Сомнения внутри меня

       Я помню, как я продолжал всхлипывать все сильнее, пока не начал задыхаться, а мои руки тряслись так сильно, что я даже не мог поднять их, чтобы вырваться из этих обьятий и сбежать… Сбежать, куда угодно, лишь бы не думать об этом. Сбежать, лишь бы не чувствовать это… Сбежать, чтобы не окунаться снова в это беззаботное ощущение душевной близости..       Но сильные руки продолжали прижимать меня к себе, как бы сильно я не вырывался, продолжали гладить меня по голове, утешая, в то время как этот приятный голос шептал в моё ухо, что никогда не позволит мне остаться таким. Жалким… Он хотел сказать это? Я уверен, что выгляжу именно так, но мне плевать.       Я попытался открыть глаза, но это было слишком больно, несмотря на то, что была ночь, а окна все еще были зашторены. Ужасная резь мешала мне поднять веки, слёзы застилали глаза, но я все равно пытался. Я должен уйти отсюда. И вдруг я осознал, что я у себя дома. Мне некуда больше идти. Единственный вариант заставить уйти Соника. Ха… Ты смеешься да? Ну-ну, удачи… Дрожь стала постепенно уменьшаться, когда я, вместо того, чтобы заняться тем, чем должен был, обдумывал как убежать. Хотя я прекрасно знаю, что это не выход.       Как ни странно, после этого срыва мне стало немного легче. Сознание прояснялось, возвращая моё «Я» в менее отвратительное состояние, когда я постепенно начал понимать, что мой страх иррационален. Что я не должен позволить ему овладеть мной, даже несмотря на то, что я доверял ей.       Глупо говорить о том, что доверие может быть в разных степенях, но я все-таки не могу описать это иначе. Я доверяю Сонику больше, чем кому-либо. Возможно, даже больше, чем себе… И это не столько зависит от каких-то действий, сколько от того, что я чувствую его внутри себя. Мы связаны энергией хаоса, которая не может врать.       Любой человек может лгать, я не спорю, но есть вещи, которые ты не можешь объяснить, из-за них ты поступаешь именно так и никак иначе.        И сейчас, чувствуя этот спокойный, заботливый хаос, изо всех сил пытающийся успокоить меня, я почти перестал чувствовать себя слабым. Слабость губит надежду. Из-за слабости ты перестаешь верить. И я знал, что это неправильно. Знал точно.       Потому, что передо мной сейчас был человек, который доказывал мне это не один раз.       Я чувствовал его мокрый мех, в который я уперся лицом и не понимал зачем он терпит меня. Но в следующую секунду, я знал, что я сделал бы для него то же самое. Нет ничего хуже, чем чувствовать боль твоего друга и не помочь ему.       И я снова почувствовал стыд, за то, что сомневаюсь.       Нерешительно протянув трясущиеся руки, я обнял его торс, как будто хватался за соломинку, последнюю надежду, которая удерживала меня от полного самоуничтожения.       Я все еще сильно дрожал, но не мог унять дрожь, потому, что мне действительно стало ужасно холодно, как будто меня только что вытащили из морозильной камеры, где меня держали долгое время.       Радовало лишь то, что я все же смог открыть глаза и держать их открытыми достаточно долго, прежде, чем они снова наполнялись слезами, от которых я чувствовал жгучую боль. По крайней мере, она проходила на несколько секунд, если моргнуть.        Теплая ладонь потихоньку замедляла свои движения от моей головы к концам шипов и обратно, когда синий ёжик видимо понял, что мне стало легче.       Я не знаю почему, но я больше НЕ хотел, чтобы он меня отпускал. Хотя бы на короткое время.        Как можно так быстро перестать бояться того, от чего ты бежал как умалишенный час назад? Никак. Вопрос остается лишь в том будешь ли ты бороться или сдашься как последний трус. И это то, что я делал последнее время. Разве так должна себя вести Совершенная Форма Жизни?        Я не заслуживаю этого титула…       Странное чувство, от которого я теперь не мог избавиться переполняло меня, видимо потому, что я слишком давно не чувствовал кого-то настолько близкого и настолько искреннего, готового обнять меня, чтобы успокоить. Я не помню, чтобы когда -нибудь было что-то подобное. Я не помню.       Наконец, я стал дышать ровнее, хотя всё ещё прижимался к этому теплому, мягкому меху, инстинктивно пытаясь сохранить тепло. Он согревал меня. Согревал меня изнутри своим светом.  — Спасибо… — хрипло прошептал я, вяло поднимая голову с его плеча и стараясь сесть более менее прямо, чтобы заглянуть в его глаза, хотя мне все еще было ужасно страшно. Панически страшно. Но я должен быть сильнее.        Он мягко улыбнулся, внимательно рассматривая меня своими восхитительными изумрудными глазами, которые проникали в самые темные уголки моего мира, освещая и заставляя исчезнуть самые потаённые ужасы, прячущиеся внутри меня. Я снова почувствовал, что меня тошнит от того, что я заставил его переживать за меня так сильно, когда заметил блеск в уголках зеленых глаз.  — Прости меня… — тихо произнес я, опуская взгляд. — Я не хотел причинять тебе боль.  — Просто не делай этого снова, ладно? — попросил он — Ты действительно напугал меня.        Я поднял голову и утвердительно кивнул.  — Я понимаю, что с тобой случилось что-то очень травмирующее, — он заметил, как я вздрогнул — Но я хотел бы, чтобы ты рассказал об этом, когда будешь готов. Не сейчас.        Я медленно убрал руки с его талии и посмотрел на них. Жалкое зрелище.        Я даже не помню, как это случилось. Алые полосы стали блеклыми, а чёрный мех теперь больше напоминал серый. Ингибиторы болтались на руках, как будто они были гораздо больше, чем нужно, я не помню, чтобы когда -нибудь я мог бы засунуть между кольцом и кожей несколько пальцев. Похоже, на этот раз, я зашел слишком далеко…  — Пожалуйста, пойдем со мной? Тебе нужно что -нибудь поесть. — тихо сказал Соник, с сожалением глядя на моё тощее тело.        Я кивнул и попытался встать, но это не получилось с первого раза, тогда я закрыл глаза и хотел переместиться, но не успел, потому, что герой подхватил мою руку и положил на свое плечо, поднимая меня на ноги и медленно начав двигаться в сторону кухни.        Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Я даже не помнил сколько времени прошло с тех пор.  — Соник, я не уверен, что в моём холодильнике есть что-то съедобное… — пробормотал я.        Он усадил меня на стул и, убедившись, что я не упаду, направился к названному объекту. Пошарив там немного, он достал какие-то консервы, а затем начал поиск чего -то съедобного на полках.       Удовлетворительно хмыкнув, синий ежик начал готовить еду, параллельно задавая мне вопросы.  — Скажи мне одну вещь. Тебе сейчас легче? Я задумался, потому, что хотел ответить ему честно.        Конечно, это боль никуда не делась. Страх, сковывающий меня прежде, тоже, но… Они стали гораздо терпимее и уже не заполоняли разум ужасными картинками и животным желанием бежать, мешая мыслить.       Такое впечатление, что они начали растворяться, после того, как пустота перестала сдерживать их внутри меня. Крупица за крупицей я начал изгонять их из своего сердца, преодолевая невыносимую боль, которая в итоге приносила облегчение.       Это всё равно, что вытаскивать стекло из раны. Если ты не сделаешь этого, рана никогда не заживет, при этом будет только хуже со временем. Я знал это. И Соник знал. Поэтому он НЕ ДАЛ мне уйти. Безумие может овладеть тобой. И я почти сорвался… Я хотел ударить себя по лицу за это. В тысячный раз я ругал себя, но теперь за то, что я поддался. Позволил себе перестать бороться. Слабак.        Соник заметил моё молчание и подошел ближе, кладя руку мне на плечо, вырывая меня из мысленной тюрьмы, в которую я снова начал себя загонять.  — Да, мне лучше. — подняв голову и решительно посмотрев ему в глаза, сказал я.        Изумрудные глаза впивались в мои серьезным оценивающим взглядом, но я не переставал отвечать на него. В конце концов, я заметил радостную искорку в темно — зеленой глубине, а затем Соник развернулся и продолжил своё дело.  — Обещай мне, что если у тебя возникнут любые проблемы, ты сначала расскажешь об этом мне, ладно? — сказал кобальтовый гонщик со странной интонацией, которой я раньше не слышал. Это напомнило… Мольбу?        Я поёжился. Неужели он настолько заботится обо мне, что готов просить меня об этом… ТАК… Какой же я идиот… Я не знаю в какой раз я говорю себе это, но каждый раз я нахожу новые причины. Я так напыщенно рассуждал о том, что ей было плевать на мои чувства, а сам наплевал на чувства лучшего друга и даже не задумался об этом. Чем я лучше неё?!        Соник насвистывал какую-то мелодию, которая проникала в мои уши, заставляя чувствовать себя более живым. Как будто она наполняла меня чем -то радостным, чего я не испытывал очень давно. Почему я не видел его несколько недель? Почему я сидел один, когда мог просто попросить его о помощи, не подвергая страданиям, которые я видел в его глазах, когда он смотрел на меня. Я бессердечный эгоист. Ему неприятно видеть меня таким. Мне неприятно видеть себя таким.        Я сильно сжал ладони в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу, но не достаточно сильно, чтобы пораниться. Брови удивлённо взлетели вверх, когда я понял, что слишком слаб.       Раньше я должен был контролировать себя, чтобы случайно не поранить себя таким образом, поэтому почти всегда ходил в перчатках, как и Соник, а теперь…        Зеленые глаза грустно смотрели на меня, когда я в шоке поднял голову, после того, как пялился на свои ладони в течение минуты.  — Теперь ты понимаешь, почему я волновался? — сильный голос звучал почти ласково.       Я нахмурился, извиняясь и прижал уши к голове.  — Я не думал, что это произойдет со мной… Я просто хотел… Избавиться от пустоты… — между предложениями тянулись паузы.        Синяя бровь вопросительно поднялась, но ёжик промолчал, а затем поставил на стол две тарелки со спагетти, покрытыми томатным соусом.        Почуяв запах еды, во рту мгновенно начали скапливаться слюни, а в животе сильно заурчало, и тогда я понял, что на самом деле ОЧЕНЬ голоден. Но нельзя было сразу набрасываться на еду, несмотря на то, что мне безумно хотелось это сделать.       Я постепенно начал поглощать прекрасно приготовленные макароны, удивляясь как они могут быть настолько вкусными.       Сочетание ингредиентов на моем языке заставляло меня чувствовать детскую радость, как будто мне принесли огромный торт, о котором я всегда мечтал.        Улыбаясь между перерывами, которые я специально делал, чтобы не нагружать желудок, я не обращал внимания на то, как Соник смотрит на меня счастливыми глазами, как будто я делаю что-то прекрасное, отчего его сердце начало трепетать. Но когда я, наконец, взглянул на него, я замер от осознания того, что никогда не видел его таким удовлетворенным.  — Соник… Ты в порядке? — застенчиво спросил я. Синий ёжик моргнул, выходя из транса.  — Да… Просто… Не помню, чтобы ты так улыбался. Знаешь, тебе идёт. На твоем месте, я бы делал это чаще. — весело ответил герой, хотя я понял, что он имел в виду не совсем то, что он сказал, поэтому я подозрительно посмотрел на него, из-за чего он немного замешкался.  — Я хотел бы, чтобы ты делал это чаще. Приятно видеть тебя таким. — уточнил Соник, видя, что я не отстану, пока он не скажет правду.        Приятное щекочущее тепло начало распространяться внутри меня, когда я услышал то, что он сказал. Никогда не думал, что моя улыбка может доставлять кому-то удовольствие, но теперь, видя то, как он улыбается в ответ, я не мог не согласиться с тем, что я тоже был рад видеть это.        Не стандартная вежливая улыбка, которую он носил все время, а мягкая, застенчивая, искренняя, поражающая тебя до глубины души. Она была великолепна.  — Спасибо… — поблагодарил я, сам не зная за что конкретно. Слишком много было всего, что он сделал для меня, чтобы я мог это выразить одним словом, но…       Я не могу дать ему взамен ничего, кроме искренней дружбы и… Честности…