После падения

71. О молчании Дин порой бывает таким после охоты – влетает в номер, сбрасывает с себя куртку, подскакивает к Касу и, обняв его за талию, подталкивает к первой же горизонтальной поверхности. В Дине словно плещутся остатки злости, и он трансформирует её в страсть. Как и в этот раз – и поблизости оказывается стол. Дин не слишком аккуратно подсаживает Каса на столешницу, практически подбрасывая его, сдергивает джинсы. Все это он делает молча, слышно только напряженное дыхание, и Кас не протестует – опирается руками позади себя, а спустя пару минут и вовсе падает спиной на поверхность стола. Голова свешивается вниз, а ноги, уже оставшиеся без одежды, без нижнего белья, согнуты в коленях и расставлены в стороны. Дин не слишком церемонится – грубовато мнет член, тычет пальцем в растраханное с прошлой ночи отверстие. От проникновения все равно вспыхивает легкая боль, но Кас не произносит ни звука. Дин в абсолютной тишине закидывает его ноги к себе на плечи для удобства – чтобы Кас не скользил по столу – и долбит пальцем по простате. Возбуждение тяжелое, скатывается гирей вниз, и Кас сам не замечает, как начинает хвататься руками за край стола, выгибаться, без малейшего стыда подставляясь Дину. Он отдается ему целиком, без остатка, растворяется в жгуче-темном желании Дина. Убрав руку с его твердого члена, Дин перемещает её на живот Касу, прижимает его крепче к столу. Он продолжает трахать его пальцами, и Кас не знает, как спастись от раздирающей его похоти. Он кончает только от пальцев Дина – выгибается, задохнувшись, и почти пропускает тот момент, когда Дин, оставив его, идет в душ отмываться от грязи и крови – своей и чужой. 72. Об уроках готовки - Опять неудачно, - прокомментировал Дин, с каким-то удовольствием отмечая, как вспыхнул Кас, и, прицелившись, бросил непропеченную лепешку в мусорное ведро. - Возможно, если бы ты не выбрасывал все подряд, я мог бы их дожарить, - в голосе Каса, определенно, появилось раздражение, зазвенело почти неслышно, но Дин его все равно заметил. - Заново готовь. С первого раза надо учиться все делать правильно. - Дин, он прав, - Сэм заглянул на кухню, скользнув взглядом по развалившемуся на стуле брату и по его ногам, закинутым на стол. - Тебя вообще не спрашивают. Дин отметил, как Сэм переглянулся с Касом, словно мысленно о чем-то переговариваясь. Он едва успел подумать, что это не к добру, как Сэм заявил: - Помнишь, как ты однажды в детстве презентовал мне кусок мяса с кровью? - Нет, - фыркнул Дин. - А я помню. И я его не выкинул, а дожарил, когда ты ушел. Дин нахмурился. Он не исключал, что такое было возможно, и стремление Сэма сохранить ему самоуважение было весьма похвально… - Ладно, - решил Дин, поднимаясь со своего места. – Я в гараж, а ты, - он ткнул пальцем в Каса, - приготовь мне ужин. И ушел, решив, что его урок готовки можно считать успешно пройденным. В конце концов, лепешки были не такими уж и отвратительными. 73. О том, что будет дальше Кас заглянул в гостиную. На лице Дина, развалившегося на диване, мерцали отблески с экрана телевизора, показывавшего какую-то документальную передачу. Дин смотрел без особого интереса, то и дело моргая, и Кас догадался, что он уже хочет спать. Он прошел в комнату, сел рядом с Дином и притянул к себе одно колено. - Не спится? Дин кинул на него взгляд. Скользнул рукой под футболку, проводя холодной ладонью по спине Кастиэля. - Да так, - ответил он. Замолчав, Дин лишь скользил рукой по спине Каса, легко его поглаживая, и это прикосновение было настолько естественным и приятным, что Кастиэль и забыл, зачем искал Дина. Наверно, чтобы отвести в спальню. А может быть, просто так, чтобы посидеть рядом. Он положил ладонь на макушку Дина, потрепал по волосам. - Я подумал: а что будет дальше? – заговорил Дин под тихое бормотание телевизора. – Что, доживем втроем до старости? Или на нас свалится что-нибудь похлеще Апокалипсиса? Что, если на какой-нибудь охоте убьют кого-то из нас? - Почему ты об этом думаешь, Дин? – мягко спросил Кастиэль. Он повернулся к Дину лицом, внимательно посмотрел на него. - Потому что я боюсь все это потерять, - вздохнул Дин. - Значит, так тому и быть. Но пока все хорошо, Дин. Кастиэль нашарил под Дином пульт, выключил телевизор и устроился с краю дивана, лег рядом с ним. Места мало, но можно потерпеть. Обняв Дина за талию, Кас прижался к нему ближе. Так они и заснули. Сэм даже не стал их будить, обнаружив утром, что они лежат на общем диване, крепко друг в друга вцепившись. 74. О нежности Дверь в спальню Дина была приоткрыта, и Сэм уже хотел войти внутрь, но, услышав голоса, остановился как вкопанный. Он замер, прислонившись к стене, и прислушался. - Где больно? Голос Дина звучал на удивление ласково. В нем не было игривости, и Сэм с облегчением понял, что не стал невольным слушателем эротических игр. Он хотел пройти мимо, но что-то не давало ему двинуться с места. - Тут, - донесся до него негромкий ответ Каса. Скосив глаза, Сэм увидел, что брат и Кастиэль сидят на кровати. И Дин, мягко придерживая руку Каса за предплечье, запечатлел на его запястье поцелуй. - Где еще больно? – спросил Дин, осторожно опуская раненую после схватки с оборотнем руку Каса. - Здесь, - Кастиэль показал на глубокую царапину на лбу, и Дин, потянувшись, осторожно коснулся ее губами. - Где еще больно?.. Сэм как можно тише пошел от их комнаты прочь. Он не сомневался, что Дин, перецеловав все раны Кастиэля, начнет говорить, что больше не позволит ему идти с ними на охоту: такие тирады повторялись постоянно. И пусть даже Кас не услышит ничего нового, но ему, наверно, будет приятна такая забота. Поэтому не стоит их прерывать. 75. О ночи в одном номере - Я не буду спать с вами в одном номере. - Ну и иди в машину тогда. - А почему я-то должен спать в Импале? - Потому что только ты недоволен! - Мне будет несложно провести ночь в машине, - подает голос Кас, надеясь, что братья перестанут смотреть друг на друга волками. Кто бы мог подумать, что Винчестеры так обозлятся из-за того, что в мотеле из-за какого-то местного праздника не хватает номеров. - Нет! – в один голос выпаливают Сэм и Дин, и Кас, прищурившись, пытается опознать их интонации. Он уверен, что Дин отвечает «нет», потому что не хочет сдаваться и идти с братом на компромисс, а Сэм убежден, что в этой ситуации расхлебывать проблемы должен именно Дин. Вздохнув, Кастиэль уходит в ванную, перебросив через плечо полотенце, и вслед ему еще доносится перебранка братьев. Кажется, Дин с пеной у рта убеждает Сэма, что «конечно, мы не будем заниматься ЭТИМ, ты что, больной?». …Вернувшись в комнату, Кастиэль обнаруживает свет выключенным, Сэма – уткнувшимся носом в стену, а Дина – ожидающим его в кровати. - Он заявил, что во избежание казусов будет надежнее, если ты ляжешь с ним в одну постель, - возмущенно и на удивление громко шепчет Дин, и Кас улыбается. Он садится рядом с Дином и спрашивает, где ему хочется спать: с краю или у стенки. Дин, недолго думая, решает, что он точно не упадет с кровати ночью, а вот у Каса есть все шансы поприветствовать носом пол. Пожав плечами, Кастиэль ложится к стене спиной к Дину, и тот сразу же прижимается к нему сзади, укрывая их одеялом. Рука Дина ложится Касу на талию. Какое-то время они просто молча лежат, и Кас успевает задремать. Он просыпается от того, что ладонь Дина, проскользнув под майку, гладит его по животу, и по телу бегут мурашки от этого прикосновения. Сон слетает, с грохотом разбиваясь, как тарелка, упавшая со стола, и Кастиэль замирает. Тело реагирует на Дина совершенно однозначно, и Кас, сглотнув, шепчет: - Дин, а… - он затыкается из-за того, что рука Дина скользит под резинку трусов и ложится на заинтересованный происходящим член. – Но Сэм… и ты ему обещал… - Шшш. Кастиэль почти что слышит «Это ему назло, сучке», произнесенное с мстительной интонацией. Дин легонько двигает бедрами, потираясь о него пахом, и ласкает его рукой. От этого все мысли об обещанном Сэму спокойствии улетают, и Кас хочет было повернуться к Дину, чтобы касаться его, но Дин не позволяет. Он прихватывает губами кожу на шее Каса, покусывает ее и лижет. Его рука скользит по члену, стояк упирается в задницу, и Кастиэль старается не дышать слишком громко. Дин вжимает его в стену, наваливаясь сзади, и Кас крепче стискивает край подушки в кулаке. Он зажмуривается, когда большой палец Дина кружит по головке, и срывается с очередным толчком бедер Дина. Сделав несколько глубоких вдохов, Кас забирается под одеяло и, сдернув с Дина нижнее белье, берет его член в рот. Он уверен, что Сэм уже давно проснулся и просто не знает, как обозначить свое присутствие, но не может прерваться. Он ласкает Дина, делает так, как тот любит, и замирает, когда Дин с едва слышным стоном кончает. - Дин?.. – в номере раздается сонный голос, и Кас холодеет. Он медленно вытягивается на кровати, понимая, что его голова оказалась рядом с ногами Дина, но переворачиваться уже поздно. Кас притворяется спящим. - А?.. – не менее сонно отзывается Дин, и Кас радуется, что Дин хорошо умеет притворяться. - Спишь?.. Значит, показалось, - бормочет Сэм. – Извини. - Конечно, сплю, а что я еще могу делать? Мы даже легли вальтом, чтобы тебя не смущать, - возмущенно произносит Дин, и Кас поражается тому, как натурально звучит его голос. – Спи давай, а то Каса разбудишь и будешь сам виноват, если он найдет занятие поинтереснее сна. - Фу, не надо больше подробностей. - Так это тебе всякое тут мерещится. - Отстань, Дин! Кас прикрывает глаза, засыпая под перепалку братьев. 76. О пианино Дин с Сэмом, не включая свет, обшаривают лавку старьевщика. Луч фонарика в руках у Каса выхватывает белые и черные клавиши незакрытого пианино, и Кас, ведомый любопытством, подходит к нему. Он проводит по клавишам ладонью, стирая слой пыли, и внутри что-то вздрагивает. Не удержавшись, Кастиэль нажимает на одну, и комнату разрезает звук. Инструмент звучит отвратительно, но нота все равно отчего-то завораживает, и Кастиэль нажимает на следующую клавишу. - Кас, ты чего? – шикает Дин. – Сэм, иди, займи его чем-нибудь! Кастиэль послушно поворачивается, понимая, что сейчас для этого действительно не время, но Сэм отчего-то улыбается. - Нравится? – шепотом спрашивает он, и Кастиэль кивает. Он ожидает, что Сэм сейчас разрешит ему прикоснуться к пианино еще раз, но тот лишь направляет на него датчик ЭМВ, и тот пищит. – Оу, - Сэм сводит брови к переносице. – Дин, я нашел… Кас, - он поднимает чуть виноватый взгляд, - извини, но нам придется его спалить. Они тратят добрых полчаса на то, чтобы вытащить пианино из лавки, а потом сжигают его возле мусорных баков: оно не влезло в Импалу, и им не удалось отвезти инструмент подальше за город. Кастиэль смотрит, как над пианино взвивается пламя, как черный дым кружится, выжигая из него темную магию, но странное чувство из груди никуда не пропадает. Ему по-прежнему жалко инструмент, и хочется снова прикоснуться к клавишам. - Кас, ну ты чего? – Дин кладет руку ему на плечо. – Хочешь, в музыкальный магазин зайдем? Я скажу, что ты поступил в музыкальную школу. Поздновато, конечно, но лучше поздно, чем никогда, да? И потрогаешь ты там это все… Дин говорит и говорит, когда они возвращаются в номер, и Кас лишь пожимает плечами. Сэм предполагает, что, возможно, где-то в бункере есть и рояль, и Кастиэль думает, что, может быть, когда-нибудь ему удастся попробовать что-нибудь сыграть. Хотя бы гамму. 77. О том, что говорит Сэм Огоньки на чахлой елке поблескивают и издалека сливаются в одну длинную полосу, а по бункеру плывет запах мандаринов. Сэм говорит, что раньше они не справляли Рождество. Максимум, что у них было, - это вечер перед телевизором с бутылкой пива в руке. На столе немного еды, но все, что есть, приготовили они сами. Дин, оказывается, делает вкусное мясо, а Кас, по словам старшего Винчестера, на удивление аккуратно режет овощи. Поэтому его призвание – кромсать салаты. Ящик пива стоит чуть поодаль. Мандарины чистил Сэм, и они лежат в глубокой тарелке. От их аромата во рту собирается слюна. Сэм говорит, что вот такого точно никогда не было: ни в последние годы, ни уж тем более в детстве. Он спрашивает, приготовил ли Кас какие-нибудь подарки и рассказывает, что купил Дину масло для Импалы – они не дарят друг другу безделушек. Кастиэль уже положил две блестящие коробки, которые ему навязали в магазине, под их маленькую елку. В одной лежит книга древних существ, которую он случайно обнаружил в лавке подержанных учебников, и даже если Сэм знает об этих монстрах абсолютно все, ему должны понравиться хрупкие страницы, которым не меньше века. В другой – часы. Не самые дорогие, не самые лучшие, но Кастиэль уверен, что на руке Дина они будут замечательно смотреться. Сэм говорит, что Дин наверняка купил одному из них порно-журнал, а второму – упаковку влажных салфеток. Одним словом, то, что можно найти в магазине рядом с заправкой. Сэм не уточняет, кому именно достанется какой подарок. Над аркой между гостиной и кухней висит омела, и Кас уже знает, что её повесил Дин. Он смотрит на веточку перед тем, как пройти к столу, но Дин неожиданно подскакивает со своего места и с криком «Не двигайся!» приближается к нему. Он кладет одну ладонь на затылок Каса, а вторую на щеку, и целует его. Сэм говорит, что он терпит это в первый и последний раз. И только в честь праздника. Но Дин, наверно, ему не верит. 78. О снеге - Мне не нравится, Дин. Снега в этом году отчего-то много, и Сэм говорит, что это может быть связано с тем, что открытие врат Ада нехило тряхнуло магнитное поле, но, какой бы ни была причина, Штаты завалило снегопадом. И Кас, по колено в снегу, стоит, недовольно насупившись, не понимая, отчего Дину так весело. - Ну хочешь, шапку тебе купим? – предлагает Дин, оглядывая Каса, одетого в его старую куртку, замотанного шарфом. – Или тебе снег за шиворот попадает? - Да, - Кас хмурится и ежится, не уточняя, на какой именно вопрос ответил. - Сейчас согреемся, - обещает Дин и, склонившись, загребает в ладони снег. Скатав снежок, он пуляет его в Каса, попадая в плечо. Кастиэль смотрит почти обиженно, не понимая, почему Дин смеется. Глянув на его руки, Дин понимает, что кое о чем забыл, и снимает перчатки. Он подходит к Касу и протягивает их ему: - Давай надевай. Ну же! Разве ты не хочешь мне отомстить? - За что мне тебе мстить, - бормочет Кастиэль, натягивая на озябшие руки перчатки. Дин, усмехнувшись, отворачивается, отходит чуть дальше и совершенно не ожидает удара в спину. Резко развернувшись, он смеется: - Обманул, да? А Кас уже лепит следующий снежок. Руки у Дина спустя минут пять уже почти ничего не чувствуют, но ему плевать: Кас весь в снегу, он сам весь в снегу, и скоро они вернутся домой. А по пути Дин может греть ладони у Каса под курткой или под рубашкой. Ради этого можно померзнуть. 79. О градуснике Сэм молча забирает градусник у Дина, смотрит температуру и передает его Касу. Тот с совершенно невинным видом послушно засовывает его в рот под мрачным взглядом младшего Винчестера. Сэм не может понять, когда Кас перестал быть неприступным и холодным чуваком и начал облизывать градусник, который только что за щекой держал Дин. Градусник попискивает, и Сэм забирает его у Каса. Температура у них с Дином примерно одинаковая, и вирус у них явно один и тот же, в этом ничего удивительного нет: нужно быть полным придурком, чтобы в легкой одежде столько пробыть на холоде в засаде, а потом еще начать бегать и играть в снежки. Сэм обещает себе, что больше не даст Дину с Касом заниматься самодеятельностью и отделяться от него во время расследования, потому что наедине они превращаются в детей и творят глупости. Сэм уходит из комнаты, наслаждаясь тем, какими притихшими стали его брат и не-ангел, пусть даже громко говорить им не дает не страх перед ним и медицинскими процедурами, а больное горло. Он приносит им чай и сурово обещает вскоре вернуться с таблетками, а они только кивают. Их глаза хитро блестят. Как дети, ей-богу. 80. О фотографии - Сэм, ну сфотографируй нас. - Отстань. - Ну Сэм. Тебе жалко, что ли? - Дин, давай ты найдешь для этого другое время? - Зануда. - Придурок. - Смотри, я даже уже на телефоне камеру включил. - А я бы, конечно, сам не догадался, как она включается. - Значит, сфотографируешь? - Нет. - Это романтично, а ты романтик. - Это ни капли не романтично. - Ну ты и задница. А если бы тебя Кас попросил? - Ему бы это в голову не пришло. Дин, сколько можно? Сейчас сюда вернется коронер. Положи сердце обратно и вымой руки. Кас, ты закончил с тем телом? - Да. Сэм, ты не мог бы нас сфотографировать?..