Бриам и Тэйдас
27 апреля 2020 г., 18:11
Легкий бриз наполнял свежестью грудь и мысли Эрагона. Солнце светило в спину, заливая пирс ярким светом, и, в то же время, отражаясь от играющих под деревянной конструкцией волн. Вода была довольно спокойной, волны успевали улечься и дойти до берега лишь медленными гребешками, их останавливала заводь, в которой была расположена пристань. Неровная береговая линия позволила эльфам и Эрагону с Сапфирой спрятать место их прибытия от любопытных глаз.
В душе Эрагона царило волнение: ожидание усилилось в десятки раз, а сердце продолжало бешено колотиться с того самого момента, как над замком раздался призывный клич Сапфиры. Он почти не помнил, как они добрались до океана, но сейчас в этой небольшой бухточке были все эльфы и несколько Элдунари. Он улыбнулся и отметил про себя, что со дня их прибытия это место, должно быть, не видело так много посетителей. Сейчас же они, Всадник с драконом, были на самом краю огромного и дикого острова, а где-то позади остались все эльфы. И все смотрели вдаль, стараясь заметить тот отклик надежды, которым одарила их Насуада в их последнюю встречу.
Сапфира описывала круги над берегом, не желая оставаться на земле в столь волнительный момент, а Эрагон шутливо подразнивал ее, намекая на ее желание покрасоваться в лучах солнца. Она не оспаривала такие домыслы, а лишь еще выше поднималась над сверкающей поверхностью воды. Ее мысли теперь были совсем непривычными для Эрагона – размеренная река превратилась в стремительный горный поток. Сознание драконихи будто светилось от воодушевления. Иногда Эрагон пробирался в ее мысли и смотрел на горизонт ее глазами, стараясь как можно больше увидеть и как можно лучше рассмотреть.
Минуты тянулись, будто вечность. Уже около часа они ждали, когда мачты поднимутся над горизонтом, или же яркая чешуя дракона заблестит на солнце, но горизонт оставался ровным. Солнце припекало и становилось жарко, но никто не желал покидать поста. Сапфира несколько раз предлагала Эрагону пролететь немного в сторону Запада над океаном, но в итоге они договорились, что должны встретить корабль здесь, на суше. Они были здесь хозяевами, а хозяевам подобает встречать гостей как следует.
В образах, мелькающих в голове драконихи, Эрагон улавливал картинки из своего собственного сознания, которыми когда-то сам делился с ней. Это были мечты о первой встрече с драконами и их Всадниками. Они часто говорили об этом, рассуждая о возможностях развития событий. Оба были не совсем уверены в своих силах, но горели огромных желанием попробовать себя в новой роли. Да и выбора особого у них не было, они были единственными живыми драконом и Всадником, прошедшими хоть и неполное, но все же обучение у членов Ордена. Тем не менее, Эрагона одолевали сомнения, он не был уверен в том, что не совершит ошибки Ордена и сможет вовремя разглядеть темноту в душе своих учеников. Конечно, вероятность такого поворота событий была крайне мала, ведь Гальбаторикс обезумел после смерти своего дракона, но Сапфира напомнила Эрагону однажды, что остальным Проклятым не нужен был повод, они пошли за безумцем по собственной воле. Разговоры с Глаэдром немного успокоили обоих, ведь он слишком хорошо помнил все произошедшее и дал клятву помогать и внимательно следить за всем процессом обучения Всадников.
«Мы справимся, малыш», - тихо ответила Сапфира на его мысли, продолжая кружить высоко над деревьями.
Прошло еще какое-то время и над колышущемся маревом горизонта дракониха увидела еле заметный силуэт. Огромный корабль, превосходящий в несколько раз размерами «Талиту», гордо продвигался прямо к архипелагу, идя на всех парусах. На стеньге грот-мачты развевался флаг Империи, бывший когда-то флагом варденов. Эрагон прекрасно помнил символ белого дракона с красной розой в когтях. Его словно окатили ушатом ледяной воды – это действительно был корабль Империи. Было сразу ясно, что огромное судно не было построено эльфами, оно не было настолько же изящным и легким, наоборот, казалось слишком громоздким. «Таким, чтобы разместить двух молодых драконов», - подумал Эрагон, и сердце его вновь заколотилось от волнения. Сапфира, к его удивлению, была очень спокойна, казалось, она была сконцентрирована на чем-то незаметном взгляду Эрагона.
В нескольких милях от берега корабль спустил паруса и пошел медленнее, отдавшись воле волн. Он был еще слишком далеко, чтобы можно было рассмотреть хоть что-то, когда мысли Сапфиры отвлекли Эрагона от силуэта судна. Мельком касаясь ее сознания, он почувствовал, как в душе драконихи нарастает какая-то странная волна чувств, захлестывая все остальные эмоции. Он хотел было задать вопрос, но не успел, над мачтами корабля что-то сверкнуло, раздался приглушенный удар и в небо взвился дракон. Эрагон беззвучно ахнул, не в силах оторвать взгляд от ярко освещенных волн, корабля и этого чужого, но такого родного гостя. Еще несколько мгновений, и с громким ревом второй дракон прорезал воздушную гладь, поднимаясь с палубы корабля. И теперь уже два молодых дракона плавно описывали круги над океаном в нескольких милях от Ардена. Бриам и Тэйдас.
«Сапфира!», - мысленно воскликнул Эрагон в восторге, - «Это они, они здесь!»
Но ответа не последовало. Вытянув шею и испуская клубы черного дыма, дракониха всматривалась в очертания корабля. Что-то было не так. Эрагон навострился, следя за всем происходящим через восприятие Сапфиры. Драконы зависли в воздухе, медленно хлопая крыльями. С такого расстояния невозможно было определить цвет чешуи, но Эрагон мог поклясться, что один из драконов был очень темным, может быть даже черным. Внезапно, словно по команде, оба дракона поднялись выше, а прямо из сверкающих волн вынырнул третий дракон, стремительно набирая высоту. Ни Сапфире, ни Эрагону не нужно было зрение острее, оба они смогли различить изумрудный блеск чешуи в солнечных лучах. Дракониха зарычала так, что рык ее был подобен грому и через несколько мгновений эхом отразился от белоснежных вершин гор. Сам же Эрагон на несколько мгновений задохнулся, а деревянные доски пирса и прозрачная вода немного покачнулись под его ногами. Все то горе, все переживания, мука, тоска и отчаяние в миг превратились лишь в отголосок прошлого. В нескольких милях от берега среди вздымающихся волн в воздухе парили три дракона: Бриам, Тэйдас и Фирнен.
Только спустя минуту после того, как Эрагон смог немного прийти в себя и восстановил дыхание, он услышал радостные крики эльфов. Они все, как один, бросились к нему, смеясь и улюлюкая что-то совсем неразборчивое, но очень вдохновляющее. Они тоже узнали Фирнена и не могли не радоваться прибытию своей королевы.
«Королевы…», - подумал Эрагон, и смутные сомнения замаячили где-то на краю его сознания. Она бы не оставила свой народ, не будь на то веской причины.
«Обсудим это позже, Эрагон! Они здесь! Фирнен и Арья здесь!» - восторженно внушала ему дракониха, будто сам он не осознавал этого. Хотя, ему и правда было сложно поверить в происходящее. У Сапфиры и Фирнена была особая связь, но она сама много раз говорила Эрагону, что если не он, то любой другой дракон, которого она сама посчитает подходящим. У него же с эльфийкой была совсем другая история, и те одиннадцать лет, которые ничего не изменили в его чувствах, были тому доказательством.
Теперь эльфы окружили его на пирсе, не переставая выражать огромную радость и постоянно переговариваясь между собой. Немного смутившись, Эрагон понял, что на какое-то время совсем забыл об их учениках, которые должны были быть для них с Сапфирой сейчас важнее Арьи и Фирнена. Но что бы он сам себе не говорил, сердце не переставало бешено колотиться, когда все шестеро стремительно рванули к берегу.
Сапфира спустилась на землю и от волнения бередила когтями рыхлый песок. Ее длинный шипастый хвост то и дело метался из стороны в сторону, поднимая в воздух клубы пыли. Но стоило драконам подлететь немного ближе, как поведение драконихи совершенно изменилось. Она встала, опустила хвост, гордо выгнула шею и замерла, словно каменная статуя. Эрагон отметил про себя, что, должно быть, Глаэдр в свое время вел себя похоже, показывая свое положение учителя. Конечно, у Сапфиры получалось это куда более высокомерно, точно под стать ее характеру. Кроме того, сейчас она была старшей из всех находящихся на острове драконов, не считая, конечно, Элдунари.
Потоки ветра, создаваемые могучими крыльями драконов, достигли берега, шевеля кроны деревьев и ероша волосы эльфам и Эрагону. Бледхгарм счастливо скалился, выражая крайнее удовольствие, а Эрагон медленно сошел с пирса и подошел к Сапфире. Теперь уже все они могли хорошенько разглядеть троих драконов. Один из них действительно оказался черным, что всколыхнуло в душе Эрагона неприятные воспоминания, но он тут же отмел их. Дракон не был виноват в грехах своих предков, и нечего было судить его лишь за то, что его чешуя так сильно напомнила Эрагону Шрюкна. Он перевел взгляд на второго молодого дракона, его чешуя была серебристой на спине, лапах и хвосте, а к животу плавно переходила в снежно-белый. Эрагон завороженно смотрел на драконов, чья чешуя искрилась в солнечных лучах. Это был невообразимый контраст белого и черного.
«Нам с тобой еще не доводилось видеть драконов с такой чешуей», - задумчиво сказал Эрагон, смотря на серебристого родственника драконихи.
«И правда», - согласилась с ним Сапфира, не в силах оторвать взгляда от Фирнена. В отличие от Эрагона, ее не смущал тот факт, что все ее внимание было направлено не на учеников, а на зеленого дракона.
И тут совсем тихая и легкая музыка коснулась сознания Эрагона и сердце его, казалось, пропустило несколько ударов. Он силой заставил себя сделать вздох и на мгновение закрыл глаза. Что-то далекое, но безумно знакомое и родное, что-то настолько любимое и близкое. Все воспоминания, все чувства из прошлого снова захлестнули его с головой. Он поднял глаза в небо и увидел, как стремительно все три дракона идут к земли, почти сложив крылья в пике. А затем он увидел и саму эльфийку. Такая грациозная и гордая, она с силой держала луку кожаного седла, сосредоточенно смотря на собравшихся на берегу. Черные, цвета вороньего крыла, волосы развивались у нее за спиной, перетянутые кожаным ремешком, что изрядно удивило Эрагона. На голове эльфийской королевы не было короны, которая предназначалась ей праву и статусу. Что бы это могло значить? На ней были темные кожаные доспехи, а на поясе в резных доспехах покоился меч Тамерлин.
Драгоны с шумом приземлились у воды, оставив далеко позади огромный корабль Империи. Все происходящее дальше для Эрагона было словно в тумане, и лишь решимость Сапфиры не давала ему поступать опрометчиво. Он видел, как Арья и два других Всадника спускаются на песок, как медленно они подходят к ним с Сапфирой, как Арья поднимает руку к сердцу, а два остальных Всадника покорно ждут чуть поодаль.
И только когда ее мелодичный голос нарушил тишину, вся та пелена нереальности внезапно спала, и мир стал таким ярким, каким Эрагон не ощущал его очень давно.
- Атра эстерни оно тхельдуин, Эрагон! – ее голос звучал спокойно, но в каждом отдельном звуке таились скрытые чувства, которые не могли заметить ни эльфы, ни Всадники. Эрагон знал ее настолько же хорошо, насколько она знала сама себя. Он знал ее истинное имя и берег его больше своего собственного.
- Моррарн лифа унин хьярта онр! – последовал его ответ. Точно также он старался держаться спокойно и с требуемой от него выдержкой.
- Ун дю эваринья оно варда! – закончила приветствие Арья и наконец позволила себе украдкой улыбнулась.
Расслабился немного и сам Эрагон. Затем Арья поприветствовала Сапфиру, а Эрагон Фирнена. И лишь после этого Арья представила молодых Всадников и их драконов. Девушка Нэйлео, лет шестнадцати на первый взгляд (Эрагон отметил про себя, что сам он был всего лишь на год младше нее, когда впервые взял в руки яйцо Сапфиры) улыбалась, глядя на эльфов, на Сапфиру и на него самого. Казалось, она была счастлива оказаться здесь несмотря на то, что все это произошло настолько неожиданно. Ее дракон, Бриам, как раз и был обладателем черной чешуи, которая напомнила Эрагону про события десятилетней давности. Между делом, Сапфира мысленно рассказывала ему о том, что успела подметить в физической форме обоих драконов. Позади Нэйлео стоял высокий подтянутый эльф с серебристыми волосами и пронзительными желтыми газами. В отличие от Нэйлео, он не улыбался. Скорее, он был сосредоточен и изучал всех вокруг. Тэйдас был немного больше черного дракона и, как подметила Сапфира, более мускулистым.
Когда окончилась официальная часть приветствия, но обстановка еще не была слишком подходящей для обыденных разговоров, Арья подошла к Эрагону и кивнула в сторону океана, где в волнах остался имперский корабль.
- Кое-кто еще ждет встречи с тобой.
