Во мне

— Ну в общем слушай! — сказал Антон немного растерянным голосом, но таким жаждущим рассказать обо всех своих проблемах другу, как самому преданному человеку среди всех козлов Антона. А их у парня было много. Он хотел выдохнуть за последние несколько дней, ощутить, что он не один. Пальцы парня немного подрагивали, он волновался, хотя нет, ему было все равно до того, что будет с главой компании, что он больше не заговорит с ним, что не будет договора. *Я перестал волноваться*. Выдох. Он дрожал, только потому что понимал, что в нем нет эмоций. Он теребил вечные кольца на на своих постоянно измазанных краской фалангах пальцев. Обычно теплые ладони стали холодными и потными. А ведь такого раньше не было, вечно веселый и позитивный парень, наполненный мечтами и амбициями, открытый всему миру, все чаще и чаще горбился и не слышал ничего. Его раздражали громкие звуки, ему хотелось бежать и никогда не возвращаться. А потом, его чуть не сбила машина, позже он разорвал связь почти со всеми близкими людьми, кроме Поза. "Они лезли куда их не просили, всего лишь все его 24 года". К Антону резко в тот момент пришло осознание, что происходит вокруг. Но осознание потребовало сигарет, а Антону плевать. Чуть не накачали в баре? Плевать! Но эта маска всякий раз вдребезги разбивалась об пол его квартиры и у Шаста начиналось самокопание, переходящее в истерику. После недавних аборигенских танцев хоть садись и пей с Виталиком. Парень просто зажмурился, а руки просто не удержали кружку. Секунда и осколки стекла на полу. Антон хочет присоединиться, взять и... Коленки дотронулись до плитки. Антон стал мазохистом...когда друг ушел на кухню. *Странно, все такое странное* Подушечки пальцев тихонько провели по плитке, раздвигая кусочки стекла. На них опустились ладони и прижали осколки, им ничего не оставалось как выпустить яд, впиться в кожу мальчика и оставить на его теле множество таких теплых алых пятнышек, которые превращались в бегущие дорожки. Наслаждение зашкаливало, хотелось больше. Хотелось чувствовать, быть здесь и сейчас. Но оргию прервали. Антона трясли сильные руки; а перед собой взгляд одурманивающих синих глаз. Он звал с собой, давал обещания, клялся, что все будет, и врезался в память как осколки на его руках, также быстро и глубоко, в самое нутро парня... Осколки...Выдох... Глаза не могут сфокусироваться. Парню становится тяжело дышать. Пересохшие губы раскрываются в немом стоне. Он не хотел, не понимал, что творит! Антон охренел от жизни. Стало страшно. Вспомнились слова мамы: " А что дальше? Из окна выпрыгнешь?" По телу прошла ледяная дрожь. Парня трясли и хотелось блевать. "Все настолько плохо?", - задавался в немом вопросе Антон. Картинка выровнялась. Но Антону было плевать, он уже не понимал, что с ним. Ситуацию ухудшало ноющее чувство с низу, которое появлялось каждый раз, когда в памяти всплывали темно-синие глаза. По квартире уже метался Поз, не зная, что предпринять. То ли вызвать врачей, а лучше дурку, то ли справится самому. Он не понимал, что происходит с другом. Было жутко смотреть на все издевательства парня над самим собой же. Но ступор Антона тихонько сменился "нервным курением в сторонке". Шастун резко поднялся, от чего чуть не упал обратно и пьяной походкой направился к балкону. Вспомнив, что не взял сиги, качаясь, парень подошел к куртке, достал своё счастье и снова на балкон. Всем телом он облокотился на ограждение. Кисти свесились вниз, придерживая сигаретку, как бы замерли в немом полете, раскачиваемые ветром. Ветер гулял в спутанных волосах парня, под тонкой футболкой, заставляя Антона вздрагивать. Никотиновая палочка то вспыхивала, то опять тлела. А Антоше все было мало. Губы снова сжимали свое "спасение" и выдыхали ,кажется, такой теплый... сизый дым. Ветер уносил пепел. И шансы Антона на нормальную жизнь. Дверь хлопнула и на балконе появился этот ангелок в очках. Все, Антон поплыл. Поз в немой тишине посмотрел на Шаста, как бы спрашивая: "Можно?". Антон кивнул. И почти догоревшая палочка перешла к Диме. Вдох... Дым кружится в воздухе. С печалью в голосе Позов прошептал: Над костром пролетает снежинка... Антон ухмыльнулся и на его лице наконец-то появилась улыбка, живая, настоящая. Поз посмеялся. Накинул на свою любимую швабру куртку и потащил в дом. Дверь хлопнула, оставляя снаружи все беды. Как огромный седой вертолет...