время работы слёзы, а губы начинают дрожать от внезапного осознания того, что ни черта они не могут..       – Эллен, отпусти,- Аманда подхватывает предплечье и тянет вверх,- нам нужно спускаться вниз, тут небезопасно.       – Нет, мы должны! - слова вылетают, поглощаемые всхлипами и судорожными попытками втянуть в забитый нос кислород, - Хотя бы попытаться!       – Эллен, кому и что ты хочешь доказать?! - парень резко поднимает её с пола и ставит на ноги, попутно встряхивая, чтобы, видимо, усилить эффект сказанного,- Все и так знают, что ты хороший врач! Прекрати бросаться на амбразуру и строить из себя бесстрашную! Всем не помочь!       Заметив, что девушка больше не содрогается от беззвучных рыданий, уже более спокойно добавляет:       – Мы не сможем провести операцию в подвалах, а, принеся её туда, лишь усилим панику. А бежать в хирургию, рискуя жизнями троих вменяемых и целых врачей просто безрассудно!       

Греческое слово “deon” - долг лежит в основе всех моральных принципов, которым следуют медики. Ибн-Сина был одним из тех, кто установил тот самый постулат «Врач должен». Ещё на первых курсах университета, изучая историю, студенты твёрдо осознают, что теперь в их жизни существует свой «кодекс чести», которому они должны следовать. Собственный бусидо, если хотите.

      И вот, всё это разбивается в пух и прах о реалии современного мира. Жизнь троих склоняет чашу весов в свою сторону, и девушке ясно дают об этом понять.       В тот момент на самом деле кажется, что ангелы в белых халатах вовсе никакие не ангелы, а простые люди, получившие определённую власть и ставшие вершителями чужих судеб.

Система порочна

      Морин не стала сопротивляться, когда её поволокли вниз по ступенькам, не стала и когда её непослушное, по уже непонятным для расплывчатого сознания причинам, тело запихнули в душевую кабинку раздевалки для персонала. Уставившись на отвратительный оливковый кафель сквозь стекающие с бровей прямо в глаза капли воды, девушка видела лишь то, что в её мире появились трещины, которые раньше она скрывала даже от самой себя.

***

      Подземные этажи освещались теми же лампами, что и остальная больница, поэтому полумрак подвала освещался холодным электрическим светом белых потолочных ламп. Благодаря усилиям главврача, времена, когда подвал использовался только для транспортировки травмированных преступников, остались в прошлом и теперь некоторые комнаты были оборудованы специально для таких ситуаций. Была обустроена даже небольшая процедурная на случай непредвиденных травм или проведения срочных операций. Условия были приближены к полевым, но иных вариантов попросту не существовало.       Особой возможности осмотреть всех не представлялось, но даже в холодном полумраке было ясно, что людей было гораздо меньше, чем в прошлое нападение звездолёта. Ситуация всё усугублялась и оставалось только гадать, сколько времени ещё реально протянуть, не попав в плен летающих шаров и прочих непонятных субъектов, патрулировавших город. Пациенты сидели молча, прижавшись друг к другу, изредка растирая холодные конечности. Из всего персонала, что работал в день объявления карантина, теперь осталось всего несколько врачей и медсестёр. Высматривая среди присутствующих напарницу, девушка ощутила очередной приступ тревоги. Завязывая ставшие кудрявыми волосы в низкий пучок, молодая врач закрыла дверь ногой и направилась в сторону процедурного кабинета, чтобы попытаться отыскать Смит там.       - Иза? – встревоженный вопрос отразился от кафельных стен безмолвного помещения и постепенно стих, не достигнув адресата.- Где Изабелла?!       - Доктор Морин, пожалуйста, успокойтесь, - спокойный голос хирурга начинал порядком раздражать, поскольку во внутреннем дисбалансе, порождавшем непривычную агрессию, он был замешан самым непосредственным образом,- Изабеллы тут, к сожалению, нет.       - Нет? Как? О мой Бог! НЕТ! – девушка отшатнулась от парня и, упёршись спиной в дверной косяк, сползла по стене вниз.- Ты врёшь! Зачем ты делаешь мне больно?       - Эллен, пожалуйста,- Браун опустился на колени и схватил врача за плечи,- она не успела, я не успел. Поэтому и побежал в другие отделение, чтобы попытаться помочь кому-то ещё. Мне очень, очень жаль.       - Чёртов ублюдок…- тихий шёпот сквозь удушающие слёзы.       Оливер был согласен. Заслужил. Молча притянув ближе трясущееся тело, он обернулся к сидевшему неподалёку мужчине и начал рассматривать глубокий порез, проходивший перпендикулярно лучевой кости, который мужчина старательно зажимал рукой. Оценить степень тяжести и возможных осложнений от такого повреждения с установленной дистанции было практически невозможно, но и шевелиться никакого желания не было, девушка, недавно предпринимавшая попытки вырваться, немного успокоилась и теперь просто смирно лежала, утыкаясь носом в широкую грудь мужчины.

***

      Растрёпанные волосы, которые окончательно завились в сырости подвала, упали на лицо, прикрывая заплаканные глаза от пристального взгляда начальницы. Да, ничего не проходит бесследно, да, она должна справляться со стрессом так же успешно, как и всё прошедшее время. Но вот только последние месяцы оказались настолько изнурительными, что сил не оставалось даже на сохранение невозмутимости лица, необходимой для поддержки пациентов, которые настолько отчаялись, что не видели смысла даже в том, чтобы прятаться под землёй. Выйти в наземные этажи больницы равнялось самоубийству, поэтому вылазки совершались парами и исключительно в случае крайней необходимости, как, например, недостаток лекарств, инвентаря или средств индивидуальной защиты. Запас еды заканчивался так же стремительно, как рушилось здание прямо над ними от, ставших ежедневными, патрулирующих звездолётов. Пленники обстоятельств стали узниками, обречёнными на смерть.       - Та женщина не доживёт до захода солнца,- Аманда присела рядом с Эллен и кивнула в сторону процедурного кабинета, где на кушетке неподвижно лежала брюнетка лет 40,- кажется, мы все можем не дожить и до конца недели.       - Сколько вообще мы тут?- с усилием разлепив потрескавшиеся губы, пробормотала молодая ординатор,- я, кажется, совсем потерялась во времени. Связь тут почти не ловит, да и вряд ли кто-то может нам помочь.       - С того момента, как пришёл первый патруль прошло около трёх недель, - женщина запрокинула голову и упёрлась ей в стену,- я правда считаю, что нам нужно попытаться перебраться в другое место. Ты совсем неважно выглядишь, тебе нужно поесть хоть немного.       - Значит, мне уже три недели кусок в горло не лезет, - резкий поворот головы отозвался чувством подкатывающей к горлу тошноты и яркими вспышками перед глазами, от которых весь мир будто поплыл,- я её не уберегла.       - Эллен, слушай, я тебя прекрасно понимаю. Вы были очень близки, всегда работали вместе,- заведующая слегка сжала худое плечо рукой,- но и ты меня пойми. Я не готова терять свою протеже. Пожалуйста, пойдём к остальным, нам нужно решить, что мы будем делать дальше.       Опираясь о стену, врачи встали и, минуя оставшихся пациентов, направились в дальнюю часть подвала, где находился блок электропитания, ставший временным кабинетом, где могли обсудиться вопросы, волнующие всех людей, заточённых в подземелье. Возле пункта назначения свет ещё более тусклый, чем в начале коридора, где они в основном отсиживаются, но, тем не менее, глаза, привыкшие к темноте, различают у противоположной стены блики, образующиеся при отражении света от металлической поверхности, и слабое шипение. Не нужно больших познаний в герпетологии, чтобы понять природу этого едва уловимого свиста.       - Доктор Блум, - Эллен указывает в темноту, - там змея.       

«Есть только одна преисподняя, и мы в ней живем»