Богиня войны

Андайн так и не стала портить Меттатону рекламу — успокоившись после чтения манги и как следует остынув, она решила, что в этом нет смысла. Пусть себе красуется, как может. Фанаты робота всё равно будут восхвалять его если не за это, так обязательно за что-нибудь другое, а нефанаты пообсуждают, пожмут плечами и в итоге будут смотреть по делам, а не по громким заявлениям. В Королевской Страже выходку шоумена вообще изначально правильно поняли и не оценили. КС 04 во время очередных посиделок в баре Гриллби ещё и пожаловалась, что Меттатон не дал её кузену, работающему на него в ресторане быстрого питания, уволиться и перейти на армейскую службу на постоянной основе. По её словам, как только она заявилась в «MTT Brand Burger Emporium» и взялась уговаривать Томаса (так звали её кузена) уволиться с ненавистной работы, которая разрушила его мечты, его босс моментально «вырулил из-за угла», как будто специально поджидал в сторонке, и сладеньким голоском пропел, что не может расстаться с ценным работником и вообще намерен сделать его актёром. И всё. На этом моменте Королевская Стража потеряла потенциального перспективного солдата. Уж на что Том давно во всём разочаровался, а вот поди ж ты — буквально на глазах у КС 04 Меттатон снова дал ему надежду и всё-таки сманил обратно… Правда, на периодические тренировки, как все военнообязанные простые граждане, кот всё равно продолжал ходить. И то хлеб. К слову о КС 04 и её ближайших сослуживцах. Поскольку «официальные» армейские ряды постепенно и неуклонно пополнялись особо перспективными учениками из сильных тренировочных групп, первоначальный набор членов Королевской Стражи переквалифицировался в Высший Командный Состав — благо теперь было кем командовать. Те, кто при падении человека относился к простым, хоть и уважаемым, воинам, ныне стали настоящей элитой. Кроме Санса. Во-первых, не позволяла его лень, во-вторых, он сам заявил, что быть дозорным — невелика заслуга для такого повышения, в-третьих, он сослался на Папируса и сказал, что не будет занимать место, которое мечтал занимать Папс. Никто не настаивал. В отношениях между самой Андайн и её ближайшими соратниками, впрочем, практически ничего не изменилось. Они общались, как и прежде, и по-прежнему время от времени собирались в баре отдохнуть и поболтать. Если не считать Меттатона, некоторого количества сплетен, бытовых новостей, а также всевозможных подколов и подтруниваний, самой обсуждаемой темой, как правило, становились Руины. Надолго отрезанные от всего остального Королевства, Руины теперь переживали второй расцвет. Там проводились экскурсии, поскольку монстрам было интересно взглянуть на незнакомый город, да ещё с довольно старомодной архитектурой. Там велась самая бурная деятельность по строительству новых головоломок. Туда наиболее часто отправляли стажироваться солдат-новичков, поскольку Руины прежде всего нуждались в большом количестве защитников. Там в последнее время активно хлопотал Меттатон: способствовал проведению телевидения, готовил к открытию несколько магазинов и даже второй отель (всё это гордо именовалось «филиалом МТТ»). Конкуренцию Меттатону составляла Маффет, которая, пораздумав, решила не эвакуировать из города половину своей семьи, а, пользуясь его нынешней открытостью, расширять бизнес. Жизнь в Руинах била ключом, позволяя создавать новое и возвращать к жизни старое. В этот-то новый эпицентр интересных событий и уехали Андайн и Альфис на несколько дней. Началось всё с того, что Меттатон пригласил обеих девушек на торжественное открытие нового корпуса отеля, клятвенно пообещав бесплатное размещение в лучшем из номеров. И хотя было ясно, как белый день, что с его стороны это не только дружеский жест, но и отличная возможность разрекламироваться в духе «Сама королева предпочитает отель МТТ!», возражать приглашённые не стали. В конце концов, провести время вдвоём в номере — довольно романтично, а кроме того, им так или иначе нужно было посетить Руины по делам. Новое здание Меттатона выглядело куда более старомодно, нежели то, что стояло в Хотленде. Если там находилась обычная многоэтажка, то здесь робот исхитрился отвоевать старинный дом с двумя узкими башенками на крыше по бокам и с одной просторной (хотя и невысокой) башней в середине, увенчанной полукруглым куполом вместо крыши. Переход с этажа на этаж обеспечивался винтовыми (к счастью, не крутыми) лестницами, холл и коридоры украшали колонны. Прекрасный архитектурный образец едва ли не эпохи первого заселения Руин… если бы не «следы» Меттатона в виде всевозможных ленточек, блёсточек, страз и неплохо встроенных в интерьер скульптурных изображений самого робота. Стоило это удовольствие в перспективе ещё дороже, чем в Хотленде, и реклама честно об этом предупреждала, что, правда, не помешало толпам народа сгрудиться перед входом и заполнить внутренние помещения в день открытия. Андайн с трудом подавляла скептические вздохи, слыша охи-ахи по поводу «блистательной гламурной обстановки», но не могла не признать, что сделано всё красиво, к тому же всеобщее веселье и романтические перспективы захватили её с головой. Альфис возлагала на эту поездку большие надежды. Во-первых, она надеялась слегка перевести дух после бытового экшна, которого в последнее время становилось очень уж много. Чего стоил хотя бы тот случай, когда она, моя посуду на кухне Андайн, случайно уронила и разбила тарелку рыбы. Та прибежала на звон осколков и, не дослушав сбивчивые извинения, расхохоталась во всё горло. — Ха-ха-ха, приносишь счастье, Альф! Посуда-то на счастье бьётся! Ща я сделаю так, что его будет ещё больше! И, недолго думая, она сама выхватила ещё одну тарелку из посудного шкафа и как следует грохнула о пол… Мелкие осколки потом обнаруживались в разных углах кухни ещё этак неделю. Во-вторых, ящерка млела от одной мысли провести с возлюбленной время наедине в новой обстановке, не похожей на обычную повседневную. Наконец, в-третьих, она намеревалась в полном объёме продемонстрировать Андайн, а заодно и остальным монстрам, своё изобретательское мастерство: строительство головоломок в этом городе было завершено, и по этому случаю планировалось особое мероприятие: Папирус должен был преодолеть их все. Для Альфис это являлось своего рода вызовом. Скелет — прирождённый разгадыватель всевозможных паззлов. Кто победит: он или её технический гений? Удастся ли ей доказать, что она создала то, что действительно в случае опасности надёжно защитит народ? Будет ли это достаточно зрелищно, чтобы впечатлить Андайн? Альфис давно привыкла к мысли, что её искренне и нежно любят, о ней заботятся и нисколько не относятся к ней критически… но желание поразить никуда не девалось. Вечером накануне этого своеобразного состязания с Папирусом Андайн с ноги открыла дверь в номер, пока Альфис сидела на краю кровати и отчаянно грузилась. — Взбодрись и пой, Альф! Мы идём в бассейн! — В… бассейн? — медленно переспросила ящерка. — Ага! В рекламном буклете у железки было указано, что он устроен тут в подвале! Я сгоняла, проверила — и правда! Есть и даже прилично выглядит! А поскольку я хотела позвать тебя туда в порядке сюрприза, я сама сбегала и купила нам купальники! — Ку… пальники? — Ага! Тебе взяла целых два на выбор: слитный и раздельный! Альфис почувствовала, что отчаянно разогревается и краснеет. Если Андайн не глядя, без примерки, выбрала ей купальник, не значит ли это, что она… ох. Ох-ох-ох. — Тебе понравится! Я смотрела на те, что без особых финтифлюх. Всякие дурацкие украшения мешают плавать! — Я же н-не умею п-плавать, — наконец выдохнула ящерка. — Так я тебя научу! — воскликнула Андайн. Тем разговор и кончился. Альфис провела ещё немало времени в муках выбора. Страшно хотелось остановиться на раздельном, но в итоге победила то ли стеснительность, то ли какое-то неясное смутное предчувствие: надела слитный. Модель села чётко по фигуре: не болталась и не давила. Ящерка снова залилась краской. Андайн хорошо изучила её пропорции, не правда ли?.. Сеанс совместного отдыха на воде начинался в принципе даже неплохо. Правда, рыба немного резковато сдёрнула её с бортика и погрузила по самые плечи. — Ну чего ты трясёшься? Да, вода прохладная, и что? Так быстрее согреешься. Альфис поёжилась. По правде говоря, её смущала не только температура, но и дно чашеобразной формы. У бортика она ещё доставала до него ногами, но дальше… Дальше опора исчезала, и это заранее пугало. Андайн быстро заметила её замешательство. — Сейчас научу тебя держаться на воде. Это несложно. Задержи дыхание, опусти лицо в воду, ляг на поверхность и расслабься. «Опустить лицо в воду» и «расслабиться» звучало как взаимоисключающие вещи. У Альфис не получилось ничего, кроме нелепых барахтаний с беспорядочным хватанием руками за всё подряд. Она отчаянно отфыркивалась и умоляюще смотрела на Андайн. А можно они просто романтично искупаются и обойдутся без вот этого всего?! — Так, ладно, полагаю, тебе нужно немного больше помощи. Я придержу тебя под животик, поплывём вместе! — А-андайн, там же нарукавники… — Альфис мотнула головой в сторону стены. — С нарукавниками ты быстро не научишься. Так мы не сможем плавать вместе на любой глубине! Если ты перестанешь бояться, это будет круто! Мы откроем массу новых возможностей для совместного досуга! Пришлось довериться любимой. По крайней мере, попытаться. Некоторое время ящерка отчаянно напрягала все мышцы, тяжело и сбивчиво дышала и испуганно озиралась по сторонам. Потом более-менее приспособилась, да и ощущение рук Андайн на животе доставляло скорее приятные ощущения. Полностью расслабиться не удалось, да и в голове то и дело мелькали мысли о том, как же жаль, что в таком положении особо не полюбоваться фигурой рыбы в купальнике. Однако в целом происходящее Альфис так или иначе удовлетворяло… До определённого момента. В бассейн вломился Папирус. Пригласила его Андайн или сам он накануне состязания решил присоединиться к девушкам, так и осталось непонятным. Факт в том, что он с приветственным возгласом забрался на трамплин и совершил прыжок. И тотчас же ушёл на дно — только вода булькнула между костями. Андайн пришлось спешно вернуть Альфис к бортику и нырять за скелетом. Тот ничуть не смутился. — Великий Папирус совершил эффектный выход и готов покорять водную стихию! Мне нечего бояться: скелет никогда не утонет! Это не предусмотрено нашей природой! Я намерен продемонстрировать свою превосходную обучаемость и быстрое овладение навыками! — О-о-о? — оскалилась Андайн. — Никогда не утонет, говоришь? Быстрое овладение навыками? Ну вот и докажи мне это в таком случае! И в то же мгновение она с силой пихнула его ногой в таз. Папирус только руками успел взмахнуть — и опять погрузился под воду. Альфис наблюдала за этим одновременно с беспокойством и с ощущением, что уединённого свидания у неё сегодня однозначно не получится. Скелет не врал. Некоторое время он оставался на дне, шевеля конечностями, однако это совершенно не выглядело так, будто он вот-вот захлебнётся насмерть. В конце концов он всплыл и с возгласом «Я понял принцип!» попытался перемещаться по поверхности. Смотрелось это до крайности неловко и беспорядочно. — Так, салага, ты всё делаешь неправильно! Надо вот так! — немедленно вмешалась Андайн. — Вот так загребаешь руками по очереди, вот так вертишь башкой для воздуха, вот так ногами молотишь, понял? Она устремилась вперёд, показывая пример (кажется, это называлось «плавать кролем»?), а Альфис… Альфис почувствовала нечто вроде раздражения. Она ещё готова была смириться с тем, что «бытовой экшн» будет преследовать её и здесь. Но дать Папирусу перетянуть всё внимание на себя?.. Ящерка впервые ощутила что-то сродни ревности. Кое-как она выкарабкалась на берег и, пока никто не видел, надела злополучные нарукавники. Ну и что, что она не спортивная. Ну и что, что боится воды. Она всё-таки поплывёт! Хоть как-нибудь! Хотя бы… попытается привыкнуть. На неё обратили внимание куда скорее, чем она думала. Ящерка не успела даже толком заскучать или расстроиться. Андайн проплыла под ней и вынырнула спереди. — Бу. Ты всё-таки напялила эти штуки. Ну… ладно. Если тебе действительно с ними намного спокойнее… Погнали так. Давай за ручку! С этой минуты всё стало налаживаться. Альфис больше не боялась утонуть, нежно держалась за крепкую ладонь Андайн, пересекала бассейн вдоль и поперёк, останавливалась и вертикально кружилась с рыбой, словно в танце… Папирус в это время заяривал от бортика к бортику где-то поодаль. Иногда воительница обращалась к нему криком вроде: — Уже неплохо! Можешь ещё брассом попробовать! — Брассом — это как? — Это как фроггиты делают! Видел когда-нибудь? Закончилось всё тоже вполне мирно: Альфис вылезла на берег и, обхватив себя за плечи от холода, быстро зашлёпала в тёплую душевую… На следующий день в Руинах были запущены все головоломки сразу. Жителям города временно перекрыли доступ к кратчайшему пути в Сноудин, чтобы те не запутались и ненароком не попали в беду. На дистанции с паззлами осталось всего четверо монстров: Папирус, имевший самый решительный вид, Андайн и Альфис, которые должны были перемещаться за ним и наблюдать за его прохождением, и Меттатон, который снимал всё это на камеру, чтобы потом смонтировать передачу для телевидения. Первая головоломка располагалась перед парадным входом в Руины, к которому вела двойная лестница. Предполагалось, что это будет первое препятствие на пути человека, если ему всё-таки удастся каким-то чудом уйти от стражников, вытащивших его из клетки в самом начале и попытавшихся убить. — Блистательные дамы и недамы, Папирусу предстоит отпереть дверь, чтобы открыть себе проход в следующую комнату! Время у нашего героя не ограничено! Его задача — просто испытать свой интеллект! Однако… Если он не справится до того, как его догонит Андайн, это будет означать, что человек на его месте обречён и непременно попадёт в руки правосудия! Мы начинаем! — вещал Меттатон, вертящийся с камерой в квадратной форме. Решить незнакомый паззл за то время, что воительница несётся на всех парах от начала Руин, громыхая доспехами, было решительно невозможно — видимо, именно поэтому Папирус не стал суетиться и спешить. Он взбежал по левой лестнице, чуть помедлил, потянул за свисавшую с крыши здания лиану, а затем протянул руку в открывшееся рядом с ним окно. Наружу он вытащил связку ключей — все до одного необычной формы. Несколько секунд скелет внимательно рассматривал каждый (как раз в этот момент Андайн вбежала в комнату и остановилась, эффектно взмахнув мантией), наклонился, попытался заглянуть в замочную скважину, задумчиво потёр нижнюю челюсть, погремел связкой… И вставил в скважину ключ с полукруглым лезвием. Раздался щелчок. Папирус попытался отпереть дверь, но она не поддалась. Он снова заглянул в скважину… и на сей раз вставил лезвие с несколькими зубьями скошенной формы. Новый щелчок. На сей раз проход открылся. — И тем не менее, будь ты человеком, ты бы уже сдох, — подытожила Андайн. — Но хей, ты довольно неплохо справился! Гораздо быстрее, чем мог бы! — Это только п-первая, д-дальше больше, — пробормотала Альфис, одновременно восхищённая и разочарованная. — Я слышал главное правило! — Папирус поднял указательный палец. — Моё время не ограничено, я только должен испытать свой интеллект! Но даже если бы меня всерьёз преследовали, я бы всё равно не смог иначе! И не только потому, что я мастер решения головоломок! Недавно я прочитал в одной книжке, что врага гораздо легче поймать, если он боится! Когда кто-то паникует, он гораздо медленнее и хуже справляется с любой задачей! Это заставило меня подумать: если я не буду обращать внимание на то, что ты за мной гонишься, я быстрее соображу, чего от меня хотят! — Благоразумно, хах, — отозвалась Андайн. — Если бы ты побежал не по той лестнице, она бы под тобой сложилась, — вздохнула Альфис. — А если бы дёрнул не за ту лиану, тебя бы сверху засыпало листьями с очень дурманящим запахом… Как ты понял, куда бежать? У тебя была какая-то логика или это просто удача? М-мне… важно знать. Чтобы учесть на будущее. — Я бы назвал это интуицией, — сказал Папирус. — Ох, ясно, — облегчённо выдохнула ящерка. — А какая там логика? Теперь, постфактум, я могу это узнать? — П-потом. Мне интересно… Д-догадаешься ли ты сам, когда решишь следующие загадки. — О, так у них какой-то единый принцип? Ваушки! Всё становится ещё интереснее! Я просто обязан открыть его! — и скелет с энтузиазмом припустил дальше. В нескольких следующих комнатах головоломки не претерпели изменений — разве что спасительные пометки Ториэль были старательно закрашены (от них не осталось и следа), да по приказу Андайн демонтировали таблички с подсказками. Местные жители так или иначе получат все необходимые инструкции, а вот шансы человека на то, чтобы быстро миновать ловушки, должны быть сведены к минимуму. Папирус не слишком затруднялся с этими паззлами, но, поскольку ранее сталкивался с ними лишь мельком, на каждой слегка замешкался. Подлинное торжество опасности и одновременно красоты скелет узрел, когда вступил в самую длинную комнату Руин. Вся она от пола до потолка была увешана кружевной паутиной разных цветов. По большому счёту ничто не мешало осторожно (пусть и медленно) пробраться между всеми этими «занавесками» к выходу. Но вот беда: выход перекрыт, а устройство, отпирающее замок, запутано в сетях под самым потолком. Папирус постоял немного, прикидывая, что ему делать… И попытался вскарабкаться наверх. Удалось не сразу: паутина отчаянно прилипала к его облачению, опутывала и мешала двигаться. Сделав пару-тройку попыток, скелет приостановился. Должен быть какой-то принцип, позволяющий достичь цели. Папирус присмотрелся к цвету сети, в которой покоилось отпирающее устройство. Ярко-алый. Что, если… Скелет попробовал вцепиться в ближайшую ярко-алую паутину. Она не приклеивалась. — Интересный способ переделать головоломку с цветными плитками! — заметил он, старательно выбирая, куда поставить ногу и где зацепиться рукой. — Маффет помогала с обустройством, — ответила Андайн. — Отрядила нескольких мастериц на изготовление всей этой красоты. Особенно охотно они взялись за дело, когда услышали, что за выполнение такого госзаказа их семье полагается крупный гонорар. — Почти все нитки — настоящая паутина, просто, эм, более прочная и усовершенствованная, чем та, к-которой пауки обычно пользуются в быту, — прибавила Альфис. — К-кроме красной. Ну, той, по которой ты и должен лезть. Я долго разрабатывала этот материал… — И выбрала очень насыщенный цвет! — улыбнулась Андайн. — Д-да… Очень… насыщенный… — зарделась ящерка. — Придумано неплохо! Тут с непривычки будет очень трудно лазить! Только нужно натренировать стражников действовать одновременно ловко и осторожно! Иначе они тоже влипнут! С другой стороны, человек точно будет в ступоре… если не окажется таким же знатоком загадок, как я! Папирус и впрямь соображал на удивление быстро, не имея инструкций на руках. Альфис наблюдала за его действиями взволнованно. Нормальна ли такая скорость даже для «знатока загадок»? Не слишком ли простые ловушки она приготовила? С другой стороны, абсолютно нерешаемые ведь создавать нечестно даже для врага? Она слегка зажмурилась, пытаясь представить, что бы она делала, будь она гостем, который совершенно ничего не знает о головоломках монстров. Вроде достаточно трудно… — Дорогуша, не грузись, — заявил наконец Меттатон, как только Папирус отпер замок. — Когда я буду это монтировать, я перед каждой головоломкой буду давать минуту паузы на раздумья телезрителям: догадаются они сами, в чём соль, или нет. Уверен, что если и догадаются, то явно не за минуту. А что Папси не тупит над каждой по полчаса, так это к лучшему: обладателю Самого Главного Королевского Звания лучше поднимать свой престиж, в том числе незаурядными умственными способностями. Двух зайцев убиваем, расслабься. И ведь как-то догадался, что занимает её мысли… Скелет на самом деле здорово разохотился. Он прошёл лабиринт, оснащённый специальными датчиками в полу, сыграл во встроенную в стену игру наподобие маджонга, решил числовую задачку, основанную на определении времени, разгадал музыкальный шифр и уже переходил было к головоломке со световыми символами, как вдруг у Андайн зазвонил телефон. Голос, доносившийся из трубки, принадлежал КС 02, а его тон не сулил ничего хорошего. — Андайн? Извини, если отвлекаю от важных дел, но срочно требуется твоя помощь, — на заднем плане слышались вопли ужаса и звуки ударов. — Что такое? — воительница нахмурилась и сжала пальцами телефон так, что корпус едва не погнулся. — Кто-то вывел из строя систему освещения Вотерфолла. В данный момент я стою в кромешной темноте. Альфис с тобой? Нужно связаться с работниками Ядра и удостовериться, что они уже работают над этим. Что до тебя, то ты нужна здесь. Кто-то воспользовался сумятицей, пугает горожан, дерётся с ними, кидает их в воду и крушит материальные объекты. Всё это сопровождается дьявольским хохотом. Я уже мобилизовал вверенные мне группы, но ты гораздо лучше меня знаешь Вотерфолл и сможешь ориентироваться даже в темноте. Для КС 02 это был прямо-таки рекорд многословия. — Сейчас буду, — нахмурилась Андайн. Пересказывать доклад не пришлось: КС 02 разговаривал достаточно громко, чётко и внятно, так что Альфис, Папирус и Меттатон услышали всё. — Так. Сейчас поступаем следующим образом. Альфис, Меттатон, вас я телепортирую в Ядро. Альфис идёт следить за происходящим в Ядре и ремонтировать всё, что сломано. Меттатон, ты записываешь видеообращение для Королевства о происходящем. Передай, что на время ЧП я запрещаю всем не военнообязанным покидать дома. В том числе тем, кто находится в других городах. Кто не дома, пусть остаётся в гостях или срочно спешит из магазина или другого учреждения домой. Папирус, ты дуешь в Сноудин и наблюдаешь за обстановкой там. А ещё свяжись с Сансом и подними его таз — пусть помогает. А я займусь Вотерфоллом. Я уже знаю, чьих листьев это дело. Чёртов Флауи. Дьявольский хохот и способность причинить вред одновременно толпам монстров могли принадлежать только ему. Андайн вспомнила, как тот обещал быть «официальным злом». Она даже не испытала всепоглощающей ярости — только вспышку чистой решимости где-то глубоко в груди. Мозг работал на удивление ясно и оставался непривычно холодным для неё в такой ситуации. Воительница удовлетворённо отметила: рефлекс быть бдительной и хладнокровной в противостоянии с Флауи сработал безотказно. Всё-таки изнурительные тренировочные битвы научили её кое-чему. Флауи принципиально никогда не предупреждал о том, когда заявится, всегда нападал внезапно, старался заставать врасплох и причинять непредсказуемый вред. Наивно было бы надеяться, что атака на Королевство начнётся после официального «объявления войны». В Вотерфолле действительно творился хаос. После перемещения Андайн на мгновение показалось, что она очутилась где-то в аду. Темно — хоть глаз выколи, какие-то монстры то и дело врезались в неё, слышался плеск воды, а испуганные крики подхватывались Эхо-Цветами и старательно разносились по всей округе, создавая ощущение, что жертв гораздо больше, чем есть, и усиливая панику. — ВСЕМ СТОЯТЬ!!! — рявкнула Андайн. После её выкрика стало значительно тише, а движение, очевидно, замедлилось. — Освобождённые от службы и откосившие — марш домой! Вас происходящее не касается! Кто может по воздуху — лучше по воздуху. По пути страховаться атаками со всех сторон, в том числе сверху и снизу! Никто не помрёт, но здоровьем лучше не рисковать! Тревога — учебная, опасность — ни фига не учебная! Дома всем включить телевизор и выслушать Меттатона! Андайн туже стянула «хвост», поправила корону и призвала красное королевское копьё. — Держись, сорняк. Я иду. МЫ идём.