High Water

— ...Кусочек дыни?       Прямо перед её лицом возникла сочная, сладко пахнущая долька, и Рей недолго думала, прежде чем с удовольствием впиться в ее нежную мякоть. — Полегче-полегче! — весело запротестовал По. — Откусишь мне пальцы!       Рей сделала вид, что серьёзно обдумывает эту идею. Дэмерон ещё раз поднёс к её рту надкусанную койо, чтобы тут же быстро отдёрнуть руку — Рей хищно клацнула зубами. — Опасно терять рядом с тобой бдительность, — крикнул он, потому что музыка на фоне снова заиграла громче. — Просто держи дыню ровно и не дёргайся! — в ответ засмеялась Рей.       Дэмерон послушался, и Рей снова сделала маленький укус. Сок тут же потёк по подбородку, но Рей не обратила на эту маленькую неприятность никакого внимания, зажмурившись от приятного вкуса.       Едва она отодвинула койо в сторону, танцующие люди скрылись под ворохом шуршащей ткани. — Рей-Рей-Рей, у тебя что-то на лице! — хохотал Финн, пока Рей отплевывалась от совершенно не вкусного полотенца. — Сейчас, помогу, не вертись!.. Ого, Дэмерон, ты даже побрился в честь такого замечательного дня?       По с улыбкой погладил подбородок. — Пять часов назад, так что время на исходе. Тебе бы тоже не помешало привести себя в порядок. — Я и так мужчина хоть куда, — Финн театрально повернулся в профиль. — Лёгкая небритость только оттеняет мои многочисленные достоинства. — А также выдаёт страшный секрет, что кое-кто любит поспать по утрам, — добавила Рей. — Та-а-ак! — подбоченился Финн с грозным видом. — Это что такое? Это что, использование тайных джедайских техник? — Это использование острого глаза мусорщицы, — уточнила Рей. — И ты сам поднял эту тему, так что можно и признаться, что… тьфу! Убери это криффово полотенце!.. — Я пропустил участок! У тебя испачкан нос!.. — ...Рей? — Да? — У тебя испачкан нос.       Рей мельком взглянула в ближайшую хромированную поверхность и убедилась, что это действительно так. — Какие планы на вечер? — спросил Финн, пока она угрюмо тёрла чёрное масляное пятно. — Хочешь посмотреть голо-фильм? По хотел устроить показ в комнате для совещаний.       Думать долго не пришлось. Голо-фильмы она очень любила и с удовольствием всегда смотрела, однако ссора с Дэмероном несколько дней назад сильно понизила степень её желания находиться с ним в одном помещении. — По там не будет, — будто прочёл её мысли Финн. — Он обычно забегает лишь на пару минут перед началом, так что спокойно можешь опоздать и с ним не встретиться. — А что, так заметно, что я не хочу с ним встречаться?       Финн хмыкнул. — Вы так старательно делаете вид, что всё в порядке, что даже слепой поймёт — что-то случилось. Естественности вам двоим не хватает, естественности. И что же вы опять не поделили? — Ничего нового или интересного, — пробормотала Рей, возвращаясь к прерванной починке спидера. — В любом случае, у меня не получится прийти, Финн, но спасибо, что пригласил. — Медитация? — с умным видом кивнул Финн. — Ага. Попробую на берегу океана, ни разу ещё туда не спускалась.       На самом деле, Рей сомневалась, что скалистый спуск к побережью вообще пользуется популярностью. Тропка вилась среди камней, как ниточка, и никто не хотел лишний раз проводить проверку своей ловкости или удачливости. Сама Рей спускалась вниз всего один раз в компании ещё нескольких повстанцев, когда требовалось поднять наверх прибывшие по морю вещи - некий акт гуманитарной помощи, который как можно скорее требовалось сгрузить с лодок. Здесь умение джедая левитировать предметы пригодилось как нельзя кстати.       Однако труднодоступность побережья означала также и его безлюдность, а следовательно — тишину.       Они ещё некоторое время латали спидер, болтая между делом о разных пустяках, пока коммлинк на поясе Финна не запищал, и бывший штурмовик, тихонько ругнувшись, не отряхнулся и не отправился в сторону ближайшего ангара, оставив Рей в одиночестве.       От увлекательной починки старого транспорта её оторвало только недовольное ворчание в животе. Рей попыталась прикинуть, когда она ела в последний раз — выходило что-то вроде вчера за обедом, как раз когда подали какое-то безумно вкусное жареное мясо. Краем глаза Рей замечала, что некоторые повстанцы с подозрением ковыряют румяные кусочки, но жизнь на Джакку быстро отучает быть привередливым. К сожалению, размер своего желудка Рей изменить не могла, поэтому провалявшись около часа в состоянии ленивой банты на своей узкой койке, приняла волевое решение ограничивать себя в пище. Хотя привычка запасать белковые пайки всё равно никуда не делась, но её искоренять точно не стоило.       Зато стоило завести новую — терпимость к холодной воде. На Джакку такой проблемы в принципе не было: из-за жары вся вода всегда нагревалась быстрее, чем остывала, и когда Рей встретилась лицом к лицу со старыми водопроводными системами их базы, она осталась, мягко говоря, не в восторге. Перебои были обычным делом; вот и в этот раз, когда она прервала работу, дошла до ангара и воспользовалась умывальником неподалеку от входа, на её пальцы полилась совершенно ледяная струйка воды.       Грязь и масло кое-как удалось отмыть, но покрасневшие руки заломило от низкой температуры. Рей быстро потёрла их о штанины, чтобы немного согреть, однако особого эффекта действие не возымело, и ладони всё ещё оставались холодными.

***

…— Чего это у тебя такие ладони холодные? Боишься?       Рей мигом отдёрнула руку. — Вот ещё, — дерзко ответила она. — Чего мне бояться? Я на Джакку и похуже вещи видела, и сама болела. Здесь просто не так тепло, как на базе. — Доктор Калония говорит, что это оптимальная температура помещения для пациентов, — пожал плечами Финн. — Может быть. Но я-то не пациент.       Их негромкий разговор прервала открывшаяся дверь. Рей и Финн почти одновременно поднялись со скамьи у стены, где ждали всё это время, чтобы встретить выходящую из палаты невысокую женщину с голопадом в руке. — Здравствуйте, доктор Калония, — Финн робко взглянул за её спину. — Как у него дела? — Лучше, чем вчера. Жар немного спал и кашель прекратился. Кроме того, ему удалось задремать, что уже несомненный плюс. — Почему? — спросила Рей. — Во сне организм продуктивнее борется с инфекцией, — объяснила доктор, делая быстрые пометки на экране. — Конечно, если бы коммандер Дэмерон сразу обратился в медицинский отсек за помощь при первых симптомах, а не был бы доставлен своими подчинёнными в полубреду, лечение прошло бы куда проще и быстрее. Но имеем мы то, что имеем, так радоваться нужно любым улучшениям.       Рей и Финн переглянулись. Происходящее казалось каким-то розыгрышем или неудачной шуткой: ну не мог лучший пилот Сопротивления, который раз за разом щёлкал смерть по носу и ускользал от неё на своём X-wing-е, потерпеть поражение от простуды. Это даже в голове не укладывалось, и когда они с Финном тихо вошли в палату, Рей даже не сразу узнала Дэмерона. — Пара минут, не больше, — повелела им доктор Калония. — И не смейте его будить, иначе вовсе пускать перестану.       Финн быстро посмотрел на Рей, и та прекрасно поняла, о чём он хочет спросить, поэтому чуть убыстрила шаг, оставив друга на пороге. — Доктор, а Роуз? — несмело спросил Финн. — У неё всё хорошо? Может быть, вы могли бы… — Завтра! Я же сказала, завтра, не раньше и не позже! — Рей, я на минуту к ней заскочу, ладно? Проверить; я мигом, честно… — Иди уж! — махнула Рей рукой, и Финн просиял. — Мы с коммандером Дэмероном найдём, чем заняться.       Доктор Калония только покачала головой, когда Финн вылетел мимо неё в коридор, и тоже вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.       Рей осталась в маленьком отсеке одна, не считая тела на койке под тонким тёмно-серым одеялом. Она неслышно подошла поближе; Дэмерон, как и сказала Калония, спал, но сном некрепким и беспокойным — Рей видела, как двигаются под веками глаза, будто ему грезится погоня или очередной бой в космосе. К влажному от пота лбу прилипли чёрные завитки волос, и кожа была бледнее, чем обычно, а может Рей только так показалось из-за нездорово-яркого румянца на щеках.       Будь её воля, она бы вовсе сюда не пришла. Одно из основных правил выживания на Джакку звучало коротко и ясно: видишь больного? Не приближайся. Никаких лекарств у мусорщиков отродясь не водилось, а если что и завозили изредка торговцы, то стоило оно, как правило, каких-то заоблачных денег, и у заболевшего больше шансов было поправиться естественным путём, чем в сжатые сроки собрать такую сумму.       Рей знала об этом не понаслышке, поскольку в своё время и сама переболела несколько раз неизвестной болезнью. С каждым разом было всё легче и легче, но в самый первый раз ей казалось, что она умирает — да так, наверное, и было, только раньше маленькая Рей не могла объяснить, почему ей вдруг становилось лучше. Теперь же она подозревала вмешательство Силы.       Так что, если бы накануне они с Дэмероном не сцепились во время тренировочного полёта и Рей не разнесла бы сарайчик с запчастями для дроидов после посадки, и ноги бы её тут не было. Но сейчас она чувствовала себя некоторым образом виноватой: возможно, плохое настроение коммандера и было связано с его самочувствием, а она это и не заметила. Учитывая то, что в медотсек он попал через несколько часов после, Рей даже могла стать катализатором процесса, и это тоже не добавляло оптимизма. Всё-таки коммандер Дэмерон хоть и был самовлюблённым ослом, но иногда даже у него случались проблески человечности.       Её размышления прервал низкий, чуть слышный стон, сорвавшийся с пересохших губ. Рей тут же вновь посмотрела на больного, но тот не проснулся. Её внимание привлекла капелька пота, бегущая по виску.       Ему, должно быть, сейчас безумно жарко. Она вспомнила собственную лихорадку в пустыне, когда её тощее тело несколько часов подряд трясло то от холода, то от жара, но там ей совсем некому было помочь. Тогда она ещё не была настолько ценным работником, чтобы Ункар кого-нибудь послал проведать её, а уж тем более попытаться вылечить или как-то сбить температуру.       Миг она смотрела на свои руки. Право же, идея довольно бесполезная…       И всё-таки Рей прикоснулась ладонью ко лбу, едва не отдёрнув руку, когда подушечки пальцев коснулись липкой горячей кожи.       Дэмерон едва заметно поморщился; его голова повернулась чуть вбок, и от запястья вверх по руке у Рей побежали мурашки, потому что прерывистое дыхание защекотало точку биения пульса. Ещё какие-то считанные сантиметры, и он смог бы коснуться губами нежной тонкой кожи, если бы был в сознании, и от этой мысли в животе у Рей стало непривычно тепло.