Бесчестный рыцарь

      Утром Шейла не могла найти Лорил. Девушки нигде не было. Френ и Микаса проспали крепко всю ночь, а сейчас тоже беспокоились за блондинку. Всё-таки в таких ситуациях, рабыням лучше держаться вместе.       — Лорил! Где Лорил? — плаксивым голосом спрашивала Шейла, виляя своими широкими бёдрами, встряхивая чёрными длинными волосами. Глаза у девушки были карие, а кожа молочная, очень нежная и бархатная.       Майк с Найлом явились в комнату, осматривая девушек.       — Собирайтесь. Выезжаем через двадцать минут. — Захариус был слишком мрачным сегодня.       — Где Лорил? Она пропала! — обеспокоенная Шейла кинулась к вошедшим рыцарям со слезами на глазах.       За окном стояла утренняя прохлада, и Имир принесла девушками тёплые накидки, чтобы они не замёрзли в дороге.       — Закрой пасть! Твоя подруга сбежала! — крикнул Найл, чуть было не схватив Шейлу за горло. Майк остановил его. Не хватало, чтобы Найл и вторую девушку убил.       Шейла замолчала, взяла накидку, яблоко и вышла во двор. Френ с Микасой сделали тоже самое. Аккерман сказала, что отлично держится в седле и поедет на лошади, что предназначалась Лорил. Майк согласился, и все двинулись в путь, но уже намного быстрее, чем добирались сюда.       Ночлег было найти нелегко, но Майку удавалось уложить девушек на какой-нибудь тёплый сеновал, а мужчинам в большинстве случаев, приходилось спать на голой земле. Найти еду было ещё сложнее, чем ночлег, но Чед и Сид залезали в дома побогаче, доставая оттуда хлеб и овощи с фруктами.       Микаса неплохо держалась в седле, но слабость в организме до сих пор была. Лошадь у неё была спокойная, но Френ всё равно боялась, что с ней что-то случится.       Френис несколько раз хотелось пустить серого коня галопом и ускакать куда-нибудь подальше от этих злых и жестоких животных, но она сдерживалась, надеясь, что этот загадочный граф Смит не такое озлобленное животное, как его люди.       Когда до нужно места оставалось ещё пару суток, ночевать пришлось в лесу. Мужчины развели два небольших костра. Ханнес бросил на землю шкуру медведя и уложил на неё Имир, накрыв жену сверху тёплой вязаной шалью. Сам-то он привык спать в таких условиях, но за Имир боялся, что она заболеет.       Остальные барышни сидели возле костра, поджав под себя колени, дрожали, прижавшись друг к дружке. Майк как не искал чем согреть девочек, так и не нашёл.       — Иди ко мне, я согрею тебя! — Найл потащил Микасу, прижимая к себе.       — Грязная собака! Она ещё совсем ребёнок! — обезумела от страха за Микасу Френ и поцарапала Найла по щеке. Он взвыл от неожиданности, и дёрнулся назад, прикрывая ладонью свою щёку, из которой шла кровь.       — Тупая шлюха! — дёрнув Френ за волосы, он сжал резко её горло и даже поднял немного над землёй.       Она начала задыхаться, а в глазах резко потемнело. Микаса закричала, а Шейла обняла её, громко рыдая.       — Ты совсем сошёл с ума? — кинулся на помощь Майк, оттаскивая Найла от Френ.       Девушка упала на землю, хватаясь за горло и громко кашляя. Микаса и Шейла, глотая свои слёзы, кинулась к подруге.       — Эта мразь меня поцарапала! Она посмела поднять на меня руку! Я высеку её до полусмерти, привязав к столбу! — кричал Найл. Майк с Чедом его едва сдерживали, чтобы он не кинулся на Френ и не убил её. Сид оставался в стороне, сидя у костра, поджаривая себе кусок украденного ещё днём мяса.       Майку с трудом удалось угомонить друга и пришлось не спать всю ночь, охраняя Френ, которая успела нажить себе опасного врага.       Микаса тихонько плакала, прижимаясь к Френ, а Шейлу обнял Чед, чтобы та не замёрзла.       С первыми лучами солнца они опять оседлали лошадей, мчась к графу. Френ всерьёз пожалела о ночном инциденте, за который, возможно, придётся заплатить жизнью, хоть весь путь Найл и выглядел спокойно, но пару раз посмотрел в её сторону, безмолвно угрожая ей.       Вечером они опять остановились ночевать под ночным небом. Было ещё холоднее, чем вчера, но все переночевали, отправились в путь, но даже не позавтракали.       Когда выезжали из леса, увидели широкую тропу и двухэтажные каменные домики. Имир была рада, что они добрались домой и решила больше никогда не ездить с мужем в подобные поездки. Как теперь относится к соседям, она не знала и начала побаиваться их.       Чед и Сид тоже уехали домой, а Найлу и Майку пришлось привезти девушек к себе, чтобы помыть, нарядить и завтра с утра отправить к Эрвину в замок построенный возле крепости, которая будет достроена уже через полгода.       Дом у них был пыльным и грязным. Шейла по-хозяйски взяли веник и таз с водой. Микаса тоже решила помочь, но никогда в жизни ещё не делала уборки. Френ научилась обращаться с тряпкой и ведром на корабле Хуснидина, но это не могло её спасти от придирок.       — Ты не домыла! — сказал Найл, схватил девушку за волосы и ткнул лицом прямо в мокрым пол. — Хорошо мой, иначе я изобью тебя до смерти.       Френ зарыдала и отползла в сторону, испуганно размахивая руками, как бы прикрываясь от избиения. Микаса хотела было подбежала к подруге, чтобы успокоить её, но Найл перехватил азиатку, обхватывая её талию своей рукой.       — Ты предстанешь завтра перед графом в лучшем платье и очаруешь его, а если нет, то я лично кину тебя в вольер к голодным волкам.       Микаса кивнула, сглатывая неприятный ком в горле. Шейла молча стирала бельё в тазу, а Френ забилась в угол и рыдала.       — Иди и вычисти хорошенько своё платье, — толкнув Микасу в сторону лестницы, Найл схватил Френ за волосы и попытался поднял на ноги, но она постоянно падала от страха. Тело вдруг перестало слушаться её. — Тебе ноги переломать, если они не нужны? Или ты встанешь нормально?       Френ громко закричала и опять упала, больно ударившись задницей об пол. Она в который раз свернулась на полу клубочком, прикрывая руками лицо.       — Встань и иди готовь нам с Майком обед или я за себя не ручаюсь! — он опять схватил девушку, но на этот раз за плеч и затрусил её, ударив несколько раз по щеке.       — П-простите, умоляю, п-простите, — бормотала Френ. Все остатки гордости растерялись от страха. Она больше не чувствовала себя человеком, а просто существом.       На полусогнутых она помчалась в кухню, умывая там лицо в тазу с холодной водой, а потом начала готовить говядину с овощами, дрожа от страха.       Микаса поднялась на второй этаж. Она поняла, что является важным товаром для этих двух рыцарей, поэтому решила пользоваться этим и начала вычищать своё зелёное платье щёточку, сметая дорожную пыль с него.       Ещё с детства мама ей говорила, что мужчину можно расположить к себе с помощью красоты. Умных девушек любят далеко не все мужчины, особенно, если женщины пытаются лезть в их дела.       Нужно быть умной, но не выпячивать его на всеобщее обозрение. Так Микаса и решила поступить, когда завтра предстанет перед графом. Ей нужно сделать причёску, немного припудрить носик и прокрасить ресницы маленькой щёточкой.       Микаса спустилась вниз. Френ была вся бледная от страха и едва держалась на ногах, а Шейла ушла на улицу вешать постельное бельё. Аккерман подошла к обеденному столу, присела за него и потянулась к персику, лежащему в корзине.       Найл покосился на азиатку, но не сказал ей ни слова, а её догадка подтвердилась и бояться ей нечего.       К Френ Микаса как-то быстро перестала испытывать жалость, а страх перед рыцарями испарился, видя, что её оберегают для графа, значит, не тронут.       Микасе хотелось вернуть себе положение в обществе и служанок, поэтому придётся завтра очаровать графа, чтобы влюбить его в себя, а потом постараться побыстрее родить сына. Мужчины любят держать своих крошечных наследников на руках, которые унаследуют их земли потом.       Майк пришёл с целым мешком разной одежды, белил и коробкой с сурьмой для глаз, флакончиков с ароматной водой и заколками для волос. Завтра все три девушки должны быть невероятно красивыми. Кого-то из них Эрвин просто обязан выбрать себя хотя бы в любовницы.       Леви граф выделил собственные покои во дворце и двадцать четырёх служанок, личного менестреля, конюха и священника.       Эрвин сейчас был увлечен только крепостью, которую нужно побыстрее достроить и показать королеве.       Дворец Эрвина был большим. Тридцать спален на втором этаже, шесть огромных помещений на первом, включая кухню, большую балу для танцев, комнаты для прислуги и личной армии для охраны. Везде лежали ковры привезённые с востока. Шикарные сервизы Эрвин привёз из Франции, оттуда же он привёз и Леви, который был в личной охране королевы и считался отличным войном. Аккерману тогда было только девятнадцать, но благодаря своей внешности он выглядел лет на четырнадцать и мог свободно передвигаться по опочивальням знатных дам, подслушивать их сплетни, рассказывая о дворцовых интригах самому королю.       Эрвину был очень важен Леви. Он считал его удивительным человеком, поэтому дорожил им, считая самым лучшим и беспощадным рыцарем среди остальных. Ещё и шпион Аккерман был хорош. Отправь его в дворянский дом, примут его за подростка, не постесняются и обсудят при нём все тайны.       Леви очень сложно было подобрать прислугу, которую он часто наказывал, избивая хлыстом для лошади. Аккерман отлично помнил, как его семья вымерла от тяжелых болезней, считающихся болезнями нищеты, живущей по горло в грязи, поэтому к уборке в своих покоях относился очень строго, постоянно дезенфицируя помещения и запрещая приносить к нему животным.       — Они все разносчики разной заразы! — брезгливо говорил Леви.       Исключением были лошади. Их Аккерман любил, холил и лелеял. Всего у Аккермана было шесть племенных рысаков, на которых он ездил по настроению. Их стойла тоже содержались в идеальной чистоте. К каждому рысаку Леви крепко привязывался и кончина одного скакуна от несчастного случая, болезни или старость переносилась рыцарем очень тяжело и болезненно.       — Завтра тебе опять приведут новых девушек, — не без ревности говорил Леви, сидя за обедом.       — Я отправлю их в твои покои. Будут твоими слугами. — Эрвин выпил вина и продолжил есть жареного цыплёнка в яблоках.       — Мне не нужно. Я не хочу видеть новых слуг, пока меня устраивают старые, — фыркнул Аккерман, оторвав от своего цыплёнка поджаристую ножку.       Завтра на обед будет радужная форель, а на ужин морепродукты, сваренные в белом вине. Леви давно не ел устриц, хотя всегда считал это блюдо слишком мерзким и противным, но с нетерпением ждал, когда его опять подадут на стол.       Служанки подставляли к столу салаты, а потом принесли шоколадный пудинг и чёрный чай в красивых фарфоровых чашечках.       Эрвин пополоскал руки в тазу с тёплой водой, прежде, чем приступить к десерту, Леви сделал тоже самое, когда служанка поднесла к нему таз.       Прикончив десерт, граф вытер губы о кружевную салфетку и удалился в свой кабинет. Ему нужно было ещё раз посмотреть на проект крепости, посчитать комнаты в ней и обдумать хорошо ли стоят пушки, удобно ои будет из них стрелять по врагу, если он вдруг осмелится напасть на них с этой стороны.       Леви приказал приготовить своего белоснежного коня Подснежника и решил проехаться верхом до старины Джуба и его жены Белл.       Джуб был ростовщиком, давал деньги в долг, а потом выбивал из должников деньги. Он был долговязым светловолосым мужчиной с маленькими серыми глазками. Его жена, Белл, была красивой темноволосой пышногрудой красавицей с озорными голубыми глазками. Леви ездил к ней, пока Джуб выбивал деньги из должников, Аккерман удовлетворял его жену.       Леви казалось, что сын Белл, Коул, похож на него: такие же жёсткие чёрные волосы, холодные серые глаза и отсутствие улыбки на лице, хоть мальчику и было всего год и три месяца.       Джуб ребёнка считал своим родным сыном, а Леви никогда бы не стал опровергать это. Он был уверен в отцовстве к Коулу? Нет. Помимо него Белл спала с половиной города. Знал ли её муж об этом? Несомненно. Он и сам был не против класть жену в чужую постель, а любовники осыпали Белл дорогими подарками. Джуб был от этого в плюсе и при деньгах, а за это можно и нагуленного щенка назвать родным сынишкой.       Спешившись, Леви зашёл в дом. Джуб играл в покер, потягивая сигарету, а Белл разносила игрокам виски в красивом платье с глубоким декольте. Игроки отвлекались на грудь, Джуб жульничал и выигрывал.       — Добрый день, Леви, — улыбнулся Джуб. Белл тоже растянула пухлые губы в радостной улыбке, поставив перед молодым парнишкой стакан виски.       — Здравствуй, Джуб. Я приехал выпить пару стаканов виски. — Леви сразу прошёл к небольшому столику, который стоял возле домашнего бара Джуба, присел в удобное мягкое кресло и откинул голову назад.       Белл заботливо налила дорогому гостю самого лучшего виски и протянула стакан. Леви опустошил его одним глотком и охнул, вытянув свои ноги вперёд.       Дым от сигар наполнил комнатку, заставив закашлять. Белл разрывалась между гостями мужа и обслуживанием Леви, наливая ему стакан за стаканом, а он просто отдыхал, ёрзая в мягком кресле. Обидно, что Белл сегодня не сможет ублажить его, но выпить хорошего виски — тоже неплохо.       Протянув Белл мешочек с монетами, Леви прошептал:       — Купи сыну мармелада. Он его так любит.       Белл благодарно улыбнулась. Леви было приятно видеть Белл счастливой с горящими глазами.       — До скоро, Джуб!       — До встречи. Приходи поиграть на деньги! — крикнул Джуб, а Леви уже выбежал из дома, прыгнул на Подснежника и помчался домой. Скоро время ужина. Эрвин обидится, если Леви не поест с ним.       

***

             Микаса накинула на голову небольшую зелёную шляпку с прозрачной вуалью, подколола её невидимка и поправила складки на пышном платье.       Она была прекрасна.       «Эрвин не достоин эту азиатку! — подумал Найл, рассматривая Микасу со всех сторон. — Почему Майк такой упрямый?»       Майк посмотрел на Шейлу в фиолетовом платье с вуалью, а потом и на Френ в оранжевом. Её малиновое платье было слишком простым, поэтому Майк принёс её оранжевое. Только оно казалось слишком ярким.       «Пусть. Эрвин обязательно заметил яркий оранжевый цвет», — успокаивал свои сомнения Майк по поводу цвета платья Френ.       Найл повесил на пояс свой остро заточенный меч, оделся во всё черное и поел с утра булочек с ванилью. Майк надел светлую рубаху подпоясанную кожаным кушаком и коричневые штаны. По поясе у него тоже болтался меч, а голове крутились слова друга: «Давай оставим Микасу себе? Одну на двоих!»       Возможно, им стоит пригласить в дом служанку? Их дому явно не хватает женской руки. Только вот… никто не хочет переступать порог их дома по своей воле. Эта пара пользуется дурной славой беспощадных рыцарей и конченных извращенцев. Они даже живут в одном доме, под одной крыше и часто выходят из бара за ручку.       — Прости, — внезапно Майк провёл по поцарапанной щеке Найла. — Я не должен был допустить, чтобы ты пострадал от рабыни.       — Ничего, — не без обидок сказал Найл, стряхивая со своего лица руку друга. — Шрамы украшают мужчину!       Только там такая незначительная царапка была, что шрамов не останется. Всё заживёт бесследно.       Надев на девушек ошейники, Майк пристегнул к ним длинные поводки и повёл до замка. Микаса быстренько строила в голове план действий как вести себя перед графом, Френ планировала побег, а Шейла надеясь попасть на кухню и готовить там, подальше от похотливых мужчин.       Замок был окружён пышными вязами, клумбами со множеством чудесных цветов и огромной конюшней с лучшими скакунами.       Рабынь завели в большой зал и толкнули в сторону большого прямоугольного стола, накрытого при чём. В зале никого не балы, лишь большие часы с молоточком, камин из мрамора и множество картин с пейзажами. На полу лежали шкуры медведей, по стенам были развешены трофеи в виде оленьих рогов и два перекрещённых меча с щитом.       В далеке появилась Энни Леонхарт в красивом кремовом платье, вышитым атласной синей нитью. Она была дальней родственницей Эрвина и после смерти её родителей, он взял её в свой дворец, ожидая когда можно выдать её повыгоднее замуж, чтобы обзавестись хорошими связами.       Энни поприветствовала девушек и пригласила их к столу. Дворянок-рабынь привозили редко, а Леонхарт устала общаться с необразованными крестьянами, с которыми можно обсудить только поля, сборы урожая и прочие насущные дела.       — Расскажите про себя, — попросила Энни.       Стол ломился от угощений. Здесь были и хорошо прожаренные рябчики и множество фруктов, и маринованные помидоры, и хрустящие мясные слойки, и свиные рульки, вино, яблочный сидр и несколько графинов с соком.       Микаса давно не видела столько еды, но не осмелился накинуться на неё.       — Меня зовут Микаса. Мои родители были помещиками на севере отсюда в маленьком N графстве.       — Я Шейла, средняя дочка лорда Коэна. Была обручена с молодым человеком, а потом их всех убили, а меня продали в рабство.       Энни заинтересовала Микаса. Френ так вообще не сказала ни слова, лишь потупила взгляд и всхлипнула.       Девушек отправили в комнаты для служанок. Как и ожидалось, граф был не впечатлён ни одной из них, хоть Микаса и вызвала у него интерес.       Комнаты для служанок были маленькими, разделённые друг от друга хлипкой ширмой с каким-нибудь пейзажами на ней. Рядом с жёсткой кроватью стоял сундук, куда можно было складывать одежду и постельное. Баня у всех была общая, что вызывало у многих смущение, но постепенно можно было привыкнуть к этим условиям.       Новеньких начали обучаться готовить, стирать и прибираться в домах. Микаса охотно училась печь булочки с корицей и шить рубашки и платья из парчи. Шейла через месяц была выдана замуж за конюха и осталась жить при дворе графа, но уже с новым статусом жены конюха. Френ же попала в лапы знахарки Ив, живущей у ручья, начала интересоваться медициной и добыванием яда из растений. Она постоянно сбегала из дворца и первые два месяца этого никто не замечал, кроме Микаса, но она молчала, не желая выдавать подругу, чтобы ту не высекли до полусмерти.       Потом состоялось праздничное открытие крепости и прошёл ещё один год…