Глава 9
9 марта 2020 г., 11:48
Стойкий запах пыли и возрождающейся природы окутал графство Эрвина, пока он прозябал в своём кабинете, утопая в важный бумагах. Хистория выделила денег на фонтан в центре города, и Смиту пришлось искать архитектора, замерять место и огораживать его. Хистория хотела ангелочка с кувшином, из которого бы лилась вода, а Эрвин хотел русалку, но против королевы не пойдёшь, если не хочешь лишиться головы.
Энни распахнула окна, впуская во дворец тёплый весенний воздух, а Микаса достала из чехла помолвочное платье миледи. Уже сегодня… Микаса радовалась за подругу, видя, как Энни счастлива, что станет женой; её даже не огорчало, что она так и не узнала от Эрвина имя своего будущего мужа. Она знала, что Эрвин её не отдаст абы за кого, а этот жених, вроде, кузнец, у него хороший двухэтажный дом и небольшая ферма с сотней кур и двести голов свиней. Неплохо, но и небогато. Средне. Энни нравилось это, единственное, о чём она переживала, так это что её муж будет стариком. В её двадцать один хочется, конечно, супруга помоложе и пошустрее.
— С ума сойти! Муж… Ну… Жених, — Энни вдруг покраснела, смирно стоя перед зеркалом, пока Микаса завязывала на её талии бежевый корсет, расшитый полудрагоценными камнями. Само платье тоже было бежевое, пышное с кружевами и широкими манжетами. Волосы были подколоты шпильками, образуя пышный пучок на затылке, лишь по левой части лица шли прядки, обрамляющие лицо. — Микаса! Я совсем скоро стану женой!
— Не вертитесь! — строго сказала Аккерман, когда Энни от радости чуть не завертелась в воздухе.
Леонхарт кивнула и стояла смирно, а служанки обрызгивали её ароматной водой. Осталось дождаться вечера и встретиться с суженым.
Майк приехал с Нанабой, держа её за ручку, явился в обеденную залу; спустя двадцать минут прискакал Найл, угрожая сдать свою лошадь на мясо; Джуб, Белл и подросший Коул явились в двуколке с ведром тюльпанов в подарок для Энни; Леви с букетом орхидей и в красивом бордовом костюме; несколько гостей из соседних земель, несколько зажиточных семей из графства. Энни была очень сильно взволнованна, что на её помолвку собралось так много народу, но молчала.
Среди гостей был лорд Бэгги Грамер. Это был мужчина пятьдесят двух лет. Волосы слегка рыжеватые, глаза тускло-серые, губы тонкие и постоянно ухмыляющиеся, а левый глаз со слегка нависшим веком после драки, которые он обожал устраивать. Энни боялась, что этот лысеющий чёрт устроит драку на её помолвку, поэтому её сильно терзали страхи по этому поводу. Эрвин не мог не пригласить Грамера на праздник, иначе это могло обернуться большим скандалом.
Френис, одетая в простенькое синее платье с вышитыми звёздочками на подоле и длинных рукавах, скромно встречала гостей, рассаживала их за стол и предлагала морс.
— Морс? Ты предлагаешь мне морса, жалкая рабыня? — Бэгги схватил Френис за локоть и больно сжал руку. — Неси мне виски, шлюха!
Эрвин поправил галстук и начал вести тихие беседы то с одним, то с другим. Белл сидела молча. Сегодня декольте её было скромным и закрытым. Она то и дело давала сыну какую-нибудь вкусняшку, помогала держать ложку и не лезла в разговоры.
Френ, едва сдерживая слёзы, направилась за виски, тяжко вздыхая. Ещё чуть-чуть и дворянская гордость в ней проснётся и она разобьёт о головы обидчиков бутылки с виски или водкой.
Плеснув в стакан немного виски, Френ принесла его Бэгги. Тот одарил девушку недовольным взглядом, взял стакан и поболтал его в руках, поглядывая на дно.
— Эрвин, я просил твою рабыню принести мне морса, а она притащила виски. Ты её приволок из Порижа, как и этого рыцаря-бастарда? — Грамер посмотрел на Смита, а тот смерил недовольным взглядом Френ, понимая что она не виновата, но заступиться он за неё не может. Да и желания особого не было. Он возненавидел Френ, а почему и сам не знал.
— Принеси господину Грамеру морса. И поживее! — рыкнул Эрвин, провожая взглядом Френ, которая подошла к столику, где стояли кувшины с компотом, соком и морсом, налила стакан морса и принесла Бэгги.
— Ты так медленно ходишь, что я передумал пить морс. Неси мне вишнёвый сок и переставляй своими куриными лапками поживее. Курица! — Бэгги продолжил гонять Френ, и Энни, вроде успокоилась, что Грамер нашёл себе объект для претензий на весь вечер.
Микасе же Энни запретила появляться в зале. Много мужчин. Много холостых мужчин. Испортят девчонку и уйдут, а ей потом всю жизнь с этим жить.
Нифа принесла салаты, Шейла, поправляя свои юбки, тащила студень. Ко двору подъехала расписная карета, и сердце Энни на мгновение остановилось.
Френ открыла дверь и подвела двух молодых парней к их местам.
— Граф Смит, меня зовут Райнер Браун, а это Бертольд Гувер — жених. А я его верный друг и компаньон!
Энни старалась держать себя в руках, увидев красивого, хорошо сложенного, высокого брюнета. Бертольд приоткрыл рот, вылупив глаза на свою невесту. Он не думал, что Эрвин всерьёз называл её дюймовочкой. Такая малюсенькая блондиночка. Хрупкая и милая.
— …. Да, это Энни Леонхарт. Да, ваша будущая жена… Конечно-конечно, свадьбу сыграем побыстрее… О, вы не против провести на плантациях пару месяцев… Да-да, я рад. — Эрвин вовсю говорил с Райнером, а Энни и Бертольд сидели плечо к плечу и смущённо смотрели на салаты, стаканы, куда угодно, но только не на друг друга.
Энни не ожидала, что её муж будет таким молодым и крепким парнем. А красивый… Мм, осталось и Микасе найти достойного мужа и жизнь удалась.
— Энни, надеюсь, вы успеете за месяц сшить платье? — спросил Райнер у невесты.
— Д-да… Оно… Оно готово почти, — заикаясь, ответила Энни, а Френ положила ей на тарелку салата из капусты, свежего огурца и зелени, налила морса и отошла к Райнеру, чтобы и ему положить салата и налить напитка.
Что Гувер, что Браун были очень вежливыми и приятными молодыми людьми. Обоим было по двадцать два. Родители Бертольда жили далеко от него, а сыну нужен был надёжный управляющий, которому можно доверять. Друг детства Райнер Браун идеально подходил на роль управляющего лучше всего, а ещё и охранял Бертольда от бандитов и разбойников во время прогулок верхом.
Иногда Райнер вёл переговоры от лица друга. Бертольд был слишком неуверенным при общении с людьми, часто путал слова и терялся. Вот и сейчас, рядом с невестой, он своё имя забыл. Хорошо, что Райнер всегда рядом.
Гости тихо разговаривали о погоде, слугах, новых королевских указах и предстоящих посевах. Джуб напоминал о долгах, а должники нелепо пытались сменить тему. Леви сидел тихо, наблюдая за Бэгги, который весь вечер унижал Френ. Аккерман считал, что девушка не заслуживает такого отношения к себя, будь она тысячу раз рабыней. Прежде всего она — человек.
Энни поправила прядь волос и разрезала ножом запеченный гриб. Шляпка шампиньона была начинена мелко нарезанной ножкой, индюшиным фаршем, луком и морковью, а сверху посыпано сыром. Бертольд ел цветную капусту, запивая красным вином. Они так и не заговорили за вечер лишь ели и пили. Разговоры вокруг — не интересовали. Хотелось бы пойти в библиотеку и поговорить там наедине, но Эрвин намекнул жениху и невесте, что те завтра с утра поедут кататься верхом. Энни с нетерпением ожидала этого момента, но в тоже время очень сильно боялась.
Принесли шоколадный пудинг. Все вооружились ложками и принялись уничтожать десерт, запивая его чаем с лимоном или мятой. По желанию. Леви наблюдал за всеми, особенно за Бэгги. Этот хозяин жизни сильно раздражал. Как можно быть таким вечно всем недовольным козлом? Радовало, что Микасы здесь нет и этот ублюдок не пускает на неё слюни.
— … да, на свадьбе будет много народа. Вы правы, нужно сделать всё, как положено, — разглагольствовал Эрвин, слегка перебрав с вином.
Бэгги зевнул, небрежно опуская стакан на стол. Френ нервно сглотнула, увидев, что Грамер встаёт, неторопливо выходит из-за стола и подходит к ней. Все молча наблюдают. Во дворце хозяин Эрвин, здесь его слуги. Если молчит, значит, не против.
— Эй, я дам тебе за эту шлюху двести золотых монет, — опять небрежно сказал Бэгги. Он всё делал небрежно и с презрением. — А ты подпишешь бумаги о её продаже.
Майк подумал, что это выгодное предложение. Френ наконец-то окупится и уйдёт с глаз вон. Слишком раздражающая эта девчонка ещё и якшается с ведьмой Ив Лоран.
Френ похолодела от страха, нервно сглатывая, а Бэгги подошёл к ней и схватил за руку, больно сжимая.
Леви перевёл взгляд с бледной напуганной Френ на размышляющего Эрвина.
— Она не продаётся, грязная ты сука! — подскочил Найл, но Майк тут же усадил его обратно на стул, держа за плечи, чтобы он не вскочил обратно.
Эрвин хмурился ещё больше. Двести золотых… Отличных выкуп, Френ уедет жить подальше, Бэгги не приедет на свадьбу Энни, значит, не будет драк и скандалов. Все выигрывают от этого.
— Слушай, если ты готов отдать за девчонку вдвое больше, то забирай, пожалуйста, — Бэгги с силой швырнул Френ к ногам Найла. У рыцаря не было таких денег, да если бы были, Эрвин всё равно бы не продал эту девчонку.
— Прошу вас, не продавайте меня! — тихо-тихо молила графа Френис, подползая к нему и хватая за ноги.
— Не прикасайся ко мне! — как ошпаренный, Эрвин подскочил. Стул упал, а Френ закрыла лицо руками. — Давай деньги, Грамер. Поднимемся наверх, подпишем бумаги и девчонка твоя.
Бэгги кивнул, весело вышагивая наверх. Френ подскочила и помчалась в комнату Микасы, надеясь там спрятаться. Аккерман в это время листала книги о садоводстве, мечтая посадить в саду несколько видов пёстрых цветов. Энни разрешила это сделать, не догадываясь, что Микаса мечтает остаться во дворце и не ехать в дом Гувера.
— Микаса, спрячь меня, они хотят продать меня! Умоляю! — падала в ноги подруги Френ.
«Этого ещё не хватало! — Микаса покачала головой. — Если я спрячу её у себя, Эрвин разозлится и выдаст меня замуж за уродливого конюха!»
В тот день Микаса не встала на сторону подруги, и Френ уехала с Бэгги. Она не плакала, просто шла за новым хозяином в ошейнике, а Грамер дёргал её за верёвку, прицепленную к ошейнику. Леви был в ужасе от этого. Он считал, что лучше смерть, чем собачья жизнь у Бэгги Грамера…
***
Конюхи приготовили двух лошадей: черную кобылу «Колючку» и белого скакуна «Динго». Энни отлично смотрелась на черной кобылке в своём шикарном голубом костюме для верховой езды. Бертольд был в чёрный штанах, высоких сапогах, белоснежной рубашке, чёрной жилетке и чёрной куртке сверху. В седле он держался слегка неуверенно, как и его будущая супруга, поэтому Эрвин послал Майка и Леви приглядывать за ними. Вдруг Энни или Бертольд упадут с седла? Тогда нужно будет оказать первую помощь! Энни пустила лошадь почти шагом, боясь баловаться аллюрами по неопытности. Бертольд оказался отличным наездником, просто стеснялся Энни, гладил гриву коня, пуская его иноходью. — А… У вас первый брак, да? — решила хоть как-то завязать разговор Энни. — Ага, — тихо ответил Гувер. — А… У вас? — У меня тоже. Несколько секунд они опять ехали молча, собираясь с мыслями. — Я слышала, что вы кузнец? — опять первой нарушила молчание Энни. — Всё верно. Я кузнец. Раньше мечи ковал, сейчас всё чаще и чаще у меня заказывают железные ворота. Ещё я делаю сбруи на заказ, кареты, двуколки, повозки… А вы? Эрвин говорил, что вы отлично вышиваете! — Обычно. Я вышиваю совсем обычно, как и многие барышни в нашей стране. — Леонхарт чуть смутилась. — Надеюсь, я не слишком захожу вперёд, если скажу, что хочу увидеть вашу вышивку? — Гувер смутился, сжав в руках поводья. — Я не против показать вам натюрморт, который я вышила два месяца назад, — кивнула Энни. Ещё полчаса прогулки, и они вернулись к конюшне. Бертольд с лёгкостью спрыгнул с коня, потом помог спрыгнуть Энни, подхватив её на руки. А она была лёгкая, как пушинка. Гувер держал её на руках, не зная, что делать дальше. Он редко общался с миледи, только с прислугой или дамочками лёгкого поведения. — Может, вы опустите меня на землю? — поинтересовалась Энни, густо покраснев. Ей нравилось быть на руках Бертольда, чувствовать, как сильно бьётся её сердце, но всё-таки нормы приличия никто не отменял. Увидят сейчас соседи, — слухов не оберешься. А оно нужно молодым? Пожениться не успели, как слухи поползли по всей стране, будто они уже до свадьбы кувыркаются. — Простите, — он осторожно поставил невесту на землю и отвёл взгляд. Энни вздохнула, поправляя причёску, а конюхи уже повели лошадей в стойла. Энни и Бертольд пришли как раз к завтраку. Эрвин без умолку трепался с Райнером, постоянно кивая, либо высказывая свою точку зрения. Райнер советовался, ссылаясь на свою неопытность во многих делах управляющего, разговаривал о цифрах, отчётах и продаже свиней и кур. Браун также рассказал, что Гувер хочет завести коров и делать сыр самостоятельно. Сначала для себя, а потом можно и на продажу. Эрвин поддержал эту идею, пообещал дать несколько советов о том, где лучше купить хороших молочных коров и посоветовал купить ещё мериносов, на которых сейчас цены ниже, чем обычно, а шерсть с них стоит дорого и уходит на ура. Всем нужны тёплые вещи на зиму, и нужны каждый год, а не раз в столетие. Дело нужно открывать такое, чтобы на товары и услуги всегда был спрос. Люди едят постоянно, а вот одежду многие крестьяне шьют себе раз в три-четыре года и делают это сами, потому что готовая стоит дорого, поэтому шить одежду не слишком выгодно, если только удастся попасть в дом богатой модницы, но везёт так далеко не всем портнихам. А вот шерстяные нитки нужны всем круглый год. Жены берут клубки, вяжут мужьям шарфы или носки на подарок. А что ещё дарить крестьянкам? Для них подарок должен был практичным и полезным в деле, а не просто стоять на полке, как, например, фарфоровая статуэтка. А Леви весь день ходил сам не свой. Он не вслушивался в разговоры Эрвина и Райнера, размышляя, как Эрвин мог так просто продать Френ этому ублюдку Бэгги Грамеру? На секунду его сердце остановилось, когда на месте Френ ему показалась Микаса, которую Бэгги привязал к кровати, раздвинул её стройный ноги и вбивался в её тело с каждым разом всё сильнее и сильнее, а она кричала, умоляла остановиться и пощадить её. — Нет! Леви подскочил с места. Чашка, наполненная горячим чаем, выскользнула из рук с треском разбившись об пол. Эрвин, Райнер, Майк и Найл посмотрели на Аккермана, лицо которого выражало тревогу и беспокойство, а рваное дыхание и взгляд в никуда — настораживали. — Что случилось? Леви, с тобой всё нормально? — спросил Эрвин и нахмурился. Шейла сразу начала собирать осколки чашки, а Нифа кинула на чайную лужицу тряпку, чтобы оттереть чай от пола. Леви посмотрел на Эрвина, смотря на него несколько минут, а потом резко направился к выходу и ушёл. Смита это слегка напрягло. Майк смотрел вслед Леви, размышляя, о чём он мог настолько увлечённо думать, что повёл себя так странно. Найл просто скрестив руки на груди, подкатил глаза и пробурчал: — французская истеричка! Райнер почувствовал неловкость, держа в руках блюдце с чашкой. Служанка подала ему медовик, но Браун отказался от него. Слишком много сладкого он съел за эти дни. Леви вбежал в свою гостиную, на ходу снимая пиджак. Петра захлопнула любовный роман и кинулась к Аккерману, а он прорычал: — Пошла прочь! — Что? — переспросила Рал, считая, что ослышалась. — Выйди отсюда! И не входи, пока я не позволю! Петра испуганно выскочила из покоев Леви, остановившись в коридоре. Куда сейчас идти и что делать, она не знала. А Леви разделся догола и залез под холодный душ. Представив Микасу и Бэгги, он возбудился, почувствовал, что хочет Микасу так, как ещё не хотел никого. Ледяная вода била мужчину по макушке, стекала по позвоночнику и убегала в круглые дырочки в полу. Она рабыня. Иди и бери. Она не имеет права отказаться! — Нет! — Леви ударил по занавеске. — Я не могу так с ней поступить! Я не могу взять её только потому что она рабыня! Нет! Нет! Нет! Голова разболелась. Леви замотался в мягкий бордовый халат и упал в кресло, отрешенно смотря на камин. Петра — лентяйка! Опять не вымела обгоревшие угольки и золу. Что с ней делать? — Неплохо бы, если после свадьбы с Энни поехала Петра, а Микаса осталась здесь, — но вдруг Леви вздрогнул, понимая, что сказал это вслух. Вдруг кто-то услышал? Да и с чего бы Микасе оставаться здесь? Они с Энни так близки… Нужно спросить у неё самой. Подождать подходящий момент и спросить. Энни с Бертольдом пришли пить чай. Эрвин посмотрел на них, видя, что не ошибся с выбором жениха для миледи. Они хорошая пара, отлично гармонируют друг с другом. Энни должна быть счастлива. — Милорд, мне сказать, чтобы накрывали стол? — спросила Нифа у Эрвина. — Да. Пора бы перекусить. Пойдёмте к столу! Все пошли к столу, а Найл тормознул Эрвина, чтобы поговорить с ним наедине. Смит слегка неодобрительно хмыкнул, но решил выслушать друга. Чего он там хочет? — Я буду краток: я хочу поехать на плантацию, — прямо сказал Найл, опуская голову. — Ты? В роли плантатора? — будь Эрвин другим человеком, то сейчас бы громко рассмеялся в лицо друга, которого знал с детства, но, а так он просто нахмурился, обдумывая над словами друга. — Я не хочу больше жить в твоих владениях и видеть тебя. Документ, что Уоткинс продал плантацию за копейки, у меня. Сделку заключал я, а деньги за плантацию я тебе верну. Главное — я буду хозяином, не буду продавать слуг всяким грязным ублюдкам. — Ты не лучше Бэгги. Напомнить тебе, как ты ту самую Френ жестоко выпорол? — Эрвин был слегка ошарашен такому повороту событий. Он не думал, что Найл способен на такое: захапать плантацию себе. Те копейки, за которую она была куплена, он сможет вернуть за полгода и будет в шоколаде, а Эрвину с плантации ничего не перепадёт. И всё из-за этой потаскушки. Зачем Майк только купил её на невольничьем рынке? От неё одни проблемы, до сих пор. Эрвин почувствовал, что вспотел, а во рту всё сильно пересохло. Он смотрел на друга, понимая, что друга у него больше нет. Как и плантации. — Я выпорол её… за… за дело! Нечего было… Ой, да пшёл ты! — шикнул Найл. — Не тебе меня моралям учить! И этим же вечером он уехал на плантацию, взяв с собой двоих рыцарей и личные вещи. Эрвин долго не мог уснуть, думая, почему произошло всё именно так, а потом решил выкупить Френ обратно и продать её куда-нибудь подальше, а ещё лучше отправить во Францию, где, судя по слухам, бушует чума. Энни расстроилась, узнав, что она не сможет погостить на плантации, а Бертольд решил сыграть свадьбу побыстрее и уехать домой. Леви через Нифу предложил Микасе остаться во дворце, и та охотно согласилась, не зная, кто стал инициатором этого. Петра же уехала с Энни, а Леонхарт была так расстроена слухами о плантации, что узнала, что Микаса пожелала остаться во дворце, только тогда, когда Гувер привёз её домой. Начался новый этап в жизни каждого. Перемены — всегда пугают, но без них становится тоскливо, скучно и однообразно.
