История одной попаданки

      Когда я, наконец, пришла в себя, я заметила столпившихся первокурсников и неловко переминающегося вдалеке Хагрида. Наконец найдя в моих глазах осмысленность, девочка с каштановыми волосами отступила на шаг и протянула мне ладонь: — Лайза Турпин. — Спасибо, — запоздало и невпопад ответила я, пожимая руку. — Гермиона Грейнджер. — Приятно познакомиться, — ухмыльнулась девочка. — На всякий случай: бояться не страшно, как и иметь фобии, даже самые странные, страшно вообще страха не испытывать. И только полный дурак станет над этим смеяться, — смерила она пристальным взглядом окружающих, остановив взгляд на каком-то блондине. — Ты как, Мио? — встревоженно налетела на меня Гертруда. — Все нормально, честно, — отмахнулась я. — Сама не знаю чего меня так накрыло. Магия же может какую-то защиту этим хлипким лодчонкам предоставить.       Не столь уж важно, что эти самые лодки я смогла разглядеть только сейчас. Озеро все еще пугало. Я-Гермиона точно такого не боялась. А я-из-будущего… Я слишком смутно помнила какую-то личную информацию. Но волосы, за которые кто-то меня держал, погружая в воду, точно были короткими. Это что-то из детства той меня. По крайней мере, мне так казалось. Голова слишком болела, чтобы нормально думать. — Так… Эта… — отмер наконец неловко переминавшийся с ноги на ногу Хагрид. — Раз все в порядке… Может, эта… Пойдем? Профессор ждёт.       Мы дружно закивали головами и двинулись за ним вслед. Лайза держалась рядом, видимо, заметив заторможенность моих движений. Ничего не могла поделать с этим страхом. — По четыре человека в лодку, не больше, — скомандовал полувеликан, и Лайза протиснулась в одну из лодочек вместе со мной, Ру и Невиллом. Меган пришлось плыть вместе с уже знакомыми нам смуглой девочкой явно индийских корней, блондинкой и её рыжей подругой.       Флотилия двинулась и Турпин шепнула очевидное: — Не смотри на воду.       Я и без того любовалась только громадой замка, возвышавшегося над нами все больше с каждым проплытым метром. — Пригнитесь, — зычно крикнул Хагрид, стоило нам подплыть к утесу.       Наклонив головы, мы очутились в высоких зарослях плюща, скрывавших за собой огромную расщелину. Миновав их, мы очутились в тёмном туннеле, заканчивающемся под замком. Через несколько минут мы уже были на пристани и высаживались на скользкие камни.       Дальше мы двинулись по высокой каменной лестнице, стараясь не отстать от нашего провожатого, освещавшего путь огромным фонарём.       Спокойно вздохнуть я смогла только оказавшись на влажной от росы лужайке у самого подножия замка. Я могла только порадоваться, что в следующем году мне не придется плыть до Хогвартса. Да и самый главный мой страх имела честь видеть целая толпа моих будущих однокурсников…       За бессвязными мыслями я не заметила как наша неровная колонна миновала ещё один лестничный пролет и оказалась перед тяжёлой дубовой дверью, по которой наш провожатый трижды ударил тяжёлым кулаком.       Через несколько секунд она открылась. За ней стояла уже знакомая мне профессор МакГонагалл с ещё более строгим выражением лица, чем было у неё в тот день. — Вот первокурсники, профессор, — уважительно сообщил полувеликан. — Вы едва не опоздали, Хагрид, — произнесла она. — Пир вот-вот начнется. — Так, эта… — замялся он. — Не начался же.       Женщина только кивнула и попросила нас следовать за ней.       Пройдя вперёд мы очутились в огромном зале, потолок которого почти не было видно, хотя на стенах ярко горели факелы. Величественная мраморная лестница впереди была довольно высокой. Если нам придется каждый день по таким бегать, то даже хорошо, что чего-то вроде физкультуры нам преподавать не должны. И так набегаемся.       Под ногами гулко звучал каменный пол, за дверью справа слышался шум множества голосов. Но, несмотря на свои недавние слова об опоздании, профессор повела нас не туда, а в небольшом пустующий зальчик рядом. Тут было тесновато для такой толпы, но, кажется, женщину это ничуть не волновало. — Добро пожаловать в Хогвартс, — заговорила она. — Уже начинается пир по случаю учебного года, но, прежде чем вы сможете сесть за столы, вас разделят на факультеты.       Она говорила недолго, но содержание её речи о том, что факультет станет нашей второй семьёй и о важности зарабатывания баллов, не было новым почти ни для кого. Большинство из первокурсников было воспитано в волшебном мире, а оставшиеся удосужились поинтересоваться. — Я вернусь, как только все будут готовы к встрече с вами, — наконец закончила свою речь профессор МакГонагалл. Она пошла к двери и, перед тем как выйти, обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       Проведя пару минут, пока гул за стеной стихал, в тревожных перешептываниях — оказалось, кто-то все же не знал о сути распределения — мы, последовав указанию вернувшейся женщины и выстроились в шеренгу. Как бы я не старалась во время всей дороги оказаться где-нибудь в конце, сейчас я шла в самой середине, между Гертрудой и давишней блондинкой. В таком порядке мы и дошли до огромных дверей Большого зала.       В воздухе, над длинными, пока ещё пустыми столами парили тысячи свечей. Мы дружно подошли к преподавательскому столу, тут же развернувшись к нему спиной по указанию профессора, уже здесь сбиваясь в неровную кучку.       Перед нами были сотни лиц — заинтересованных и сонных, взволнованных и совершенно апатичных. Кто-то за столом под синим флагом даже не скрываясь что-то читал, положив на стол здоровенный талмуд. То там то тут над старшими учениками мелькали серебристо-прозрачные силуэты привидений. Потолок над нами был усыпан тысячами звёзд. Интересно, как именно его зачаровывали? Мне даже захотелось сделать подобное в своём доме. Выглядело так, словно мы стояли под открытым небом.       Тем временем, профессор МакГонагалл вынесла перед нами табурет и положила на сидение потрепанную остроконечную шляпу, всю в заплатках и с парой пятен. Через пару секунд шляпа обозначила себе рот, по крайней мере её скрипучий голос шёл именно из появившейся дыры. Когда она запела мне очень захотелось заткнуть уши. Смысл был может и хорош, но вот исполнение…       Профессор вышла вперёд, разворачивая по-настоящему огромный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!       Стоявшая прямо за мной девочка с двумя косичками, заалев щеками, спотыкаясь, выскочила из шеренги. Шляпа была ей так велика, что закрыла Ханне даже глаза. — Хаффлпафф! — выкрикнул потрепанный предмет, и девочка заспешила к своему столу. — Боунс Сьюзан! — и её рыжая подруга уже спешила на место девочки. — Хаффлпафф! — Бут Терри! — Равенкло!       Факультет, куда мне хотелось попасть. Туда же отправилась и Броклхерст, Мэнди. Лаванда Браун — знакомое имя — очутилась на Гриффиндоре. Алфавитный порядок медленно, но верно добирался до моей буквы. — Финтч-Флетчли, Джастин! — Хаффлпафф! — и снова мгновенное решение шляпы.       Финниган, Симус оказался на Гриффиндоре, и наконец… — Грейнджер, Гермиона! — Я, очень стараясь не бежать, вышла к шляпе, и быстро надела её на голову. Поля с лёгкостью перекрыли мне весь обзор. — Гмм… — задумчиво пробормотал мне в ухо скрипучий голос. — Ты очень странная девочка. Много смелости, да и ум неплох. Похвальное желание себя проявить… Но так ли тебе нужны именно знания?       Я молчала, вцепившись в табурет. Что значит: странная девочка? Знания? Разумеется мне нужны знания, я планирую не умереть самой и не дать это сделать окружающим.       Шляпа молчала ещё секунду, задумчиво хмыкая, прежде чем выкрикнуть: — Гриффиндор! — я только подавила желание выругаться. Плакали мои надежды о крепкой межфакультетской дружбе.