Богиня войны

Андайн не любила делать исключения и давать поблажки, кроме тех немногочисленных случаев, когда на это приходилось идти ради самых близких друзей или возлюбленной, однако с Меттатоном другого выбора не было. Поскольку он являлся роботом, траты времени на полигоне не привели бы для него ни к какому полезному результату. Даже к вредному: быстрее бы изнашивался аккумулятор. Он не мог наращивать тренировками ни скорость, ни силу, ни выносливость, поэтому для него пришлось разработать совершенно иной индивидуальный план. Пройдя полный техосмотр, Меттатон должен был приступить к отработке навыков владения встроенными в его тело боевыми приспособлениями под наблюдением Альфис — ведь, насколько было известно Андайн, так называемый «робот-убийца» до сих пор интересовался своим оружием ровно настолько, насколько оно могло пригодиться в шоу для сценических спецэффектов. Впоследствии, когда Меттатон как следует освоится со всеми возможностями своего механического организма, воительница намеревалась поправить его технику и научить его сражаться по-настоящему, а не танцевать перед публикой. Естественно, всё пошло не совсем так, как хотели девушки. Робот милостиво и даже охотно позволил себя осмотреть, а вот от занятий при ящерке отказался наотрез. — Альфи, дорогуша, я уже большой мальчик, мне не нужна нянечка, — заявил он таким тоном, что у бедной учёной вспыхнули щёки. — Я в состоянии проконтролировать себя сам. — Д-да в твоём самоконтроле как таковом я не сомневаюсь, просто… — ящерка замялась. — М-мне известна твоя антипатия к военным действиям и прочему, и как бы… Как бы это так сказать, чтобы ты правильно понял и не обиделся… — Боишься, что я буду увиливать и отлынивать? — поднял бровь Меттатон. — Ты права, искушение велико. Однако нет. У меня есть мотивация над этим работать. Видишь ли, поскольку Андайн твёрдо намерена надрать задницы людям, логично предположить, что люди страстно возжелают надрать задницы нам. С моей стороны будет подлостью прятаться в убежище и не пытаться защитить своих же поклонников и обожателей. И прочих монстров тоже, разумеется. Мне есть кого в этой жизни грудью прикрывать, знаешь ли. В том числе тебя. — Ох, с-спасибо, конечно, но… Раз ты не против, зачем же ты тогда… — Раздражает сам факт того, что кто-то собрался водить меня за ручку, как в детский садик. Хотя в детский садик я никогда не ходил… Пришлось предоставить Меттатону свободу действий. Однако Альфис всё равно постаралась пронаблюдать за ним по мере возможности. Она вспомнила о камерах, установленных в Подземелье, и, выяснив, в какое время и где робот занимается тренировками, начала следить за ним дистанционно — или записывать происходящее на диск, когда не могла сидеть перед экраном лично. Первые несколько раз, возвращаясь, Меттатон с максимально небрежным видом докладывал, чем занимался и к какому результату пришёл, листал записи и чертежи, но уже вскоре его незатейливые тренировки превратились в очередное шоу. Он не транслировал свои действия по телевидению, но принимал такие позы, делал такие выражения лица и так воображал, что у Альфис не осталось никаких сомнений: её раскусили, Меттатон составил программу для неё одной. Это подтверждалось и тем, что «доклады» прекратились: зачем ей что-то объяснять, если она сама уже всё видела? Альфис краснела, но молчала. Впрочем, если Меттатон не стал «уклонистом» сам, это не означало, что он не помог с этим другим. Как-то раз Андайн рассказала Альфис, что Напстаблук и Шайрен отказались от призыва (хотя оба были признаны «годными») и оба честно уплатили штраф — каждый по пять тысяч. — …я им доказывала и так, и эдак: форма занятий адаптирована под типаж и способности монстров, вас сражаться на передовой учить не будут! Вы тихие, незаметные, пойдёте в разведку, будете потихоньку сведения добывать и не лезть под горячую руку. Но какое там! Напста в итоге просто растаял в воздухе с неразборчивыми извинениями, а Шайрен… Она чуть не расплакалась в разговоре. Я подумала, что переборщила с давлением, и отстала. Досадно, конечно. Хорошие разведчики нам не помешают. Альфис понадобилось не больше пары секунд, чтобы сложить два и два. Ей было отлично понятно, кто стоит за таким поворотом событий. — …и ты отмазал кузена и Шайрен, — заявила она Меттатону во время первого же разговора после той встречи с Андайн. Это было скорее утверждение, нежели вопрос. — Да, — невозмутимо пожал плечами робот. — Не считаю, что разведка намного безопаснее драк врукопашную. И если Блуки ещё, может быть, и пронесёт, то у Шайрен шансов выжить крайне мало. Я не собираюсь рисковать теми, кем больше всего дорожу в этой жизни. И ещё. Я не намерен срывать себе программу выступлений. Армия отнимает кучу времени и сил. Я останусь без певицы и без диджея. А отсутствие диджея особенно катастрофично, потому что старого я ради Блуки уже уволил. Вот его Андайн пусть в разведку и забирает, а Блуки не трогает. Это мне нормально — я физической усталости не чувствую, могу днём работать, а ночью стрелять из пушки и махать кулаками. А они так не могут. Вымотаются, окажутся непригодными для сцены — и что я с ними буду делать? Так что да. Я вынул десять тысяч из своего кармана, уплатил за обоих — и до свидания. Могу себе позволить. — Странно, что ты так всю свою фирму не отмазал… — пробормотала Альфис. — Решил, что твой бюджет не потянет? — Бюджет здесь ни при чём, хотя это тоже играет роль. Опустим сложные разглагольствования насчёт повышения шансов выжить и насчёт того, чем могла бы закончиться попытка массового бойкота… Скажем так: всеобщий уклонизм от армии мне не выгоден. — Это почему? — Если монстр считает, что у него в кармане завалялись лишние пять тысяч, пусть лучше отдаст их мне, а не Андайн. Лучше богатая и процветающая МТТ-компания, которая обеспечит королевство всем необходимым от трусов до холодильников, чем огромная казна, которая вся до последней монетки уйдёт на развитие солдафонства. Меттатон выглядел раздражённым и рубил слова максимально прямолинейно, поэтому Альфис, подумав немного, решила эту тему не продолжать. Андайн она напрямую содержание его слов тоже не пересказывала, но та, впрочем, и сама скоро догадалась, откуда дует ветер. О роботе они разговорились как-то раз во время ужина, пока воительница вовсю потчевала ящерку собственноручно приготовленными крекерами в форме рыбок. Крекеры, к слову, вышли превосходными на вкус, хотя и здорово крошились. — Как дела у Меттатона? — поинтересовалась Андайн между делом. — Он там разобрался со всеми своими штуками? Скоро пожалует технику-то отрабатывать? — Да как тебе сказать… — ящерка задумчиво отхлебнула чай из чашки. — Разобраться-то он разобрался… Причём давно уже… Но, б-боюсь, ничего отрабатывать он к тебе не пожалует. Воительница чуть подалась вперёд и приоткрыла рот, вероятно, чтобы спросить: «Почему?», но вместо этого, хмыкнув, подхватила очередное печенье и с хрустом раскусила. И так понятно, почему. Всё это время Меттатон поддерживал её политику чисто формально: исправно крутил фильмы по второму каналу, поприбавил в некоторых шоу «героического налёта» да передавал новости о происходящем в королевстве, не искажая фактов. В остальном же он, как это ни бесило Андайн, оставался откровенным человеколюбцем, продолжавшим продвигать человеческую культуру по телевидению, через фирму, да и вообще всем своим видом. Это было более или менее вежливое невмешательство по принципу «Я в твои дела не лезу, но и сам тебя к своим не подпущу». Ежу понятно, что идеология противостояния людям его, мягко говоря, не впечатляла и не трогала. Всерьёз вознамерился защищать монстров — и на том спасибо. Другое дело, что его фанаты, насмотревшись на этого красавца, рано или поздно тоже начнут «отслаиваться»… — П-переживаю я за него, если честно… — Альфис меланхолично жевала крекер, глядя куда-то в сторону. — В его силе и возможностях я не сомневаюсь, сама его тело собирала и через экран всё видела… Но ты же права. Если он зазевается, затанцуется или что-то вроде того… Он же может п-погибнуть. Он, конечно, хочет остаться со мной, охранять монстров в тылу и не лезть на передовую… И н-не то чтобы я была против… М-мне, если честно, будет спокойнее знать, что он рядом и в безопасности. Н-ну, ты понимаешь, это что-то вроде… как у тебя с Папирусом. Н-но случись что!.. Я не хочу, чтобы его угробили п-по глупости. С ним, знаешь, «или — или». Или мощное оружие, или хорошая защита. Ну то есть… Из трёх пунктов «красивый внешний вид, хорошее вооружение и броня повышенной прочности» одновременно возможны только два. Я уже проводила расчёты. — А Меттатон, к сожалению, скорее пойдёт на риск убиться, чем будет некрасивым. Особенно перед врагами, которых он рассчитывает сделать своими фанатами. Тьфу! — Андайн раздражённо фыркнула. — Меттатон из всего старается сделать шоу… В-возможно, это его зона комфорта, а в-возможно, нечто вроде психологической самозащиты. Но я бы и п-правда хотела убедиться, что в случае чего он способен сражаться по-настоящему. Ч-чтобы он смог защитить… хотя бы себя. П-проблема заключается в том, что с ним надо заниматься не так, как с остальными. Он не столько вояка, с-сколько машина-истребитель. Его задача — с-следить за маневрами противника и не подпускать его близко. Палить с дальнего расстояния и уворачиваться тоже… Как-то так. — Ничего, с этим я способна справиться, — подумав, ответила Андайн. — Я с ним разберусь. Возьму побольше еды про запас, как следует разомнусь — и вперёд. Обеспечу ему спасение его гламурной задницы на будущее, даже если он против. Да и сама, полагаю, получу хороший опыт. Никогда не помешает иметь базовые навыки противостояния роботу. А ещё я буду уверена, что оставляю тебя в надёжных руках. Вот так. Сплошные плюсы! — Я понаблюдаю за вами через экран, — улыбнулась Альфис. — Уверена, это будет не только полезно, но и з-зрелищно. Что-то вроде аниме, только куда более реалистичного. — Ну вот, ещё один плюс. Решено. В ближайшее же время нанесу Меттатону визит. И я не я, если ему удастся отвертеться!

***

— …И, короче, я не оставляю тебе выбора, железяка. Хочешь отсюда выйти — сразись со мной. Телепортироваться ты не умеешь, поэтому исчезнуть незаметно тебе не удастся. Попробуешь сбежать — я сниму это на телефон, выложу в Монстронет, и все твои фанаты увидят, что ты дезертир. Не самая почётная участь даже для такого, как ты. Умирающего изображать бесполезно, я в курсе от Альфис, что ты полностью исправен и хорошо заряжен. Будешь притворяться лебедем вместо робота — дам по башке. Комедию ломать не вздумай, в твоих интересах показать максимум своих возможностей и в силе, и в ловкости, и в хитрости. Окажешься хорошим бойцом — в чём я, правда, сомневаюсь — отделаешься от меня за один раз. И я решу, что тебе можно доверить защиту Альфис. Будешь пробавляться танцульками и не впечатлишь — станешь шмалять по плацу, как последний новобранец, пока мы с тобой не получим нужный результат. Усёк? Андайн действовала решительно и категорично. Она подкараулила Меттатона на его тренировочной площадке и, едва он туда явился, тотчас схватила за руку и телепортировала на столичную арену. Взмах руки — и все входы и выходы перекрыты несколькими высокими рядами магических копий. Слова — серьёзные, речь — быстрая, лицо — суровое, тон — безапелляционный, не терпящий возражений. Робот даже удивлённо поднял бровь и не сразу ответил. Значит, ей удалось произвести нужный эффект. Меттатон хитёр и изворотлив. Уговаривать его — только зря терять время и нервы. — Дорогуша, ты ведь понимаешь, что если получишь урон, то будешь иметь дело… не совсем с той магией, к какой привыкла от других монстров? Если ты хочешь испытать на себе действие моего оружия, учти, что оно работает более материально, чем, скажем, боты или даже просто магическое электричество. Я, конечно, был бы весьма польщён, если бы такая девушка, как ты, вспыхнула под моим взглядом… Но вот представлял я это себе немного не так. — Ко всему готова, всё учла и еды с собой захватила. Не рассусоливай и не вздумай меня жалеть. У тебя сейчас всего одна цель, — Андайн поставила в углу позади Меттатона тренировочный манекен. — Это — Альфис. И ты обязан её защитить. Об остальном забудь до конца боя. Я больше не Андайн, — воительница отошла на противоположный конец арены. — Я твой злейший враг. — Альфис, говоришь… В таком случае дай мне пару минут, дорогуша. Меттатон прикрыл глаз, явно собираясь с духом и настраиваясь… повернулся к противнице левым боком как бы в задумчивости… и резко развернулся, вскидывая правую руку. Лишь то, что рыба в последний момент разгадала уловку, позволило ей увернуться. Ярко-розовый залп ударил в стену чуть левее и выше её, в стене остался след в виде воронки. — Те самые примочки недоработанного модуля, хах? — усмехнулась Андайн. — Так точно, дорогуша! Альфис и в самом деле планировала не то усовершенствовать ЕХ-форму, не то сконструировать для Меттатона третий вариант тела. Впрочем, она не особенно торопилась, поскольку у неё накопилась масса куда более срочных дел, и в результате Меттатон ходил с одним-единственным обновлением: правая рука могла трансформироваться в пушку. В остальном его тело пока оставалось прежним. Меттатону хватило паузы с усмешкой воительницы, чтобы вынуть откуда-то большую розовую заколку с крупным красным цветком и заколоть ею чёлку. Поступок практичный, однако в облике потенциального вояки такая деталь, с точки зрения Андайн, смотрелась чуть более чем нелепо. Хотя если брать в сочетании со шпильками… Аргх, да к чёрту эстетику, это битва, а не «Модный приговор»! — Нгхаааа!!! Боевой клич прорезал воздух, в Меттатона полетело огромное красное копьё — то самое, что было у Андайн вместо азгоровского трезубца. Резкая вспышка света, в воздухе оглушительно прогремел взрыв — материализованное было оружие разлетелось на мелкие кусочки. Андайн невольно притормозила и вытаращилась в изумлении. — Думала легко взять меня, дорогуша? — Ничуть, гламурный! Дождь из голубых копий осыпал Меттатона — воительнице нужно было отвлечь его, пока красное собиралось обратно в единое целое. Робот продолжал отбиваться бомбами — правда, новые взрывы были заметно слабее первого. Пару раз он дёргался было, чтобы атаковать Андайн, но та не давала ему возможности. Хоть одно попадёт в манекена — получится, что Меттатон допустил ранение Альфис. Этого робот позволить никак не мог. Восстановленное остриё снова нацелено на него. Андайн совершила резкий бросок. Вздумай она убить противника по-настоящему — Меттатон оказался бы пробитым насквозь и пригвождённым к стене. Рыба приготовилась остановить копьё в паре сантиметров от его талии… Но не пришлось! Взмах ногой — удар носком сапога по наконечнику — выброс левой руки вперёд — и, изящно крутанувшись вокруг своей оси, Меттатон взмахнул красным копьём над головой, отражая последние голубые. Андайн невольно присвистнула. — Эффектность и мастерство, дорогуша! Давно мечтал продемонстрировать тебе нечто подобное. — Так и вижу твоё «мастерство» — копьё держишь ни хрена не правильно, — наконец очнулась Андайн. — А ещё не учитываешь, что оно повинуется только мне! Королевское оружие слушалось хозяйку, даже не находясь у неё в руках, — неведомая телекинетическая сила рванула Меттатона с места. Тот рефлекторно вцепился в древко, его оторвало от земли. Размах с утроенной силой — робот выписал полукруг в воздухе; не удержался, пальцы разжались, и он рухнул наземь на противоположном конце арены с металлическим грохотом. Андайн совершила прыжок в сторону манекена, но не долетела: её поразило сильными электрическими судорогами. Это не убавило ей и половины здоровья, однако урон оказался довольно ощутимым. Короткий ступор не сделал ситуацию лучше: сразу же за ударом тока последовал залп из пушки. Андайн показалось, что её спина буквально взорвалась. Она не могла видеть себя сзади, но и так понимала, что доспех сильно повреждён, а чешуя, судя по всему, лопнула в нескольких местах: по спине струилась магия. Меттатону хватило времени подняться и добежать до неё, он попытался подхватить её на руки, но не смог: воительница успела среагировать и ударила его с разворота. Удар пришёлся в лицо. Меттатон отшатнулся назад, прижав ладонь к щеке, в его взгляде мешались страх и детская обида. — Варварство — так обращаться с моим прелестным личиком! — Да, Метт, мужика из тебя не получится, — сделала вывод воительница. — Такая возможность помериться силой со мной — а ты, вместо того чтобы наслаждаться, ноешь про личико! — Я тебе спину разворотил, дорогуша, о каком наслаждении может идти речь?! — возмутился Меттатон. — А если бы я не остановился и палил в тебя не переставая до самого конца… Так вот почему в его глазах появился страх. — Пхах, что? Ты испугался? ЗА МЕНЯ?! Серьёзно?! Засунь свои переживания себе в задницу и останови меня! Сильная раздирающая боль, впрочем, заметно затрудняла активные действия. — Сейчас ты продуешь, — оскалилась Андайн. Под манекеном вспыхнули голубые пятна: признак того, что через пару секунд из-под земли вырвутся копья. Меттатон дёрнулся вперёд, стайка ботов возникла из воздуха, поднимая «Альфис»; Андайн готова была поклясться, что робота реально перекосило. Ага! Всё-таки серьёзно относится к происходящему, а не… Додумать рыба не успела: с шумным вздохом Меттатон резко потянул её на себя; его правая рука трансформировалась обратно из пушки в нормальную конечность уже по ходу дела. — Ты что творишь?! — Я мог бы уже убить тебя, просто выстрелив с такого близкого расстояния тебе в голову, — с напускной нежностью проворковал робот. — Но вместо этого покажу тебе кое-что получше. Он перехватил её, словно в танго, над их головами вспорхнула ещё одна стайка ботов. — Если тебе приходит в голову охрененная идея, как уничтожить врага, надо ею пользоваться, а не трындеть об этом! — возмутилась Андайн. В неё полетели зелёные исцеляющие сердечки от воздушных поцелуйчиков. — И уж тем более не лечить соперника!!! — Я должен был всерьёз тебя угробить? О нет, дорогуша. Я не такой варвар, как твой ботанический наставник. Расстрел в упор — это крайние меры. И уж точно не для тренировочного боя. Сойдёмся на том, что я это просто могу. А пока… Удостоверившись, что соперница исцелена, Меттатон пристукнул каблуком, выгнулся в спине и… начал танцевать. Не стрелять, не использовать лазер, не применять даже магию — просто вихлять бёдрами, вращаться и махать во все стороны ногами! Андайн ощутила прилив недоумения и одновременно ярости. — Ты издеваешься надо мной?! «Он машина-истребитель, его задача — действовать издалека…» Ага, десять раз. Задницей крутить — вот как он понимает свою задачу, по ходу. Ничего, начистить ему как следует рыло — авось передумает… Андайн с утробным воплем рванула на робота с твёрдым намерением помять ему корпус, но тот уклонился изящным танцевальным движением, ещё и ногой взмахнул так, что та описала дугу у неё над головой. Почти. В последний момент рыба схватила его за ногу, как следует раскрутила и запустила в стену, да так, что тот вылетел из своего же сапога. Тут бы ему и разозлиться, но он с ехидной улыбкой стянул с себя второй сапог и не менее ехидно поинтересовался: — М-м-м, играем на раздевание? — Я тебя сейчас так раздену — все провода наружу повылезают! — Всегда знал, что ты не прочь попробовать пикантные методы взаимодействия со мной, дорогуша! — Это битва или чёртово шоу?! Имей совесть, Меттатон! — А я что с ней, по-твоему, делаю? — робот невинно захлопал ресницами. Воительница обрушила на него серию жёлтых копий — и тут ей действительно удалось сбить его с толку. Вертелся робот быстро, но, увы, беспорядочно, несколько штук повредили и без того уже хорошо помятую металлическую оболочку. Он сыпал в ответ бомбами, правда, почти не глядя, от части Андайн увернулась, часть усилила повреждения доспеха. Меттатон уже почти подладился к ритму жёлтых копий и начинал было снова танцевать, но рыба подсекла его под ноги красным. Он упал на спину, Андайн моментально выросла над ним, занося оружие над его грудью, и хотела было уже торжествующе гаркнуть «Ты труп!», как стала жертвой точно такой же подсечки — металлической ногой. Меттатон вскочил, правый глаз вспыхнул белым светом, острый луч взрезал доспех на груди, Андайн поднялась, робот почти в балетном па переместился ей за спину, доспех снова заскрежетал… И большая его часть упала к ногам воительницы. Яростно чертыхнувшись, та заставила копья вырываться из-под земли, но Меттатон в ответ просто взлетел. Пришлось атаковать его в воздухе, одновременно быстро освобождаясь от остатков брони. Меттатон почему-то почти ничего не предпринимал в ответ — только между делом снова трансформировал правую руку в пушку. Как только Андайн сбросила с себя последние куски железа, пушка вспыхнула ярко-розовым, а в земле рядом с воительницей образовалась весьма внушительных размеров воронка. — Ты труп, — лучезарно улыбнулся Меттатон. — Точнее, прах. Если бы я не стал нарочно промахиваться. Он выключил полётные двигатели и буквально спрыгнул на землю, хватая Андайн за руки. — Давай начистоту, дорогуша. Нормальная битва не на жизнь, а на смерть между нами невозможна. Я не Флауи. Я лучший друг Альфис. А ты её девушка. И мы с тобой никогда не сможем ранить друг друга всерьёз. Вся эта сцена — лишь одни сплошные намёки на то, что мы могли бы сделать, но не сделаем друг с другом. Я мог расстрелять тебя со спины в начале битвы насмерть. Я мог просто не останавливаться с подачей электричества и убить тебя чисто током. Да даже если бы я просто обрушился всем своим весом с высоты тебе на голову, ты бы этого не пережила. Да мало ли чего я мог. И так же ты. Даже не используя человеческих ружей и винтовок, ты имела уже не один шанс свернуть мне шею. Давай не будем заниматься бесполезным членовредительством. Альфис уже спасена, — Меттатон мотнул головой в сторону. Манекена на арене действительно больше не было: боты давно эвакуировали его. — Свою главную задачу я выполнил. А потому… Позволь мне показать тебе нечто по-настоящему особенное. Итак, дорогуша… Поймай меня… Если сможешь! Он резко оттолкнул её и перепорхнул в центр арены, разведя в воздухе ноги почти до состояния шпагата. Едва пальцы ног коснулись земли, Меттатон принял стартовую танцевальную позицию, выпрямился, положил одну руку себе на бедро, а вторую резко вскинул вверх, запрокинув голову и эффектно тряхнув шевелюрой. Сверху что-то тонко засвистело, спустя несколько секунд со всех сторон загремели взрывы, замелькали вспышки, вверх взметнулись клубы пыли. Андайн закашлялась. Меттатону потребовалась пара мгновений, чтобы обуться обратно, с выражением придирчивой брезгливости на лице отряхнуть свои драгоценные сапоги, послать воительнице воздушный поцелуй и броситься улепётывать. — А ну стоять!!! Для существа на десятисантиметровых каблучищах Меттатон удирал довольно быстро — какая-нибудь столичная модница, рассекающая по улицам исключительно на шпильках, на его месте передвигалась бы медленнее раз этак в пять. Впрочем, Андайн всё равно настигла бы его без проблем… если бы не прохожие. За пределами площадки для боя ничто не скрывало рыбу и робота от любопытных зевак, а последнему, похоже, только того и надо было: пыльный, поцарапанный, помятый, с открытой правой половиной лица, с всклокоченными волосами, на которых каким-то чудом всё ещё держалась заколка, он на бегу успевал позировать и выкрикивать пафосные фансервисные фразы. Он между делом обнимался со встречными столбами, задирая ноги, так что Андайн бросало в краску смущения, а то вдруг неожиданно оборачивался и, не переставая танцевать, устраивал шоу для встречных монстров, с героическим лицом атакуя преследовательницу ботами, блоками с перемоткой и (о Господи) вызываемыми из воздуха энергетическими ногами. Чтобы не отставать, та в ответ усердно уворачивалась и закидывала его копьями — сверху и с разных сторон, голубыми и жёлтыми… Получалось нечто вроде стихийного парного танца с зеркально отражёнными движениями. Опасного танца. Андайн несколько раз получала урон и, судя по всему, Меттатон дрался очень даже всерьёз, несмотря на игровую мину. Это было одновременно весело и… до крайности неловко и глупо. Меньше всего рыба рассчитывала публично танцевать с Меттатоном на первой попавшейся улице. Однако выбора не было. Что он, чёрт возьми, задумал? В глубине души шевелилось любопытство. Вряд ли «нечто по-настоящему особенное» — это обычное тупое шоу. Ведь вряд ли же?! Гонка дошла до окраины Столицы. Здесь Меттатон приостановился и, подпустив Андайн достаточно близко, впихнул её в лифт. Дверцы закрылись. Воительница приехала в Ядро. Сам он, похоже, собирался прибыть сюда каким-то другим путём. Или?.. Андайн постаралась максимально сконцентрироваться и приготовиться ко всему. Выпрыгнет из засады? Атакует из-за угла? Активирует какой-то механизм? Издалека послышался рокот и металлический скрежет. Андайн попробовала открыть дверь, через которую вошла в помещение. За ней оказалась стена. Тут до неё начало доходить, что именно задумал Меттатон. Она вспомнила, что части Ядра могли менять своё взаиморасположение множеством разнообразных способов, а Меттатон имел доступ к этой системе. Он пользовался этим, когда в Подземелье приходил человек. Так рассказывала когда-то Альфис. Если Меттатон знает, как перетасовать комнаты и коридоры, и осведомлен о каких-то местных секретных фишках… Да ещё если применит свою техномагию… Что ж, стоило заранее признать: его соперник оказывался в не самом выгодном положении. Меттатон показался в дверном проёме в противоположной стене. Вид у него был торжествующий, ехидный и капельку злорадный. Будь это реальный враг — даже воительница не купилась бы и ни за что не подошла бы к нему близко. Однако сейчас это было необходимо. Всем нутром чуя подвох, Андайн направилась к нему — но на этот раз не бегом, а размеренным шагом. Она должна быть готовой ко всему. На всякий случай она, конечно, материализовала копьё… …но оно ей не потребовалось. Как только она оказалась в зоне досягаемости, робот метнулся к ней, перехватил её за руку с копьём и талию и стремительным движением вместе с ней ворвался в соседнюю комнату. Перехватил поудобнее, наклонил над полом, нависая сверху… и с пляшущими в глазу озорными огоньками подытожил бархатным шёпотом: — Ты труп. Чего?! Лицо Андайн перекосилось от недоумения, но она не успела и рта раскрыть, чтобы спросить, какого чёрта. Сзади послышалось характерное шипение пара. Меттатон любезно помог ей принять нормальное стоячее положение. Она обернулась. В нескольких шагах от неё зияла огромная бездонная пропасть, заполненная паром. — Я мог просто толкнуть тебя туда. Или напасть сзади, схватить, поднять в воздух и сбросить туда. Или… Ты понимаешь. Но, разумеется, я этого не сделаю. Пойдём-ка отсюда, дорогуша. Андайн немного помедлила, осмысливая перспективу. Её передёрнуло. — Жестоко. — Крайние меры, — с деланной беззаботностью пожал плечами Меттатон. — Нельзя провалиться в Ядро и выжить. Не зря же у местных работников такие высокие зарплаты. Они ежедневно подвергают себя риску. — Так значит, твой особый план… — Послушай, Андайн. Я буду с тобой максимально откровенен. Я действительно могу воспользоваться сотней способов убить человека. Или даже группу людей. Я могу расстреливать издалека и из-за угла, взрывать, насмерть поражать электрическим током, обманом губить в Ядре или заманивать в лаву. Я могу убивать, как человек, благо я на своём веку посмотрел некоторое количество боевиков и детективов. Я даже могу убивать, как это делают, эм, монстры и нечисть в представлении людей, потому что смотрел хорроры и видел, как там это изображается. Проблема заключается лишь в одном. Я не хочу. Человеческая культура сделала меня таким, какой я есть. Она помогла мне развить талант, чувство стиля, воспитала во мне любовь к прекрасному, подарила ориентир и цель в жизни. Моё предназначение — сиять с вышины и зажигать огонь в сердцах. Моя заветная мечта — блистать для миллионов зрителей. В том числе для людей. Обрести меня было бы счастьем для них, а с моей стороны это была бы наивысшая благодарность. Меттатон зашёл в рубку управления и взялся переключать кнопки и рычаги. Андайн невольно засмотрелась, как на экранчиках перед ней отображаются изменения в расположении комнат и переходов. — При этом я не изменяю родине и не являюсь предателем. Я не меньше твоего хочу, чтобы монстры были счастливы и не пострадали в очередной войне из-за недоразумения. Если однажды в Подземелье ворвётся группа вооружённых солдат, я, естественно, грудью встану на защиту наших жителей. Особенно если речь пойдёт о безопасности Альфис. Но тут есть два серьёзных нюанса. Во-первых, я ни за что не рвану первым на передовую. Я не стану нападать. Не только потому что во мне теплится слабая надежда на то, чтобы уладить всё мирным путём… Но и потому что рано или поздно война всё равно закончится. Кто-нибудь победит. Мы или они. И если победим мы… Если так или иначе нам удастся как-то сосуществовать с людьми на одной Поверхности… Я бы не хотел заранее обеспечивать себе дурную репутацию и плохую память. Это загубит мои мечты, моё будущее, мою карьеру. А что до того, что во-вторых… Если звезда не может жить звездой, то звездой она должна умереть. Ты, дорогуша, свято веришь в то, что мои «танцульки» меня погубят. Отнюдь. Они помогут мне остаться собой. Одержу я победу или умру — я должен сделать это так, чтобы все выпали и не смогли ничем изгладить это впечатление. Если я выйду победителем, я должен вызывать такие восторг и восхищение (хотя бы невольные!), чтобы враг не жалел, что проиграл мне. Если мне суждено погибнуть… Я погибну так, чтобы меня вечно знали и помнили. И чтобы тем, кто это сделает, было стыдно до самой их смерти. Если я не звезда в любой момент своей жизни, значит, я вообще зря существую. Это как для тебя твой путь воина, вкус битвы, служение долгу и народу. Каждому своё, дорогуша. — Знаешь, что хуже всего в этой ситуации? — наконец сказала Андайн, помедлив после его монолога. — Что я тебя понимаю. Или вот сейчас более-менее поняла. Не в том плане, чтобы прям поддерживать и одобрять твою позицию… На этот счёт не обольщайся даже. Просто, скажем так, я наконец получила доходчивое объяснение твоего павлиньего поведения. Я с тобой тоже буду откровенна. Ты всё ещё неистово раздражаешь тем, что держишься в стороне. Что думаешь, что люди лучше, чем они есть. Что танцуешь, вместо того чтобы драться, и ведёшь себя, как распоследняя наглая морда. Что ты… — тут Андайн надолго замолкла, подбирая слова. Ох, не думала она, что искать нужные фразы для выражения мыслей бывает настолько тяжело! — Ты не горишь тем, что по-настоящему важно в такой ситуации. Ты… — воительница смотрела на него исподлобья, напряжённо и недружелюбно. Меттатон в ответ взирал на неё почему-то с сочувствием — никакой ехидной ухмылки. — Ты не скорбишь по Азгору и не скучаешь по нему. Тебе не сдалась историческая справедливость. Ты не чувствуешь на своей спине веса долга, не хочешь расплаты за унижение нашего прошлого и… — Иными словами, я зверски бешу тебя тем, что не могу жить тем же, чем живёшь ты, и разделять твои чувства, хотя почему-то кажусь тебе тем, кто мог бы это делать, — смилостивился Меттатон. — Ну, извини, дорогуша. Так я устроен. Технически я даже понимаю, почему ты ко мне прицепилась. Ты никак не можешь взять в толк, как такая сильная и яркая натура может быть таким индивидуалистом. Изволь, объясню. Ты военачальник. А я звезда. Военачальники всегда в толпе. Всегда с войском, соратниками и врагами. А звёзды сияют издалека, вдохновляя и являя собой недосягаемый идеал. Вот и всё. Но, в любом случае… Иногда и светила вынуждены спускаться с небес. Если наступит крайний случай, ты можешь на меня рассчитывать. Особенно ради Альфис. — Не могу тебе обещать, что тебя не придётся тащить на передовую. Но спасибо. Учту. В конце концов, я действительно не могу ни с кого требовать болеть за народ так же, как болею я. С тобой или без тебя, но я освобожу нас всех, спасу, защищу и помогу отвоевать то, что принадлежит нам по праву. И я заставлю убийцу Азгора пожалеть о дне своего появления на свет. Он будет плакать кровавыми слезами. Потому что с нашим униженным положением пора кончать. Я смогу. Хах. Спасибо насчёт Альфис. И вообще в перспективе спасибо. Несмотря ни на что, ты, пожалуй, способен на некоторое время становиться настоящим мужиком. — Вот так обласкала! — прыснул Меттатон. — Тебе спасибо за такую ответственность. Надеюсь, столкновений на полном серьёзе между нами никогда не будет.

***

Пришедшая домой Андайн выглядела гораздо более уставшей, чем сразу после битвы. Альфис проследила, как та возвращалась на арену, как собирала доспехи, превратившиеся в куски металлолома, и тащила сдавать их на переплавку (чего ресурсы разбазаривать?), как вынимала из закромов новую броню и, надев её, неспешно шла в свой дом… Меттатон почему-то не появлялся в лаборатории, хотя, по расчётам ящерки, должен был успеть за это время вернуться домой раза три, отчаянно причитая по поводу причёски и требуя немедленно залатать вмятины и царапины. Сказать по правде, Альфис совершенно не хотелось сейчас заниматься его починкой. Поэтому она быстренько собралась, выскользнула из лаборатории и побежала к пристани Лодочника. С роботом по дороге так и не пересеклась. Она обнаружила Андайн сидящей за столом с кружкой чая из золотых цветов. Воительница потягивала горячий дымящийся напиток, глядя в никуда. — О, привет, Альф, — она нарочно улыбнулась, завидев ящерку. — Я в порядке. Меттатон тоже. Правда, я его маленько помяла, но вроде ничего серьёзного. Ну, ты видела через экран, должно быть. Порядок с ним. Надавать обидчикам по морде сможет. И даже разными способами. По ситуации. В принципе этого достаточно, — она обратно помрачнела. — Доживёт до войны — авось это уколет его в жопу. Альфис вздохнула. — З-забей. — Что? Почему? Но это же… — З-забей, говорю, — ящерка по-хозяйски налила себе кружку чая. — Я т-тоже буду пить чай Азгора. С тобой. Андайн невольно улыбнулась — на сей раз вполне искренне. — Хочешь меня поддержать? — Не то слово. Я х-хочу… Хочу, чтобы ты чувствовала, что ты не единственная, кому был важен Азгор. И п-поэтому… Мы с тобой закончим его дело вместе. И отблагодарим его за всё… Или его память… Т-ты понимаешь. У меня уже есть к-куча наработок по п-поводу специальных машин, к-которые защитят нас от машин людей. И я как возьмусь за конструирование, как понаделаю, как!.. — Альф, Альф, полегче, я тебе верю, — засмеялась Андайн. — Спасибо. Чай в кружке кончился быстро, несмотря на то что это был практически кипяток. Альфис сползла со своего стула, подошла к рыбе и заключила в её объятия. Та уткнулась ей в плечо лицом, обхватив её руками так, что у ящерки едва не затрещали и не заболели все кости. Молчание. Полная тишина. Как учёная ни силилась, она не могла разобрать ни звука, но чувствовала, как ткань лабораторного халата на плече почему-то намокает. — О-ох, ты плачешь… — Ни хрена, — послышалось глухо. — Мужественно потею от присутствия такой роскошной красотки. Альфис захихикала и погладила Андайн по спине, позволив себе запустить пальцы в её волосы. Боги, какие же у неё прекрасные волосы. Такие густые, длинные, яркие, а что пахнут рыбой — так это райский аромат для истинно влюблённой девушки. — А ещё з-знаешь что? Я начала рисовать для тебя мангу. — Погоди, серьёзно? Когда? — Андайн подняла лицо. Ага, всё-таки плакала. Но лучше сделать вид, что это не заметно. — Д-давно уже. В свободное время. Я, н-наверное, плохо рисую… — Покажи!!! — У меня сейчас нет её с собой. А так… Н-ну, технически… Я, эм, решила визуализировать один из своих макси-фанфиков, внеся в него некоторые изменения. Эм, много изменений, возможно. Я п-просто хотела добавить атмосферности. А ещё п-попробовать создать жанр именно монстро-манги. Это не так легко, но я стараюсь. Это будет идеальная история! Всё, как ты любишь! Д-драки, сражения и… — Альфис зарделась. — …поцелуи. Много поцелуев. А может быть, и ещё кое-какие… ммм… сюрпризы, — тут ящерка совсем раскраснелась. — Видела бы ты свою алую физиономию! — расхохоталась Андайн. Божественный смех. Разве это не лучший в мире смех, когда кругом вся посуда трясётся и подпрыгивает? — Обожаю её видеть! Ну, раз ты это так описываешь, это реально должно быть что-то стоящее! Как только закончишь, приноси, я заценю!!! — Н-непременно. А пока я не могу принести незаконченную мангу… К-как насчёт поцелуев в реальной жизни??? Прежде чем Андайн успела ответить, Альфис схватила её ладошками за щёки и потянула к своим губам. Ну надо же стать для своей возлюбленной по-настоящему смелой и страстной, а не только в воображении и в комиксах?!?!

***

Меттатон между тем и не думал приводить себя в порядок. Нет, он, конечно, умылся, снял заколку, причесался и как следует почистился, но вот боевые «шрамы» скрывать даже не собирался. Робот, который мог на раз-два закатить часовой монолог по поводу пары царапин, в этот раз демонстрировал все свои повреждения с особой тщательностью. Настолько усердно, что даже выложил в Монстронет комплект фотографий с драматичным выражением лица и вмятинами крупным планом. «Последствия сражения с самой королевой Андайн, дорогуши! — гласила подпись под фотографиями. — Было жёстко, было хардово, но я с честью выдержал испытание и доказал, что могу постоять за монстров! И кто теперь скажет, что ваш кумир не идеален?» Сложно было адекватно описать степень подгорания у Андайн, когда она это увидела. — Чего?! — бурно возмущалась она наедине с ящеркой, размахивая руками. — Этот… Этот… Этот розовый петух полдня мне доказывал, что терпеть не может драться и своими тренировками делает мне огромное одолжение!!! А теперь он выставляет себя всеобщим защитником наравне со мной!!! Да я его вызову на вторую дуэль, только на сей раз всё будет гораздо жёстче! Посмотрим, каким героем он окажется, если я откажусь играть по его правилам и просто-таки прямолинейно набью ему его холёную морду!!! — Андайн, т-тише, тише, умоляю, т-ты же заставишь меня ремонтировать его, эм, «холёную морду»… — Да вот только это меня и останавливает. Паршивец, а, он ещё и пиарится за мой счёт… — Ну это же Меттатон, ч-чего ещё ты от него хочешь. Он всегда пиарится. С этим можно только смириться. — Звезда, чёрт бы его побрал. Недосягаемый, мать его, идеал, — продолжала негодовать Андайн. Под постом Меттатона выскочил восторженный комментарий Папируса: «Ваушки!!! Как круто!!! Мой самый крутейший супер-пупер кумир сразился с самой Андайн! Я даже уже видел в сети фотки и видео очевидцев! Хотел бы я участвовать в чём-то подобном!» Воительница издала что-то среднее между громогласным рыком и стоном. Телефон едва не полетел в стену — и полетел бы, если бы Альфис не дёрнулась вперёд в предупреждающем жесте. — Я не хочу это видеть. Я не хочу видеть, как недомужик, который заявил мне в лицо, что не может разделить мои идеалы, накручивает себе популярность ровно на этих же идеалах! Её срочно нужно было отвлечь. Альфис со вздохом вытащила из закромов недорисованную мангу. — Я тут, эм, закончила большую часть… Осталось немного, но мне уже не терпится тебе показать… Вот. Андайн взялась листать. — Ого! А ты неплохо рисуешь! По крайней мере, аниме-стиль удаётся тебе недурно! — Э-хе-хе… Спасибо. — Ого! Ха-а, Альфис, я, кажется, раскусила! Вот эта крутая королева похожа на меня! Мне это нравится! Андайн углубилась в чтение. Альфис нервно переминалась с лапки на лапку и внимательно следила за выражением её лица. Понравится ли воительнице, что та в комиксе стала ещё круче, чем в реальной жизни? Понравится ли ей, что она способна испепелять взглядом, обрушивать скалы топаньем ноги, парализовать копьём и летать? …да, кажется, ей нравилось. Огонь азарта полыхал в её глазу, когда она перелистывала страницы. Ящерка уже давно не видела любимую настолько довольной из-за «произведения искусства». Реальность поглотила Андайн с головой и далеко не всегда радовала. Андайн, ставшая королевой, — более серьёзная и уставшая Андайн. Кто бы что ни говорил. Альфис осторожно подошла сбоку и прижалась щекой к плечу воительницы. Ей очень хотелось передать нежность через это прикосновение, не отвлекая. Дать почувствовать, что Андайн не одна. Рыба могла сколько угодно врать про «потение рядом с шикарной красоткой», но ящерку-то не обмануть. Андайн было безмерно одиноко. Одиноко из-за того, что никто не способен встать с ней на одну доску, одиноко из-за того, что никто не мог разделить с ней тоску по Азгору, — а она скучала, она очень скучала, Альфис не раз замечала, с каким выражением лица та пьёт любимый чай. А Меттатон ещё и грубо потоптался по её одиночеству и тоске. Он, конечно, не со зла, не хотел, он просто не понимает, что творит, но… Фактов это не меняет. Альфис прикоснулась к плечу Андайн лёгким поцелуем. Если бы она могла на миг раствориться внутри рыбы, чтобы влить в неё всю свою поддержку!.. Но пока приходилось обходиться упорной работой на благо страны, свиданиями да вот мангой. Страница перелистывалась за страницей, Андайн читала про пышные королевские приёмы и про сражения с инопланетянами, про беглую инопланетную учёную и про то, что та обещала раскрыть «свой самый большой секрет»… Обе героини манги вместе исследовали таинственные пещеры, занимались алхимией, проводили шпионские миссии на космических кораблях… Однажды они даже попали в плен! А потом как следует разбомбили убежище своих похитителей и вместе вышли победительницами! И эта сцена закончилась жарким поцелуем! И как приятно, что Андайн действительно весело об этом читать! Альфис не доложила в выпуск только несколько последних листов. Пока что она их не то что показывать — отрисовывать стеснялась. Для них ещё не время. Но однажды всё воплотится. И на бумаге, и наяву. Альфис жмурилась, представляя, как однажды их любовь преодолеет последние условности и преграды. А пока она преданно заглядывала Андайн в глаза, готовая поддержать любой её жест и восхититься любым её словом.