Ещё один шанс

Хиддлстон замер в полушаге от тебя и нервно улыбнулся. — Т/И, послушай, я тоже никак не ожидал нашей встречи, но это не лучший вариант для старта, м? — Кто бы говорил, — сквозь зубы ответила ты. На тебя уже навалились воспоминания, которые прежде твоя память услужливо прятала от тебя в дальние уголки подсознания. Ну зачем, зачем ты пошла на поводу у Хелен! Стоп. Хелен. Она не могла не знать о чувствах, которые вызывал у тебя Хиддлстон, вы с ней дружили ещё с детских лет, и она была в курсе всей истории. Выходит, Хелен специально скрывала от тебя, с кем вместе работает — ну, это даже правильно, ты не хотела ничего слышать об этом человеке. Но как ей пришло в голову попросить тебя о помощи, зная, что в таком случае ты проведёшь с ним бок о бок две недели?! Тебе стало так больно и обидно, что губы непроизвольно начали дрожать. Хиддлстон глядел на тебя участливо, немного печально, и от этого тут же сделалось ещё противнее: он что, собрался разыгрывать сочувствие?! Где-то за стенкой послышались радостные детские возгласы, и это вернуло тебя в реальность. Дети. Вот-вот здесь будет полно детей. Как будто одного Хиддлстона не хватало для полного счастья. Ты не хотела с ним разговаривать, но усилием воли заставила себя раскрыть рот. — Ну и каковы мои обязанности? — У нас в группе — дети от четырёх до семи лет, — сказал он, явно испытывая облегчение от того, что ты заговорила о работе. — Всего — десять ребят, но все вместе они редко приходят. Мы подготавливаем программу занятия заранее, но всегда возможны изменения по ходу дела. С ними приходится быть гибким. Гибким! Вы только послушайте его! — Сегодня у нас запланирована лепка, — продолжал он. — Заодно изучим части тела, потому что лепить будем вот их. Тут Хиддлстон указал на кукол, расставленных вдоль спинки небольшого диванчика. Ты с трудом вникала в его слова, хотя ничего сложного он не рассказывал, и всё это время пыталась представить себе, как этот мерзкий, эгоистичный, вздорный тип вообще может работать с детьми. Хотя над образом он нехило так постарался, приходится признать. Весь такой чинный, прилизанный, аж тошнит. — И как дети к тебе обращаются? — По имени. — «Сэр Томас»? — язвительно уточила ты. — А то для «дяди Тома» вид больно напыщенный. Он вздохнул. — Т/И, так не пойдёт. Мне жаль, что я тебя настолько раздражаю, но вести себя так при детях будет непедагогично. — Их пока нет, — буркнула ты. — А при них я буду держать себя в руках. Наверное. И как раз после этой реплики дверь распахнулась и на пороге замаячили ОНИ. Хотя теперь, после столкновения с Хиддлстоном, дети не казались тебе самым страшным, что только можно себе представить. — Дядя Том, дядя Том! — мальчики и девочки гурьбой окружили его, глядя на мужчину с таким восторгом, что тебя передёрнуло. А ещё говорят, что дети видят людей насквозь, ха. — Это и есть та тётя, которая будет вместо тёти Хелен? — спросил кто-то из них. Ты нацепила широкую улыбку. — Да, это мисс Т/И Т/Ф, и я очень надеюсь, что ей у нас понравится, — тут он послал тебе ответную улыбку, и в его глазах промелькнуло озорство, что живо напомнило тебе прежнего Тома. В которого когда-то, будучи ещё совсем девчонкой, ты была до беспамятства влюблена. Какая-то малышка подошла к тебе и деловито выставила вперёд руку, в которой держала плюшевую хрюшку. — Это мой кот, его зовут Мур-Мур, — сообщила она так, будто от этого знания зависела дальнейшая судьба человечества. — Но это же хрюшка, — на автомате поправила ты, запоздало увидев, как Хиддлстон подаёт тебе знак согласиться. — Это кот, — девочка была возмущена до глубины души. — Дядя Том, эта тётя — глупая. Ты аж закашлялась. — Я думаю, мисс Т/Ф просто не встречала раньше котов такой породы, Энни, — сказал Хиддлстон. — Это ведь редкий вид, верно? Энни тут же просияла. Том усадил детей за столы и раздал всем пластилин, попутно объясняя, что сегодня всем предстоит лепить человечков, и предложил взять кукол за образцы. — Я буду помогать Дугласу, Сью, Майклу и Саре, а мисс Т/Ф — Лоре, Джейн, Питу и Энни. Последняя вперилась в тебя недоверчивым взглядом, но, к счастью, от комментариев на этот раз воздержалась. Хиддлстон улучил момент и шёпотом сказал тебе на ухо: — Не обижайся на Энни, она младше всех и не всегда бывает вежлива, — большое спасибо, а то ты не поняла. — Просто интересуйся всем, что они делают, искренний интерес — это главное. Ты обречённо кивнула, стараясь скрыть волнение, возникшее сразу же, едва кожу пощекотало дыхание мужчины. Он не смел себе позволить наклоняться так близко! Но не закатывать же истерику при детях. Они уже вовсю копошились в пластилине, и Хиддлстон, слава печенькам, отошёл от тебя и присоединился к процессу. Краем уха ты слышала, как он ненавязчиво направляет ребят: — Слепим сначала туловище, к нему удобнее будет крепить всё остальное… Сью, ты хочешь сделать туловище синим? Отлично! А я возьму зелёный… — Я не могу прилепить ногу! — заныла Энни, заставляя тебя выйти из прострации. «Сейчас мы прилепим вместе, не переживай» — ну, давай, Т/И, скажи что-нибудь такое и помоги ей. — А пусть это будет одноногий пират! — ляпнула вместо этого ты. Энни непонимающе уставилась на тебя, зато мальчишки одобрительно загалдели, а Хиддлстон весело подмигнул тебе. Видимо, не так уж это было и плохо, хотя ближайшие пять минут тебе пришлось потратить на объяснения, потому что Энни не знала, кто такие пираты. Стараясь максимально просто растолковать ей, что к чему, ты наконец-то отвлеклась от тяжёлых мыслей. Затем проверила, как идут дела у остальных твоих подопечных, и уже почти было расслабилась, когда Энни вдруг громко спросила: — А что будет, если оторвать человеку голову? Э-э, только не говорите, что это из-за твоей мини-лекции по пиратам. Ты, конечно, опасалась, что можешь дурно влиять на детей, но не настолько же. — У тебя уже готов пластелиновый человечек? Вот можешь проверить на нём, — предложила ты, ощущая, что что-то идёт не так. Хиддлстон поднял брови. — Это нечестно, у него и так нет ноги, — с укором сказала Энни. — И мне его жалко. — Тогда давай проверим на дяде Томе, — вырвалось у тебя прежде, чем ты успела прикусить язык. Как бы дети не возненавидели тебя — ведь в дяде Томе-то они явно души не чаяли. Но Энни, подумав пару секунд, рассмеялась. — Тогда дяде Тому нечем будет рассказывать нам сказки. К счастью, после этого внимание девочки снова переключилось на поделку, и она забыла о своих странных вопросах. Но не успела ты выдохнуть, как голосок подала Сара, сидящая рядом с Хиддлстоном — девочка немногим старше Энни, судя по всему: — И без головы дядя Том будет некрасивый. А так он очень красивый, правда, мисс? Ты похолодела. Надо было просто выдавить «да», ведь это всего лишь дети, они не виноваты в твоих бедах и знать не знают о твоём прошлом. Но язык будто к небу приклеился. — У людей разные вкусы, Сара, — мягко заметил Хиддлстон. — То есть, всем нравится разное. — Пусть, но вы нравитесь всем! — убеждённо заявила девочка. Тебе было так трудно совладать с нахлынувшими эмоциями, что остаток занятия ты просидела молча — благо, и ребята тебя не тормошили, — и возблагодарила небо, когда настал час отправляться по домам. Ты надеялась оперативно смыться вслед за детьми, но Хиддлстон заметил, что вы должны сначала навести порядок в кабинете, и тебе не хватило духу сбежать. В гробовой тишине вы расставляли пластилиновые фигурки на полке шкафа и протирали столы. — К детям надо привыкнуть, — наконец сказал Хиддлстон негромко. — Их непосредственность порой ставит в тупик, но в ней вся и прелесть. У них удивительное мышление, свободное от стереотипов, и они не боятся выражать свои чувства. За годы работы здесь я понял, что у детей можно очень многому научиться. Он что, всерьёз полагает, что тебе это интересно? Ты окинула взглядом помещение — вроде теперь всё на своих местах, — и решительно двинулась к двери. Но в последнюю минуту всё же не удержалась и обернулась. — Насколько я помню, у тебя никогда не было проблем с выражением своих чувств, — в свой ответ ты вложила максимум язвительности, на которую была способна.