AvP 3: Регенерация 2. Тени прошлого

      Уже за следующим поворотом длинного туннеля появились чёткие линии свежего запаха самочки, что указывало на близость цели. Легендарный ощутил, как его тело начинал охватывать мандраж нетерпения, и он ускорился, переходя на бег. Нет, он не позволит снова забрать у него Стихию, особенно после того как ему пришлось пережить невыносимую боль её утраты. Он буквально влетел в небольшой зал пещеры, даже не заметив, как получил острым сюрикеном удар в плечо. Лишь только благодаря мгновенной реакции и непомерно развитой интуиции, он не лишился правой руки, отделавшись только рассечёнными мышцами от скользящего удара. Да пострадала его вышедшая из строя наплечная пушка. Боль от раны оказалась адской, но он даже её не заметил, охваченный одной лишь мыслью: Стихия жива.       Что произошло дальше, Легендарный вряд ли осознал. Так же, как и Златозарный. Невзирая на стрельбу Старейшины, Охотник молнией устремился к противнику. Он в едином выпаде выхватил из его рук перепуганную самку и, укрыв её за спиной, оттеснил в сторону, тогда как его запястные лезвия атаковали врага. От бешеного темпа Охотника, Златозарный вынужден был отступить назад, чтобы перегруппироваться и занять подходящую боевую позицию. У него едва хватило времени извлечь из-под плаща двулезвийный меч и отбить мощный удар Ликвидатора, едва не стоивший Старейшине жизни. В это мгновение Златозарный пожалел о том, что потратил последнюю ампулу снотворного на самку. Препарат мог бы хоть немного дезориентировать разъярённого Охотника и умерить сумасшедший ритм его атак.       Но вот Легендарный на секунду позволил себе приостановиться. Ему удалось в стремительной атаке отбить самку, и теперь она находилась в относительной безопасности за его спиной.       — Знакомые клинки, — фыркнул Легендарный, кивнув на меч в руках Златозарного, точь-в-точь как на эмблеме лаборатории. Это оказался вовсе не обычный ритуальный нож, а более грозное оружие.       — Узнал? Я думал, ты раньше догадаешься, — ехидно оскалился Старейшина.       Бой перешёл в свою пассивную фазу, когда, за отвлекающими разговорами, противники пытались оценить друг друга в поисках уязвимых мест. Было ясно, что борьба в этот раз продлится до смертельного исхода.       — А ты оказался настойчив, — продолжал свою словесную дуэль Златозарный. — Тебе что, уманки мало? Утешили бы друг друга, да и успокоились. Я не верю, что ты держишь её на своём корабле ради молодого Охотника.       — Ты прав, не ради него, — невозмутимо парировал Легендарный.       Стихия невольно насторожилась, тогда как Старейшина насмешливо дёрнул под маской жвалами.       — Ради своей самки, — закончил Ликвидатор.       Златозарный фыркнул.       — Хочешь сказать, что ты во всём потакаешь своей мелкой бестии? - Старейшина кивнул на Стихию.       — Самочке. Любимой самочке. Разве яутжа не должны ублажать своих избранных самок? — наигранно-мягко проурчал Ликвидатор, тогда как его взгляд сохранял холодную сосредоточенность.       Старейшина раздражённо поморщился. Он понял, что Легендарный насмехается с него.       — Некоторые вон целые гаремы заводят и каждой стараются угодить, — добавил Элита. — Так что мне стоит прислушаться к одной самочке.       — Меня удивляет твой выбор. Неужели она настолько хороша?       — Меня удивляет твой вопрос, ответ на который очевиден. — И с этими словами Легендарный вновь бросился в атаку.       Какое-то время своды пещеры оглашал резкий звон металла и яростное порыкивание противников. Златозарный был менее искусен, чем опытный воин-элита, но его ультрасовременная броня компенсировала все недостатки. Доспехи Старейшины не уступали по своей прочности хитиновому экзоскелету Королевы жёсткотелых, а в чём-то и превосходили его. Одолеть такую преграду оказалось не так-то просто. Запястные лезвия постоянно соскальзывали с блестящего металла, который обладал ещё и отталкивающим магнитным щитом. Но настойчивость и опыт Легендарного всё же принесли свои плоды. Охотник уклонился от рискованного удара двулезвийного меча, что едва не снёс ему голову, и сделал внезапный апперкот, вонзив запястные лезвия под нижнюю челюсть Старейшины, где между маской и горжетом был тонкий зазор.       — Шах и мат, — сымитировал Ликвидатор умановскую речь, вспомнив, как когда-то Лекс поймала его в это же уязвимое место.       Старейшина что-то невразумительное булькнул и безвольно сполз на каменный пол, рухнув к ногам Охотника. Убедившись, что сердце противника замерло, Легендарный спрятал клинки в наруч.       Бой был окончен. Его победой. Его долгожданной победой.       Элита устало вздохнул и медленно обернулся к своей самочке. Его пальцы неторопливо потянулись к маске и, отсоединив трубки, неспешно её сняли. Напряжённый янтарь, точно в море утонул в голубых глазах учёной, а в лёгких внезапно стало не хватать воздуха. Только сейчас его сознание начинало понимать, что Стихия живая. Самочка первой бросилась в его объятия, и Ликвидатор в порыве сжал её трепетное тело, приникнув скулой к округлым зубчикам светлого гребня. Элита тихо застонал, ощущая мощный спазм, охвативший всё его тело.       Оказывается, невыносимая боль бывает не только от потери, но и от неожиданного обретения той, которую он считал ушедшей от него навсегда. Но это была сладкая боль, что граничила с ошеломительным блаженством. Хотелось в ней раствориться без остатка, застыть вне времени. Казалось, это был предел эмоций, но душа стремилась ещё дальше, погружаясь в бесконечность эйфории желанной встречи.       Прижав хрупкое тело Стихии к своей груди, Легендарный с упоением слушал гулкие удары её сердца, которым синхронно вторило его собственное. Она была рядом. Живая.       Он думал, что их вид неспособен на проявление подобных эмоций. Эта маленькая гибридная самочка научила его чувствовать. По-настоящему чувствовать. Может это и есть та самая любовь, о которой говорила Лекс? Когда просто хотелось ощущать Стихию рядом. Живую и невредимую. И он действительно готов был отдать ей не просто своё сердце, а даже жизнь и душу…       Внезапно Легендарного пронзила острая боль, и их обнявшиеся тела с силой проткнул двулезвийный клинок злополучного меча Старейшины. Блестящие лезвия с острыми зазубринами, со спины поразили Охотника чуть ниже рёбер, проколов насквозь, и зацепили самочку.       — Что ж, вы хотели всегда быть вместе, — хрипло щёлкнул Златозарный. — Считайте, что ваша мечта сбылась. Суперрегенерация будет объединять разорванные ткани в бесполезной попытке восстановить повреждения, но это лишь продлит невыносимую агонию. — Он кашлянул зелёной кровью, и та, неряшливо окрасив нагрудную броню, тяжёлыми каплями упала на каменный пол. Смертельное ранение не желало полностью заживать, указывая на недостаточную степень суперрегенерации, но её свойства хватило, чтобы оживить фактически мёртвое тело. — Мой проект… оказался не совсем удачным, — проскрипел Старейшина, вытирая окровавленные жвала. — Но ваша смерть будет достойной компенсацией. — Он снова глухо кашлянул.       Не выдержав боли, Стихия потеряла сознание, безвольно повиснув на плечах Охотника, тогда как Легендарный, усилием воли стараясь сохранить ясность ума, лихорадочно искал выход из патовой ситуации. Он не рассчитал, что Златозарный сможет выжить от смертельного ранения, и теперь его ошибка будет стоить им обоим жизни.       Безумно посмеиваясь, Старейшина обошёл беспомощного противника сбоку, желая заглянуть в его лицо, и не заметил, что оказался слишком близко к боевому наручу Охотника. Легендарный среагировал мгновенно. Придерживая одной рукой безвольное тело Стихии, он резко сделал выпад второй, одновременно активируя наручные лезвия, которые вылетели из пазов держателя. Точно мощные сюрикены, они по дуге рассекли пространство и впились в шею Златозарного, повторно поразив прежнюю рану. Удар оказался достаточно сильным, чтобы срезать Старейшине голову, подобно гильотине. Последний раз растерянно шелохнув золотыми бивнями, она слетела с плеч яутжа, покатившись по полу.       Легендарный вздохнул в бессилии, пошатнувшись, но всё же удержался на ногах. Осторожно взяв безвольное тело самки, он резким движением сорвал его с клинка. От приступа острой боли Стихия пришла в себя, но лишь на мгновение и снова провалилась в болезненный мрак. Охотник медленно опустил её на пол, а затем, теряя сознание, рухнул с ней рядом, так и не успев вынуть из своего тела клинки.       В пещеру вбежали Лекс и Мерцающий, а следом за ними появился Шелест. При виде представшей им картины они на мгновение замерли, но потом Арбитр приказал:       — На корабль их. Срочно!       — Нужно вытянуть меч, — заметил Мерцающий. — Пока суперрегенерация не вживила его в плоть.       Шелест кивнул, и когда двое яутжа понесли Стихию к выходу, они с молодым Охотником аккуратно отсоединили змеиный эфес и извлекли коварные лезвия из тела Ликвидатора. Чтобы не усугублять страшные рваные раны, вытягивать клинки пришлось по ходу острых зазубрин. Благо, два лезвия между собой не соединялись, иначе достать их из тела Охотника, и при этом не распотрошить его как дичь, было бы проблематично. Легендарный на эту болезненную процедуру, даже не прореагировал, настолько вымотанным оказался его организм.       — Осторожней с его кровью, — заметил Мерцающий, когда Шелест выдернул истекавшие зелёным веществом клинки. — Иначе мы окажемся не в лучшем состоянии, чем он. — И молодой яутжа кивнул на Легендарного.       — Я в курсе, Младший, в курсе, — щёлкнул Шелест, аккуратно отложив детали меча. — Теперь в капсулу его. Хоть он и обладает суперрегенерацией, но не мешает ускорить процесс при такой-то степени повреждений.

***

      Легендарный первым пришёл в себя и выбрался из капсулы. Он осмотрелся, пытаясь осознать, что с ним произошло. Его взгляд скользнул по характерным светлым стенам с многочисленными приборами, мелодично попискивавшими в тишине. Яутжа понял, что находится в медотсеке большого звездолёта. Заметив стоявшую рядом вторую капсулу, Элита неторопливо подошёл к ней ближе, чтобы в неё заглянуть. Из его груди вырвалось тихое урчание, когда он узнал свою самочку. Медленно его пальцы коснулись прозрачной крышки, неспешно проведя по запотевшему стеклу. Судя по данным приборов, процесс регенерации уже завершился, и Стихия просто спала. Короткая манипуляция кнопками, и кабина плавно открылась, предварительно откачав зеленоватый гель. Взгляд Легендарного скользнул по соблазнительным формам самочки и остановился на заметном тонком шраме, оставленном двумя клинками. Сам он имел похожий след, напоминавший о недавно случившейся трагедии.       Хорошо, что всё обошлось. Он выиграл у судьбы этот бой. А Мерцающий вовремя позвал подмогу.       Присев перед капсулой, Ликвидатор осторожно коснулся пальцами шрама самочки, чуть его погладив. Со временем он исчезнет, и только память сохранит след минувших событий. От этого лёгкого прикосновения Стихия судорожно вздохнула, придя в себя, и резко поднялась. Первое, что она увидела, был сияющий янтарь любимых глаз, что как весеннее солнце согревали её продрогшее тело.       Легендарный…       Стихия протянула ладонь, неуверенно коснувшись пальцами массивного жвала, и яутжа, прикрыв глаза, ласково потёрся об её руку.       — Мы в чертогах Кетану или опять в какой-нибудь лаборатории? — тихо промурлыкала самочка, мягко перебирая пальцами острые бивни своего спутника.       — Скорее на корабле Шелеста, — мурлыкнул яутжа, узнав обстановку.       Он вытянул Стихию из капсулы и нежно обнял, прижимая её к своему телу. Его пальцы неспешно пробежали по позвоночнику самочки, зацепляя мелкие чешуйки. Сознание того, что она была живой, теплом растекалось в его груди, однако прикосновение к её обнажённой коже не вызывало всепоглощающего страстного желания, как раньше, а скорее тихое обожание. Что-то было не так. Он не хотел ею обладать, а только бесконечно обнимать, нежно гладить и ласкать как малька. Легендарный вспомнил, что ещё на планете берсеркеров он начал ощущать нечто подобное. Но сейчас это чувство стало сильнее.       Причину столь странного настроения вскоре прояснил вошедший в медотсек местный врач.       — О, быстро же вы пришли в себя, — хмыкнул жёлтый, как песок, яутжа невысокого роста.       Самка вздрогнула, стыдливо уткнувшись жвалами в грудь Охотника, тогда как Легендарный, не отпуская её, протянул в сторону руку и взял рядом лежащее покрывало. Он обвернул им свою спутницу, мягко мурлыкнув, когда Стихия захватила руками края простыни и сомкнула их за его спиной, таким образом, завернув их тела в общий кокон. Его ладони крепче прижали самочку, со смешанным чувством ощущая жар её чешуек. Из разгоравшейся эйфории их вывел новый щелчок доктора.       — Что ж, после проверочного теста, вы можете быть свободными, только вот трогать в ближайшее время свою самочку, тебе, Легендарный, я не советую.       — Почему? — насторожился Ликвидатор, тогда как Стихия уверенно возразила:       — Я себя отлично чувствую и готова ублажить своего победителя, — закончила самочка, бросив на Охотника красноречивый взгляд.       Бортовой лекарь хмыкнул.       — Да ты его и так уже ублажила, дальше некуда.       — То есть? — не поняла Стихия. Ликвидатор тоже насторожился, посмотрев на врача.       — Так пополнение у вас будет. Вам ещё повезло, что клинки прошли выше зародыша и не повредили околоплодную оболочку. Просто чудо какое-то.       — Действительно чудо, — эмоционально мурлыкнул Ликвидатор, с особой нежностью прижимая к груди свою спутницу. О подобном подарке он даже не смел мечтать.       Когда-то он хотел детей от Неги. Но хитрая самка всегда находила предлог, чтобы отложить заведение потомства на неопределённое «потом». При этом она очень ловко умела избавляться от конкуренток, чтобы Ликвидатор случайно её не бросил. Пока не сделала это сама, уйдя к Златозарному. В итоге, Легендарный был даже рад, что его гены не сплелись с наследством коварной самки. Но он сожалел, что не мог иметь детей от Стихии. Хоть и не собирался искать замену гибридной самочке. Если она не могла стать матерью его мальков, то и другие ему были не нужны.       И вот долгожданное чудо свершилось…       — А если это… не наш детёныш? — внезапно отвлекла его Стихия. Она была не менее своего спутника ошеломлена этой новостью и отнеслась к ней с подозрением.       — Как это не наш? — не понял Ликвидатор, чуть отстранившись от самочки, но не отпуская её полностью.       — Я же очнулась в лаборатории и неизвестно, как долго была без сознания, — размышляла учёная. — Мало ли какие опыты могли проводить…       Легендарный как-то об этом не подумал. Но почему-то был уверен, что детёныш именно их. Мгновение он о чём-то размышлял, а потом решительно заметил, вновь притягивая самочку ближе к себе:       — Каким бы материалом он ни был, а детёныш будет только наш: твой и мой.       Стихия мягко улыбнулась и, снова расслабившись в объятиях своего спутника, положила голову ему на грудь.       — Но если ты сомневаешься, — добавил Легендарный, — то это несложно проверить в любом Медицинском Центре. Пока ещё не починили твою летающую лабораторию.       — А как же суперрегенерация? О ней же узнают, — насторожилась Стихия, вновь подняв взгляд к лицу Охотника.       — О ней уже узнали, когда Лекс своей кровью вылечила Древнего.       — Кажется, я что-то пропустила, — заметила Стихия.       — Тебе несложно будет наверстать. Ведь теперь у тебя впереди целая жизнь… без коварного Старейшины.       — У нас впереди, — поправила самочка. — Отныне есть только «у нас».       — Конечно, моя сладкая, — согласно мурлыкнул Охотник, погладив жвалом рецептор своей спутницы.       Их отвлёк голос медика.       — Если надумаете одеться, то ваши доспехи лежат там. — И он указал на кушетку. После чего жёлтый яутжа что-то хмыкнул и отправился к выходу.       Проводив его взглядом, Легендарный снова обратил внимание на самочку.       — Последуем его совету? — проурчал яутжа, проведя когтем по тёмным крапинкам на шее учёной. — Пока сюда ещё кто-нибудь не заявился.       Стихия согласно щёлкнула, и Легендарный, оставив простынь самочке, направился к своим доспехам. Учёная проследил за ним взглядом и, шелохнув в улыбке максиллами, тоже не спеша приблизилась к кушетке. Вместо клочков ткани её прежнего одеяния, она увидела новый комплект самочьих доспехов с мягкими кожаными деталями. Видно, что всё было изготовлено под заказ специально по её размерам.       Закончив со своей экипировкой, Легендарный помог застегнуть ремешки на доспехах Стихии. Справившись с последней застёжкой, он коснулся пальцами живота самочки, нежно его погладив. Где-то там, в тёплом мраке её чрева, зарождалась новая жизнь.       Эта мысль одновременно поражала своей невероятностью и вызывала неописуемый восторг и ликование, смешанное с чувством блаженства. Подобное он ощущал, когда впервые вкусил сладость этого хрупкого тела, сделав гибридную самочку своей. Но Легендарный даже мечтать не мог, что спустя несколько месяцев, она преподнесёт ему такой неоценимый и желанный подарок.       На фоне этой мысли, все предыдущие страдания, которые ему довелось из-за неё испытать, превращались в туманную тень, что развеялась в лучах невыразимой радости.       Охваченный эйфорией, Охотник тихо проурчал:       — Я люблю тебя.       Самочка нежно мурлыкнула и не без иронии мягко заметила:       — Меня или его? — И тонкие пальчики скользнули по руке яутжа, что лежала на её животе.       — Вас обоих, — ответил Легендарный, коснувшись жвалами её лица. — Безумно люблю…       В эту секунду раздался шорох открывавшихся дверей, и в медотсек вошёл Древний в сопровождении Шелеста и Мерцающего с Лекс.       — О, наш герой время даром не теряет, — хмыкнул Арбитр.       Легендарный не отреагировал на колкость друга, не торопясь отпускать свою самочку. Шелест расплылся в привычной ухмылке, взгляд Древнего блеснул снисходительностью, а Лекс с Мерцающим весело переглянулись. Они были довольны, что с их командой теперь снова всё стало в порядке.       Наконец отстранившись от Стихии, Легендарный посмотрел на новоприбывших и с необычным теплом проурчал:       — У нас будет малёк.       Его несказанно потешило выражение лиц друзей, опешивших от этой новости.       — Вот это сюрприз! — первым пришёл в себя Шелест. — Поздравляю!       — С восторгом разделяю вашу радость, — с привычной выдержкой ответил Древний. Он с почтением чуть склонил голову и с теплом посмотрел на Стихию, которая, положив голову на грудь своему спутнику, с мягкой улыбкой взирала на друзей.       Мерцающий довольно заурчал, а Лекс лукаво подмигнула своей подруге. Она была рада за неё. За них всех. За то, что всё благополучно разрешилось, да ещё с таким чудесным бонусом.       Жизнь налаживалась, после всех тревог и страданий, наконец вознаграждая своих победителей.