Глава 6
2 марта 2020 г., 09:41
Доктор Йегер ушёл, осмотрел Эрвина и Найла. Оба просто простудились. Пару дней постельного режима и будут, как новые.
Энни распорядилась приготовить две порции питательного бульона и побольше чая с лимоном. На вечер она попросила Нифу напоить Эрвина молоком с мёдом, а Микасу напоить Найла.
Мужчины крепко спали после таблеток и настоек. Энни приказала продезинфицировать везде полы и стены, разбрызгать лимонную воду по воздуху и окурить весь дворец травами, чтобы убить микробы, чтобы никто не заразился.
Френ поднялась с кровати, сходила в баню и надела бежевый сарафан поверх розоватой сорочки. Приподнимая пышные юбки, она тоже была готова взяться за работу, но Энни, посчитав служанку недостаточно здоровой, отправила её просто ходить по коридорам с дымящейся веточкой сухой полыни в руках.
Опять принесли мешки с мукой. Кухарки составляли их рядышком друг с другом. На ужин Энни попросила творога со сметаной и чашку ромашкового чаю; у неё под вечер разболелась голова. Весь день пришлось ухаживать за Эрвином, наблюдать, чтобы он выпил лекарство и не улизнул в кабинет. Да, Энни понимала, что у него много работы, но отдыхать тоже нужно было.
К вечеру граф чувствовал себя хорошо. Температура спала, горло болело, но не сильно, но постоянно хотелось спать. Нифа принесла ему поднос с тёплым молоком и маленькой мисочкой мёда. Он поел, выпил, отвернулся на другой и прикрыл глаза. Нифа заботливо подоткнула одеяло и ушла. Целовать графа она могла только тогда, когда он был пьян. Именно в этом состоянии мужчина крепко спал и не просыпался от поцелуя.
Микаса пришла к Найлу, который сидел в мягком уютном кресле с перемотанным горлом и кашлял, прикрывая рот платком.
«Опять его в постель не загонишь!» — подумала Микаса, поставив поднос на небольшой столик, где стояли пузырьки с лекарствами, недоеденный ужин и целая тарелка орехов кешью.
— О! — от хриплого возгласа Микаса вздрогнула. — Ты меня пришла молоком с мёдом отпаивать? Горло ужасно болит и першит.
— А таблетку пили? — сухо спросила Микаса.
— Пил, — прохрипел Найл и тут же закашлял. — Но ужин есть не буду. Не нравится мне эта рыба запечённая. Ешьте сами такое! — он ругался, укрывая ноги клетчатым тёмно-коричневым пледом из мягкой и приятной шерсти овцы.
— Тогда вам нужно съесть мёд и запить его молоком. — Микаса подала рыцарю кружку и небольшую пиалу с мёдом.
— Как скажешь, Микасочка.
Пока Найл неторопливо проглатывал сладкий тягучий мёд, запивая его тёплым молоком, Микаса собрала всю грязную посуду, поставила её на поднос, подлила керосина в лампы, перестелила постель.
Комнатка была небольшая и узковатая. Кровать стояла почти от стенки до стенки, оставляя лишь небольшой проход к окну; два мягких кресла, обшитые бирюзовым бараканом; стены, как и покрывало на кровати, были светло-голубые, а потолок — белый; пол был выложен из малюсеньких деревяшек, словно пазл, сверху покрыт лаком; небольшой столик на коротенький ножках, стоял у стены, между креслами, а рядом стоял небольшой, но очень вместительный шкаф.
Комнату обставляла Энни.
Как и большинство комнат и помещений в этом доме, исключение: покои Леви и личное пространство графа. Эрвину никогда не угодишь. Хоть он и улыбнётся, скажет, что его всё устраивает, но в тайне будет мечтать о ремонте.
— Вкусное молоко, — сказал Найл, передав Микасе пустые плошки.
— Теперь… вам нужно лечь в постель и пропотеть. Это поможет… вам быстрее поправиться, — сказала Микаса.
— Раз так, — он послушно лёг в кровать. Девушка укрыла его тёплым мягким шуршащим одеялом и проверила не дует ли из окна. — Ты посидишь со мной? А то мне скучно.
Микаса трогала подоконник, не зная, что ответить.
Ей не хотелось с ним сидеть…
— … поговорим. Мы же друг о друге ничего не знаем. Ты где родилась? В каком районе? Кем были твои родители?
— Они… Просто люди. — Микасе не хотелось делиться с рыцарем своим прошлом.
— Я вот никогда богат не был, хоть и вырос на богатой ферме. У моих родителей был небольшой домик прямо на территории фермы, и мы там жили. Ты любишь лошадей? Помню, я с детства любил, хоть мать долго не позволяла мне садиться в седло, сетуя, что я маленький, но однажды на ферме появилась лошадка с короткими ножками и бежевой гривой. Лошадь звали Астра. На ней я и научился ездить верхом. А твою первую лошадь как звали?
— Малинка… Кажется, — открыв и закрыв шпингалет несколько раз, Микаса посмотрела на свечи. Вроде, их достаточно, чтобы комнатка была светлой, но на ночь их лучше погасить. — Мне… Затушить свечи?
— Затуши и иди отдыхай! — дружелюбный тон Найла сменился на слегка раздражённый, он перевернулся на другой бок, укрылся одеялом почти с головой и сделал вид, что спит.
Микаса затушила свечи и керосиновые лампы, спешно покинула комнату рыцаря и юркнула в покои Энни, в свою малюсенькую комнатушку для прислуги. Сняв платье, наконец-то надела лёгкую ночнушку и легла в постель.
Утро было прохладным, поэтому все сновали по дому, передвигаясь побыстрее с тазиками тёплой воды для влажной уборки и пучками сушеных трав. Энни зорко наблюдала за прислугой, чтобы те хорошо выполняли свою работу и не жульничали.
Френис с утра расставляла свечи, раскладывая их по сундукам и отделам, потом проверила спички и закрыла сундуки. Можно было идти в кухню, чистить картошку на обед и помогать мыть мясо для ростбифа.
Нифа, не доверив это никому, понесла завтрак для графа лично, к Найлу пошла Шейла. Мужчины почти понравились, но Энни приказала им ещё всё равно оставаться в постели.
***
На ужин было картофельное пюре с ростбифом и зелёным горошком. Эрвин сидел во главе стола, орудуя ножом и вилкой. Найл жевал свой ростбиф, опустив глаза в тарелку. Горло ещё сильно болело, но есть хотелось очень сильно. Нифа принесла тёплый кисель: персиковый, клубничный, малиновый и клюквенный. Каждый пил то, что ему по вкусу. Разговоров за столом почти и не было. Разве что Энни спросила у мужчин, что им готовить на завтра. Конечно, им хотелось мяса, да побольше. Леонхарт решила опять зажарить цыплят с травами в медово-горчичном соусе. — Мне побольше чеснока! — сказал Найл. — Мне надоело болеть! Это горло… Когда оно уже прекратит так сильно драть? — Ты как маленький ребёнок. — Энни отправила себе в рот немного пюре. — Какое воздушное! Мм, вкусно… Кто именно готовил? Микаса, — окликнула она азиатку, идущую по коридору, — узнай, кто готовил сегодня пюре! Оно превосходно! — Да, миледи, — кивнула Аккерман, удаляясь на кухню. Остальные доели, допили и собрались уходить, а служанки начали убирать со стола. — Френ! — схватил одну из служанок Найл. Френис будто током долбануло: она чуть не упала и не выронила из рук вазу с фруктами. — Френ, ты уже поправилась? — спросил Найл, будто это не он её чуть не убил. Ещё этот болезненный взгляд и хриплый голос… — Большое спасибо за заботу, — монотонно говорила Френ, вырываясь из его рук, стараясь уйти в кухню и побыстрее. Забежав в кухню, Френ почувствовала, как её тело дрожит от желания убить рыцаря. Но вместо этого она получила в руки нож и морковку, которую нужно было почистить и отварить. А Леви с утра ел гренки с чесноком. Майк ушёл разбираться с рыцарями, которые настаивали, что среди них есть женщина. «Что за бред?» — подумал Майк, наведываясь в рыцарские комнаты. Все одевались, собираясь завтракать молочный суп и овсянку с орехами, изюмом и тёплым чаем с лимоном, мятой, либо жасмином. Мужчины, мужчины, мужчины… Майк обошёл почти все комнаты и увидел, что там одни мужчины-рыцари. Он уже хотел уходить к себе, но заметил ещё одного рыцаря, вычёсывающего свою лошадь на улице. У этого рыцаря были светлые волосы и худые плечи. Как такими руками меч держать? Майк, накинув на себя тёплую накидку, вышел на улицу, подошёл к рыцарю и спросил имя. — Нейб, сер. Меня зовут Нейб! — голос у этого рыцаря был каким-то… Тонким и даже писклявым. Майк внимательно посмотрел на рыцаря, который доставал ему до плеча и понял, что тело у Нейба слишком худое. Даже Леви побольше будет с его-то миниатюрными формами, а тут высокий, но очень худой юноша с тоненьким и сладким голосом. — Не желаешь сходить со мной в баню, Нейб? — спросил Майк. Нейб слегка вздрогнул и выронил гребешок из рук, а лошадь недовольно фыркнула. Майк заметил, что у рыцаря затряслись руки от предложения сходить в баню вместе. — Сер, я недавно купался, — тихо, но очень быстро, сказал Нейб, поднимая гребешок из рук. Майк смотрел на лицо Нейба. Слишком оно… женственным было. Даже короткие волосы не омужествляли лицо с изящными чертами; чувственными, хоть и тоненькими губами; аккуратными выщипанными бровями. «Зачем рыцарю выщипывать брови?!» Майк нахмурился, хватая Нейба за руку и прижимая к себе. Одной рукой нащупал грудь и… бинт. Значит, остальные были правы. Среди рыцарей затесалась женщина. Это уму непостижимо! — Женщина?! — рыкнул Майк. — Что ты делаешь здесь?! Женщина опустила голову, громко всхлипнув. — Меня зовут Нанаба. Мой отец в прошлом году переболел инфлюэнцей и теперь не может работать в полную силу, а деньги нам нужны очень сильно, вот я и решила стать рыцарем. Здесь платят хорошо, а держать в руках меч я умею. Отец научил… Майк немного остыл, подавляя в себе вспышку гнева. На улице похолодало, и Захариус решил поговорить с Нанабой в тепле, перед камином. Он попросил принести им горячих бутербродов и горячий чай. — Мой отец он… Играл в азартные игры, — продолжала оправдываться Нанаба, обхватив замерзшими руками горячую чашку чая. — Набрал долгов и теперь… Теперь не может их отдавать. — Женщине запрещено быть рыцарем. Такой закон! Нанаба опустила голову. — Отправлю тебя в служанки к Эрвину. Он будет достойно платить. Теперь осталось отвезти Нанабу во дворец.***
У Микасы с утра был насморк. Энни запретила ей подниматься с постели и работать, чтобы не заражать других слуг. Нифа принесла для Микасы лекарство и спустилась обратно в кухню. Френ осторожно замоталась в тёпленькую накидку серого цвета. Она хотела проведать Ив Лоран и отнести ей немного муки. Энни разрешила и отпустила служанку к знахарке, живущей у речушки. Взяв небольшую вязанную корзинку, Френ ещё раз поправила свою накидку, натягивая капюшон получше на уши, и вышла на улицу. Воздух был прохладным и тяжёлым. Ступать приходилось по насту; снег неприятно «ломался» под ногами. Лошади ржали в конюшнях, откуда доносились голоса конюхов и непонятный звук похожий на взмахи хлыста в воздухе. Френ пошла дальше, не обращая на это внимание. Дворец быстро остался позади, сменяясь густым лесом. Идти нужно было где-то полчаса. Френ несла три килограмма муки в плетёной корзинке и выдыхала пар изо рта, топая по насту, придерживая одной рукой накидку в области шеи. Внезапно в лесу послышался рык. Шатун! Огромный медведь с бурой шерстью двигался в сторону Френ. Он был голоден и агрессивен. Френ похолодела, прижимаясь к дереву, а медведь шёл прямо на неё… В крепости было шумно. Рыцари купались, подстригались и выстирывали одежду. Майк взял Нанабу и отправился с ней во дворец, чтобы поговорить с Эрвином о дальнейшей судьбе девушки. Было холодно. Нанаба укуталась в тёплый шерстяной плед, вокруг носа и рта обмотала шарф и неторопливо ехала верхом, держа поводья. Зимнее солнце было ярким и холодным. Майк ехал рядом на белом скакуне с рыжим пятнышком на лбу. Дорога была недлинной, но из-за морозов тянулась очень долго. На лошадей была надета попона красного цвета у Майка и зелёного у Нанабы. Майку не хотелось наказывать «Нейба» за серьёзный проступок. Он хотел помочь этой худенькой девушке с короткими волосами. Причёска у неё ещё показалась ему необычной, а длинные пальчики по-женски изящными и худенькими. Нанаба ехала молча, немного волнуясь, что будет дальше и сможет ли она помогать своему отцу выплачивать долги. Ростовщик Джуб, один из тех, кто одалживал ему деньги на игры, начал угрожать. Нанаба очень сильно волновалась за отца, а руки дрожали, сжимая поводья. Лошадь была спокойной, послушно шла вперёд, немного покачивая головой. До дворца добрались поздно — уже смеркалось. Эрвин и Энни сидели и ели шарлотку с какао. Найл уехал в крепость, только Майку показалось странным, что он не встретил друга по пути. — О, Майк, проходи! Чай, какао или выпьешь чего покрепче? — спросила Энни, взгляд которой был прикован к Нанабе, скромно теребящей уголок вязанного шарфа. — Я по делу. Эрвин, это Нанаба, у её отца серьёзные проблемы с финансами, — серьёзным тоном начал Майк. — Не мог ли ты взять её в служанки? — У меня достаточно слуг, — твёрдо ответил Эрвин, отламывая вилкой кусочек шарлотки. — Возьми её в свои личные служанки. У тебя до сих пор нет женщины, которая тебя купает и одевает? У Нанабы волосы зашевелились от такого предложения. Она слышала, что личная служанка хозяев моет их, натирает их спины, втирая в кожу масла, помогает одеться и раздеться, но сама боялась делать такое, тем более видеть перед собой голого мужчину… Щёки Нанабы покраснели, а уши начали гореть от стыда. — Хорошо. Согласен. Поехали обратно. — Майк кивнул и хотел было уезжать, но вспомнил, что за окном ночь. — Нет! Мы переночуем здесь. — Шейла, Ирма, приготовьте ванну для Майка, а Нанаба пускай тоже переоденется и приготовится купать тебя. Служанки кивнули и ушли выполнять приказ. Нанаба неуверенным шагом отправилась за ними, слегка пошатываясь: ей становилось дурно от одной только мысли, что она увидит мужчину голым, ещё и будет трогать его руками. Брр… Девушки быстренько наполнили ванну тёплой водой, накидали в неё цветки жасмина и ушли. Нанаба, немного отойдя от шока, приготовила полотенце и махровый халат, потом достала мыло и мочалку. — Ванна готова? Майк уже скинул верхнюю одежду, стоя по пояс голым. Он расстёгивая ширинку на штанах, а Нанаба смущённо отворачивалась и слегка тряслась. Он заметил это и замер. — Уходи. Я обмоюсь сам. Приходи через час, унесёшь мою одежду в прачечную. Нанаба сначала замерла не понимая, серьёзно ли рыцарь говорит это или нет. — Иди, а то вода остынет! — рыкнул Майк с нотой недовольства. Нанаба убежала, чувствуя, что её сердце бешено заколотилось. Она была рада, что ей не пришлось мыть Майка. Ранним утром Майк и Нанаба отправились обратно в крепость. Мужчина был неразговорчив и суров, девушка — слегка напугана, хоть и пыталась вести себя уверенной. Сегодня было холоднее, чем вчера, а Леви приказал приготовить на вечер баранину с картофельным пюре, а на десерт подать шоколадный пудинг. Ещё служанки, как обычно, поставили на стол небольшую вазочку с фруктами, овощами, пиалы с орешками и кувшины с соком. Леви тяжко вздохнул, чувствуя, что у него разболелась нога. Наверное, на погоду. Присев за стол, он покачал головой, ожидая пока Майк переоденется и придёт к столу. Нанаба же стояла в углу сверля французского рыцаря своим взглядом. «Какая она длинная, кошмар! — думал Леви, смотря на Нанабу. — Ещё и худая, как жердь. Ей стоит хорошо питаться чтобы её не унесло ветром.» Майк подоспел к столу с толикой беспокойства осматривая пустые стулья. Его брови резко нахмурились, губы поджались, и он спросил: — Где Найл? Он разве не вернулся вчера из дворца? — Нет. Ты же знаешь его: наверное, к Белл поехал или нашёл ещё одну дурочку. — Леви вдруг вздрогнул. А вдруг Микаса… «Бред! Леви, это бред!» Леви отогнал мрачные мысли, зачёрпывая деревянной ложкой воздушное пюре. Сливок не пожалели и комочков, вроде, нет, а какой потрясающий вкус… А вот баранина была какая-то… жирная что ли. Майка же не успокоили слова Леви. Он не знал Найла так хорошо, как знал его Майк, прожив с ним под одной крышей много лет, прикрывая его спину на поле боя, соблазняя вместе с ним девушек. Взять Белл… С ней даже Эрвин умудрился побывать при всём его спорном отношении к женщинам. Настоящая обольстительница! «Может, Леви прав, и он сейчас пьёт виски у Белл или… ещё кого-нибудь?» Майк поморщился опять, рисуя в голове картины Микасы… Ну нет, она же приболела. Или… это только предлог? Опустив взгляд, Майк черпнул немного пюре ложкой, посмотрел на кашицу и подпёр голову рукой. Возможно, стоит съездить к Джубу? Эх, как же Майк волнуется за друга! А Леви совершенно спокоен, хотя взгляд и бегает по столу. Такое часто случается, интересно, в чём здесь дело? — Микаса, ну эта личная служанка Энни, азиатка… Помнишь её? — как-то небрежно начал Майк, съев немного картошки. Леви кивнул, доедая сочный кусок баранины с луком, морковью и ароматными травами. — Она заболела… Да… В глазах Леви промелькнули: заинтересованность и лёгкая тревога, но тут же растворились в воздухе. Аккерман продолжил есть, делая вид, что ему всё равно. Он доел пюре и баранину, пододвинул тарелку с пудингом, взял чистую ложку и начал есть, а одна из служанок налила ему чёрного чаю. Вторая пошла готовить ему постель, чтобы он мог немного поспать и отдохнуть: вчера пришлось разгружать тележки с мешком, пришедшими из дворца. Мука, бочка вина, овёс и пятьдесят тёплых шерстяных одеял. Отлично! Эрвин опять слыл щедрым хозяином, а люди, живущие в его графстве, были довольны своим графом. — Ничего серьёзного. Простая простуда, — не унимался Майк. — Понятно, — вскользь пробормотал Леви, помешивая ложечкой ароматный чай, налитый в белую пузатенькую кружечку без ручек. Она больше была похожа на стакан для коньяка, но более округлой формы и без длинной ножки. Леви одарил друга тяжёлым холодным взглядом. Майк резко отвернулся, не желая встречаться с ним глазами. — Пудинг очень вкусный, не так ли? — каким-то странным тоном спросил Леви Майк прикончил порцию основного блюда и тоже попробовал пудинг. — Да. Вкусный. — Майк побыстрее хотел доесть и уйти отсюда. Ему совершенно не хотелось лезть к французскому рыцарю в душу и провоцировать конфликт. Быстренько ликвидировав пудинг, Майк сходил сначала к рыцарям, живущих в казармах, навёл там порядок и поднялся к себе. Дико хотелось спать, а тонкие длинные пальцы Нанабы вцепились в низ его рубахи и бесстыдно начали тянуть её вверх.
