AvP 3: Регенерация 2. Тени прошлого

      — Мы попробуем его стабилизировать в реабилитационной капсуле, — заметил Главный медик кланового корабля «Стремительный удар». — Но это ненадолго. Его нужно срочно доставить в передовой Медицинский Центр. Но я не уверен, что ему там смогут помочь. Процесс разрушения неотвратим.       Разговор происходил в медотсеке звездолёта, рядом с капсулой восстановления, в которой находилось тело Старейшины Древнего. Охотникам удалось вовремя доставить своего лидера на борт корабля, но вот дальше они были бессильны что-либо сделать.       — Да, без Стихии здесь не справиться, — задумчиво щёлкнул Шелест, тогда как Легендарный в сердцах раздражённо взревел, не сдержав эмоций.       — С нами нет больше Стихии! И нет других источников суперрегенерации, которые бы не убили Древнего.       — Возможно, один есть, — неуверенно и тихо произнесла за его спиной Лекс, тут же сосредоточив на себе всё внимание.       После взрыва лаборатории Легендарный забрал уманку с собой, и теперь она хвостом следовала за ним, как за единственно знакомым ей яутжа. Никто из Охотников не смел её останавливать, хоть и провожали иногда недоумевающе-настороженным взглядом. Если кто-то и был недоволен присутствием Лекс на клановом корабле, то об этом предусмотрительно молчал, ощущая невыразимую ярость воина-элиты и опасаясь его разозлить. Все знали, что уманка представляла часть его странной команды.       Легендарный задумчиво щёлкнул. Он вспомнил, что Стихия как-то упоминала про мутацию Лекс и её свойства «эликсира».       — Возьмите пробу её крови и проверьте в ней элементы суперрегенерации, — внезапно заметил Ликвидатор. — Возможно они произведут нужный эффект.       Если кого-то и удивили его слова, то этого никто не выразил.       К мулатке тут же подошёл один из яутжа со шприцом, и женщина, пряча волнение, с готовностью протянула ему руку. Медик достаточно аккуратно сделал забор её крови. Посмотрев на пробу, он удивлённо шелохнул мандибулами.       — Её кровь зелёная?..       — И что? — с раздражением щёлкнул Легендарный. Ему не нравилось, что суперрегенерант стал известен, а работу Стихии должен продолжать кто-то другой, но иной выход отсутствовал. Древнего срочно нужно было спасать. Любым способом.       Шелест промолчал на раздражительность Ликвидатора, отлично его понимая. И только Главный врач кивнул коллеге на приборы.       — Продолжайте работу.       Яутжа учтиво чуть склонил голову и удалился к оборудованию.       Последовала некоторая пауза, во время которой инопланетный эскулап сосредоточенно «колдовал» над образцами крови Лекс и клеток разрушающегося организма Древнего. Наконец получив предварительные результаты, младший медик ободряюще щёлкнул. Главный клановый врач поспешил к своему коллеге, чтобы лично проверить полученную информацию.       — Кровь уманки действительно содержит суперрегенерант, — не без ноты удивления проурчал он. — Зафиксирован положительный эффект на клетки организма Великого. Мы попробуем сделать на её основе сыворотку.       Легендарный кивнул.       — Я буду на своём челноке. Появятся результаты — сообщите, — щёлкнул он и направился к выходу.       — Я с тобой, — окликнула его Лекс. Ликвидатор бросил на уманку ничего не выражающий взгляд и молча отвернулся. Мулатка смело поспешила за ним, опасаясь потерять последнего из знакомых ей яутжа.       Шелест проводил их взглядом, задумчиво шелохнув под маской жвалами. В другое время он бы подшутил над другом, но не сейчас. Сейчас им всем было не до шуток. Несмотря на то, что Легендарный выжил, от него, казалось, осталась только оболочка, тогда как сущность была уничтожена тем огнём, который поглотил Стихию.

***

      После взрыва секретной лаборатории, все воевавшие на стороне Златозарного корабли быстро сдались. И даже «Возмездие» незамедлительно капитулировал. Теперь приверженцев Старейшины-изгоя ждал суровый суд: кого приговорили к смерти, кого — к изгнанию. Не многим повезло отделаться только потерей статуса и исправительными работами.       Спустя многие десятки лет секретная лаборатория «Иизуро» всё же завершила своё существование, положив конец жестоким опытам учёных-извращенцев. Но этот факт нисколько не утешал Легендарного, который под руинами злополучного заведения потерял самое дорогое для него существо.       Некоторое время на месте развалин велись спасательные работы, в надежде найти хоть кого-то уцелевшим. Но мощный взрыв без следа уничтожил всех, кто не успел покинуть подземный лабиринт. Жестокое противостояние коварному Старейшине закончилось для Легендарного не менее жестоким поражением. Некоторое время в его сердце теплилась надежда, что Стихия и Мерцающий уцелели где-нибудь под завалом, но с каждой минутой шансы на спасение неумолимо исчезали, по мере того как завершились безуспешные раскопки.       Позже, на какой-то момент, Легендарный отвлёкся, пытаясь спасти жизнь Древнего. И здесь не обошлось без неожиданной помощи уманки, что обладала свойством суперрегенерации. Многолетний проект Стихии завершился в мутации крови Лекс, которая оказалась именно тем искомым суперрегенерантом временного действия без генетического наследования. Вот только сама учёная уже не порадуется результатам длительной работы, заплатив за неё своей жизнью.

***

      Он неподвижно сидел в тишине. Хотелось выть. По страшному выть от невыносимой боли. Внутри распространялась обжигающая пустота, точно его сердце растворяла кислота жёсткотелых. Медленно. Мучительно медленно, как в наказание за пережитые мгновенья счастья с маленькой самочкой, на которые он не имел права. И вот теперь пришла расплата. Жуткая, невыносимая расплата.       За всё время своего существования, Легендарный не раз переживал физическую боль. Порой, просто невыносимую. И научился ей противостоять. Научился ею управлять, не чувствовать, когда в том была необходимость. Научился воспринимать её как обычное сообщение о повреждении, на которое следовало обратить внимание и, при надобности, просто блокировать, как отвлекающую помеху, не более.       Он пережил боль физическую, и она воспитала в нём стойкого воина, не останавливающегося ни перед чем. Он пережил боль одиночества и научился извлекать из неё пользу, полагаясь только на себя. Он пережил боль разочарования, неудач, и она научила его анализировать ошибки и критически относиться к своим поступкам. Он пережил боль измены и предательства, едва не столкнувших его в пропасть отчаяния. Но и здесь он выстоял, обретя твёрдость и неумолимость холодного сердца. И научился никому не доверять. Он пережил боль утраты, теряя своих друзей и близких, и научился смиряться перед неизбежным, принимая жестокую реальность и следуя дальше. Не останавливаясь.       Теперь же боль грозила уничтожить его изнутри, до основания истребляя всё созданное до этого с таким трудом. Боль разрушала его душу, как в бездну чёрной дыры неумолимо поглощая его сущность.       Это был предел его возможностей. Он мог пережить всё, кроме потери той, что спасла его от предыдущих падений. Кроме той, что давала ему крылья. Кроме той, что сделала его фактически бессмертным. Но он не хотел этого бессмертия без неё. Уж лучше забвение.       Оставалось только одно — пойти безоружному в неконтролируемый улей и принять последний бой, чтобы в смерти найти успокоение… Но прежде ему следует подумать об уманке, которую пришлось забрать с собой с места катастрофы. Эта мысль вырвала сознание Легендарного из замкнутого круга, вернув к реальности. Не он один переживал невыносимую боль утраты.       Ликвидатор вошёл в тренировочный зал, где, сжавшись в комок на меховой шкуре, что когда-то служила им с Мерцающим постелью, сидела уманка. При виде Элиты она тут же притихла, быстро смахнув с ресниц слёзы.       — Я помогу тебе вернуться на Землю, — внезапно произнёс Охотник. — Скажешь, куда тебя доставить.       — Вот спасибо! Тогда сразу в Пентагон. Или нет, лучше в кабинет полковника Стивенса. И ленточкой красной так не забудь перевязать. Замечательный подарок получится, — едко фыркнула Лекс.       — И что ты предлагаешь? — раздражённо рыкнул Элита. — Не думаю, что ты захочешь стать подопытным зверьком в лабораториях Яутжа-Прайм.       — Ты прав: не захочу, — буркнула Лекс. Она помогла Древнему только в память о Мерцающем, так как он был его отцом. Но стать панацеей для всей расы яутжа — нет уж, пусть обойдутся без неё.       — Тогда назови любое место, — недовольно проворчал Элита.       — Руины той секретной лаборатории, — неожиданно сказала мулатка.       — Зачем? — настороженно щёлкнул Легендарный.       — Потому что я не верю, что они погибли.       На самом деле, у Лекс просто не было другого выхода, как отправиться на поиски Мерцающего и Стихии. Находиться на одном корабле с мрачным воином, было не только нереально, но и не безопасно. Без своей самочки Элита напоминал гранату с выдернутой чекой. Стоит разжать затёкшие пальцы, и произойдёт уничтожающий взрыв. Как в Ганнисоне, сметая всё, что окажется рядом. И никакая суперрегенерация здесь не поможет. Особенно сейчас, когда внезапная известность «эликсира» в крови Лекс в любой момент могла сделать из мулатки подопытного кролика.       — Мы с Шелестом там всё проверили. Работала группа лучших экспертов, — проворчал Ликвидатор. — Никто не мог выжить при таком взрыве.       — При ядерном ударе тоже никто не мог выжить, — парировала Лекс. — Ты выжил.       Минуту Элита молча взирал на уманку, и у мулатки едва хватило духу не броситься куда-нибудь наутёк. Затем Охотник отвернулся и коротко щёлкнул:       — Хорошо. Мы летим туда сейчас же.       Вернувшись в рубку управления, Легендарный послал автоматический запрос на подготовку шлюза к вылету из ангара кланового звездолета, и вскоре челнок Ликвидатора оказался в открытом космосе. Летающий аппарат плавно развернулся и, мгновенно набирая скорость, исчез во мраке, направляясь назад к планете, где находились руины секретной лаборатории. Этот манёвр не ускользнул от внимания других кораблей, и на связь по гиперканалу тут же вышел Шелест.       — «Эй, что у тебя случилось? Ты сменил курс…»       — Мы возвращаемся, — коротко щёлкнул Легендарный.       — «Зачем? Там же ничего больше нет. Мы проверили…»       Легендарный недовольно заворчал, не зная, что ответить другу. Не будет же он говорить, что пошёл на поводу у уманки.       — Лекс хочет проститься. Мы недолго.       Шелест что-то фыркнул в динамике.       — «Ладно. Только не задерживайтесь там, — наконец щёлкнул он. — Если что — вызовешь».       — Хорошо, — на удивление быстро согласился Ликвидатор и отключил связь.       Ну вот, он заработал ещё один минус в свою репутацию непреклонного воина. Будут считать, что им руководит уманка. Хотя на самом деле он был движим мыслями о своей маленькой самочке, с которой не желало прощаться его сознание. А Лекс… Она только подтолкнула его к очередному безумию. Раздражённо заворчав, Легендарный отбросил провокационное сомнение. Ему нет дела до того, что о нём подумают другие. Как и нет дела до этой жизни… без Стихии.       Безумие? Возможно. Но ему было всё равно.

***

      Остановившись на краю мёртвой пустыни, Элита мрачным взглядом обвёл выжженные руины секретной лаборатории. Он не мог сказать, что ожидал здесь найти. Разве только оставить свою душу, развеяв её в прах, как эту мёртвую пыль, которую рыжим облаком носил среди обломков ветер.       — Может здесь есть какой-нибудь потайной подземный ход? — робко произнесла за его спиной Лекс.       Легендарный резко дёрнул головой, как будто только сейчас осознав её присутствие. Ничего не ответив, он первым двинулся вперёд, при помощи маски наложив контуры плана секретной лаборатории поверх унылых руин. Вот где-то здесь его держали в оковах. Здесь они со Стихией шли по коридору. А здесь, минуя жуткое хранилище, попали в большой зал… Последние мгновенья, на которых хотелось навсегда остановить время. Ведь дальше…       Отбросив в сторону все эмоции, Элита посмотрел на место бывшего зала, где произошло его сражение с гибридным яутжа, и где Старейшина забрал Стихию, уведя её…       Охотник поднял взгляд прямо, но в этом районе лаборатория упиралась в монолит горной породы. С поверхностного слоя взрывом откололо огромные куски, и они рухнули глыбами к основанию горы. Многократные сканирования не показали никаких пустот за этим монолитом. Сплошной базальтовый массив.       Взгляд маски Легендарного остановился на обломках, обвалившихся со скалы вниз. Они были неподъёмными даже для десятка воинов. Что-то решив, Охотник снял с нагрудной ленты локальные бомбы и прикрепил пару штук к камням. Коротким движением их активировав, он схватил мулатку за руку и, пока длился раздражающий писк обратного отсчёта, яутжа укрылся вместе с уманкой за каменным выступом.       Страшный грохот сотряс всю долину, затихающим эхом пройдясь по горным уступам. Охотник выглянул из укрытия, оценивая свою работу. От камней осталась груда мелких осколков. Но взрывная волна вызвала дополнительный обвал, насыпав ещё кучу скального мусора. Благо, обломки оказались небольшими, и за какой-то десяток минут Охотник и его напарница их все вполне удачно разгребли, открыв среди мелкого щебня… рукотворную металлическую плиту. Её сканирование не принесло никаких результатов. Или сплав был непросвечиваемым для сканеров маски, или же это оказался монолитный фундамент разрушенной лаборатории.       Присев на корточках, Легендарный медленно провёл пальцами по гладкому сплаву. Если за ним что-то и было, то проникнуть за преграду станет проблематичным. Этот металл выдержал не один мощный взрыв, и даже обвал огромных камней не оставил на нём следов. Может точно всего лишь монолит фундамента?..       Его мысли отвлёк голос Лекс:       — Легендарный.       Яутжа посмотрел на уманку, что ползала на четвереньках за его спиной.       — Здесь какой-то странный стык. По-моему, в него песок просыпается.       Охотник приблизился у мулатке и, присев рядом, провёл когтем по необычной трещине. Она выглядела абсолютно ровной, и её конец исчезал где-то под завалом. Секунду о чём-то поразмышляв, Легендарный достал своё копьё и воткнул крепкий наконечник в щель. Стальные мышцы напряглись, очертив пятнистую кожу бугристым рельефом. Однако копьё и на сантиметр не сдвинулось. Только мелкий песок продолжал просыпаться в тёмную глубину странной трещины.       — Вот когда вспомнишь про едкую кровь жёсткотелых, — вздохнула Лекс.       — Вряд ли она здесь помогла бы. Сплав кислотоустойчивый, — возразил Охотник, орудуя копьём в надежде расширить щель.       — То может за этой преградой скрываются ксеноморфы? — не без настороженности предположила Лекс, чуть отодвинувшись в сторону. — Иначе, зачем же было угрохать в какую-то плиту столько дорогого кислотоустойчивого сплава?       — На случай таких умных вторженцев, как ты, — фыркнул Легендарный, с раздражением поднявшись на ноги.       — Очень смешно, — скривилась Лекс, бросив на своего угрюмого компаньона обиженный взгляд.       Ликвидатор резким жестом разложил копьё и с силой вновь вогнал его в щель плиты. Мышцы Охотника в очередной раз напряглись. Крепкий наконечник жалобно заскрежетал, конвульсией пробежав по металлическому древку. Ещё секунда, и прочное копьё сломается, но плита сдалась первой и как бы нехотя стала приподниматься. Подцепив когтями её край, Легендарный с титаническим усилием сдвинул тяжёлый люк, за которым оказался тёмный коридор с рядом спускавшихся вниз ступеней. Ноты запахов, что промелькнули в вырвавшемся из подземелья воздухе, заставили сердце Охотника трепетно сжаться. Он уловил оттенки аромата своей самочки.       Нетерпеливо что-то рыкнув, он первым ринулся во мрак туннеля. Лекс напряжённо вздохнула и поспешила за ним.

***

      Златозарный торопливо отступал тайным коридором. Но постоянно брыкавшаяся, как бешеный жёсткотелый, самка сильно тормозила его продвижение. Устав с ней бороться, яутжа с размаху ударил учёную по лицу, а потом грубо воткнул ей в шею ампулу со снотворным препаратом. Перед глазами Стихии всё потемнело, и она потеряла сознание. Златозарный не собирался калечить строптивую самку, а лишь только её усмирить. Теперь справиться с бессознательной пленницей не представляло сложности.       И в этот момент из туннеля с криком выскочил Мерцающий. Златозарному пришлось откинуть беспамятную учёную в сторону и скрестить свои клинки с молодым Охотником. Старейшина был неприятно удивлён боевыми навыками ещё совсем молодого на вид сына Древнего. Конечно, он знал, что Мерцающий обладал свойством суперрегенерации (это показал сделанный в лаборатории анализ крови), но вот умение Охотника не относилось к свойствам мутировавшего организма.       — Что ж, малёк, неплохо тебя Легендарный поднатаскал. Но эта добыча тебе не по зубам. Скоро ты окажешься там же, где и твой многоуважаемый отец, — ехидно фыркнул Златозарный.       Это оказался хитрый ход коварного Старейшины, и Мерцающий на него купился. Он был не настолько опытным, чтобы противостоять психической атаке противника, и эмоциональность натуры толкнула его на неосмотрительный шаг, что дорого ему обошёлся.       Ожесточённый бой продлился недолго. Сверхпрочная броня не позволяла поразить Старейшину, тогда как Златозарный неплохо владел оружием. В итоге, он нанёс удар Мерцающему в грудь. На молодом Охотнике не было нагрудной брони, и острый клинок легко пронзил сердце. Мерцающий судорожно вздохнул, в отчаянном жесте раскрыв жвала, и безвольно рухнул к ногам противника. Опустившиеся веки погасили последний проблеск застывшего взгляда, после чего молодой яутжа затих.       Переступив через поверженного противника, Старейшина поднял беспамятную самку и, взвалив её на плечо, продолжил идти дальше вглубь туннеля, пока не остановился перед обширным завалом. Взрыв лаборатории повредил свод тайного коридора, и теперь Златозарный оказался в ловушке. Поняв, что он в западне, яутжа раздражённо зарычал. Он скинул свою ношу на каменный пол, а сам внимательно осмотрел завал. Из его глотки вырвался недовольный рык, когда он осознал, что разгрести каменные глыбы было невозможно. Мало того, что огромные обломки заклинило между собой, так и их удаление грозило ухудшить конструкцию свода. Оставалось только вернуться назад и пробиваться через вход, откуда он сюда пришёл. Старейшина бросил бессознательную самку под стеной коридора (всё равно она никуда не сбежит) и отправился обратно в другой конец каменного лаза. Он миновал неподвижное тело молодого Охотника, даже не удосужив его взглядом, и по полуразрушенным ступеням поднялся к входному люку. Все попытки его открыть не увенчались успехом. Взрыв лаборатории уничтожил верхние ярусы и завалил вход в туннель. А антисканирующий состав защитного перекрытия предотвратит любую возможность обнаружения тайного лаза. Старейшина попросту оказался в ловушке собственного производства, из которой нереально было выбраться. Даже если б Златозарный и захотел сейчас сдаться, у него бы ничего не вышло. Он оказался погребён под своим личным творением.       Старейшина яростно взревел, и эхо разнесло его возглас по мрачному коридору, который грозился стать его могилой. Раздражённо ворча себе под жвала, он вернулся к пленнице, не заметив, что тело убитого им Охотника слегка изменило своё положение.

***

      Стихия медленно зашевелилась, приходя в себя. Её затуманенный взгляд скользнул по мрачным каменным стенам вырубленного в скале просторного коридора и остановился на повернутой к ней спиной фигуре в красном плаще. Старейшина.       Медленно она попыталась по-тихому уползти в сторону, но яутжа услышал её возню и, не оборачиваясь, коротко щёлкнул.       — Бесполезное занятие. — Он неторопливо обернулся к самке, бросив на неё холодный взгляд невыразительных серых глаз. — Ты не сможешь сбежать, так как здесь нет выхода.       Стихия замерла.       — Подземный коридор завалило, и мы теперь заживо погребены в этом склепе. Вдвоём. — Старейшина нервно дёрнул жвалами. — Подумать только, когда до завершения проекта остался всего лишь шаг, я потерпел поражение. И всё по твоей вине, тщедушный гибрид! — громогласным тоном закончил он.       — Ты сам всё испортил, когда пленил мою мать, — прошипела в ответ самка.       Златозарный ухмыльнулся.       — Ей просто не повезло оказаться избранницей Древнего. Как и тебе — его дочерью.       Взгляд Стихии озадаченно блеснул.       — Так ты решил ему отомстить?       — Не без этого. Приятно было видеть страдания сильного Старейшины, — мурлыкнул Златозарный. — Но главным для меня был мой проект, и я, с твоей помощью, почти достиг цели. Почти…       — Легендарный всё равно тебя убьёт, — фыркнула самочка.       Старейшина насмешливо щёлкнул.       — Не в этот раз, моя дорогая. Он уже давно похоронил тебя и не только в своих мыслях. Лаборатории больше не существует. Нас больше не существует.       Внезапно откуда-то издали послышался приглушённый грохот, и стены сотрясла конвульсия отдалённого взрыва.       — Плохо ты знаешь Легендарного, — с нотой желчи проурчала Стихия. — Скоро твоя голова станет очередным его трофеем.       Златозарный гневно оскалился.       — Ну это мы ещё посмотрим, — злобно фыркнул он и грубо схватил самку.       Стихия внезапно воспротивилась. Она вырвалась из захвата и бросилась бежать к выходу, но Златозарный с громким рычанием вновь её настиг и резким ударом по ногам повалил на пол. Самочка отчаянно стала сопротивляться, однако Старейшина ловко заломил ей руки и гневно рыкнул:       — А ну успокойся! Иначе тебе же будет хуже!       Вконец обессилив, Стихия притихла, тогда как её взгляд устремился во мрак коридора, что вёл к выходу.       — И не надейся. Он тебя не спасёт, — зло прошипел Старейшина.       — Это ты не надейся, что он тебя помилует, — в тон ему парировала самка.       Златозарный раздражённо заворчал себе под жвала, но так ничего и не ответил, невольно тоже посмотрев во мрак коридора.

***

      Они нашли истекающее кровью тело Мерцающего, лежащим посреди пещерного коридора, недалеко от ступеней входа.       — Лапуля! — Лекс бросилась к молодому Охотнику, но Легендарный коротким движением руки её остановил. Мулатка бросила на него непонимающий взгляд, смешанный с отчаянием, однако Элита даже на неё не посмотрел. Он присел перед неподвижным телом Мерцающего и осторожно перевернул его на спину. Пальцы Ликвидатора ненадолго задержались на кровавом следе, который пересекал левую сторону грудной клетки молодого Охотника, а потом переместились к его шее, в район основания одной из мандибул. Уловив лёгкие намёки пульса, Легендарный удовлетворённо заурчал.       — Жив. Ему серьёзно досталось, но он восстанавливается.       Рука Элиты коснулась прикорневой части рецептора молодого яутжа, и когтистые пальцы в резком жесте сильно его сжали. Мерцающий судорожно вздохнул и, коротко рыкнув, тут же приподнял голову с пола, быстро придя в себя.       — С возвращением, Младший, — мягко щёлкнул Легендарный, встретив затуманенный взгляд ученика.       — Что со мной?.. Где я?.. — Мерцающий попытался импульсивно подскочить на ноги, но тут же скривился, схватившись за грудь.       — Ну-ну, не так быстро, — осадил его Ликвидатор. — Твоё сердце ещё недостаточно восстановилось.       Мерцающий посмотрел на свою грудь, перемазанную засохшей кровью, потом скользнул взглядом по суровой маске Элиты и задержался на Лекс. Мулатка сняла шлем, открыв лицо, и молча улыбнулась. Присев на колени, она с нескрываемым обожанием посмотрела на своего избранника.       — Рада снова тебя видеть, мой любимый железный человек. — И женщина погладила ладонью Охотника по плечу.       Мерцающий довольно заурчал, немного озадаченный блестевшими в глазах мулатки слезами. Он даже не догадывался, что его уже все считали погибшим. Однако тут же на его лице появилось беспокойство.       — Мой отец. Что с моим отцом?       — С Древним уже всё в порядке. Благодаря Лекс. Её кровь его спасла, — ответил Легендарный.       Молодой Охотник вновь перевёл взгляд на мулатку, которая утвердительно чуть кивнула.       — И с тобой, я вижу, теперь тоже будет всё в порядке, — добавил Элита, снова отвлекая внимание на себя. — Тебе повезло, Младший, что удар прошёл вскользь и разрез оказался узким. Хотя маска Старейшины зафиксировала повреждения, и он решил, что убил тебя. Он не в курсе, что с суперрегенерацией убить можно, если только отделить мозг от тела.       — Моя теория, — улыбнулась Лекс.       — Да. И она здесь действительно работает. Можно конечно ещё взорвать прямым попаданием. Но убить ударом в сердце сложно. Оно регенерируется, как и любые другие части тела. Если, конечно, случайно не остановится, и здесь, Младший, тебе тоже повезло. Твоё сердце оказалось крепким. Но хватит дискуссий. У нас мало времени. — Легендарный снова поднялся на ноги, бросив взгляд во мрак коридора. Потом он посмотрел на мулатку: — Лекс, останешься с Мерцающим. Проследишь за его восстановлением. Потом возвращайтесь к челноку и сообщите обо всём Шелесту.       — Ты уверен, что сам справишься? — спросил Мерцающий.       — Уверен. Это уже мой личный бой. Дело чести, — напоследок бросил Элита, растворяясь во мраке пещерного коридора.       Проводив его взглядом, Лекс посмотрела на молодого Охотника.       — Может, пойти с ним?       — Он сказал, что это его бой, — возразил Мерцающий. — Мы же должны вызвать Шелеста.       Лекс согласно кивнула и помогла молодому яутжа подняться на ноги.       — Я уже думала, что потеряла тебя навсегда, — произнесла мулатка, проведя ладонью по груди Охотника. Задержавшись возле шрама, она осторожно коснулась его губами, заставив яутжа вздрогнуть, но не от боли. — Обещай, больше никогда меня не покидать, — шепнула Лекс, подняв взгляд к нечеловеческому лицу Охотника.       Мерцающий мягко заурчал и, склонившись к уманке, легко зацепил максиллой её губы.       — Обещаю.       Мулатка тепло улыбнулась и, в ответ поцеловав его острый бивень, добавила:       — А сейчас поспешим. Нам нужно помочь второй половине нашей команды.       Охотник согласно кивнул, и женщина, поднырнув ему под руку, повела яутжа к выходу.       Мерцающий быстро восстанавливался, но не отказался от помощи Лекс, невольно вспомнив, как часто Элита принимал от своей самочки подобные услуги. Теперь он понял, почему. И в самом деле, приятно было ощутить заботу такой внешне хрупкой малявки (в данном случае, как Лекс), чувствуя под боком её напряжённое тело. Он, конечно, старался не наваливаться всем весом на столь хлипкую опору, но не мог отказать себе в удовольствии плотнее прижаться к трепетной фигурке любимой уманки. Кажется, Лекс догадалась о мыслях своего спутника, услышав его тихое мурлыканье, однако не стала возражать, лишь бросив на Охотника насмешливый взгляд. Да она и сама несказанно соскучилась по своему клыкастому возлюбленному, всё ещё до конца не веря, что он оказался жив. Впервые она была счастлива, волоча на своих плечах столь непомерный груз. Ну да, столько весило её счастье. Огромное счастье.