История одной попаданки

      Я сверлила взглядом потолок, игнорируя отсутствие на нем узоров, и думала. Много думала, в особенности о том, что мне стоит прекратить делать скоропалительные выводы. Да и о своем поведении я не забывала. Мне оставалось только надеяться, что профессор не сочла меня умственно отсталой — я определенно переборщила с наивностью.       Как я не пыталась отвлечься на что-нибудь другое, мои мысли снова и снова возвращались к прошедшему дню, а точнее к его определенной части — к моменту, когда, наконец-то, пришло мое письмо. Да про мой прошлый день рождения, который я весь провела крутясь на первом этаже и прислушиваясь к каждому шороху забыть было сложно.       И с чего я вообще взяла, что письмо должно было придти именно тогда? Конечно, наступил мой одиннадцатый день рождения, а в каноне, если, разумеется, верить тому, что я помнила, письмо приходило ровно на одиннадцатилетие будущего первокурсника. Вот только мне давно следовало усвоить одну вещь: мир вокруг не канон, пусть и походит на него. Та же Гертруда тому явное подтверждение — само ее существование являлось бы чем-то абсолютно невозможным, будь мир вокруг каноничным от и до. Понятия не имею, смогла ли бы я подружиться с канонным мальчишкой, все же он был тем ещё раздолбаем.        Стоит признать — было куда логичнее отправить ученикам приглашения в частную школу прямо перед началом учебного года, сразу с актуальным списком учебников и билетом на Хогвартс-экспресс.       Словно в противовес прошлогоднему поведению, сегодня я старательно не обращала внимания ни на что. Это было до нельзя глупо, но возникавшие порой порывы чересчур «детского» поведения нельзя было как-то предсказать или подавить, я поступала ровно так, как мне казалось правильным.       В тот самый момент, когда письмо пришло, пусть и не в буквальном смысле, но с сопровождением, я сидела у себя в комнате, листая «Фантастические звери и места их обитания» Ньюта Скамандера, преподнесенную мне сегодня другом отца. Полученными от него за все время книгами можно было, по его же словам, «заставить половину довольно крупного шкафа в гостиной». Под довольно крупным подразумевалось «размером в половину стены», конечно же. Вся эта фраза, в просторечии, означала, что хватит с меня книжек «за просто так». И да, я все ещё совершенно не понимала, чего именно хочет добиться таинственный друг отца. Когда я попаду в Хогвартс, стоит поискать подшивки старых газет или что-то подобное, может выйдет что-то о нем разузнать. Да и подкинуть Гертруде мысль, что в прошлом все неоднозначно стоит…       В любом случае, тогда, погрузившись в разбор видов драконов и жалея, что в книге отсутствовали картинки, я совершенно пропустила мимо ушей громкую трель дверного звонка, раздавшуюся совершенно внезапно.       Наконец, громкий голос отца, попросившего меня срочно подойти, сумел оторвать меня от увлекательного описания фауны магического мира.       Я аккуратно спустилась, припоминая похожий инцидент перед позапрошлым Хэллоуином, закончившийся не слишком удачно. Внизу меня ожидала высокая женщина сурового вида, недовольно поджимавшая губы. Ее темные с проседью волосы были собраны в строгий пучок, а длинная изумрудно-зеленая мантия отлично подходила к скрытым за стеклами квадратных очков глазам практически того же оттенка. — Мисс Гермиона Грейнджер? — уточнила она. — Да, а кто вы? — немного невежливо вопросила я. — Минерва Макгонагалл, — подтвердила мои догадки дама, — Я преподаю в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, которая прислала вам приглашение. — Волшебства? Это шутка такая? — решила действовать по ранее намеченному сценарию я. — Отнюдь нет, — растянула губы в неком подобии улыбки Макгонагалл, достав палочку. — Взгляните.       Женщина беззвучно произнеся какое-то заклинание, превратив журнальный столик в свинью, затем, вернув его в исходное состояние, подняла в воздух вазочку с печеньем и, в довершение всего, сама превратилась в кошку и обратно. Я искренне повосторгалась волшебством, задала парочку вопросов в духе «а научат ли меня так в этой школе», подыграла изображавшему крайнее удивление отцу и заполучила, наконец-таки, свое письмо.       Сделанный из пожелтевшего пергамента толстый и тяжёлый конверт, на котором изумрудно-зелеными чернилами был написан адрес. Отсутствующая марка, пурпурная восковая печать с гербом, где были изображены лев, орёл, барсук, змея и большая буква «Х» посередине — как долго я этого ждала!       Начать прыгать от радости, возможно, было лишним, но… В тот момент я слишком хотела туда попасть, узнать много нового, причем даже надвигающаяся угроза не могла меня остановить, ведь у меня был неплохой шанс изменить историю, немного сгладив неприятные моменты. Ну, или просто не дать Гертруде влипнуть в большую часть проблем на первых курсах.       Вспомнив о подруге, не могла не вспомнить о том, как мучилась с поиском источника знания об магическом мире, чтобы одарить девочку пусть и не слишком большим количеством, но информации. Было необходимо логичное обоснование тому, что мне известно о том, что он существует. Конечно, я могла бы, прогулявшись по Косому переулку после получения письма, купить несколько книг в той же самой лавке и, быть может, даже мельком их изучить, одолжив тот же сборник законов подруге, но… Это было бы куда позже, чем нужно.       Было нелегко додуматься до самого простого решения — сделать вид, что друг семьи, которого Гертруда уже пару раз видела, только в последний момент рассказал мне о магии. Стоило мне захватить пару книг, одна из которых была с движущими иллюстрациями, в наш тайный уголок, как подруга тут же поверила. Я часа три не смогла приглушить тот фонтан восторгов и вопросов, выливавшийся из ее рта.       Ах да, насчет тайного уголка — мы изрядно приложили усилия к починке «Убежища», хоть от идеи начать его исследовать я убедила Гертруду отказаться. Точнее, не отказаться, а отложить на потом, все же, раз обычные люди этот дом не видят не видят, то, случись что, на помощь никто не придет. Да и каких-нибудь лестниц в нашем распоряжении пока что нет, как и нужных навыков.       Последнее послужило решающим аргументом, особенно после того, как девочка узнала о существовании магии. Гертруда резко захотела летать.       Мне еле как удалось убедить ее, что наше знание лучше сохранить в секрете, сделать вид, что ничего не подозревали, перед теми, кто придет из школы. Впрочем, наличие ещё одного общего секрета очень обрадовало подругу.       Впрочем, иначе и быть не могло — кажется, что всевозможные тайны она обожала в любом формате. И не столь важно было ли это сокрытием информации, которую нужно хранить, с нашей стороны или какая-то история, которую скрывали от нас.       Гертруда просто по уши влюбилась в детективный жанр, пыталась даже копировать поведение любимых героев… Хотя, куда больше она пыталась «одолжить» их способ мышления — умение подмечать мельчайшие детали, анализировать собеседника…       Впрочем, терпения ее хватало ненадолго, в основном из-за все ещё не самых идеальных результатов. Но, несмотря на свои скудные успехи, девочка уже твердо была уверена, что будет работать где-то в детективном агентстве или полиции когда вырастет. Причем ее бы устроил как магический мир, так и обычный. И это послужило причиной ее желания получить и обычный аттестат об окончании школы.       Стоило мне вспомнить о школе, как мысли вновь перенеслись во вчерашний день.       Получив письмо я практически молча стояла с широкой улыбкой на лице, лишь изредка поддакивая отцу, который начал расспрашивать Макгонагалл о действительно важных вещах: о стоимости обучения, о необходимых принадлежностях, об условиях проживания…       Словом, он увлекся и из дома мы с профессором вышли только через час с небольшим. Кажется, именно из-за этой задержки поход за покупками был столь стремительным.