Метаморфозы

— Вы уверены, что это сработает? — с сомнением протянул Лютик, разглядывая пузырёк с тягучей золотой жидкостью. Он держал флакон в руке, подставив под солнечные лучи, и снадобье маняще искрилось, обещая дать всё, чего от него ждут. — Обижаете, сударь, — старый травник-чародей с улыбкой смотрел на барда. — Осечек ещё не было. А зачем это вам, если не секрет? — Для новой баллады, — отведя взгляд, ответил музыкант. *** Она подошла незаметно. Геральт в одиночестве сидел в трактире с кружкой холодного пива, смотря в одну точку и ни о чём не думая. Девушка опустилась за стол напротив него. — Знаменитый Геральт из Ривии? Это правда вы? — раздался нежный бархатный голос. Ведьмак вздохнул, хотел было ответить стандартное «я не ищу компании», но поднял голову и увидел бездонные голубые глаза, смотрящие прямо в душу. У девушки были взъерошенные каштановые волосы до плеч, заострённый подбородок, мягкие черты лица и чуть вздёрнутый носик. Сам не зная, почему, Геральт захотел узнать, как её зовут: — А вы, стало быть..? — Неважно, — улыбнулась незнакомка. — Важно лишь то, что вы мне чертовски нравитесь. Она подмигнула. Ведьмак передумал уходить от общения. Он и так предполагал вечерний визит в бордель, но что может быть лучше ночи с незнакомкой, да ещё и такой... красивой? Геральт никогда не замечал внешности женщин, с которыми спал. Они делились для него на две категории: встанет/не встанет. Но, очевидно, добавилась и третья категория, в которую пока входила только эта девушка. — Так может, хотите послушать мои истории о чудовищах? — Геральт наклонился к ней, отчего разговор стал совсем интимным. — С удовольствием, — красавица ответила тем же, лукаво улыбнулась и провела пальцем по скуле ведьмака. *** Ночь была жаркой. С виду невинный цветочек, незнакомка определённо знала толк в наслаждениях. Она с упоением ласкала Геральта и заставила его испытать несколько слишком сильных оргазмов, трепетала под его пальцами, выгибала спину и прикусывала губы. За всё время девушка так и не назвала своего имени, но для ведьмака это было чем-то необычным. Ещё более возбуждающим, что ли. Ближе к утру, когда седой туман подобрался ближе к окнам постоялого двора, а Геральт сонно дышал, положив голову на колени красавицы, она вдруг тихо спросила: — Можно, я заплету тебе косу? Ночь была грязной. Пошлые словечки, громкие стоны, похоть и страсть. И вдруг, после всего этого, невероятная нежность в сладком голосе и странная просьба. Геральт неопределённо хмыкнул, чувствуя лёгкое беспокойство. Слишком странная просьба. Он что, влип? Сейчас будет беседа о том, что он должен поступить как честный человек и жениться на ней? Пока он прикидывал, в какой момент лучше всего смыться, девушка молча перебирала его волосы, пропуская их сквозь пальцы, потом, что-то напевая себе под нос, стала заплетать мелкие косы, соединяя их в одну. Будто прочитав его мысли (а может, заметив суровое выражение лица), она перестала петь, мягко рассмеялась и сказала: — Мне ничего от тебя не нужно. Я просто хочу заплести косу. — Ладно, — задумчиво ответил Геральт. Всё-таки, это было странно. Ведьмак провалился в сон, убаюканный нежным голосом, какой-то старой колыбельной и пальцами, перебиравшими его волосы. Когда он проснулся, девушки уже не было. *** — О, Геральт! А я тебя ищу, — Лютик сидел в трактире, уплетая жареное мясо и запивая его яблочным соком. — Я уж было решил, что ты без меня уехал. Ведьмак спустился вниз, заказал еду и сел напротив барда. Тот тут же начал трещать о своих похождениях по любовницам. За эту ночь, судя по рассказу, у него их было как минимум три. — ...и когда я запел, она сказала, что лучшего голоса в жизни не слышала, представляешь? А как она страстно стонала... — Лютик, — беззлобно оборвал его Геральт. — Ты хоть когда-нибудь затыкаешься? Он уже привык к бесконечной болтовне, бренчанию на лютне, балладам и рифмам. Лютик его даже не бесил. Ну, почти. Разве что иногда. И самую малость. — В двух днях пути отсюда деревня, где водится стрыга. Ты со мной? Лютик подпрыгнул от радости, обнимая за гриф лютню, которую вечно таскал с собой. — Ты серьёзно? Зовёшь меня? — в голубых глазах плескался детский восторг. — Ну, я бы и так увязался за тобой, но сам факт того, что ты позвал меня... — Замолчи и дай поесть спокойно, — огрызнулся ведьмак. Затем добавил: — И сам тоже ешь: займи свой рот хоть чем-нибудь, кроме болтовни. На этих словах губы Лютика тронула странная мимолётная улыбка.