Богиня войны

В одиннадцать утра двери лаборатории сотряслись от мощных ударов кулаков. Металл ухал, и казалось, что ещё чуть-чуть — и створки безнадёжно погнутся и не смогут разъехаться. Однако этого, к счастью, не произошло: заявившейся в гости воительнице вовремя открыл Меттатон. — Дорогуша, я полагаю, в случае с Альфис ты могла бы уже изменить своей привычке не вламываться в дом, не постучавшись. Грустно подумать, что ты могла бы натворить, если бы меня здесь не оказалось. Мне кажется, нашей ящерице-сове было бы гораздо приятнее первым делом с утра пораньше увидеть твою мордашку, а не сломанные двери… — Вот именно мою «мордашку» она сейчас и увидит, — оскалилась Андайн, отмахиваясь. Впрочем, разбудить Альфис с ходу не удалось. В ответ на оклики и попытки потрясти она лишь сонно поворочалась и тихо пробурчала что-то нечленораздельное. Пришлось переходить к более радикальным мерам. Андайн вытащила у неё из-под головы подушку и несколько раз огрела — не слишком сильно, но этого хватило, чтобы учёная наконец-то подскочила на постели, испуганно замахала руками и едва не свалилась на пол. — Проснись и пой! — Да, дорогуша, у тебя подлинно королевские манеры! — прыснул Меттатон, поднявшийся поглазеть на эту сцену. — Ты носишь корону и мантию, но это не мешает тебе так дубасить двери, что это похоже на землетрясение, и будить подругу методом битья подушкой… Ты ей сотрясение мозга не устроила? — Пфф, что? Какое сотрясение? Да я даже трети силы не использовала! Папируса я колотила куда сильнее — и он был в порядке! Правда, он и просыпается гораздо легче… Мне пришлось специально встать ни свет ни заря, чтобы проделать с ним такую штуку. — Вот радость-то — недоспать, чтобы побить Папируса… — покачал головой Меттатон. — Что за… Ох… Уф, Андайн… Н-напугала же ты меня, хе-хе… Н-но не то чтобы я была, эм, против! Д-доброе утро, во всяком случае. Погоди, я только сбегаю умыться и переодеться… Альфис собиралась довольно торопливо и беспорядочно — умывалась, чистила очки, носилась туда-сюда по лаборатории и отчаянно искала «пятый угол», где можно сменить пижаму на привычный халат, не стесняясь Андайн и Меттатона. Куда она спешила, было не очень понятно: стоял воскресный день. Этот же факт объяснял присутствие Меттатона дома. Что до Андайн, то, с тех пор как она стала королевой, привычное понятие «выходные» для неё исчезло. Строго говоря, выходных у неё больше не имелось вообще: она сама для себя определяла, когда ей по уши увязнуть в делах, а когда отдохнуть. Сегодня она решила совместить приятное с полезным: перелистать тома манги и, вероятно, пересмотреть какое-нибудь аниме, чтобы освежить в памяти набор человеческих боевых умений. — Тащи сюда всю свою коллекцию книг по человеческой истории, где говорится о драках и войнах, Альфис! Я намерена запомнить всё о том, на что способны люди! Знакомые кадры, знакомые страницы, знакомые приёмы и техники. Андайн предпочла не слишком затягивать процедуру, и потому, включив аниме одного тайтла, тут же раскрыла мангу другого. Она пока не преследовала цели досконально всё изучить — ей просто нужно было более-менее полное представление «в целом», чтобы было что объяснять Герсону. На экране схлёстывались совсем юные парни и девушки, орудуя кто катаной, кто молотом, кто нунчаками, охваченными ярким магическим сиянием, — у всех оружие либо было сравнимо по размеру с человеческим телом в полный рост, либо и вовсе его превосходило. На страницах манги земля сотрясалась от рукопашной схватки не то гигантских людей, не то инопланетных существ, похожих на них. В других выпусках, под другими заголовками, сражались многофункциональные роботы, палили из космических бластеров пришельцы, вступали в невероятные битвы ниндзя, владеющие самыми разнообразными техниками — от простых боевых приёмов, которые Андайн могла повторить на раз-два, до многократного клонирования себя. И это был ещё не полный список… Поразмыслив, Андайн попросила у Альфис блокнот и ручку и взялась набрасывать этакий краткий конспект. Меттатон во время этого «повторения пройденного» некоторое время держался поодаль и пытался читать какую-то книгу, но вскоре не утерпел, подошёл поближе и заглянул Андайн через плечо. — «Пункт первый. Носят оружие больше их самих величиной. Пункт второй. Свободно владеют магией, не похожей на нашу. Пункт третий. Используют множество больших роботов круче Меттатона». Эй!!! — Что «эй»? Ты хоть в одной крутой схватке поучаствовал? Ты перед человеком просто плясал! — Я мастерски дрался ногами, применял лазерный диско-шар и атаковал бомбами! Настоящая взрывчатка, между прочим, пусть и магическая. — Что-то твоя «настоящая взрывчатка» человеческое здоровье отнимала как-то по-игрушечному, — хмыкнула воительница. — В тебе не было подлинного боевого духа! Кроме того, у тебя вместо настоящей впечатляющей брони что-то розовое и совсем не устрашающее… — Ладно, опустим твои варварские представления о том, какими должны быть роботы… — снисходительно протянул Меттатон, помедлив, и снова заглянул в блокнот. — «Пункт четвёртый. Некоторые владеют способностью подчинять себе чужой разум. Пункт пятый. Имеют связь с духами из потустороннего мира — видимо, потому что их души не рассыпаются после смерти. Пункт шестой. Обычно сбиваются в команды»… — больше робот, похоже, не выдержал. — Дорогуша, неловко спрашивать, но… Что за фигня? С чего тебе вдруг понадобилось всё это конспектировать? Ты решила воспользоваться своей властью и ввести в школах новый предмет — «Анимеведение»? — Это был бы лучший предмет после физкультуры, железячка! — усмехнулась Андайн. — Кстати, спасибо, что напомнил, надо ввести лишнюю парочку уроков физ-ры в неделю. Но нет. «Анимеведение» я вводить не буду. По крайней мере, пока что. Я вспоминаю о способностях людей, чтобы знать, к чему монстрам нужно быть готовыми на Поверхности! — То есть то, что человек, убивший Азгора и Ториэль, не был похож на аниме-персонажа, тебя никак не смутило? — Немного смутило, честно говоря. Именно поэтому я собираюсь показать все эти записи Герсону! Я надеюсь получить у него подробные разъяснения по каждому пункту! — Я бы на это посмотрел… — тон голоса Меттатона как-то странно подёргивался. — Не думаю, что я так уж сильно ошибаюсь. В конце концов, человек должен был специально выглядеть безобидным, чтобы ввести нас в заблуждение! Ну или, как вариант, он упал неподготовленным, а своё чёрное дело задумал сделать уже в процессе. Не знаю. Но я выясню всё! К тому же… Альфис говорила мне, что эти книги — человеческая история, а она невероятно умна! И у меня нет причин ей не верить. — М-м-м. Вот оно что. Ладно… История так история. Как поговоришь с Герсоном — передай мне, что он сказал. Мне так просто… интересно. Меттатон наконец-то вернулся к чтению книги. Андайн продолжила конспектировать — периодически кидая Альфис ободряющие улыбки, потому что у той, судя по выражению её лица, вновь резко испортилось настроение… Занятие затянулось. Андайн старалась быть предельно краткой и фиксировать лишь самое основное, но и для этого ей пришлось перелопатить кучу материала и исписать несколько листов. «Дело государственной важности» постепенно переросло в полутусовку — воительнице в конце концов удалось более-менее развеселить ящерку, а когда они обе проголодались, они заказали пиццу. Меттатон к ним больше не лез — только взял кусок пиццы и с ним снова углубился в свою книжку… Герсону воительница нанесла визит на следующий день. — Я к тебе по делу. — Да уж ясно, что не просто старика навестить — в этаком-то важном виде! Э нет, не делай такое лицо, это просто несмешная шутка. Так что у тебя? — Мне нужно провести с тобой военное совещание, — Андайн разложила перед Герсоном аккуратно вырванные из блокнота листочки. — Военное совещание? Э-э-э… Насчёт чего? Что это такое? — черепаха вскользь прошёлся взглядом по одной из страничек. — Это краткий конспект книг и фильмов Альфис о человеческой истории. Я записала всё самое основное об умениях и способностях людей! И теперь хотела бы обсудить это с тобой. Честно говоря, у меня самой нет причин сомневаться, но Меттатон упорно утверждает, что всё это неправда, да и тот мальчишка… Аргх, короче, давай просто приступим к делу! — «Носят оружие больше их самих величиной». Гм. Никогда не видел подобного. Если ты имеешь в виду мечи или копья, то, полагаю, человек чисто физически не способен поднять что-то больше себя. Это ж не муравей. На войне я такого точно не видывал… «Свободно владеют магией, не похожей на нашу». Есть такое. Было, по крайней мере. Как сейчас, не знаю. Барьер-то люди поставили, как видишь, и стоит он себе до сих пор целёхонький… Магия есть магия. «Используют множество больших роботов круче Меттатона». Ге-хе-хе-хе… Вот покоя тебе не даёт эта заноза, хе-хе-хе… Ничего тебе не могу сказать про роботов. В той войне, в которой я участвовал, их не было. Вообще никаких машин не было. Однако не исключаю, что за столько лет на Поверхности ещё и не такое изобрели… — Герсон молча прочитал остальные пункты. — Знаешь, мне тут сложно что-либо комментировать. Тут явно говорится про какие-то современные практики и технологии, а я вживую не видел ни одной. Не застал. Так что вообще не могу судить, правда это или не правда… Мы в не очень выгодном положении для планирования войны — ничего не знаем о том, как там сейчас поживает противник. Впрочем, если ты мне принесёшь эту самую «человеческую историю», может быть, я что-нибудь и попытаюсь сообразить. Сказано — сделано. Уже на следующий день, несмотря на вялое сопротивление Альфис, порывавшейся что-то не то сказать, не то выкрикнуть, но так и не решившейся, Андайн принесла Герсону аниме-сериал и стопочку томов манги. Вероятно, Герсон готовился ко всякому, но теперь не смог сдержать удивления. С откровенным недоумением он разглядывал персонажей в странных позах на обложках и на коробке диска, вертел в руках, перелистывал страницы… — М-да, если мне что и стало понятнее, так это то, что на Поверхности пошла совсем другая мода… Довольно странная, на мой вкус! А тут хоть написано где-нибудь, что это история? Или хотя бы указано, за какой период? История, знаешь, разная бывает… — Эм… — Андайн даже немного смутилась. — Ну… Нет. Не указано. — Тогда всё будет сложнее, чем я думал. Но давай глянем, чем чёрт не шутит… Впервые за всю историю совместных просмотров аниме Андайн ощущала себя немного неловко. Одно дело — смотреть с кем-то своего возраста и примерно равного размера опыта. Совсем другое — показывать это глубокому старику, не убелённому сединами только из-за лысины. Андайн не помнила, чтобы за Герсоном водились какие-то предрассудки, но его выражение лица здорово мешало ей громко орать, как обычно, болея за победу любимых героев. Конечно, она всё равно периодически пробовала, но Герсон к этим крикам присоединяться не спешил. Он то недоумённо расширял глаза, то, наоборот, подозрительно сощуривался, то крякал досадливо или удивлённо, то улыбался, покачивая головой… На моментах, когда девчонки в коротких юбках или шортах выскакивали особенно крупным планом, он отводил взгляд, и Андайн даже немного раздражалась — она-то привыкла восторженно пялиться… Итоговый общий вердикт был скорее неутешительным и ясности особо не прибавил. — Гхем… Недурное зрелище… Как раз для таких молодых и горячих, как ты! Андайн чувствовала, как у неё вспыхивают щёки, и это её немного бесило. — У меня на этот счёт три соображения. Во-первых, это не история, а… ну, вероятно, художественное произведение по мотивам каких-то частных деталей каких-то исторических событий. Спросишь, на основании чего я сделал такой вывод? Очень просто. История — это то, что происходит со всеми. Со всем народом. Чтобы её объективно излагать, нужно писать сразу обо всех и максимально беспристрастно — то есть тем самым занудным языком, который ты так ненавидела в школьные годы. А в этих мультиках, как ни поверни, рассказывается о чьей-то личной жизни. Возможно, что о жизни не одного человека, а сразу пары десятков, но сути это особо не меняет. За всеми этими эмоциями, криками и поцелуями я чего-то монументально-исторического не увидел. Во-вторых, раз это художественное произведение, да ещё явно субъективного пошиба, здесь возможно допущение вымысла. Даже больше того… Когда ты создаёшь не сухой учебник и не голую документалку, ты просто вынужден хоть что-то приукрашать. Иначе те, кто будет читать или смотреть, уснут со скуки и будут правы. Что из этого следует? Ну, я не стал бы на полном серьёзе это конспектировать и использовать для планирования реальных боевых действий. В груди Андайн назревало чувство глухого протеста. Она глубоко уважала Герсона и его рассуждения, но вот того, чтобы глубоко обожаемое ею аниме оказалось всего лишь вымыслом, ей не хотелось категорически. В ней горело желание спорить, но из глубины души разрасталась та самая маленькая червоточинка. Что-то неумолимо шептало, что черепаха слишком уж объективно и правдоподобно рассуждает, чтобы полностью заблуждаться. Это здорово злило. Андайн скрипела зубами и сама толком не могла дать себе отчёта, на кого сердится. — А что в-третьих… Может быть, сами роботы и оружие, в отрыве от сюжета, и существуют. Или нечто подобное. Чтобы что-то изобрести, надо сначала как минимум представить, как это выглядит и как это работает… Если люди представляют, значит, вероятно, их прогресса достаточно для того, чтобы воспроизвести на самом деле!.. Но это всё равно не повод для слепой веры. Чтобы иметь точное представление о человеческом оружии, надо раздобыть на помойке учебник по его сборке, а такого я на нашей помойке не находил — сколько ни ходил туда мусор подбирать на продажу. Да и не думаю, что наша Альфис изобретает штуки хуже этих. Так что иди к ней, придумывайте свои собственные гаджеты по собственным соображениям, а уж когда выйдем, будем ориентироваться — как применять магию и как оружие. Может статься, что особо воевать-то и не понадобится. — Понадобится. Герсон, ты не понял. Я не собираюсь выяснять, надо воевать или не надо. Я намерена отомстить людям за всё причинённое нам зло. Я разнесу их в клочья! Я намерена выдрессировать армию и бросить её на врага! Насобираем душ и обретём огромную силу! С моей силой и мозгом Альфис… — Ты же понимаешь, что это, возможно, не лучшая идея? — Почему? — Как ты себе представляешь наших монстров в роли суровых воинов? Такие, как ты, рождаются примерно в пропорции один на тысячу, если не реже. — Эту статистику ты сам только что придумал, да? Я просто хочу торжества справедливости. Я просто не хочу больше забитых и униженных монстров. Если люди понимают только язык войны — они получат войну! Если мы не подготовимся… это может уничтожить нашу нацию. А этого я не допущу. Никакое зло безнаказанным больше не останется. Хватит с меня. Я не Азгор, и у меня хватит сил довести дело до конца. — Ну, какое-то рациональное зерно в твоих словах есть… Во всяком случае, дать физическую и магическую подготовку монстрам не помешает. Да и научиться уши не развешивать им будет полезно. А в остальном… Ну, пораскинешь мозгами, думаю, поймёшь, как на самом деле будет лучше. Может, это я уже отстал от жизни и чего-то не понимаю. Только задумайся над тем, что слепая месть — не всегда справедливость, окей? — …Окей. Ладно, Герсон. Спасибо, что помог. Увидимся, полагаю… Удачи. Пока. «Не лучшая идея»… Вероятно, это был первый день в жизни Андайн, когда что-то в словах наставника ей по-настоящему не нравилось. Возможно, он действительно немного отстал от жизни, раз не понимает, что выступление против людей — необходимость. Может, он просто устал, как и Азгор, и хочет замять дело поскорее. Скорее всего, причина в этом. Вот только Андайн не устала. Андайн полна сил. И для неё немыслимо представить, как это — мило улыбаться тем, кто лишил монстров всего, и стараться «вести себя с ними прилично». Хватит с людей и того, что она не собирается мочить тех, кто просто покорно сдастся ей без боя. Что же до убийства падающих в Подземелье, то это просто жизненная необходимость. Практика показывает, что на этом пути либо ты, либо тебя. Но это потом. Кое-что, несмотря на тень разочарования, действительно заставило Андайн задуматься. Герсон до сегодняшнего дня никогда не смотрел аниме. Тем не менее ему хватило одного небольшого сериала, чтобы заявить, что всё это вымысел, и более того — аргументированно разложить всё по полочкам. Возникает вопрос. Почему Альфис при её исключительном интеллекте не додумалась до этого за многие месяцы просмотров? Что здесь не так? Чего не хватает? Ради решения этого вопроса она и отправилась к ящерке в лабораторию на следующее утро. Меттатона, к счастью, на сей раз здесь не наблюдалось — давно ушёл на работу. Альфис, выслушав рассказ Андайн, помрачнела и опустила голову. — Не то чтобы я утверждала, что Герсон безоговорочно прав… Но его выводы выглядят по крайней мере логичными. Поэтому хочу спросить. Что дало тебе сделать вывод, что аниме — это человеческая история? Андайн казалось, что она спрашивает максимально доброжелательно, а её интонации не содержат в себе ничего, кроме обыкновенного интереса. Более того, она даже попыталась вложить в свои слова надежду на то, что уж ящерка-то сейчас возьмёт и блестяще всё опровергнет. Однако Альфис продолжала смотреть в пол, а вся её поза выражала колоссальное напряжение. — Альфис?.. — теперь Андайн и сама начала тревожиться. — Ничего, — прозвучало тихо и почти потусторонне. Воительница с трудом смогла разобрать это слово. — Что?.. — Ничего, Андайн. Мне ничего… не дало. — Что ты под этим подразумеваешь? Ведь зачем-то же ты это мне говорила? Да и сама выглядела такой уверенной… Повисло молчание. Альфис застыла в неподвижной позе и казалась изваянной из камня. Она продолжала сверлить взглядом пол. Андайн коснулась её плеча. Холодное и немного влажное. — Альфис! Нет ответа. — Альфис, да что с тобой?! Андайн позволила себе приподнять подбородок ящерки. Из-за стёкол очков на неё уставилась пара таких же стеклянных глаз. Сейчас они казались почти бесцветными. Странно, Андайн же любила иной раз подмечать, что они приятного светло-зелёного оттенка?.. Молчание. — Альфис!!! От рявканья Андайн едва не задрожали стены. Она тряхнула ящерку так, что с той лишь чудом не слетели очки. На её лице появилось беспомощное выражение. Глаза начали заполняться слезами. — Вот чёрт… Альфис, блин, я не собиралась тебя пугать, просто… У тебя какая-то странная реакция на эту тему. Если у тебя не было доказательств по поводу человеческой истории, то блин, что в этом страшного-то? Я всё равно не успела наворотить ничего серьёзного — и хей, это всё ещё не отменяет того, что нам было классно вдвоём, когда мы смотрели мультики и читали мангу! Даже если это не совсем правда и люди что-то приукрасили — так что с того-то?! Кажется, для этого и существуют мультики и книги, если подумать? — Андайн постаралась широко улыбнуться. Ящерка улыбнулась следом — но так дёргано и неестественно, практически одним уголком рта, словно каждое движение лицевых мышц причиняло ей боль. — Д-да, в-в-сё в п-п-порядке, я п-п-просто… Я б-боялась, что тебя это ранит, и… хе-хе-хе… Но, раз всё в п-п-порядке… Пауза. Андайн нахмурилась и резко выпрямилась. — Да ни фига ничего не в порядке. Тут что-то посерьёзнее. Альфис! Нам надо поговорить. Ящерка сжалась в комок. — Слушай. Я не хотела вот так резко эту тему затрагивать, но… Ты в последнее время какая-то сама не своя. До появления человека ты была вполне нормальной, а потом-то что случилось? Ты стала смотреть на меня какими-то отчаянными глазами. У тебя часто бывает такое лицо, будто ты смертельно больна, но не хочешь в этом признаваться. Альфис… Ты же не больна??? Ящерка помотала головой из стороны в сторону. — Тогда что с тобой? Признаться, твоё состояние давно меня беспокоит. Тебя что-то тревожит? Что именно? Почему ты не хочешь мне говорить? — Андайн села напротив Альфис на корточки и обрушила ладони на её плечи. — Ты не доверяешь мне? — Д-доверяю… Больше, чем кому-либо на свете… — выдавила Альфис. — Тогда почему ты мне не говоришь? Тебя кто-то обидел? Тебе кто-то угрожал? — Андайн представила это лишь на секунду, но всё в ней тут же вспыхнуло от гнева. — Так ты скажи мне, я быстро разобью ему морду! И зубов не оставлю! Не надо бояться, я защищу тебя от всего! — Ты королева, Андайн… Т-ты не можешь набить кому-то м-морду… — Ошибаешься. Если говнюк так и напрашивается!.. — Но меня никто не обижал… Успокойся… — Тогда в чём дело? Что-то произошло с твоими родственниками? С Меттатоном что-то не так? Ты потеряла любимую вещь? Тебя мучают кошмары? Ты… — Андайн чувствовала, как у неё мозг закипает от попыток догадаться. — Да что происходит?! Наверное, улыбка Альфис была ещё страшнее, чем её понурый и убитый вид. Это была нежная и безмятежная улыбка того, кому уже нечего терять. Андайн видела такую в одной аниме-сцене: там парень, перед тем как погибнуть в пропасти, пару секунд смотрел с таким лицом на девушку, которую до этого успел спасти. — Я не могу, — выдохнула Альфис наконец. — Прости… Дело не в аниме… Дело в чём-то гораздо большем… Но я не могу. П-прости… — она схватилась руками за голову. — Меттатон говорил мне… У нас был к-крупный разговор… И он прав… Он во всём прав… Но я не могу… Я не могу сделать так, как он сказал… У м-меня не хватит сил… м-м-мужества… Давай… Д-давай сделаем вид, что всё в порядке? Всё н-наладится, правда! — Да вот не похоже, чтобы оно хотело наладиться… — Андайн снова встала. — Что бы с тобой ни творилось, проблема выглядит слишком серьёзной. К чёрту человеческую историю. С ней я разберусь потом. Я не могу давить на тебя, ты это понимаешь. Но… Хей, если тебе захочется со мной поговорить — я к тебе примчусь сразу! Без промедления! Лады? Альфис покивала. — Будет лучше или хуже — звони, — твёрдо заявила Андайн, собираясь на выход. Всё верно. Она не может выдавливать слова из Альфис насильно. Она в принципе не могла себе позволить в отношении ящерки ничего насильственного. Но та, не то случайно, не то нарочно, обмолвилась, что есть монстр, который знает, что с ней творится. Это до некоторой степени обижало и раздражало Андайн, перед тем услышавшую, что «я доверяю тебе больше, чем кому-либо на свете»… Но сейчас было не время развозить сопли по этому поводу. Отдалившись от лаборатории на достаточное расстояние, Андайн набрала телефонный номер. — Алло, Меттатон? Поговорить надо. Прямо сейчас. Где тебя можно найти? Выведывать личную секретную информацию было нечестно, и Андайн делать этого категорически не собиралась. Но Меттатон мог знать, что сделать, чтобы помочь ящерке почувствовать себя более уверенно и расслабленно и позволить ей помочь. Именно для этого воительница и отправилась к нему.