Кое-что, что ты ещё не пробовал

— Бор-т-ш, — Рику произнёс новое слово, пробуя его на вкус, и потянул в рот небольшую ложку с розоватой жижей. Выражение лица при этом у юноши было крайне задумчивым, а раскосые глаза смотрели так, будто он проектировал ядерную боеголовку, а не вкушал традиционное русское блюдо. Сосед по комнате, высокий и шебутной румын Миху, покатывался со смеху и комментировал события, словно футбольный матч: — Итак, Рику Мацуда перехватывает ложку, принюхивается, явно неуверенный в своих силах. Но желание получить приз сильнее, и он берет себя в руки. Изящное движение кистью, рывок наверх и…гол! Рику проглотил борщ и слегка высунул язык, облизываясь. Выносить поспешный вердикт не хотелось: в его семье было принято тщательно обдумывать каждое слово. С подозрением посмотрев на тарелку, Мацуда отодвинул ее, решив, что с дегустацией покончено. — Миху, ты действительно уверен в том, что если я приготовлю это, Слава будет впечатлён? Румын, который уже успел перехватить безрассудно оставленную тарелку и сейчас наворачивал остатки борща, подмигнул Рику и покивал, да с таким энтузиазмом, что едва не расплескал суп. Когда тарелка опустела, а Миху постиг радости сытой жизни, он соизволил пояснить свою пантомиму. — Ты не понимаешь, Рику. Борщ любят все русские! Я сам видел, как Слава лазил в окно женской общаги только потому, что оттуда пахло щами. А за борщ он тебя точно расцелует. Рику немного покраснел, тут же представив себе, как его однокурсник, Слава Серебряников, целует его. И совсем не в щеку, как мог бы подумать любой свидетель разговора. Высокий блондин с серыми глазами был неизменным героем фантазий Рику, каждая из которых заканчивалась быстрой дрочкой в душе и полным опустошением после. Стоя после каждого подобного действа перед зеркалом, Рику представлял себе, как Слава обнимает его, обхватывая сильными руками. Телосложение Рику позволяло не сомневаться в том, что Слава легко мог бы носить его на руках. А то, как контрастно и ярко они бы смотрелись в постели, Мацуда даже пытался зарисовать. Хрупкий, черноволосый и черноглазый японец, выведенный на переднем плане кистью и заштрихованный густо и темно, и обнимающий его сзади крепкий мускулистый блондин, заштрихованный совсем немного, для придачи объема изображению и разметки теней. Этот рисунок был спрятан в вещах Рику и периодически вынимался для того, чтобы подправить детали. Слава нравился Рику давно, ещё со второго курса, когда перевёлся к ним в РУДН из другого вуза. Его название Мацуда так и не запомнил, русский язык давался ему с трудом, а длинные аббревиатуры и вовсе выводили из равновесия. На то, чтобы зазубрить все физические и математические термины, ушёл почти весь первый курс, а все прочие знания о великом и могучем Рику получал уже по мере необходимости, в основном с помощью построчно переводимых книг и живого общения. Учась сейчас в физмате на третьем курсе, Рику уже полгода безуспешно пытался добиться внимания Славы Серебряникова. За это время он выяснил, что Слава не любит тусовки, кино предпочитает смотреть в общаге на ноуте, спортом занимается в парке, а на выставки у него нет времени. Попробовав зайти с другой стороны и пригласить Славу в ресторан, Рику наткнулся на удивленный взгляд и простодушный и прямой ответ: — Я студент, деньги родители не присылают, сам стараюсь им помогать, так что мой ресторан — это столовая. И то в хорошие дни. Могу сходить с тобой. Конечно же Рику с радостью согласился и даже попробовал заплатить за Славу, на что чуть не «огрёб», как говорила местная шпана. Поняв, что Серебряников слишком гордый, Мацуда решил действовать иначе и сам приготовил для него традиционный ужин. Рис Слава съел своей раскладной вилкой, которую зачем-то таскал с собой, суп с морепродуктами просто выпил из чашки, едва не опрокинув себе на футболку, а к старательно замаринованной рыбе даже не притронулся. Так же, как и к палочкам, оставшимся сиротливо лежать на краю стола. Вердикт Серебряникова был такой же прямой и открытый, как он сам. — Рис классный, я бы добавку съел, а вот сырую рыбу я ни за что есть не буду, можешь не уговаривать. Суп ничего, но не наваристый какой-то, пустой. В него бы мяса, капусты, свёклы, — Слава мечтательно прикрыл глаза, — Вот бы борща сейчас навернуть… Рику заметил, что Слава даже облизнулся, что было очень эротично. Любуясь на губы однокурсника, Мацуда уже не слышал, что ещё он говорил, а в себя пришёл только тогда, когда Слава наклонился к нему и поцеловал в щеку, при этом как будто сканируя взглядом и считывая реакцию. — Ты не расстраивайся, мне приятно, что ты меня угостил. Я просто больше нашу еду люблю, привык. С этими словами Слава ретировался, а Рику еще минут пять сидел и трогал пальцами кожу, которой коснулись губы Серебряникова. Решив, что если бы Слава был против его недвусмысленных ухаживаний, то уже бы сказал, Рику начал продумывать план по соблазнению парня своей мечты. *** «Капусту белокочанную нарезать соломкой» — Рику, застеливший плёнкой и занявший всю поверхность рабочего стола, копировал рецепт в онлайн-переводчик и скрещивал пальцы в надежде на то, что все слова будут распознаны. Продукты на борщ помог купить Миху, но после коварно отказался помогать, пояснив, что на приз не претендует, а порцию борща требует, как плату за первую консультацию. А уж после того, как Мацуда принялся убирать всё со стола, румын быстренько собрал вещи и, крикнув, что переночует у своей очередной девчонки в городе, растворился. С тем, чтобы нарезать и подготовить все необходимые овощи, рассортированные сейчас по контейнерам, Рику кое-как справился. Глаза после резки лука сузились ещё больше и покраснели, но это было не самое страшное. Хуже было то, что в рецепте шла речь о том, что вкуснее всего борщ выходит на бульоне, а не на воде. А вот что за бульон и где его брать или хотя бы как готовить, не было ни слова. Закопавшись в дебри мировой сети, Рику пришёл к выводу, что речь идёт о мясном бульоне, соответственно, коварный Миху купил не всё, что нужно. Для того чтобы найти нормальное мясо, пришлось бежать в магазин, находившийся на границе соседнего района, и когда Мацуда вернулся, время уже критически поджимало. Дело в том, что Рику заранее договорился со студентами с этажа о том, что займёт кухню, но время было обозначено чётко, а у него к концу срока ещё даже зажарка готова не была. В конечном итоге, на этапе добавления в зажарку томатной пасты, на кухню стали ломиться жаждущие готовить себе еду соседи. Рику отвоевал священное право занять большую конфорку, довел капусту до более мягкого, на свой взгляд, состояния и доваривал борщ на маленьком огне, дожидаясь полной готовности овощей, когда произошла катастрофа. Он и отлучился-то всего минут на семь — освежиться и переодеться в узкие чёрные джинсы и свою лучшую майку в облипку, которая должна была поразить Славу в самое сердце. На ходу поправив волосы, Рику влетел на кухню и замер, с ужасом глядя на то, как ещё даже не выключенный борщ, прямо из стоящей на огне кастрюли, себе в миску переливает и сразу после «дегустирует» Костя Веселов, главный хулиган общаги и гроза всего этажа. Вступать с Веселовым в конфликт не решались даже самые отчаянные парни. Поговаривали, что он с детства занимался боевыми искусствами и мог уложить любого несогласного парой ударов. Время, когда Костя, который был на курс старше, построил всех, Рику не застал. Но, на всякий случай, благоразумно обходил развязного и наглого парня десятой дорогой. Набрав в легкие побольше воздуха и решив, что отвоюет свой кулинарный шедевр во что бы то ни стало, Рику пошёл на Костю, для внушительности даже сжал кулаки. Заметив движение боковым зрением, Веселов резко развернулся и сделал шаг вперёд, широко улыбаясь и глядя на Рику с восторгом. — Так вот кто та прекрасная фея, что гото… Договорить Костя не успел, потому что в следующую секунду у него поехала нога на пролитом кем-то масле, и он выпустил миску, чтобы схватиться за стол и не упасть. Рику, словно в замедленной съемке наблюдающий за тем, как большая часть борща летит на пол, бросился вперёд и вниз, пытаясь перехватить миску. Чуда не случилось, и вместо удивительного спасения Рику только уделал расплескавшимся борщом джинсы и белую майку. Состояние было где-то между яростью и безнадёжностью. Сидя на коленях, Мацуда пытался успокоиться и убедить себя в том, что убивать Костю бесполезно. Из ступора его вывело шипение, исходящее от плиты, и Рику вскочил на ноги с мыслью, что остатки борща ещё можно спасти. Мокрая майка противно липла к телу, и он сдернул ее, заодно утерев сухим куском джинсы. Остаться в таком виде не позволил откровенно оценивающий Костин взгляд. Казалось, что парень смотрит на него не мигая. Сдернув с крючка чей-то забытый здесь ещё пару месяцев назад фартук, Рику быстро накинул на себя это голубое безобразие, прикрывая основной стыд, и бросился к оставленному на произвол судьбы борщу, добавляя в него лавровый лист и бросая чеснок. *** Славе борщ понравился, но он со свойственной ему прямотой сказал, что капуста и картошка переварены, мяса он бы положил больше, а томатной пасты меньше. Да и сметану лучше брать пожирнее. За свой ужин Рику удостоился благодарной улыбки и ещё одного поцелуя в щеку, на этот раз почему-то не вызвавшего такого бурного восторга. То ли приз был слишком скромным, то ли усталость от готовки пыточного борща и последующей уборки слишком сильной. Наутро Рику проснулся с ощущением, что его всю ночь били ногами. У него даже мелькнула мысль не идти сегодня на пары, но природное упорство победило. Впрочем, на этот раз Мацуда не был ему благодарен. Он даже не успел вскрикнуть, когда кто-то закрыл ему рот и глаза руками и затащил в пустующую тёмную аудиторию. — Расслабься, не обижу. Жаркий шёпот на ухо добавил лёгкого головокружения, а сменившие сильную ладонь губы отбили желание устраивать разборки прямо сейчас. Всё закончилось также быстро, как началось. Пока Рику стоял, со всё ещё зажмуренными глазами, целовавший его нахал утёк из аудитории, оставив Рику гадать, что это было. Ответ Мацуда получил в тот же вечер, вернувшись в общагу после пар и с недоумением уставившись на новое художественное оформление двери. К деревянной поверхности, синей изолентой крест-накрест, был приклеен голубой фартук, а рядом с ним висела записка, написанная удивительно аккуратным почерком и не требующая использования переводчика. «Приглашаю на кухню есть суши, оденься красиво».