Богиня войны

Только в лифте Андайн осознала, что если она не спит в шесть утра, то это ещё не означает, что амальгаметы тоже не спят. Когда лифт остановился и открыл створки, она помедлила с полминуты, раздумывая, не подняться ли ей обратно… Но затем, тряхнув головой, решительно шагнула в полумрак. Даже если ей не удастся поднять амальгаметов наверх прямо сейчас, лишний раз походить по истинной лаборатории не помешает. Андайн осторожно заглянула в спальню. Под одеялами действительно вырисовывалось несколько силуэтов. Слышалось мерное и чуть хриплое дыхание. Андайн прошла мимо, стараясь ступать как можно тише. Пускай отсыпаются. Альфис рассказывала, что этих бедолаг часто мучают кошмары. Если сейчас их сон спокоен, прерывать его будет преступлением. Лаборатория молчала. Воительница прогулялась по комнатам, потрогала приборы, заглянула в комнатку с телеэкраном и аниме… На губах невольно появилась улыбка. Типичная Альфис. Даже в хорроре наяву она сидела и смотрела мультики… Интересно, амальгаметы смотрели аниме вместе с ней? Если да, то поняли ли они хоть что-нибудь? Понравилось ли им? Лишь из одной комнаты доносились звуки — из ванной. Судя по силуэту за шторкой и отрывистым хрипловатым звукам, там мылась Лимонный Хлеб. «Недурно, — подумала Андайн. — Альфис говорила, с самообслуживанием у них частенько большие проблемы…» Шум воды вскоре прекратился. Андайн столкнулась с Лимонным Хлебом в дверях. — Ты так рано пришла, — заметил амальгамет вместо приветствия. — Не спалось. Слишком много всего навалилось. Голова кругом, — коротко отозвалась Андайн. — Могу понять. Остальные проснутся через два-три часа. Приблизительно. Если я действительно понимаю, сколько длятся часы. — Теряется счёт времени? — Вроде того. Кормёжки по расписанию кое-как упорядочивают режим, но Альфис иногда забывает или не может прийти вовремя. Так что да. Тут трудно судить о дне и ночи… Тем более о том, сколько мы здесь находимся. Несколько лет, полагаю. Сначала было тяжело. Потом к бесконечной вечности привыкаешь. Если скучно, можешь подняться наверх и вернуться позже. Или посмотреть мультики. Можешь чипсов пожевать, там автомат в холле. — Не люблю чипсы, — призналась Андайн. — А вот аниме обожаю. Но в одиночку сейчас как-то не хочется. А вы… вы едите чипсы? — Иногда. Альфис много не даёт, дескать, вредно. Но зато когда делится, все обычно в восторге. Всё вкуснее собачьего корма, как ни крути, — Лимонный Хлеб изобразила что-то похожее на усмешку. Андайн так и не ушла. Разговор с Лимонным Хлебом затянулся, несмотря на то что часть её периодически вспоминала о «личном пространстве» и дёргалась с заметным недовольством, пытаясь отстраниться. Дело кончилось тем, что собеседницы болтали друг с другом из противоположных концов комнаты — так амальгамет явно чувствовал себя спокойнее. О пробуждении остальных обитателей лаборатории рыбе стало известно сразу: по тяжёлым печальным вздохам, по чуть повизгивающему лаю, по склизким шлепкам по полу, по шуршанию остатками корма в мисках. Эндогини — так почему-то звали собаку — первыми разыскали Андайн и радостно закрутились рядом, напрашиваясь на ласку. — Хороший пёс, — Андайн улыбнулась и потрепала Эндогини по макушке, стараясь не вглядываться в чёрный провал на морде. — Пойдёшь за мной наверх? Вероятно, счастливое поскуливание можно было считать за ответ «Да». Андайн поманила монстра за собой и вернулась в спальню. При её появлении проснувшиеся амальгаметы бросили все свои дела — вылезли из кроватей, прекратили греметь мисками, перестали разговаривать. Несколько взглядов обратилось на неё. — Все готовы подниматься наверх? — за вчерашний день воительница успела более-менее «познакомиться» со всеми амальгаметами, а потому могла не сомневаться, что никто не замешкался в других помещениях. — Тогда за мной. Собираемся у лифта и ждём! Поднимаю каждого по одному. Немного поразмыслив, Андайн решила транспортировать монстров в порядке от самого спокойного до самого «буйного»: ей нужны были хоть какие-то гарантии, что те, кто попадёт в верхнюю лабораторию, ничего не натворят, пока она ходит за остальными. — Первой пойдёт миссис Дрейк. И, естественно, остальные шестнадцать монстров с ней в теле. Остальные ждут здесь! По сборищу амальгаметов прошёл невнятный ропот недовольства: каждый хотел оказаться первым. Птица-Жнец сделали несколько телодвижений в сторону лифта, чтобы опередить всех, но Андайн повелительно махнула рукой: — Нет. Ещё не время. Можете считать это королевским распоряжением. Шаг вперёд — и кабина начала подниматься. Альфис наверху уже успела проснуться и привести себя в порядок. Завидев Андайн в компании с матерью Сноудрейка, она изумлённо распахнула глаза. — А-андайн, вот ты где! А я, если честно, д-думала, ты ушла, м-мало ли, какие срочные дела образовались… П-пробовала звонить тебе, но… Т-теперь всё понятно. Там, внизу, нет связи… Ох. Т-тебе, эм, наверное, стоило подождать меня. Всё-таки с ними частенько трудно сладить, и… — Доброе утро! Здорово, что ты уже встала! — Андайн широко улыбнулась. — Запри двери в лабу и подежурь, пока я разбираюсь с остальными. Они сейчас в неплохом состоянии и вроде слушаются. — Д-двери-то я сейчас запру, но… Д-давай лучше дальше я, а ты охраняй тут. Так п-получится гораздо проще и быстрее. И смотри, чтобы они не распотрошили мешок с кормом и ничего не сломали… Сказано — сделано. Спустя минут двадцать все амальгаметы уже бродили по первому этажу. Кто-то порывался поехать наверх на эскалаторе, но Андайн не позволяла — ей нужно было держать в поле зрения всех сразу. — И что теперь? — вздохнула Альфис. — Надо звонить родственникам… Признаваться во всём… И… Дать Меттатону вернуться домой. Он, к-конечно, в любом случае не пострадает, он любитель иногда не приходить сюда п-по несколько суток по собственному желанию, но… Я не могу долго запрещать ему здесь появляться. Ох, Андайн. Я, наверное, не выдержу. — Выдержишь. Смелее, Альфис. Звони родным… Меттатона позовём, когда с ними разберёмся. Альфис снова выглядела едва ли не приговорённой к смертной казни, когда дрожащими пальцами распечатывала пачку запылившихся конвертов, читала письма (будет ещё хуже, если случайно обнаружится, что она эти послания даже не открывала!), разыскивала номера членов семей пострадавших, набирала и слушала гудки… Она сильно побледнела, и какая-то часть её, казалось, внутренне умоляла: «Не бери!». Но трубку брали. — Алло? Это, эм, доктор Альфис… Ни у кого не возникало вопроса, зачем она звонит. Каждый раз из трубки тут же слышался громкий возглас: «О, это вы, доктор Альфис! Наконец-то! Вы хотите что-то сказать об <имя родственника>?» Ящерка вздрагивала. Ящерка скручивалась в комок. Ящерка отчаянно потела. Однако, потратив несколько секунд и кое-как овладев собой, она всякий раз отвечала: «Да. Мне нужно кое-что рассказать. Это очень неприятная вещь, но… Постарайтесь дослушать до конца». На десятом монстре Альфис начала расслабляться. После пятнадцатого перестала вздрагивать и мешкать. Ко времени последнего звонка, слегка охрипнув от постоянной болтовни, она вещала историю об амальгаметах уже таким будничным тоном, как будто сплавлять нескольких монстров в одно живое существо было для неё частью повседневной работы, и лишь взгляд оставался скорбным и словно потерянным. Выговаривание проблемы снова и снова заметно притупило и боль, и ожидание вероятной кары. Когда семьи пострадавших начали прибывать в лабораторию, Альфис вышла им навстречу уже не забитым перепуганным созданием, а уставшим, вымотанным, глубоко раскаивающимся, но твёрдо стоящим на ногах учёным. Её силе, которую она сама в себе не признавала, можно было только позавидовать. Вокруг неё полыхала буря эмоций. Собаки бурно обсуждали, как сделать Эндогини полноценным членом стаи, пока сами Эндогини сшибали всё вокруг с радостным лаем и, между прочим, обрушили на пол пирамиды из чашек со стола Альфис. Астигматизм зачем-то скандалил с Вимсалотом. Плакала Шайрен, обмирая и дрожа, пока Лимонный Хлеб неуклюже пыталась обнять её. Шарахался от амальгаметов в разные стороны Аарон, делая вид, что ему не страшно, а это он просто пытается освобождать монстрам дорогу. Бурчал Вошуа, надраивая за бесплатно ставшие липкими лабораторные полы. Шипели молдбигги. Дрейк обнимался с женой, нашёптывая ей ласковые слова. Родственники тех, кто слился с матерью Сноудрейка, беспорядочно пытались «выманить наружу» прочие её личности, сбивая друг друга в попытках «не переборщить». Смятение, гвалт, где-то слёзы радости, где-то отчаянный вой и стеклянные от грусти глаза… Андайн смотрела на Альфис, которая пыталась унять всю эту толпу, попросить прощения и заставить всех слушать, и ей казалось, что ящерка — воин, вернувшийся с битвы живым, пусть и усыпанным шрамами. Андайн не стояла в стороне. Именно благодаря её зычному оклику шум наконец прекратился, а «гости» смирно расселись по местам. Именно под её суровым и одновременно приободряющим взглядом монстры молча выслушали всё, что рассказывала им Альфис. Именно она поддерживала порядок и, не закрывая ящерку собой физически, была для неё непробиваемым моральным щитом. — Я п-понимаю, как вам тяжело и больно… Я… п-прошу у вас прощения, но не выпрашиваю. Знаю, простить такое трудно. Просто… Я буду готова помочь в любой момент. Я знаю амальгаметов, их привычки и… Б-буду рада проконсультировать в любое время дня… а в экстренных случаях и ночи, — заключила ящерка с тяжёлым вздохом. — Будет лучше, если вы постараетесь звонить в период приблизительно с полудня до восьми-девяти вечера, — уточнила Андайн. — В случае если дело терпит. Что до меня, то я предоставлю семьям, которые станут ухаживать за пострадавшими монстрами, королевскую материальную помощь. И, кроме того, разработаю нормы по трудоустройству, в случае если кто-то из амальгаметов захочет работать. Думаю, я достаточно на них насмотрелась, чтобы понять, что при определённых условиях они вполне трудоспособны. С кем конкретно и в течение какого времени они будут жить, вы вольны решать сами. Прописка по месту жительства на каждого пострадавшего действует старая, но если хотите сделать новую, то пожалуйста, обращайтесь. «Надеюсь, это достаточно по-королевски звучит». — Будем радоваться тому, что они выжили, пусть и таким странным образом. Вы всегда можете рассчитывать на нас обеих. У кого есть вопросы — задавайте. Остальные могут идти домой. Монстры расходились медленно: одни никак не могли перестать спрашивать что-то у Альфис, просили бумагу, ручку, что-то поспешно записывали, другие толклись у выхода, тут же пытаясь выяснить друг с другом, кому первому принять слияние родственников под своё крыло… Когда Андайн и Альфис наконец-то остались в лаборатории одни, шёл уже шестой час вечера. — М-мы так долго провозились… Кошмар, — Альфис разложила кровать и рухнула на неё ничком. — Больше никаких дел, — решительно заявила Андайн. — Отдыхать. Она легла рядом и сгребла ящерку в объятия. С полчаса лежали молча, тесно прижавшись друг к другу. — Ох б-блин, мы же забыли сказать Меттатону, что он может возвращаться домой… — Я напишу ему. Андайн быстро открыла соцсеть с телефона и отстучала роботу: «Привет. Можешь приходить в лабу, если хочешь. Мы всё уладили, если нужны подробности — расскажу тебе на месте. К Альфис не приставай, пожалуйста. Не трогай её вообще. Никак. Спасибо». Робот, прочитав сообщение, помедлил минут пятнадцать, после чего ответил: «Я уже в курсе, что у вас случилось. Шайрен рассказала только что. Я сегодня не приду, скорее всего». Андайн сделала паузу. «Ты общаешься с Шайрен? Не знала». Меттатон отправил: «С недавних пор общаюсь. Она теперь моя бэк-вокалистка. Позже спишемся, хорошо, дорогуша?» И он исчез из сети. Воительница вздохнула, мимоходом порадовалась за судьбу рыбки — и предложила Альфис чего-нибудь поесть. Потянулись беспокойные будни: пришла пора возвращаться к повседневным обязанностям. Андайн снова задалась целью раздобыть хоть сколько-нибудь достоверную информацию о людях и о том, что они могут противопоставить монстрам в бою. Затея с аниме не выгорела, и королева потратила бы немало времени, пытаясь найти хоть какие-то зацепки на помойке, если бы Альфис не удержала её. — С-слушай. Возможно, стоит поговорить на эту тему с Меттатоном. У него есть куча каких-то киношек… Я их н-не смотрела, но… Он так любит прихвастнуть, что знает о людях больше нас, что… П-попробуй, одним словом. Однако робот явно не был расположен с кем-то встречаться и что-то обсуждать: в лаборатории он не появлялся дня три, а когда наконец вернулся, смерил Альфис не то подозрительным, не то печальным взглядом, мельком посмотрел на Андайн, покачал головой и промолчал. При попытках поговорить с ним он ссылался на занятость и обещал дать знать, когда освободится. Единственное, чего от него удалось добиться — так это разочарованного возгласа: «И вы всё ещё не?!.. Даже после этого?!» Но и только. Не располагая данными, воительница не торопилась строить планы обновлённой боевой подготовки, зато как следует продумала, кого призывать на военную службу, и даже написала соответствующие указы. Правда, их публикацию отложила до поры до времени. Зато очень скоро вступило в силу распоряжение об увеличении числа уроков физкультуры в школе — целых пять занятий в неделю. Альфис пока трудилась гораздо больше. Она закончила наконец создание сайта и загрузку туда документов, дочертила проект по установке камер и проведению вай-фая в Руины, регулярно связывалась с родственниками амальгаметов и помогала им, взялась за раздумья над головоломками… Но Андайн не давала ей пропасть в работе. Она твёрдо решила: она выдернет ящерку из пучины самоуничижения и окружит её такой любовью, какая ей и не снилась. И кстати о любви. Пора уже что-то делать, а не продолжать мяться и жевать сопли. И вовсе не потому, что Меттатон, мягко говоря, задолбал «исподтишка» коситься в ожидании, когда же его ОТП станет каноном. Андайн и самой здорово надоело «романтическое недоговаривание». Она получила всё от того же Меттатона прямое подтверждение того, что её чувства к Альфис взаимны, самое тяжёлое испытание, какое только могло случиться в их отношениях, пройдено… Так чего тянуть резину?! Осталось понять, как бы поудачнее всё обставить. Сначала нужно сделать так, чтобы Альфис как следует взбодрилась, а потом… снести её волной искренней страсти! В качестве приглашённого эксперта выступил Папирус: Андайн нужно было поделиться с надёжным другом. Вместе они отправились в магазин одежды в Сноудине: воительница решила присмотреть кое-что для себя и заодно для любимой. — Я так рад, что ты решила признаться ей, Андайн! Альфис будет счастлива! — радостно трещал Папирус, лавируя между рядами вешалок и манекенов. — Просто представь, в каком восторге она будет, когда после всех этих несчастий ты расскажешь ей о своей страсти! Про «все эти несчастья» Папирус узнал в тот же день, как амальгаметы вернулись к родственникам: он собственными глазницами видел, как собаки привели Эндогини в Сноудин. Впрочем, в шокированном состоянии скелет пребывал, кажется, недолго. Андайн, Альфис и местное подразделение Королевской Стражи должны были дружно и пламенно благодарить его: Папс с энтузиазмом взялся «социализировать» амальгамета, пока его родственники были вынуждены пропадать на службе. Именно Папирус подолгу выгуливал Эндогини, помогал местным жителям привыкнуть к жуткому монстру, учил пса хорошим манерам… И важно объяснял Сансу, что за воспитание собаки нужно браться с самого начала, «чтобы не получилось, как с той псиной, которая ворует еду, которую я готовлю». Без казусов, впрочем, не обошлось: Тоби, которого Папирус так сильно недолюбливал, всё-таки заявился поиграть с Эндогини, в результате чего произошла знатная свалка с догонялками и порчей имущества. Санс всё прекрасно видел, но даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь: вместо этого он просто наблюдал и ржал, ржал, ржал до посинения… — Кстати! — Папирус притормозил перед вешалками с яркими разноцветными футболками. — Я помню, что ты всё собиралась написать ей письмо! Ты будешь его доделывать? — Нет, не буду. К счастью, без этого уже можно спокойно обойтись. Смысл в посланиях и тайных свиданиях, когда уже и так всё понятно?! Я могу не ломать ни голову, ни язык. Так, Папс, нет, это я надевать не буду. — Почему? Смотри, как красиво! Очень спортивно, стильно и круто! — Я не люблю такие крикливые расцветки, Папс, серьёзно. Ты ж не первый день меня знаешь. — И что, ты теперь купишь десятую чёрную майку? — сложно было понять, искренний это вопрос или Папирус слегка съехидничал. — Нет. Просто нечто более… Элегантное. Пойду вон там посмотрю. В результате Андайн подобрала себе длинную белую водолазку, укороченную чёрную кожаную курточку, да сверх того, по настоянию Папируса, жёлтый декоративный шарфик на шею. Для Альфис она купила светло-зелёное пальто, лёгкое и водоотталкивающее, меховые наушники, тёплые рейтузы и мягкие сапожки. — Ваушки! Я понял! Ты хочешь пригласить её на свидание к нам в Сноудин! — догадался Папирус. — Ага. Я хочу сделать ей сюрприз. Там у Гриллби всё ещё сломан музыкальный автомат, и я позову Альфис его починить. Когда она это сделает, из автомата заиграет романтичная музыка, а я ей скажу, что люблю её! А потом мы пойдём на свидание. — Звучит круто! Ты правда умеешь быть романтичной, Андайн! А что вы будете делать на свидании? — Тусить здесь, конечно же! Будем строить из снега разные штуки, а потом ломать! И расписывать специальной краской из баллончиков. — Звучит весело! Даже жаль, что я не могу пойти с вами. — Не волнуйся, Папирус. Если у меня выдастся свободная от королевских обязанностей и свиданий минутка, я тебя так макну черепушкой в сугроб, что тебе мало не покажется! Фу-ху-ху! Первое свидание должно было стать чем-то по-настоящему особенным, а потому Андайн подошла к делу серьёзно. Она поставила себе цель сразить Альфис наповал по всем фронтам — и поэтому впервые в жизни здорово озаботилась тем, чтобы красиво выглядеть, хотя возня в Сноудине скорее исключала, чем предполагала красивую внешность. Разобравшись с нарядом, воительница долго мучилась перед зеркалом в попытках подобрать красивую причёску (кстати, опять дома у Папируса — и она сама не могла внятно объяснить, зачем ей весь процесс обязательно надо показывать и комментировать лучшему другу). Наконец она остановилась на том, чтобы просто начесать чёлку поверх отсутствующего глаза. Так показалось достаточно красиво и в то же время всё ещё практично. За заботами о внешности, покупкой баллончиков и предупреждением Гриллби о предстоящем плане последовала готовка. Андайн решила, что нечестно получится, если Альфис за весь день так и не сможет надеть то самое милое платье в горошек, которое рыба сама помогала ей подобрать. Значит, нужно было устроить романтические посиделки! Со вкусным ужином! И, поразмыслив немного, Андайн вознамерилась приготовить для ужина домашнюю пиццу. Полдня накануне свидания она возилась с тестом и кромсала овощи и мясо, затем полночи отмывала кухню от ошмётков еды, оставшихся после готовки. Спать ложилась с чувством выполненного долга и с радостью по поводу того, что Альфис, если не происходит ничего экстренного, просыпается самое раннее в пол-одиннадцатого… Утром в лаборатории Альфис разбудил не болезненный, но ощутимый удар по голове подушкой. — Проснись и пой! — О-ох, Андайн, это ты… Д-доброе утро. Только ты можешь так меня разбудить, хе… — Альфис рассеянно улыбнулась, щуря заспанные глаза. Андайн почувствовала прилив умиления. — Что случилось? — Надо срочно пойти к Гриллби. У него сегодня в баре будет важное событие, нужно успеть отремонтировать музыкальный автомат. Раньше как-то не до того было, а теперь прям припёрло, — уверенно объяснила Андайн. — Так что шуруй завтракать и погнали. Заподозрить Альфис ничего не могла: Андайн заявилась к ней в повседневном королевском облачении. Непритязательный чёрный костюм, мантия да корона на голове — ничего, что могло бы выдать намерения устроить свидание. Кое-как продрав глаза, умывшись, переодевшись и позавтракав лапшой быстрого приготовления и лимонадом, Альфис собрала инструменты и взяла Андайн за руку. Та незамедлительно телепортировала её прямо в бар. — Гриллби, вот и мы! Всё, как и договаривались. Альфис, я говорила вот про этот автомат. Можешь сейчас оценить, сколько времени у тебя займёт ремонт? Ящерка сосредоточенно осмотрела аппарат. — Н-ну… Полчаса… Час… Самое большее. Тут не особо много работы. Даже странно, что до сих пор никто не взялся… — Отлично. Слушай, у меня тут ещё кое-какие дела, я кое-куда сбегаю, скоро вернусь. Если что, по всем вопросам обращайся к Гриллби, окей? — Окей?.. — ящерка в лёгком недоумении пожала плечами и взялась за работу. Андайн сломя голову помчалась к Папирусу. Полчаса. У неё есть полчаса на то, чтобы переодеться, сделать причёску, захватить вещи для Альфис и вернуться назад. Она успеет. Она всё делает быстро. Когда за ней с треском захлопнулась дверь ванной скелетов, Санс, присутствовавший при этой сцене, усмехнулся: — Ты б хоть на шухере попросила постоять, если так боишься. Я вроде как и так числюсь у тебя дозорным… А уж быть дозорным в баре — вообще роскошная должность, как по мне. Я к Гриллби. Свистну, если что. — Как ты быстро нашёл повод смотаться в бар! — только и успел возмутиться вслед Папирус. Впрочем, «свистеть» Сансу не пришлось: Андайн умудрилась управиться за каких-то десять минут. — Так, Папс, на тебе корону, на тебе мантию, приткни пока куда-нибудь всё это добро. Можешь даже померить, если хочешь, только фотки в сеть не сливай, нехорошо получится. Я нормально выгляжу? — Великолепно, Андайн! Альфис будет в восторге! У тебя есть ещё время, может, хоть водички попьёшь? Ты сильно взбудоражена! — Да?.. Ладно, давай сюда свою воду. Конечно, я взбудоражена! Я не каждый день девушке в любви признаюсь! — и, осушив стакан несколькими крупными глотками, рыба понеслась обратно. В бар она заходить сразу не стала и вместо этого сначала осторожно заглянула в окно. Альфис всё ещё возилась у автомата. «Как только заиграет музыка — захожу», — решила она и усмехнулась самой себе: сказал бы ей кто-нибудь пару лет назад, что она будет заниматься чем-то подобным… Момент «икс» наконец наступил. Альфис закрыла починенный автомат, попробовала запустить музыку… и вокруг разлилась приятная романтическая мелодия. Шумно выдохнув, Андайн с силой распахнула входную дверь — так, чтобы все, включая ящерку, тут же обернулись на неё — и выдала: — Вот ты и попалась, Альфис! Это был сюрприз! Эту мелодию я припасла специально для тебя! — Д-для меня? Но это же… — ящерка вслушалась. Судя по её лицу, до неё начало доходить. — О мой Бог… Андайн… Андайн приближалась, не в силах сдержать широченную улыбку. — Всё верно, Альфис! Я пришла сказать тебе то, что уже давно должна была! Я чертовски влюблена в тебя, Альфис! Всю мою душу так и распирает от страсти! Ты самая классная и потрясающая девушка из всех, что я знаю! Ящерка побледнела, как полотно, на её лице быстро сменялись разнообразные выражения: искреннее изумление, проблески радости, мгновение тяжёлой печали (видимо, она снова вспомнила о своих «прегрешениях» и успела счесть себя «недостойной») и, наконец, нежное счастье, смешанное с неверием в такой подарок судьбы. — И поэтому прямо сейчас я приглашаю тебя на первое свидание! Нужно было видеть завистливый взгляд, брошенный на Альфис посторонним монстром-рыбой — местным завсегдатаем-выпивохой. Остальные немногочисленные посетители нестройно зааплодировали. — О мой Бог! С-свидание?! Д-да! Да, я, эм, согласна! О Боже, я согласна, в смысле, давай пойдём на свидание! — бледность учёной сменилась полыхающим румянцем. Она соглашалась с таким жаром, как будто ей по меньшей мере сделали предложение. — И я т-тоже тебя люблю! Ты такая, т-т-такая, Андайн, Г-господи, я сейчас даже не смогу сказать, какая! Но я… О Б-боже. Во что я одета?! Ты т-такая красивая, а я!.. — Так, всё, хватит, — Андайн подхватила ящерку на руки, перебивая её. — Я об этом позаботилась. Идём к Папирусу! Я прикупила для тебя обновки. Тебе понравится! Лишь на пару минут Альфис обожгло лёгким морозцем. Очень скоро Андайн собственноручно помогла ей нарядиться в тёплые вещи. Ящерка посмотрелась в зеркало. — О-ох, как это мило… Оно такое милое, п-правда… Т-ты даже с размерами не ошиблась! — Уж о твоих размерах я давно всё знаю! — хохотнула Андайн. — Погнали! У меня потрясающие планы на сегодняшний день! Папс, ещё раз спасибо за помощь! Рыба не была заинтересована в присутствии на свидании посторонних глаз и ушей, а потому, едва они с Альфис миновали мост над пропастью (ящерка предпочла смело перейти его сама, любуясь открывавшимся с него пейзажем), она потянула её в лесную чащу. Несколько минут пути под весёлую болтовню — и вот девушки очутились на обширной поляне. — Итак, вот здесь мы и устроим наше первое свидание! — Андайн широко развела руками. — Вообще-то у меня была мысль пригласить тебя на мусорную свалку, где мы с тобой познакомились, но… Поскольку я теперь в курсе, что именно тебя тогда туда привело, я решила, что это не лучшая идея. Будем тусить тут. А именно… Построим из снега крепость и затем сломаем! Альфис окинула Андайн удивлённым взглядом (наверное, хотела спросить, действительно ли та собирается ломать постройку из снега в «парадном» виде), но, чуть помолчав, согласилась: — Ох, з-звучит неплохо… Д-давай. Только, эм, ты же помнишь, я не очень хороша в том, чтобы что-то ломать… — Не переживай, я тебе помогу! Ломанием дело не кончится! У меня припасено на потом кое-что ещё. Работа закипела. Альфис начала было с аккуратного скатывания максимально больших (с её голову) комьев снега, но Андайн быстро ускорила процесс. Каким-то непостижимым для ящерки образом она умудрялась в считанные мгновения напинывать здоровенные глыбы, которые затем с лёгкостью швыряла на то место, где должна была стоять крепость. Глыбы с силой обрушивались друг на друга, и едва ли Альфис могла предположить, как возводимые стены не разваливались от такого обращения. Андайн весело хохотала, Альфис с удовольствием наблюдала за тем, как она развлекается, и охотно смеялась и шутила в ответ… Но вот незадача. Очень скоро она перестала дотягиваться до верхних краёв стен, чтобы положить туда свои комки. — А-андайн? Я не достаю. Может, я залезу внутрь и буду строить ступеньки?.. — У меня есть идея получше, — улыбнулась Андайн. — Хоба! — сильные руки подхватили Альфис вместе с её тяжёлым снежным шаром и усадили на очередной здоровенный «валун». — Смотри, как я могу! — Андайн подняла сразу всю эту конструкцию. — М-мамочка! — взвизгнула Альфис, явно не зная, как ей не свалиться, и рефлекторно вцепившись в свою ношу. Андайн, не моргнув глазом, поднесла Альфис верхом на глыбе к стене крепости. — Клади! Ящерка осторожно приладила свой комок. — Залезай сверху на стенку! Ящерка повиновалась. — Хоба! Очередная глыба взметнулась в воздух и обрушилась на дальнем от Альфис конце сооружения. Та невольно присела. — А к-как мне отсюда слезть? Тут д-довольно высоко, — робко заметила учёная. — Проще простого! — Андайн встала под ней и вытянула руки. — Прыгай! Я тебя поймаю! — Ох, если ты т-так говоришь… Альфис помялась немного, как следует зажмурилась и сиганула вниз. Андайн действительно поймала её — и тотчас прижала к груди. В лоб ящерке впечатался крепкий поцелуй. Её лицо нужно было видеть. Сначала она на мгновение разомлела от счастья, но потом, будто спохватившись, подняла на Андайн вопросительный (и даже слегка возмущённый?) взгляд. Так и не хватало вопроса вслух: «А почему только в лобик?» Андайн громко расхохоталась, не давая ей и слова вставить. — Видишь, я же говорила, ничего страшного! Ща, погоди, я там быстро копьями порубаю ступеньки… И буду вытаскивать тебя из этого замка, как принцессу! Воительница призвала целый дождь из копий. Свист, мелькание голубых вспышек — и вскоре внутри замка действительно появились ступеньки. Несоразмерные, кривоватые, но, как проверила Альфис, прочные. — Можешь зайти внутрь и передохнуть немножко. Приготовься к атаке! Андайн ощущала в себе небывалый прилив энергии. Им с Альфис и раньше доводилось вместе дурачиться подобным образом: они строили и ломали песочные замки, после того как управились с головоломками с мостовыми семенами в Вотерфолле. Но настолько взбудораженной, настолько азартной и счастливой Андайн прежде не чувствовала себя никогда — по крайней мере, сама, без наплыва впечатлений от эпичного аниме. Хотелось выплеснуть куда-то восторг хотя бы от осознания того, что их с Альфис не разделяют больше никакие ментальные преграды, недоговорки и страшные тайны. Андайн неслась навстречу их общей близости, не разбирая дороги. И судя по тому, какими глазами на неё смотрела Альфис, ящерка вполне разделяла и поддерживала её настроение. В нетерпеливом ожидании прошло минут десять. — Кто не спрятался, я не виновата! — гаркнула наконец Андайн, врываясь в крепость. Тщетно Альфис пыталась убегать от неё по всем лестницам, старательно уворачиваясь, визжа и громко хохоча. Кстати говоря, у неё даже неплохо получалось ускользать от рук любимой! Но недостаток физической подготовки взял своё, Андайн настигла свою «жертву»… — Попалась! Руки обвили пухленькое, мягкое, бесконечно дорогое тельце. Альфис задрыгала ногами. — О нет, п-поймали, поймали, что же делать! — Отправляться в мой неизбежный прекрасный плен! Нгхаааа!!! Андайн разогналась по ступенькам, сделала мощный прыжок в воздух с самой верхней и в полёте призвала тучу копий. Крак, крак! — и от плода кропотливой работы остались одни руины. Рыба приземлилась на поляне сразу двумя ногами и закружилась на месте, заставляя Альфис отчаянно вцепляться в неё руками и смеяться. Лес вокруг так и замелькал перед глазами. — О Б-боже… — выдохнула Альфис. — Это б-было так… Потрясающе! Ты не перестаёшь удивлять меня, Андайн! Своей силой… неутомимостью… Ты невероятно крута, знаешь. — Ты не меньше! Ты отлично держалась! Альфис не торопилась выпускать Андайн из объятий и старательно строила из себя зверски уставшую, чтобы только подольше посидеть у неё на ручках. Андайн, усмехнувшись, подыграла ей и немного поносила по поляне туда-сюда, занимая негромкой болтовнёй. Но у неё в программе свидания ещё оставались пункты! — Есть ещё одна крутая штука, которую мы с тобой должны сделать вместе, — рыба сбегала подальше в лес. — Мы должны разрисовать эти развалины на память! Вот, я принесла баллончики, выбирай любые, разукрасим это дело на свой вкус. Это будет отличная память о нашем первом свидании. В первую очередь на ум пришли, конечно же, собственные имена. На одной из худо-бедно уцелевших глыб вскоре появились две крупные надписи: красным — «Андайн», жёлтым — «Альфис». — Н-не хватает приписки «Здесь были…», — хихикнула Альфис. — Б-боги, я чувствую себя такой хулиганкой! — А ты небось в школе никогда так не делала, да? — Д-да ты что. Разве б я осмелилась… Н-не то чтобы я не мечтала, но… Руки не доходили… Д-да и учёба… Подготовка к контрольным по математике… Олимпиадам п-по химии… Всякое такое. — Ботан! — добродушно припечатала Андайн. — До тебя вот мне и в голову не приходило, что такие очкастые ботаники — без обид! — могут быть такими потрясающими личностями! В школе они меня бесили. — П-потому что их вечно ставили тебе в пример? — Типа того. «Андайн, почему у тебя ранец рваный? Где твой учебник по истории?» — воительница передразнила учительский голос. — Почему, где… Да потому что я этим ранцем отлупила пацана двумя классами старше, чтоб он не обзывался. Он потом с таким уважением на меня смотрел! А учебник по истории я нечаянно утопила. — З-здорово, наверное. У меня в классе всем в пример обычно ставили меня, а мне было немного неловко… Андайн встряхнула очередной баллон. — Го Мяу Мяу нарисуем? — Д-давай! Ни Андайн, ни Альфис великолепными рисовальщицами не были, но на одном из снежных валунов вскоре появилось лицо знакомой нэко-тян с розовыми волосами. Не совсем точное, немного кривоватое, но обе художницы остались довольны. — Класс! — цокнула языком Андайн. — З-знаешь… — Альфис нежно вздохнула. — Вот так посмотришь на тебя… Как ты втихаря от всех разрисовываешь эти руины баллончиками… И д-даже как-то не верится, что ты королева. — Потому что королева не обязана быть занудной тёткой на троне. Вот когда я буду гонять в хвост и в гриву новобранцев или крошить в пыль человеческие косточки — тогда и поговорим о том, что я королева. А сейчас — неа. Альфис задумчиво вывела синим баллончиком «Андайн + Альфис = любовь». — З-знаешь… Должна тебе признаться… П-пока я мечтала о тебе, я написала много… фанфиков про нас. — Меттатон об этом что-то упоминал, кстати. Но мельком. Я к нему ходила, чтобы он хоть намекнул, как тебя разговорить. — Н-ну и вот. Да. Вот вроде мы сошлись уже, а м-мне сейчас снова пришла в голову идея д-для фанфика. Школьная альтернативная вселенная. Со старшеклассницами, б-баллончиками… — Альфис отчего-то густо покраснела. — Звучит неплохо! — рассмеялась Андайн, выводя на обломках стен разноцветных рыбок. — Кстати о фанфиках. Мне интересно, что там! Дашь почитать какие-нибудь? Или это прям секрет-секрет? Если нельзя, то не настаиваю. — Н-ну, я п-полагаю, я дам тебе почитать… какие-нибудь, — Альфис совсем зарделась. — С-сегодня же вечером отберу несколько. Я часто думала, как делюсь с тобой своими фантазиями… Это очень с-смущает, если честно. Н-но в то же время поделиться всё равно хочется… — Сегодня вечером не получится. Я приглашаю тебя на ужин. Я приготовила для нас пиццу! С сыром! Ты проголодалась? — …очень. — Тогда давай собирать баллончики и пошли. Заскакивать в лабораторию за платьем в горошек так и не пришлось: добравшись до дома, девушки рассудили, что устраивать классический романтический ужин в нарядах ни у одной из них после тусовки в Сноудине нет ни сил, ни желания. Да и Андайн вряд ли было бы комфортно восседать за столом в промокших джинсах, помятой курточке и с как следует встрёпанными волосами. Девушки решили не мучить себя излишними изысками и, переодевшись, расположились с пиццей прямо на кровати Андайн. Воительница запустила какое-то ненапряжное аниме. Некоторое время неторопливо жевали, болтая о всякой всячине, комментируя происходящее на экране и пересмеиваясь. В какой-то момент, уже после того как от еды остались одни крошки в отодвинутой в сторону коробке, Андайн заметила, что Альфис как-то очень уж часто и взволнованно на неё косится. Всякий раз, как воительница смотрела ей прямо в глаза в ответ, она поспешно отводила взгляд. Андайн поставила аниме на паузу. — Ну что стряслось? Ты снова вспомнила какую-то страшную тайну, которая может помешать нашей любви? — Нет, я п-просто… — Альфис замялась. — Видишь ли, я… Я думала… А-андайн. Я… Просто хотела бы тебя поцеловать! Д-давай… Давай сделаем это! — А, ты об этом… — Андайн широко улыбнулась. — Без вопросов! Два порыва смешались в Андайн: резко притянуть к себе и начать порывисто целовать или действовать более медленно и плавно. Получилось в итоге нечто среднее. Ей удалось почти неторопливо приблизиться к лицу Альфис и прильнуть к её губам… Но вскоре нетерпение взяло своё. Дыхание перехватило, Андайн резко вздохнула, удержала пискнувшую и дёрнувшуюся было в сторону Альфис… Неосторожное движение — острые зубы царапнули чешую ящерки. Та пискнула снова. — Извини, — язык легонько прошёлся по ранке на губе. — Ты просто слишком сладкая, — Андайн усмехнулась. Судя по выражению лица Альфис, она была готова не то сгореть, не то провалиться сквозь землю. — Т-т-ты… Т-т-тоже, — её глаза светились восхищением и нежностью. — А т-теперь… Я хочу попробовать сама. У Альфис вышло ещё более неловко: она сначала толкнулась носом в лицо Андайн и лишь после этого начала целовать. Андайн уступила ей инициативу… и с удивлением обнаружила, что получается у ящерки весьма и весьма недурно. Просто очень робко. Её трясло так, будто она замерзала. — Мне кажется, или ты на ком-то тренировалась до меня? — Андайн сощурилась, думая пошутить. — Я… Если честно, да… В теории на симуляторах свиданий… На п-практике… На п-помидорах… — Альфис сделалась почти пунцовой. — Ну хоть не на Меттатоне, — подняла брови Андайн и, поймав испуганный взгляд Альфис, расхохоталась: — Да шучу я! О мой Бог. Хорошенькое дело теперь будет колотить помидоры, зная, что ты их целуешь! — Н-ну… Если мы однажды приготовим что-нибудь вместе… Хотя я совсем не умею готовить… В-вот уж точно будет обед с любовью, — захихикала Альфис. — Я тебя научу. Так что обязательно устроим это как-нибудь, — подмигнула Андайн и крепко обняла Альфис, откинувшись на подушку в полусидячей позе. Ящерка ещё пробовала что-то бормотать, но вскоре утихла. Ночь ещё не наступила, но, видимо, под грузом пережитых впечатлений и под негромкий звук аниме Альфис уснула, уткнувшись носом в волосы Андайн. Воительница усмехнулась, кое-как дотянулась до пульта, выключила телевизор и сама закрыла глаза. Она чувствовала себя счастливой.