Ex adverso

— И что ты приготовил на сегодня? — игриво протянул Честер, нежась в объятьях любовника. Ему определенно нравился их маленький, сам по себе сложившийся ритуал — начинать обсуждение сессии, лежа в обнимку, и заканчивать ее также. Девин мягко хмыкнул. — Да, не стоило думать, что ты не заметишь, — аристократ едва сдержал глупый довольный звук, ощутив поцелуй в макушку. — Если выпустишь, принесу. Честер нехотя разжал объятья и перекатился ближе к краю постели. — Я жду, — наигранно-высокомерно протянул он — и фыркнул, получив легкий шлепок по подставленной заднице. Любовник вернулся быстро, неся в руках небольшой конверт из вощеной бумаги. Его улыбка, загадочная и предвкушающая, пустила Честеру мурашки вдоль позвоночника. — На самом деле, это далеко не самая рисковая практика из того, что мы пробовали… — Девин устроился на краю постели, подогнув одну ногу под себя. — Но чисто эстетически она приятна. Он зашуршал бумагой, вскрывая конверт. Честер придвинулся ближе, внимательно наблюдая за его руками — и удивленно вскинул брови, когда любовник достал… две довольно широкие свечи, бордовую и темно-синюю?.. — Горячий воск, — ответил Девин на незаданный вопрос. — От него довольно интересные ощущения. Чтобы не оставить ожогов, взял специальные свечи, с чуть более низкой температурой плавления. Дорогие, правда… — Сказал бы мне, — легко махнул рукой Честер, — я бы дал денег. По ответному молчанию он понял, что сморозил что-то не то. Девин не изменился в лице, но его взгляд… Температура в комнате будто бы упала на пару градусов, и Фэйрклифф судорожно попытался предотвратить крушение, к которому летел на полном ходу. — Я ничего такого не имел в виду… Ты же все равно используешь их на мне, и… — Не развивай тему, если не хочешь ссоры, — очень, очень ровно произнес Девин. Честер улегся на скрещенные руки, плотно смыкая губы и послушно затыкаясь. Девин еще несколько мгновений смотрел на него пристально — и капельку враждебно, защитно, словно ожидал, что аристократ еще что-нибудь ляпнет насчет их разницы доходов, — как вдруг отдаленный уверенный стук во входную дверь разбил повисшую между ними тишину. Они оба замерли, глядя друг другу в глаза. — Ты кого-то ждешь? — чуть менее холодно — скорее, даже непонимающе — спросил Девин. Честер отрицательно мотнул головой, соскальзывая с постели. Он метнулся к брошенному на дверь гардеробной халату и накинул его на плечи. — Я схожу открою. Даже и не знаю, кто это может быть, — нервно сказал Фэйрклифф, приглаживая волосы. — Я быстро… надеюсь. Дверь в спальню аристократ, подумав, прикрыл за собой — но не до конца, чтобы любовник не подумал, что от него пытаются что-то скрыть. На ходу Честер снова поправил халат, завязывая пояс неровным узлом. Перед тем, как взяться за замки, он коротко выдохнул, привычно натягивая на лицо «выходную», как он ее называл, маску. Однако, открыв дверь, он не удержался от изумленного: — Мама? — Доброго дня, — безукоризненно вежливо отозвалась Ивонна Фэйрклифф, и Честер без промедления посторонился, пропуская ее внутрь квартиры — держать мать на пороге было попросту недопустимо. Он прикрыл дверь, судорожно соображая, чем вызвано ее появление: обычно мать предпочитала встречаться с ним в академии или же посылала письмо… — Рад тебя видеть, хоть и… удивлен твоим визитом, — честно признал он. Мать замерла посреди прихожей, опираясь на зонтик-трость и оглядываясь с легкой, едва заметной в уголках губ улыбкой. Выглядела Ивонна как всегда сдержанно и аккуратно: приталенный серый костюм, легкие кожаные туфли, белая рубашка с высоким воротом и охряной шелковый платок с заколкой, и серьги с крупными морлийскими топазами… Честер поймал себя на том, что снова завидует сам себе, и улыбнулся шире, искренней. Мать он обожал и не стеснялся этого. — Правда? — Фэйрклифф перевела на него пристальный взгляд, и улыбка мужчины сама по себе потухла. — Значит, ты представляешь себе, как была удивлена я, когда ты не появился на приеме Таггартов. Честер нахмурился. — Но он же… он же завтра, — пробормотал он. Мать на мгновение прикрыла глаза, вздыхая. — Какое сегодня число, Честер? — спросила она с ноткой усталости и бесконечного спокойствия — тон, выдающий в ней преподавателя с опытом. Фэйрклифф не ответил, жмурясь и сжимая кончиками пальцев переносицу. Он… точно, Девин же сказал, что у него на следующей неделе отгулы, а значит… — Ты пришла, потому что я пропустил твою лекцию, — ответил он сам себе, стараясь не допустить в речь лезущую на язык нецензурщину — в этом аспекте любовник плохо на него влиял. — Как и все остальные лекции сегодня. Прошу… прошу прощения. Я… потерялся в датах. — Я сказала Самуилу, что ты нехорошо себя чувствовал, и поэтому не смог присутствовать, — в спокойном голосе матери послышался намек на укор. — Так что твой сегодняшний прогул в рамках дозволенного. Однако я бы попросила тебя больше так не подставлять меня… и не заставлять волноваться. — Я не специально, — чуть виновато ответил Честер, — и сожалею об этом. Мать покачала головой с легкой ироничной улыбкой. — Я верю. В любом случае, приятно видеть, что ты вполне справляешься с жизнью в одиночку, и квартира не превратилась в одну большую лабораторию, — невозмутимо пошутила она. Честер слабо улыбнулся. — Я подумывал над этим, но решил не тащить работу домой. — Здравая мысль, — Ивонна слегка стукнула тростью по паркету. — Раз все в порядке, то я, пожалуй, пойду. Не буду вам мешать. — Как ска- Вам? О чем ты? — переспросил Честер недоуменно, чувствуя, что от волнения его прошибло жаром. Мать посмотрела на него исподлобья. — Честер, я ценю твою попытку сохранить лицо, но ты никогда не завязываешь дома халат. А еще у тебя за спиной висит очевидно чужая куртка, а вся шея — в следах сомнительного происхождения. Это тот человек, которого ты упоминал перед Фугой? Аристократ ощутил, что краснеет — ярко и наверняка некрасиво, пятнами, — и по привычке опустил голову и спрятал руки за спину. — Да, — все же выдавил он в ответ. — В таком случае, пусть следит за датами, раз настолько тебя очаровал. На следующем приеме я за тебя краснеть не хочу, — Ивонна коротко указала тростью в сторону дверей, и Честер, стыдясь посмотреть матери в глаза, ринулся открывать. На прощание Фэйрклифф коротко сжала его плечо. — Ты достаточно взрослый, чтобы жить своей жизнью, — негромко, без укора произнесла она. — И самостоятельно определять, что для тебя хорошо, а что — плохо. Но не забывай о репутации семьи. Честер еще несколько мгновений смотрел матери вслед, а потом закрыл дверь на замки — один за другим. Он привалился лбом к прохладному дереву, борясь с желанием стукнуться о твердую поверхность пару раз, и заслышал за спиной шаги. — Знаешь, я как-то видел твоего отца в порту, — Девин говорил негромко и задумчиво. — Была какая-то проблема с кораблем под морлийским флагом, и посол лично приехал разбираться, потому что капитан так себе говорил на общеимперском. Удивительно разговорчивый человек, без масла куда угодно пролезет. А теперь видел и твою мать. И знаешь… на нее ты похож гораздо больше, чем на него. Хотя по здравому смыслу должно быть вроде как наоборот. Честер не сдержал усмешки. Да, Девин знал его грязный секрет: что наследник Фэйрклиффов на самом деле — бастард от какой-то безымянной проститутки, потому что мать не собиралась возиться с собственной беременностью и воспользовалась удачно подвернувшимся случаем. Спасибо его безалаберному папаше, который только и умеет, что чесать языком, хлопать ресницами и лезть под юбки. — Она чудесная женщина, не так ли? — спросил он грустно, без доли сарказма. «Я ее не заслуживаю?» добавлять он не стал, хоть и хотелось. Девин медленно перевел дыхание. — Да, — медленно ответил он. — Да, великолепная, хоть и строгая. Я думаю, что… если бы был шанс, то наши матери бы легко подружились. Честер слабо улыбнулся, отталкиваясь от двери. — Выпори меня, — он замер напротив Девина — тот, скрестив руки на груди, подпирал плечом косяк дверей, ведущих в спальню. — А потом можем попробовать воск. — Ты недооцениваешь… — любовник оборвал сам себя, глядя аристократу в глаза. Помолчал. — Хорошо. Если ты так хочешь. Но ты понимаешь, что если будешь жить, без конца боясь кого-то разочаровать, то это и жизнью-то назвать нельзя? Честер не ответил.