Кое-что, что ты ещё не пробовал

— Что ты де-раешь? — Рику немного укоризненно посмотрел на взъерошенного и крайне серьёзного Костика, который портил уже пятую порцию потенциальных хосомаки. Веселов поднял на Мацуду мрачный взгляд и изрёк: — Я делаю рулетики с рыбой, а если ты хочешь свои роллы, то встань и сделай сам! Рику не выдержал и прыснул в кулак, пытаясь скрыть то, что он откровенно развлекается. Все же обижать Костю не хотелось. *** Месяц назад, когда Веселов впервые пригласил его «на суши», Рику ожидал чего угодно, но не толпу сокурсников, столпившихся возле двери кухни и пытающихся рассмотреть что-то сквозь мутное стекло. Пройдя мимо них, расступившихся как по команде, Рику неуверенно обернулся и даже не успел задать вопрос, как его опередили, докладывая наперебой: — Выгнал всех с кухни. — Чуть по шее не надавал, когда попробовал возмутиться! — У меня там ужин в холодильнике. — Оттуда дымом пахнет! Тяжело вздохнув и произнеся почти на чистом русском: — Разберусь! — Рику открыл дверь, входя на кухню, будто ныряя в ледяную воду. Зрелище, представшее перед ним, будоражило и шокировало одновременно. Электричество на кухне было погашено, и единственным источником света были свечи-таблетки, расставленные на всех поверхностях, начиная от подоконника и заканчивая мойкой. Посреди стола стояла большая тарелка с золочеными цветами по ободу, на ней лежали обещанные суси. Выглядели они красиво и ладно, так, как положено. По крайней мере по московской моде. Бросив быстрый взгляд на стоящее в углу ведро и заметив торчащий краешек контейнера, Рику, уже зная ответ, бросил: — Заказа-р? Костик немного неловко принялся переминаться с ноги на ногу, но кивнул, быстро определяя, что спалился на оставленной в ведре улике. Рику, удивлённый такой робостью главного задиры общаги, сам подошёл к нему и осторожно взял за руку, показывая, что не против того, что суси покупные и в целом происходящего. Приободрившийся Костик тут же обнаглел и притянул Рику к себе ближе, на что японец покачал головой. — Знакомиться б-риже будем, когда приготовишь сам. А пока у нас еш-сть врь-емья узнать друг друга р-утше. Давай я расскажу тебье, как принято есть суси в Японии. *** — Я могу сде-рать сам, Костья, — Рику подошёл к Веселову, на котором нелепой голубой тряпкой смотрелся всё тот же фартук, так и не возвращённый на кухню. — Но тогда побьеда не будет удо…удов-ретворите-рной. — Я себя уже месяц сам удовлетворяю, мне любая победа пойдёт. — Костик буркнул это себе под нос скорее обиженно, чем зло, а потом развернулся к Рику, взмахивая руками. — Я уже и рис правильно сварил, и рыбу какую надо купил, почему они разваливаются?! Мацуда, в глубине души восхищающийся упорством Кости и тем, что тот не отступает от своего слова, подошёл к столу и осмотрел разложенный на нём конструктор, который в итоге должен был стать победной порцией роллов. Те «рулетики», что лежали в стороне, было уже не спасти, но риса и рыбы хватало ещё на пару попыток. — Ты к-радешь с-ришком много рьиса. — Рику встал бок о бок с подошедшим Костиком и кивнул на заготовки: — Де-рай, а я скажу, что не так. Приободрённый обещанной помощью Веселов принялся выкладывать на нори рис, стараясь при этом сделать слой как можно тоньше. Под одобрительным взглядом Мацуды следом был выложен тунец, и когда Костик уже собрался скатывать «рулетик», Рику вскрикнул: — Ш-стой! Дай рьису пропитать нори и тонко намажь васаби, его к-радут внутрь. Костик, который едва не отшатнулся испуганно от стола под этим криком, кивнул и сделал всё, как ему сказали. Выглядел он при этом как хирург, проводящий сложную операцию. Мацуда подошёл к Веселову сзади и накрыл его руки своими, помогая туже свернуть рулетик, закрепить в конце и поправить. — Рьежь и всьё. — От Кости Рику так и не отошёл, теперь просто обнимая его за талию и прижавшись щекой к спине. Было удивительно уютно и надёжно: отходить совершенно не хотелось. И сам Рику давно бы махнул рукой на свои условия с ужином, если бы не знал точно, что это может задеть и оскорбить целеустремлённого и принципиального Костю. За тот месяц, что они встречались, Рику успел понять, что Веселов совершенно не похож на тот образ, который создал себе для окружающих. Да, он был жёстким, даже грубым, но никогда не шпынял более слабых и не задирал тех, кто не мог ответить. Гонял он в основном парней, которые претендовали на его место грозы общаги, а по-настоящему отлупил на глазах Рику только одного — за то, что скрысил чужую еду. Да и то потом перед Мацудой извинился, в своей, правда, манере: «Не хотел при тебе, но этот урод сам нарвался». Умиротворение Рику прервал звук открывающейся двери. Он в один прыжок отскочил от Кости и попытался прикрыть его собой, помня о том, что именно по его настоянию Веселов нарядился в совершенно не вяжущийся с его образом фартук. Кто был тем отчаянным смельчаком, что решился припереться на кухню вопреки установленному Костей запрету, Рику увидеть не успел. За дверью ойкнули, явно поздно увидев вывешенное объявление и тут же закрыли дверь. Веселов, как раз к этому моменту положивший удачную порцию на тарелку Рику, зло выдохнул: — Как меня заебала эта общага! Скорее бы свалить. Мацуда немного склонил голову к плечу и уставился на Костю тёмными глазами, пытаясь понять, стоит ли сейчас задавать назревший некоторое время назад вопрос. Решив, что можно, Рику спросил задумчиво: — А куда ты потом? У тебья дип-ром через год. — Я думал в аналитику пойти, рыночные риски рассчитывать, но из-за тебя поменял мнение. — Из-за менья? — Ну да, ты же в Японию свою укатишь, как закончишь? Можешь не начинать убеждать меня, что не укатишь, я с тобой гулял, ты зимой дрожишь, как цуцик, не твоя здесь погода. Ну я, короче, подумал и решил пойти разработчиком интеллектуальных систем, уже и работодателя нашёл, который практику даст. У вас эта тема популярная, смогу опыта набраться и приехать, если всё сложится. Рику смотрел на Костю, не скрывая шока. Он не думал о том, насколько перспективны их отношения и вперёд не загадывал, просто радуясь тому, что встретил в России кого-то, с кем было хорошо и легко. Тот факт, что Веселов не просто размышлял над тем, как затащить Рику в постель, но ещё и думал о будущем, с трудом укладывался в голове. И лишний раз доказывал, что Костика ему ещё узнавать и узнавать. Сглотнув, Рику подошёл ближе и закинул руки на шею Веселову, приподнимаясь на цыпочки и прижимаясь к его губам, надеясь, что выразит в этом поцелуе все испытанные эмоции. Костик теряться не стал, тут же сгрёб Рику своими лапищами и принялся мацать за задницу, постепенно оттесняя к стене. В себя их привёл в очередной раз щёлкнувший замок и возглас студента, сперва делающего, а потом читающего объявления. — Убью нахер! Вон пошёл! — Костя только от губ Рику оторвался, чтобы шугануть перепуганного младшекурсника, но отпускать и не подумал. Мацуда покачал головой и коснулся губами подбородка Костика, а после привстал на цыпочки и шепнул ему на ухо, сам едва не дрожа от предвкушения: — Не з-рись. Мне Миху обеща-р сегодня у дьевушки остаться. Пойдём к нам? Веселов в ответ окинул Рику таким взглядом, что захотелось не хосомаки дегустировать, а из джинсов выпрыгнуть, причём незамедлительно. Но Мацуда не был бы достойным своей семьи мужчиной, если бы не смог успокоиться и проявить необходимое терпение. Прибрав на кухне и выкинув висящее снаружи объявление, Рику забрал удачные и неудачные варианты хосомаки и понёс в комнату. Костя убежал к себе, сверкая глазищами и крикнув, что «скоро будет». За то время, что Веселов, очевидно, искал средства контрацепции, Рику успел прибраться и расставить ужин на столе. Свечей, конечно, как у Кости, у Мацуды не водилось, но что-то подсказывало, что к тому моменту, как они доберутся до еды, успеют потухнуть даже самые долгоиграющие. Последнее, что успел сделать Рику перед тем, как в комнату ворвался маловменяемый Костик, который, бегая по общаге, даже не снял голубой фартук с рюшами – скомкать и выкинуть уже месяц как забытую гравюру, изображавшую Рику со Славой. Она теперь была совершенно не нужна. Если вдруг Мацуда снова захочет приобщиться к искусству создания эротических гравюр, у него есть идеальная модель, сейчас с остервенением сдирающая с себя одежду и смотрящая так, словно Рику самое прекрасное блюдо в мире.