Сомнения внутри меня

       Тишина… Гнетущая тишина это последнее, что я хотел сейчас слышать.       Но она давила на уши, как будто огромная толща воды, от которой мне становилось не по себе. Но еще больше мне становилось не по себе от того, что я чувствовал чье -то тепло, касающееся меня в районе спины и колен сквозь эту мрачную патоку, в которую погрузилось моё сознание. Похоже, мой разум пытался вытащить меня из забытья, но я упрямо отказывался возвращаться в реальность. Я не хотел знать, что со мной происходит, потому, что я ощущал приятный ветер, охлаждающий мою кожу и в какой-то момент мне показалось, что я лечу.        Это было так… Умиротворяюще… Если бы не ужасная боль в сердце, которая стало еще приглушеннее, как будто мне вкололи какой-то наркоз. Можно мне еще? Пожалуйста… Конечно. Нет, идиот.        Это просто темнота, окутывающая сознание не позволяла ощущениям пробиваться в полную силу. Когда я проснусь, все будет как прежде.        Я не могу понять, как может одновременно быть так больно, но при этом… Пусто…       Разве такое бывает? Тишина не позволяла мне перестать думать. Если бы я перестал, я бы точно сошел с ума. Мысли метались внутри моей головы как будто странная мелодия, пытающаяся принять красивую форму, но неспособную это сделать из-за несогласованности действий.        Я всегда удивлялся как люди могут быть настолько дезорганизованы. Настолько несобранны.        И я сейчас говорю не о порядке в комнате.        Я говорю о порядке внутри. Когда есть четко определенные законы, которые ты никогда не нарушишь потому, что если ты сделаешь это, ты поставишь крест на собственной личности.        Неужели это непонятно? Каждое действие имеет последствие.       Если ты нарушаешь порядок, ты нарушаешь систему, ты разрушает себя изнутри. Одно неверное решение способно развратить твой разум до такой степени, что через какое-то время ты перестанешь быть тем, кем ты был, и опустишься на самое дно. На САМОЕ ДНО.        И это всё не имело бы значения, если бы ты своими неразумными действиями не причинял боль другим людям.       Да, ты можешь быть уверен, что им плевать на тебя, что они не будут заботиться есть ты или нет, но…       Что насчет тех, кто действительно впустил себя в свое сердце?        Что насчет тех, кто боролся за то, чтобы научиться доверять многие годы?        Тебе тоже плевать на них? Плевать на то, что они могут больше НИКОГДА не научиться верить людям после твоего предательства?        Очевидно, да. Какой же я наивный идиот…        Я ведь все это знал. Знал, еще со времен ARK. Никогда никому нельзя доверять. Но даже там, я не мог не верить. Там меня никто не предавал?        Сердце больно кольнуло, когда я вспомнил, как Джеральд внушил мне месть. Я был марионеткой в его руках. Разве это не предательство?.. Я не хочу думать об этом… Не хочу снова быть оружием в чьих-то руках… Но, если пустота поглотит меня, я не смогу отличать чёрное и белое. Нельзя отличать это без эмоций. Нельзя отличать это, не ощущая… Я должен избавиться от пустоты.        Странно… Я не думал уже пару минут, но тишина не давила на меня так же сильно, как в первые разы. Она сменилась едва заметным шумом, который я плохо различал, но он почему-то напоминал мне шум дождя, который внезапно почти пропал, а после этого я почувствовал, как одно моё ухо дернулось, когда я услышал приглушенный хлопок.        Через некоторое время я ощутил что-то мягкое и прохладное под собой, заставляющее тело расслабляться. Не то, чтобы я был напряжен, я вообще не мог двигаться, но это место заставляло меня чувствовать себя лучше. Здесь пахло чем -то знакомым, но я не мог вспомнить чем, хотя мне было всё равно. Я вообще не был уверен, что я жив…        Пока не вспомнил, что мои уши всё ещё шевелятся, хоть я и плохо слышал. Если я жив, значит тепло подо мной это были… Руки?        Внезапно обрушившаяся на меня паника заставила моё сердце болезненно сжиматься, а кровь снова замерзла из-за леденящего страха. Единственный, кто меня видел последним это был Соник. И он тот, кого я бы не хотел видеть вообще!!! Нет, нет, нет… Уходи! УХОДИ… Исчезни из моей жизни, я не хочу бояться… Теплые руки коснулись моей лодыжки и стащили ботинок, затем другой…        Я ненавидел это ощущение беспомощности, но ничего не мог сделать. Почему я ничего не могу сделать?! Почему я не могу пошевелиться?! Сердце начало набирать ритм слишком быстро, отчего моё дыхание снова стало прерывистым и учащенным. Прекрати! Ты привлекаешь внимание!!!       Я готов был поклясться, что сильно дернулся, когда теплая рука коснулась меха на моей груди, а затем лба, вновь заставляя мерзкие острые когти внутри меня впиваться в моё сердце, медленно разрезая его на мелкие кусочки, чтобы я дольше мучился. Я слышал, как невольно начал скулить и сразу заткнулся. Какой позор… Уходи… Пожалуйста…        Но вместо этого, я почувствовал как ладонь погладила меня по голове, так мягко и осторожно, что я хотел плакать. Это было ужасно… — Шэдоу, что с тобой? Как ты довел себя до этого? — звонкий голос звучал очень расстроенно и мне стало стыдно…       Стыдно, от того, что мои действия причиняют боль близкому мне человеку. Слишком близкому, чтобы игнорировать. Я не хотел причинять ему боль, но я не хотел, чтобы он видел меня вообще. Зачем он пришел?!       Я громко сглотнул. Горло больше было похоже на выжженную пустыню, поэтому я сильно пожалел, что сделал это, когда боль растеклась по глотке словно раскаленный металл.       Тишина перестала существовать. Звуки потихоньку возвращались, напоминая мне о том, что я в реальности. Я мог слышать тиканье часов, капли дождя, отбивающие ритм по крыше, звук работающего холодильника, ветер, который пытался пробиться в окна и дыхание…        Оно было так близко, что я замер. Моё ухо снова предательски повернулось, когда дыхание снова послышалось слишком близко… Что-то теплое и коснулось моего уха и аккуратно почесало его, перемещаясь чуть ниже, к черепу. Да, мне нравилось это. Нравилось, но в тоже время ужасало, потому, что я мог думать только о том, что я привыкну к этому, а потом это ОТНИМУТ. Отнимут, и я не смогу смириться.       Похоже я слишком долго не дышал снова, потому, что мой вдох снова был слишком хриплым, чтобы считаться нормальным.  — Дыши, Тень… Все хорошо… Дыши… — пробормотал этот пугающий меня голос, слишком ласково, чтобы я мог отреагировать адекватно.       Я не знал, что мне делать. Одна часть меня ненавидела эту ситуацию и умоляла прекратить эти мучения, а другая часть велела первой заткнуться, перестать вести себя, как трусливый придурок, и взять себя в руки.        Я решил послать их обеих подальше и просто попробовать пошевелиться… Медленно, один палец, затем другой… Я вдруг понял, что на мне больше нет перчаток. Шершавая ткань обивки дивана щекотала кончики пальцев, пока я снова пытался овладеть своим телом.        Движение воздуха и тихие шаги рядом заставили меня прекратить попытки, занимаясь теперь успокоением дыхания. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох…  — Тэйлс, с ним явно что-то не так. Он выглядит так, как будто его посадили в клетку и не кормили очень и очень долго. Когда я зашел в дом, он посмотрел на меня, будто я смерть с косой и сбежал, мне пришлось попотеть, чтобы догнать его, хотя я не представляю, как он вообще мог бегать в таком состоянии, еще и на таких скоростях. — его голос звучал где-то недалеко, но тихо, наверно через закрытую дверь. Некоторое время снова висела тишина, а затем:  — Принято. Спасибо, бро. Жду тебя.       Шаги стали громче, а затем на мой лоб легко что-то мокрое и холодное, заставляя вздрогнуть, но я не осознавал до этого момента, что мне действительно ОЧЕНЬ ЖАРКО. Хаос, что со мной? Я зашипел, но так и не смог открыть глаза, как бы мне не хотелось.       Я помню, как приступ паники снова начал охватывать мой разум, когда я понимал, что это Соник. Здесь. Рядом. Мой лучший друг, который теперь стал моим худшим кошмаром.  — Пожалуйста… Уходи… — умолял я, презирая свой голос, который звучал сейчас как жалобный вой. Тишина была мне ответом.       Вместо этого, он снял полотенце с моей головы и ушел. Я облегченно вздохнул, но зря, потому, что новый холод снова лег на мой лоб.  — Держись, Шадс. Я вытащу тебя. — уверенно сказал герой, отчего меня снова начало трясти. Я не хочу, чтобы ты был рядом. Ты причиняешь мне боль…  — Нет. Уходи. Уходи. Оставь меня одного! — почти рыдая сказал я.        Пустота начала отпускать меня слишком невовремя.        Она всегда издевается надо мной… Острые когти почти сделали своё дело и теперь им не нужно было продолжать, потому, что я сам закончу начатое. Я сам располосую остатки и засыплю их огромным количеством соли, как я и хотел, погружаясь в это море унижения, горя и страданий все глубже и глубже, заставляя себя пережить это, ужаснуться этому, сжечь это внутри себя, чтобы остался огромный шрам. Шрам, который позволит моим ранами перестать кровоточить. Шрам, который позволит мне жить дальше…       Кроме того, что я хотел сделать это в одиночестве. Но я уже давно понял, что мои желания никого не интересуют.        Я не мог больше терпеть это. Мерзкая песня, которая играла так долго смогла добраться до меня тогда, когда было уже слишком поздно. Моя броня треснула, заставляя хлынуть наружу всю боль, которая пряталась в глубине с того самого дня.        Ненависть, вперемежку с неверием, шоком, разочарованием и обидой затоплялась растерянностью, сомнениями и неуверенностью, отчего мои глаза начали жалить горячие слёзы, которые пытались унести с собой этот кошмар. Если бы все было так просто.        Я чувствовал, как намокли ресницы, а затем крупные капли стекли вниз, запутываясь в мягком мехе, увлажняя его, отчего он становился скользким, позволяя следующим каплям пробиваться все дальше и дальше, пока я, наконец, не услышал как одна из них громко ударилась о ткань, на которой я лежал.        Как же мне сейчас стыдно… Соленая вода двигалась непрекращающимся потоком, медленно, но верно скапливаясь на ткани, образуя тёмное пятно.        Я знал, что моё лицо не выражало никаких эмоций какое-то время, потому, что я был слишком погружен в принятие этой боли, но теперь, я зажмурился и стиснул зубы.       Моё тело пробирала крупная дрожь, которая становилась все сильнее и превращалась в жуткую тряску, а руки сжались в кулаки.        Я не знаю, сколько прошло времени перед тем, как теплые руки приподняли моё туловище и прижали меня к себе, пряча мою морду в мягкий кобальтовый мех на плече, который успокаивающе пах свежей травой и цветами.  — Тише Шадс… Все хорошо… Я помню, как я скулил.       Скулил как жалкий щенок, но не мог остановиться, потому, что мне казалось, что ладонь, которая раз за разом трепетно гладила по моим шипам, лишает меня разума и делает податливым меховым комком, заставляет расплываться в этих сочувственных объятиях, забывая о том, что я безумно их боюсь. Заставляя довериться… Снова…