Спустя так много лет (2)

      - Драумр копа!       Поверхность зеркала подернулась рябью и Эрагон почувствовал, как силы Сапфиры, эльфов и всех драконов хлынули через него в заклинание, и ужаснулся тому, насколько быстро магия поглощает их энергию. У них и правда есть не больше нескольких минут.       Сплошная темнота рассеялась и Эрагон увидел ярко освещенный рабочий стол в кабинете Насуады и ее, сидящую с пергаментом в руках. Было достаточно поздно, но она и не думала идти спать. Он на это и надеялся, используя магию магического кристалла без предварительной договоренности. Каждую последующую беседу Эрагон и Насуада планировали, исходя из возможностей драконов. На этот раз беседа должна была состояться в начале зимы, а на данный момент прошла лишь одна треть осени. Когда Эрагон покидал Алагейзию, он и не думал, что им придется уплыть настолько далеко на Восток и их первая попытка связи чуть не погубила их с Сапфирой, а также большинство эльфов. Тогда им удалось спастись только с помощью огромного количества энергии из Элдунари. С тех пор каждая новая беседа четко планировалась и оговаривались все детали, поэтому обычно обстановка была другая: Насуада, Арья, Оррин, Орик и Нар Гарцвог стояли у большого зеркала в тронном зале замка в Иллирии и ждали, когда в назначенное время с ними свяжется Эрагон.       Теперь же он постарался как можно точнее направить магию, чтобы Насуада и теперь смогла поговорить с ним через зеркало в своем кабинете. Ее кожа сейчас была цвета орехового дерева и красиво блестела в отблесках свечи. Видимо, заметив движение в углу комнаты, она обернулась и сдавленно вскрикнула, перевернув чернильницу.       - Эрагон! – прошептала она, прикрывая рот рукой. Она явно была удивлена, но не хотела наделать много шума, чтобы не привлекать лишний раз внимание Ночных Ястребов.       - Добрый вечере от всех нас, Насуада. Я – Эрагон, Всадник, Губитель Шейдов и Убийца Королей, - приветствовал он ее, а затем повторил приветствие на древнем языке и на нем же поклялся говорить только правду. Он всегда считал такую официальность излишней и преисполненной пафоса, но в их ситуации только это давало возможность убедиться в подлинности данной встречи. Он тут же продолжил, не давая ей задавать лишних вопросов. Время поджимало, - Отвечай быстро и по делу, прошу тебя. У драконов не так много сил и мы вряд ли сможем удерживать магию дольше, чем несколько следующих минут. Мой первый вопрос: Всадники и драконы живы? С ними все в порядке?       Эрагон видел, что этот вопрос привел Насуаду в замешательство и она на мгновение опустила глаза, затем снова как-то странно посмотрела на Эрагона и продолжила.       - Приветствую тебя, Эрагон, Губитель Шейдов. Я – действительно Насуада, дочь Аджихада. И я клянусь тебе говорить только правду. Прежде чем я отвечу на твой вопрос, ты должен знать, что я не могу сказать тебе всего, что хотела бы. Ты не дал мне время на подготовку, и я не могу позвать Трианну, чтобы обезопасить эту комнату от лишних ушей, - немного помолчав, она тяжело взохнула, - Да и вряд ли это поможет. Эрагон внимательно посмотрел на нее, не совсем понимая ее последнюю фразу и уже хотел задать вопрос, но передумал и просто кивнул. Насуада продолжила:       - Я не знаю, откуда тебе это известно, но кое-что действительно произошло. Тэйдас был серьезно ранен, но в этом нет вины эльфов, гномов, ургалов, или людей. Тем более, в этом не виноваты драконы. Я не могу объяснить тебе сейчас причины, скажу лишь следующее: сейчас Арья с Ориганом и Нэйлео находятся там, где вы обучались у ваших учителей. Она собирает их в путешествие. К вам с Сапфирой, Эрагон. По прибытии, твои ученики все расскажут тебе. Добавлю одно: им нельзя более оставаться здесь, пока они не получат все нужные знания. Хорошо, что у нас есть звездная карта с координатами вашего местонахождения и сейчас нам не нужно тратить на это время. Ожидайте их через несколько дней после следующего полнолуния. Тогда же вы обязаны связаться со мной, чтобы я знала, что все вы в полном порядке и теперь Всадники под твоим началом. В полдень, Эрагон.       Он чувствовал, как бешено бьется его сердце, но не понимал от чего именно: то ли от чудовищной усталости, от осознания всего того, что он только услышал. Он кивнул.       - Я больше не могу удерживать кристалл, Насуада. Мы поняли тебя. Надеюсь, получить от тебя письмо, - девушка понимающе кивнула, - Скажу лишь, что у нас все в порядке. Мы готовы и ждем их с нетерпением. Прошу тебя, передай всем нашим друзьям приветы. До следующего свидания.       До того, как магия прекратила свое действие, Сапфира издала утробное урчание в надежде, что Насуада его услышит. Зеркало потемнело, зарябило и Эрагон снова увидел в нем свое отражение. Выглядел он иначе, чем несколько минут назад: на лбу появилась легкая испарина, на щеках ходили желваки, а глаза бешено смотрели на свое отражение.       «Эрагон…» - услышал он мысленный призыв драконихи, но где-то очень далеко. Кровь шумела у него в ушах, а он продолжал стоять как вкопанный. Он не знал, как реагировать. В голове роились десятки вопросов, больно жаля.       Тэйдас ранен? Арья готовит их к отплытию? Почему она не смогла защитить их? Кто или что его ранило? И последний вопрос (за который ему было особенно стыдно в сложившейся ситуации): получит ли он письмо от Арьи?...       Развернувшись и глубоко вдохнув, Эрагон посмотрел на эльфов и Сапфиру. Успокоиться ему удалось далеко не сразу, но теперь уже он немного успел прийти в себя. Он видел, что все эльфы настолько же ошарашены, как и он сам. Мысли Сапфиры, на удивление, были довольно ясными и четкими.       «Не поддавайся панике, малыш», - мысленно прошептала она так, чтобы услышать ее мог только Эрагон, - «Они все живы. Пока мы здесь, мы ничего не можем сделать, только ждать. Не береди себе душу напрасными переживаниями. Еще несколько недель и мы все узнаем».       Эрагон незаметно кивнул, но в душе был с ней абсолютно не согласен. Его мысли метались от вполне осознанных до крайне безумных. План созревал настолько быстро, что сперва он не заметил, как мохнатый эльф тронул его за плечо. Бледхгарм был встревожен. Он только было открыл рот, чтобы что-то сказать, как Глаэр прервал его:       «Слушайте все, - его голос сейчас был настолько мощным, что Эрагону захотелось закрыть уши. Он прямо физически ощущал негодование дракона, - Сейчас мы никак не можем повлиять на ситуацию. Вы, Эрагон и Сапфира, не полетите к ним. Я чувствую твой настрой, Эрагон, как и твои мысли, но остуди свой пыл! Вы теперь – надежда молодых Всадников и просто не имеете права поступать настолько необдуманно. Подумай хорошенько, Эрагон!»       Сапфира зарычала и уже хотела вступить в спор с золотым драконом, как он осадил ее:       «Помолчи, Бьяртскулар! И послушай. Вы помните путь сюда и должны подумать хотя бы о том, что, пока мы плыли, мы не видели ни одной земли, кроме этой. Вы можете лететь быстрее, но сможешь ли ты, Сапфира, лететь несколько недель подряд без пищи? Или ты планируешь охотиться, плавая в глубинах океана? Ты не сможешь физически противостоять волнам в открытой воде, а потом, подумай о своем Всаднике. Сколько вам обоим нужно пресной воды, чтобы преодолеть это расстояние? Или ты собралась осушить весь океан? А ты, Эрагон, сможешь сделать всю это воду пригодной для питья?»       Эрагон молчал. Он злился на Глаэдра, но сильнее на себя самого. Ему было стыдно, за свои мысли, озвученные драконом. Бросить всех и кинуться им на помощь. А Глаэдр продолжал:       «Подумай, Всадник, что будет, если вы разминетесь в пути? Океан огромен, а ориентироваться по звездам невозможно, если их не видно. Даже если вы сможете пересечь всю эту водную гладь и добраться до Эллесмеры, кого вы будете охранять или спасать, если твои ученики будут здесь? Арья сможет за себя постоять».       Последние его слова вконец смутили Эрагона.       «Хватит!», - огрызнулся он и начал яростно выхаживать по комнате, - «Я услышал тебя учитель».       «Мы никуда не полетим», - примирительным тоном вставила Сапфира, и комната наполнилась шуршанием ее чешуи.       Не все помещения в замке были способны вместить в себя взрослого дракона, а их вынужденная беседа проходила как раз в одном из таких небольших помещений. В нем, в основном, хранились свитки. Эрагон выбрал именно его из-за того, что оно было первым попавшимся, а еще из-за имевшегося в нем большого зеркала. А теперь Сапфира с трудом старалась протиснуться наружу, не желая больше находиться взаперти.       Всю ночь Эрагон пролежал, глядя в темноту. Сон не шел, да и вряд ли он был бы хоть отчасти приятным после всего, что он узнал. Сапфира не пожелала оставаться в замке, а он сам был слишком сильно утомлен, чтобы куда-то лететь с ней. И все же силы на раздумья были, о чем он сильно жалел. В его голове мелькали страшные картинки, а иногда состояние доходило до полудремы и тогда его собственные фантазии смешивались с уже пережитыми событиями.       Вот длинная фигура Арьи подбирается к огромному черному дракону, взбирается по его лапе, цепляется за шип на шее и, не обращая ни малейшего внимания на попытки себя сбросить, целится копьем в огромный голубой глаз дракона. Эльфийка яростно заносит руку с копьем назад и с ее губ срывается крик, но она не успевает убить Шрюкна - картинка меняется: на месте Арьи оказывается незнакомый Эрагону человек, а чешуя дракона приобретает глубокий изумрудный оттенок. Он сам наблюдает за всем этим словно со стороны, не имея возможности повлиять на происходящее. И вот уже Даутхдаэрт вонзается в череп Фирнена, а огромный зал наполняется громким ревом дракона и воплем Арьи, полным отчаяния.       - Нет! – услышал Эрагон свой собственный крик и, как ошпаренный, вскочил с кровати. Комната вокруг словно плыла – у него закружилась голова от резких движений.       Только теперь он понял, что, должно быть, уснул на несколько минут. В комнате было душно, а шелковая простынь под ним сбилась. Он постарался восстановить дыхание, встал и распахнул прозрачные створки окна. Порыв свежего, чуть прохладного воздуха тут же влетел в комнату, ероша его волосы. Из этой комнаты открывался вид на лес, плавно переходящий в скалы, которые резко обрывались в океан. Скалы образовывали полукруг таким образом, что часть их была скрыта от его глаз, уходя сразу вниз, а часть чуть правее заворачивала и там Эрагон мог отчетливо видеть край острова. В самом начале его жизни здесь, этот вид просто захватывал дух. Вот и сейчас он принес некоторое успокоение.       «Тебе легче, маленький брат?» - спросила Сапфира. Эрагон чувствовал ее присутствие где-то неподалеку, но сам не хотел нарушать эту тишину.       «Ты все видела…»       «Я знаю, о чем ты думаешь. Но вряд ли это вещее видение. Эти события уже происходили с нами. Твой страх просто изменил их. В этом зале сейчас правит Насуада, а Даутхдаэрт хранится у гномов. Разве Орик позволил бы забрать его из их оружейных?»       Эрагон вздохнул. Он понимал, что Сапфира права, но чувство тревоги не оставляло его ни на секунду. Мало чего могло произойти с тех пор, как они говорили в последний раз. Ах как жаль, что у Насуады не было времени рассказать им все новости.       «Все будет хорошо», - промурлыкала Сапфира, и Эрагон услышал громкий грохот ее крыльев. Несколько секунд и огромное тело драконихи зависло перед стеной замка, - Прыгнешь?»       Эрагон колебался. Под ним сейчас была пропасть в сто семьдесят футов, а Сапфире было бы очень неудобно ловить его прямо у отвесной стены. Но дракониха не дала ему подумать и уже развернулась так, чтобы ее длинный шипастый хвост оказался недалеко от окна.       «Ты хочешь моей смерти, Сапфира», - подумал он и поставил ногу на край каменной стены.