Глава 37. Боль
26 октября 2020 г., 18:17
Ликвидатор находился в своём кабинете, когда к нему зашёл Главный Арбитр.
— Твой визит означает, что что-то случилось? — предположил Легендарный, развернувшись в своём массивном технологическом кресле к посетителю.
— Почти. — Шелест уверенно прошёл вглубь просторного помещения, озаряемого тусклым светом стрельчатых больших окон. Вечерело, поэтому полумрак в углах кабинета начинал сгущаться, делая алую подсветку надписей Кодекса на стенах более яркой. — Ты был прав в своей подозрительности насчёт Блеска, — перешёл Арбитр сразу к делу. — С его прошлым оказалось не всё так просто.
— Ты что-то узнал? — Легендарный поднялся с кресла, подойдя вместе с Шелестом к окну, за которым простирался городской пейзаж. Лёгкая рыжая дымка скрывала горизонт, подёрнув контуры причудливых домов мутным маревом. С пустыни снова гнало ветром облака вездесущей пыли.
— После того разговора в моём кабинете, я отправил агентов по местам прошлого обитания Блеска, и они накопали кое-какую информацию. Оказывается, он не кровный сын Древнему.
— Не сын?.. Фрх, не трудно тогда догадаться, чей он отпрыск.
— Златозарного.
— Вот и причина конфликта.
— Во время событий, связанных с разгромом секретной лаборатории, он находился в дальних мирах и был не в курсе, что Златозарный убит, — заметил Шелест.
— Мы не знаем этого наверняка, — проворчал Легендарный. — Возможно, он просто скрывался.
Ликвидатор проверил работу маячка, что был на рецепторах Стихии. Сигнал функционировал стабильно. С самкой всё было нормально. Она находилась в нужных координатах. Однако Легендарному этого показалось мало, и он решил связаться с ней по радиосвязи, чтобы услышать её голос. И тут его ждала первая неприятность – учёная не выходила на контакт. Стихия занята? Вряд ли самочка проигнорировала бы от него сигнал. Если только… она не смогла на него ответить. Попытка вызова Мерцающего тоже не увенчалась успехом. Может сигнал гасится или связи там нет?
— Я лечу к ним, — неожиданно решил Легендарный и уверенно направился к оружейным стеллажам, где располагались его личные доспехи и вооружение.
— Я с тобой, — щёлкнул Шелест.
Легендарный бросил на друга короткий взгляд и утвердительно кивнул.
— Отправь дополнительных воинов к моему дому, чтобы усилить охрану в наше отсутствие.
— Уже сделано, — проурчал Шелест, перебрав светящимися огоньками наручного компьютера.
Чёткими движениями Легендарный собрал необходимую экипировку, надел маску и снял с держателей металлический кнут.
***
Невидимый Челнок Ликвидатора, в сопровождении штурмового корабля арбитров, приземлился на широкой площадке перед внушительного вида особняком. Из открывшегося шлюза одного летающего объекта, блеснув голубыми молниями, появилась прозрачная фигура. А со второго невидимого корабля, исказив окружающее пространство, точно горячий воздух, высыпало ещё несколько похожих силуэтов. Стремительной волной они рассредоточились по периметру, тогда как один из них приблизился к первой фигуре, что материализовалась в образ Легендарного. Окинув окружающее пространство цепким взглядом маски, Ликвидатор посмотрел на скинувшего своё скрытие Главного Арбитра. — Подозрительно тихо здесь, — заметил Шелест. Ничего не сказав, Легендарный первым направился к особняку. Настороженно посматривая по сторонам, Арбитр последовал за ним. Едва ступив на порог главного входа, яутжа поняли, что здесь произошло что-то скверное. В коридоре улавливались следы запаха Блеска, а из дома сквозняком тянуло ноты свежей крови. Проанализировав их оттенки, Легендарный мгновенно сорвался с места, устремившись вглубь строения. Шелест извлёк из наруча запястные лезвия и направился за Ликвидатором, попутно заглядывая в соседние помещения. Когда Легендарный оказался в светлом зале со сводчатым потолком, то на секунду поражённо замер у входа. Его глазам предстала жуткая картина. Посреди комнаты лежало два истекающих кровью тела самок. Одной была Ночь, а второй… Легендарному показалось, что он забыл, как дышать. Кошмар прошлого повторялся. Неужели они прибыли слишком поздно, и он потерял Стихию?.. «Нет, только не это…» Легендарный опрометью бросился к окровавленному телу своей самочки, тогда как подоспевший Шелест приблизился ко второй жертве, быстро определив, что Ночь была мертва. Вздохнув, он посмотрел на приятеля, который осторожно перевернул учёную. Увидев, что все рецепторы Стихии обрезаны, Легендарный яростно взревел, постепенно перейдя в болезненный стон. Эта тварь издевалась над его самочкой, причинив ей невыносимые страдания. Если отсечь один рецептор, можно от боли лишиться чувств. А Стихии отрезали все. До единого, с садистской скрупулёзностью. Залитые кровью, они теперь валялись рядом, тускло поблёскивая серебром заклёпок. Видеть самочку в таком ужасном состоянии было просто невыносимо. Рецепторы яутжа слишком много значили в их жизни, как в плане биологических функций, так и общественного статуса. Длина их была индивидуальна для каждой особи и не играла важной роли. Среди Охотников встречались как молодые воины с отростками по пояс, так и Ветераны с короткими дредами, едва спускавшимися с могучих плеч. Однако отрезать их было равносильно несмываемому позору и жестокому наказанию за страшное преступление. Так поступали с изгоями и предателями. И те не могли показаться в обществе, пока рецепторы снова не отрастут. Это была длительная и болезненная реабилитация, в период которой наказуемый оказывался очень уязвим и сильно страдал. Отрезать же рецепторы самке вообще считалось недопустимо жестоко. Так могли поступить только с очень страшными преступницами. И то на памяти Легендарного такого случая не припоминалось, настолько подобная казнь была редкой. И вот этой жуткой пытке оказалась подвержена его любимая малявочка. — Стихия, милая, очнись, — тихо позвал он, мягко коснувшись пальцами скулы учёной. Самка застонала, приходя в сознание. — Легендарный… — Да, любимая, я рядом. Всё будет хорошо. Каким он стал красноречивым. Выглядело необычно, но самка этого даже не заметила. Стихия поморщилась, ощущая, как раскалывалась её голова, а тело полностью обессилило. Регенерация излечивала раны, но не избавляла от фантомной боли. Нервные окончания искали рецепторы и, не находя их, сигнализировали о повреждении. Все вместе. — Больно… — Сейчас… Легендарный снова опустил самку на пол, чуть в стороне от кровавой лужи, и быстро извлёк из аптечки ампулу обезболивающего. Это хоть немного облегчит страдания учёной. Он постарался как можно аккуратнее ввести препарат, но Стихия всё равно вскрикнула от пекущего ощущения, которое стремительно пронеслось по всему телу, точно в жилы залили кипяток. — Тихо, маленькая, сейчас станет легче. — Он снова взял её на руки, прислонив к своей груди, и, мягко убаюкивая, погладил по спине. — Всё будет хорошо… — повторил он, осторожно приникнув скулой к её гребню. В этот момент в комнату ворвался Мерцающий, которого освободили из заточения арбитры Шелеста. На мгновение он замер у входа, не в силах осознать, что здесь произошло. Его растерянный взгляд скользнул по фигуре Ликвидатора, что, сидя на полу, прижимал к груди избранницу. Тот даже не обратил на Мерцающего внимания. А потом взор молодого Охотника перешёл на тело мёртвой самки. Он не мог не узнать её. Ночь. Его мать оказалась мертва. Мерцающий неуверенным шагом приблизился к окровавленному телу и в бессилии опустился перед ним на колени. Он скорбно заскулил, прижав к груди холодную руку самки. У него в голове не укладывалось, что ещё недавно, когда он покидал эту комнату, его мать была жива. И вот теперь… Мерцающий растерянно шелохнул жвалами, чувствуя внутри себя полное опустошение. Если б он не пошёл в этот треклятый погреб за напитками, а остался бы в комнате, ничего б этого не произошло. Он не допустил бы… Если бы… От этих двух слов порой бывает невыносимо больно. Они как двери в другое измерение, которые оказались закрыты. Последний шанс, что навсегда упущен. И ничего теперь нельзя исправить. Прошлого не вернуть… — Кто… Кто это сделал?.. — Мерцающий сначала посмотрел на Легендарного, а потом на Шелеста. — Блеск, — прошептала Стихия. — Он… убил Ночь, когда… она закрыла собой Лекс. — Стихия говорила с трудом, хотя после инъекции обезболивающего, ей всё же стало немного лучше. — Лекс, — повторила она, пытаясь подняться. — Он её забрал… — Стихия снова в бессилии повисла на руках Легендарного. — Мы её найдём. Не волнуйся, — успокоил её Ликвидатор. Он ласково погладил самочку по гребню, стараясь не касаться повреждённых рецепторов. — Маячок. Он у Лекс, — шелохнула жвалами учёная. — Я его… перевесила ей… Легендарный замер, с недоверием посмотрев на самку. — Маячок у Лекс? — повторил он. Стихия слабо кивнула. Ликвидатор тут же обратил внимание на наручный компьютер. Сигнал продолжал исходить, фиксируя координаты объекта. Маячок по-прежнему работал. — Младший, — позвал он яутжа. Мерцающий подошёл ближе, и Легендарный, придерживая одной рукой Стихию, протянул вторую с компьютером молодому Охотнику. — Запеленгуй маячок. Последовала пауза передачи данных, и вот молодой Охотник зафиксировал исходящий от Лекс сигнал на своём устройстве. — Теперь иди, но будь осторожен. Не натвори глупостей. Мерцающий неопределённо заворчал и, бросив последний взгляд на мёртвую Ночь, выскочил из комнаты. Легендарный обратился Шелесту: — Проследи за ним и подстрахуй. Арбитр кивнул. — Всё в порядке. Мы справимся. А ты позаботься о Стихии, — проурчал Шелест. — Я вызвал медиков и сообщил Древнему. Он скоро будет здесь. Легендарный утвердительно кивнул, и Шелест поспешил за Мерцающим. Элита снова посмотрел на Стихию. От её рецепторов остались одни короткие обрубки, полностью скрытые под запёкшейся кровью. Страшно было подумать, что сейчас испытывала бедная учёная. Если б не суперрегенерация, она вряд ли бы выжила от подобной травмы и болевого шока. Легендарный осторожно провёл наружной стороной пальцев по левой перепонке Стихии. — Ничего, моя сладкая. Они отрастут, и ты снова сможешь воспринимать мир как прежде, — мягко проурчал он и, бережно придерживая самочку, вместе с ней поднялся с пола. — Найдите Лекс, — шепнула Стихия. — Непременно, — ответил Ликвидатор, направляясь со своей ношей к выходу. Уже на улице Легендарный встретил Древнего, челнок которого опустился прямо перед домом. Рядом приземлился спасательный корабль медиков. — Что со Стихией? Она жива? — обеспокоенно проурчал Старейшина, увидев неподвижное тело учёной, что нёс на руках Ликвидатор. — Да, но в плохом состоянии, — щёлкнул Легендарный и, на секунду приостановившись, добавил: — Ночь… Её тело в доме. По лицу Древнего промелькнула быстрая волна. Он молча чуть кивнул и направился к особняку, тогда как Легендарный поспешил на борт спасательного корабля. Ему навстречу выбежало несколько медиков, но Элита собственноручно занёс тело самочки в медотсек и только там передал Стихию медперсоналу. — Всё будет нормально, — заверила рослая самка с уже начавшей седеть длинной копной увешанных послужными кольцами рецепторов. — Мы поместим её в капсулу, и она быстро восстановится. Легендарный промолчал, беспокойно наблюдая, как возле Стихии суетились медики.***
Войдя в комнату, Древний остановил взгляд на неподвижном теле чёрношкурой самки, тепловой контур которой заметно потускнел. Ночь. Она была мертва. Медленно Старейшина приблизился к самке, что на протяжении многих десятков лет разделяла его жизнь и была матерью его потомства. Последнее время он не часто её посещал, из-за чего теперь чувствовал неприятный осадок в душе. К нему подошёл один из арбитров, который замещал Шелеста, и протянул кристалл-микрочип с данными записи видеокамер. Ночь не знала, что они были расположены в доме, а Древний затруднялся сейчас ответить, зачем он их здесь установил. Может, чтобы иногда видеть свою избранницу и знать, что у неё всё в порядке? Да только в последнее время он перестал просматривать записи и не смог предотвратить беду, из-за чего теперь он чувствовал невольную вину за произошедшее. Ему следовало быть более внимательным к своей бывшей пассии, даже если его сердце жило памятью о другой светлокожей самочке, которую он тоже не смог уберечь. Старейшина опустил голову, ощущая в груди раздирающую боль. Он скорбно склонился над мёртвым телом, коснувшись рукой перемазанного кровью гребня самки. — Прости, Ночь. Я был к тебе несправедлив. Но он должен сохранить то, что ещё можно спасти. Их потомков. Ведь Лекс носит в своём теле малька с генами Ночи. И его нужно сберечь во что бы то ни стало. И наказать виновных. Усилием воли овладев своими эмоциями, Старейшина поднялся на ноги и, бросив прощальный взгляд на бездыханную самку, он покинул комнату. Теперь ему предстояло отдать своей избраннице последний долг и приготовить её тело к погребению. Во дворе Древний встретил Легендарного, который вышел из медицинского корабля. Увидев Старейшину, Ликвидатор приостановился. — Сожалею, но мы прибыли слишком поздно, — щёлкнул Элита, чуть склонив голову. — Это не ваша вина, — ответил Древний. — Спасите Лекс. Ночь отдала жизнь за её малька. Легендарный утвердительно кивнул. — Стихия перецепила Лекс свой маячок. Шелест с Мерцающим найдут её по сигналу, — заметил Ликвидатор. Древний согласно чуть склонил голову и, вновь посмотрев на Охотника, спросил: — Ты летишь к ним? — Да. — Хорошо. Присмотри за Мерцающим. Его молодая кровь слишком горячая, — проурчал Старейшина. Легендарный понимающе чуть махнул головой и, после секундной паузы, неожиданно спросил: — Как вышло, что Блеск оказался не твоим сыном? — Откуда ты узнал? — Да так, случайно, — уклончиво ответил Ликвидатор. — Шелест… — догадался Древний. Он вздохнул и, сопровождая Легендарного к его челноку, коротко поведал свою историю: — Всё началось очень давно. В молодости мы со Златозарным ухаживали за одной самочкой. Она выбрала меня. По закону Златозарный должен был уступить, но он этого не сделал. — Древний посмотрел вдаль, возвращаясь мыслями в прошлое. — Спустя несколько лет, когда уже всё казалось забытым, Златозарный добился своих коварных целей и соблазнил мою избранницу, — продолжил Старейшина. — Ночь в этом мне не призналась. Она родила Блеска, первого нашего сына. Я десять лет считал его своим наследником. Когда же правда оказалась раскрыта, я… простил Ночь. Ведь к тому времени у нас уже подрастало четыре дочери. Поэтому происхождение Блеска мы решили оставить в тайне. Я растил его как своего сына. Но позже оказалось, что Златозарный обо всём узнал. Он не стал предъявлять права на Блеска, только попросил с ним иногда видеться. Я позволил, даже не предполагая, что совершил роковую ошибку. — Древний вздохнул, ощущая на своих плечах груз минувших лет. — Пока я был в частых разъездах, Златозарный воспитал малька по своему подобию. Я это понял только, когда Блеск отказался идти в клан и неожиданно изъявил желание стать учёным. Ночь попросила ему не препятствовать, и я не стал ей перечить. Тем более что у меня уже появился собственный младший сын, — заключил Старейшина, когда они остановились у трапа челнока Легендарного и, прекращая повествование, Древний добавил: — Ладно, сейчас нет времени обсуждать детали прошлого, когда эта тень Златозарного пытается устроить реванш. Легендарный слегка склонил голову, соглашаясь со Старейшиной и, посмотрев на Древнего, проурчал: — Я хочу подать в Совет экстренное прошение на кровную месть. — За Стихию? — Да. Имею право. Древний кивнул. — Я передам им твою просьбу, и она будет рассмотрена во внеочередном порядке. Уверен, Совет Старейшин её удовлетворит. — Как ты понимаешь, я не могу ждать решения, — заметил Легендарный. — Я перешлю его Шелесту. Так что отправляйся к ним. Твоя помощь там необходима. — Хорошо. Только ещё одно… — Я присмотрю за Стихией. Легендарный снова согласно качнул маской и, развернувшись, быстро поднялся по трапу на борт челнока.***
Блеск бесцеремонно волок Лекс тайным ходом к своему кораблю. Мулатка что есть силы сопротивлялась, честя яутжа на умановском языке. Когда она убедилась, что её изречения не приносят никакой пользы, Лекс попробовала употребить крепкие выражения Хищников, которых она успела нахвататься за весь период своего пребывания в мире яутжа. Не столько в обществе своей команды, как во время вынужденного контакта с изгоями. Некоторые выражения она до сих пор не понимала и сейчас использовала их автоматически, как попугай, что заучил обрывки человеческих фраз. К её удивлению эти загадочные слова неожиданно возымели своё крайне негативное действие, выведя Блеска из себя. Яростно взревев, он с размаху ударил мулатку по лицу, едва не сломав ей нос. В голове Лекс загудело, и она потеряла сознание, успев напоследок подумать, что не стоило ей говорить эту непонятную абракадабру, которую она расслышала в плену на корабле вождя Страха. Вероятно, это было страшное оскорбление для яутжа. Впрочем, размышлять над данным вопросом ей уже не пришлось, а Блеск, выругавшись не менее грязно, чем уманка, с раздражением взвалил её на плечо, торопливо продолжив бег к кораблю. Наконец оказавшись на борту, он направил челнок к орбите, но тут же вынужден был спикировать вниз, укрывшись среди скал горного ущелья. В рубке раздался резкий сигнал тревоги, возвестивший о воздушных перехватчиках арбитров. Они не успели заметить Блеска, только вот выход в космос оказался закрыт. Снова заворчав слова проклятия в адрес как Главного Арбитра, так и его окружения, жёлтошкурый яутжа направил челнок на запад, низко скользя над поверхностью планеты. Ему срочно нужно было найти убежище, чтобы переждать облаву. И ближайшим таким местом оказалась заброшенная военная база посреди безжизненной пустыни. Едва Лекс пришла в себя, первое, что она увидела, была перекошенная злобой физиономия Блеска. Такой кошмар и во сне не приснится. — Если ты снова раскроешь свой мерзкий рот, я заставлю тебя пожалеть об этом! — предупредительно рявкнул яутжа, хищно щёлкнув жвалами прямо перед самым лицом уманки. Лекс отшатнулась, но тут же непокорно фыркнула: — И почему бы тебе сразу меня не убить? — Непременно убью, но немного позже. Живой ты сейчас имеешь большую ценность. Но если не умолкнешь, обещаю найти твоему длинному языку полезное применение, — ехидно добавил Блеск, сверля мулатку злобным взглядом. Лекс затихла, даже боясь представить, что этот сумасшедший извращенец мог придумать. Довольный её перепуганным видом, яутжа презрительно фыркнул и отстранился от мулатки. Лекс в некоторой степени повезло, что Блеск патологически не переносил уманов, считая их мерзкими и противными. — И что только этот недоделанный малёк нашёл в столь гнусном существе? — брезгливо заворчал яутжа, окинув мулатку мрачным взглядом. Лекс предпочла промолчать, чтобы лишний раз не злить учёного-психопата. Она не так за себя переживала, как за малыша, которого Блеск и без того едва не убил. Где-то издали донёсся приглушённый грохот, лёгкой вибрацией сотрясая стены. Блеск бросил беспокойный взгляд во мрак, а потом посмотрел на Лекс. Что-то заметив в её заплетённых дредах, он резко дёрнул мулатку за волосы, заставив её зашипеть от боли. — К'житова самка! — с досадой рыкнул Блеск и, раздавив в пальцах маленькое колечко, отбросил его в сторону. — Подкинула-таки маячок. Зря я ей голову не отрезал… — Схватив Лекс за шкирку, яутжа грозно рыкнул: — Вставай, живо! Мулатка попробовала воспротивиться и снова получила удар по лицу. — Будешь вести себя плохо, я продырявлю твоё брюхо. — Блеск наставил дуло бластера в живот уманке. Лекс промолчала и покорно пошла дальше за своим сумасшедшим мучителем, надеясь, что Мерцающий её скоро спасёт.
