Прикосновение

На следующий день к нам опять вернулось лето и я маялся от жары, ничто не могло спасти меня от нее. Хотя нет, кондер смог бы, но его нет. Надо было в первую очередь ставить дома кондеры, а не батареи, жаль, я не интересовался постройкой дома, не мучился бы сейчас. Такими же горячими, как воздух в гостиной были и мои мысли, со вчерашнего дня они хаотично мечутся в моей голове, уже готовой взорваться. Что будет дальше? Испытывает ли он ко мне тоже, что и я к нему? Вдруг я только все испортил? И все таком духе. Я не решался написать ему или, упаси, Боже, позвонить. Тем более он обещал сам написать… Остается сидеть и ждать неизвестно чего. Потрясающе, ничего не скажешь! Еще пару дней спустя я, к своему удивлению увидел сообщение от Вильяма: *Привет. Как дела? * «Привет как дела» серьезно? Я измучился от ожидания, а ты спрашиваешь как у меня дела? Но, несмотря на мой праведный гнев, я все же ответил ему: *Привет. Ничего. Как у тебя? * *Ничего нового. Может го встретимся? * *Ок, сходим на набережную? Давно хотел сходить* *Окей, как хочешь. Сегодня в 18.30 тебе удобно? * *Нормально.* Так мы и договорились пойти подышать речным воздухом и как всегда поесть. *** Пока я собирался и шел к назначенному месту, мне было не по себе, я думал о том, что будет между нами. Как бл* это приторно звучит. Вильям опоздал минут на пятнадцать. Я вообще заметил, что пунктуальность не его конек. А еще говорят, «девушки опаздывают на свидания». Стоп, а это свидание? Мне бы хотелось так думать, но кто знает, что у него на уме? Из мыслей меня выдернул своим глубоким голосом Вильям — Хэй, прости, что задержался — он, кажется, попытался меня приобнять? — Ничего. А ты хоть иногда приходишь вовремя? — Неа. Так…пошли что ли? — Пошли Мы купили себе по холодному фрешу и сели максимально близко к воде, чтобы хоть как-то охладиться. — Прости, что я сбежал тогда, это было странно… — начал разговор парень — Да, странно, но ничего страшного. — Мне правда нужно было идти. — Я же сказал- ничего. — Окей…тогда обсудим, что мы теперь такое. Мы типа встречаемся? Или это был просто поцелуй? — А ты хочешь встречаться? — Ты отвечаешь вопросом на вопрос. — Ну так хочешь или «просто поцелуй»? — Я был бы не против встречаться… — он смотрел на меня так странно… — А что насчет тебя? — Да, я тоже — думаю я выглядел не лучше… Я был растерян, моя голова гудела словно улей: «мы правда теперь пара? Он меня любит?». В следующий момент он сел ко мне поближе и поцеловал, сладкими от фреша губами, почувствовав прикосновение чужих теплых губ, я понял, что это неважно. Вообще ничто сейчас неважно, кроме этого момента. Это был жаркий августовский вечер, нам было просто хорошо в компании друг друга, мы слышали только плеск воды и звуки собственных поцелуев. Мы целовались кажется несколько часов, не переставая? — Ты правда хочешь быть со мной? — спросил я, пытаясь перевести дыхание — Не веришь? — парень явно не был настроен на разговор. Я запустил руку в его рыжую шевелюру. Какие мягкие и приятные у него волосы. — Поцелуй меня — зачем-то прошептал я перед тем как он это и сделал. Мы пошли в сторону дома только поздно вечером, когда улица тускло освещалась парой фонарей. И без того редкие прохожие и вовсе перестали смущать меня, бросая быстрые взгляды на наши переплетенные пальцы. — Я просто хочу, чтобы ты знал: это был лучший день этого лета — сказал Вильям, мягко проводя рукой по моим волосам. — Ты знаешь, что ты слишком романтичный для парня? — я положил свою руку на его. — Тебе это не нравится? — он крепче сжал мою правую ладонь. — Мне все нравится. Вместо ответа он опять поцеловал меня, на этот раз на прощание. Я за всю жизнь столько не целовался, сколько за этот вечер. Эх, Вильям, это был лучший день не за лето, за всю жизнь. Я и раньше конечно целовался, но никогда не чувствовал ничего подобного, особенно с Эриком…поцелуи с ним часто заканчивались «травмами» в виде искусанных до крови губ и даже языка, да не умел он целоваться. А Вилл умеет, но я не буду этого обсуждать. Просто я бы целовался с ним еще столько же или в два раза больше и мне не надоело бы и губы мои в порядке! *** Остаток лета мы провели вместе. Мы много где побывали, Вилл показал мне Москву. Кто бы мог сделать это лучше человека живущего здесь всю свою жизнь? Иногда к нам навязывался Оскар, но я не был против его общества, потому что, во-первых, он знал такие места, о которых не знал Вильям, во-вторых, с ним просто было весело, Оскар из тех людей, у которых есть истории и байки на все случаи жизни, которые он нам почти без умолку травил. Особенно мне понравилась история о том, как они с друзьями ходили в заброшенное здание, а заодно узнал много новых матерных слов. Общаясь с родителями, настоящему русскому мату не обучишься, а вот с Оскаром — запросто. Парни очень любили свой родной город, это было по ним видно и оказалось заразно, кажется я тоже его полюбил. Я перестал чувствовать себя не в своей тарелке, наслаждался ежедневными прогулками и посиделками втроем, иногда вдвоем. Мы вместе ходили на речку, просто тусовались возле бассейна, играли с Люсей, огромным тибетским мастифом, кстати Люся — ее сокращенная кличка, полностью — Люцифер… я догадываюсь, что не Вильям ее так назвал. Впрочем, она оказалась добрейшей души существом. Хоть где-то у меня теперь есть собачка. В один из дней, когда Оскар не составил нам компанию и мы проводили время только вдвоем, меня вдруг дернуло спросить: — Ты рассказывал о нас родителям? — Что? — мне кажется, он прекрасно меня услышал, просто переспросил, чтобы потянуть время, но я все-таки повторил свой вопрос: — Твои родители знают обо мне? — А должны? — Ну…если у нас более-менее серьезно…почему они не должны знать? — У нас… Не знаю…я не говорил им. Не думаю, что им интересно. — Почему, они же твои родители? — сначала такой ответ немало удивил меня — в смысле «не думаю, что им интересно»? Но потом я сообразил: они в принципе не знают о его ориентации. — Они не знаю, что ты гей? — Они…они не знают. Я не хочу им говорить. Зачем? — он кажется действительно не видел в этом смысла. — Не хочу давить на тебя, но мне кажется ты должен сказать. Не убьют же они тебя, правильно? Уверен, они тебя любят и примут таким какой ты есть. — Это ты про своих родителей так говоришь… Они может и поняли, но…но не все родители одинаково спокойно реагируют. — Да, но… — я не знал, что можно на это ответить. Действительно, мне все могут сразу принять, что их ребенок нетрадиционной ориентации, в этом плане мне очень повезло с родителями. –Как знаешь, но я думаю, лучше быть честным. — я посмотрел на него, но смотрел себе под ноги, все глубже погружаясь в свои мысли –Ладно, может тогда в бассейн? — Давай — как-то отрешенно ответил мне парень. Мы пошли в бассейн, позже к нам присоединились и Оскар с Кристиной, мы наслаждались как могли последними теплыми деньками, но каждый раз смотря на Вильяма, я замечал некую задумчивость или может даже грусть в его глазах. Мне это было очень непривычно, в моей голове уже запечатлелся образ всегда веселого, улыбчивого парня. Вильям старательно делал вид, что все нормально, улыбался, когда замечал, что я на него смотрю, но мне было ясно, что я возможно как-то задел его за живое и мне было невероятно больно это осознавать. Я не хотел…честно… *** Лето закончилось слишком быстро, на этот раз в страданиях и тоске по родному дому, а потом наоборот безудержным весельем просто неприлично быстро. Настала пора идти в новую школу…вливаться в новый коллектив. Впервые в жизни буду присутствовать на школьной линейке в честь первого сентября. Конечно, я пошел в ту же школу, что и Вильям, в тот же класс. И плевать, что он с математическим уклоном, я готов был хоть на каторгу пойти за ним. Хотя это я вероятно и сделал… Неудивительно, что в школе у него есть друзья, но я все равно удивился. Нет, не тому что он контактирует с какими-то людьми помимо меня, а тому, что он как-то ненавязчиво при этом про меня забывает. Мы вроде бы исчерпали тот инцидент и больше не чувствовали неловкости при виде друг друга, но почему сейчас мне кажется, что не все в порядке? Или мне просто так кажется? Вильям подошел ко мне в компании двух парней: один был азиатской внешности, крепкого телосложения, его черные волосы, зачесанные назад и залакированные (видимо намертво), блестели на солнце и слепили всех, кто проходил мимо. Второй был попроще, даже слишком попроще, он смотрелся раздолбаем на фоне первого парня, его вьющиеся растрепанные волосы, выправленная рубашка, развязанный галстук….в общем он смотрелся довольно интересно…по своему. — Это мои лучшие друзья — представил мне Вильям эту парочку — Кайрат –указал он на второго — И Хокк…ой, то есть Тим. Но мы зовем его хоккеистом. — сказал он про первого. — Угадай почему — усмехнулся Кайрат — Можешь звать меня Кай, все меня так зовут. А этот чувак играет в хоккей, профессионально, прикинь. Я вообще больше люблю футбол, но чаще хожу на хоккейные матчи, из-за него, а Вилл вообще спорт не любит, ни хоккей, ни футбол, но ходит со мной на… — Стоооп! Тормози шайтан-машину — прервал его размышления-вслух Тим…который хоккеист…я это на всю жизнь запомню — Так значит вы встречаетесь? — оба парня замерли в волнительном ожидании. — Да — не выдохе ответил Вильям, вызвав бурную реакцию у своих друзей, которые вероятно были очень рады за него. — Кто с кем встречается? — неожиданно раздалось за спинами парней. — Наташка! — воскликнул Кай и хотел обнять высокую девушку (серьезно очень высокую, примерно с меня ростом, а он у меня не маленький). — Только. Попробуй. — прежде чем Кайрат набросился с обнимашками, пригрозила ему «Наташка». — Это Натали, но как ты понял мы зовем ее Наташкой — представил мне ее мой бойфренд. Девушка улыбнулась мне и протянула руку — Наташа. Ты Мадлен, верно? Красивое имя. — Да. Спасибо — всем про меня рассказал? — Приятно со всеми познакомиться. Линейка была довольно увлекательной, но не столько из-за шоу-программы, которое мы ПРОСТО НАПРОСТО не увидели, так как стояли на «галерке», а из-за разговоров и знакомств с кучей новых людей. Помимо тех, с кем я познакомился еще до ее начала, это были Саша, который комплексовал из-за своего роста (за что Вилл несчадно его подкалывал) и Дмитрий, который имел какое-то странное пристрастие к препарированию и вообще к хирургии. Эти двое были друзьями по большей части Оскара, хотя у братьев как я понял — общие друзья. В общем после линейки мне всей большой компанией пошли к Тиму домой, прихватив выпивку и заказав пиццу с суши. Повеселимся, хотя повод для веселья сомнительный — начало учебного года, но во Франции мы делали также, так что я чувствовал себя почти как дома. *** Вот и потянулись бесконечной чередой, похожие друг на друга, будние дни. День сурка, как говорится. Этот год обещает быть сложным, хотя бы потому что учится я буду не четыре дня, я шесть. Шесть, мать его, дней в неделю я буду учиться… И всего один день отдыхать. Есть вероятность, что я не переживу этого и очень большая. К моему удивлению в первый день учебы Вильям пришел с перевязанной правой рукой. Интересно, что случилось. — Хэй, как дела? — поприветствовал он меня. — Да ничего. А что с твоей рукой? — Ерунда, порезался — быстро проговорил парень — Готов получать знания? — Нет, конечно. Ты сильно порезался? Болит? — Нет, я же сказал- ерунда. Просто…просто задел палец пока нарезал хлеб. — Ладно-ладно — я согласился, но в моей голове не укладывалось: если это просто небольшой порез, то к чему было обматывать всю кисть бинтами? Но я не стал концентрировать на этом слишком много внимания, тем более, что мне и так было чем заняться. Да, мне придется привыкать к новой для меня системе оценивания и личным требованиям учителей. К концу учебного дня я уже успел некоторым из них не понравиться, бл* не получится стать отличником. Я чуть не поругался с учителем физики (храни боже от таких людей) и учителем русского языка, я видите ли неправильно произношу слова и не так ставлю ударения. Ну, а что я могу поделать?! Шестнадцать лет из шестнадцати я говорил почти чисто на французском, а теперь меня заставляют ломать язык произнося «р», а не «гх» и бороться с собственным естеством говоря «фЕтиш», а не «фетИш» бррр…