Я верю...

Минут пять Максим метался по дому, всё ещё пытаясь найти Элину. Но вскоре осознал, что это бесполезно. Хотелось снова разнести всё, влить в себя пару бутылок и забыться, хотелось лезть на стену от тех душевных мучений, от чувства вины и переживаний. Приходили даже суицидальные мысли, но... Максим понимал, что ни его смерть, ни очередной запой, ни крики, ни отчаянные, бездейственные молитвы не принесут абсолютно никакой пользы. Если не усугубят ситуацию... Но и что ему делать, он не знал. Хотя одна идея всё же крутилась в его голове. Он достал телефон и набрал уж слишком неприятный, но нужный в тот момент номер. После пары гудков, послышалось много коротких. Ещё несколько раз – но результат тот же. Сердце колотилось в бешеном ритме, от страха тряслись руки. В течение часа он пытался звонить Роме, но всё было бесполезно. Нервы были на пределе, он кидался из комнаты в комнату, наивно думая, что это умаляет стресс. Вскоре он возобновил попытки дозвониться. Но в этот раз Рома принял вызов практически сразу. ⠀ — Долго названивать-то будешь? Не отвечаю – значит занят, ничего сложного, — послышался голос Ромы с той стороны трубки, было слышно, что он находится в машине. — Ну, что ты хотел? ⠀ — Рома... — Максим еле-еле пытался сдерживать всю злость, разговаривая как можно доброжелательнее. — Мы оба знаем, что. ⠀ — Ну-у-у... в этом ты прав, — с усмешкой протянул Рома. — Хотеть не вредно, Максимушка, ничем помочь не могу. ⠀ — Можешь. Отпусти её. ⠀ — Ты такой наивный, — вдруг рассмеялся Рома. ⠀ — Я по-человечески тебя прошу! ⠀ — Да что ты говоришь? Ты вспомнил, что значит по-человечески? — его голос поочерёдно искажался то насмешкой, то злостью. — Слышь, оказывается, ты на самом деле в корне изменила своего Ромео за пару деньков, — он обращался к Элине, которая тут же выкрикнула имя Максима, но её голос глухо оборвался, смешиваясь с гудением мужских басов, а затем послышался звук удара. ⠀ — Прекрати! Перестань это делать! — кричал разъярённый Максим в трубку. ⠀ — Ну уж нет, послушай, послушай, — сначала Максим слышал два мужских голоса, а затем Элинин крик. Кто-то прорычал: «Заткнись», но девушка закричала лишь сильнее. Тогда послышались удары. Много. Один за другим. Элина пыталась прохрипеть. что-то, но ей не давали даже начать. Под конец Максим окончательно перестал её слышать. — Эй, эй, всё, хватит, ещё мне не хватало кровью тут всё загадить, — вступился Рома. — Ну что? Как тебе? Жалко, не видишь ничего. Может сфоткать? — но Максим не слышал его. Он сидел и смотрел в стену, те звуки и выдуманные в мыслях картинки врезались в голову снова и снова, слёзы наполнили глаза. — Зачем тебе это? — еле смог выдавить из себя Максим. — А мне нравится дурь из неё выбивать, ей полезно. — Какую ещё дурь? — Которую ты ей наплёл! Про эту любовь, про эти чувства. Я вообще-то о ней забочусь! — Тебе же всё равно на неё! — Хм... В этом ты снова прав. Но мне так забавно наблюдать за тобой и твоими попытками её вернуть. Однако... в любом случае мне твоя девчонка шла и ехала. Я жду предложений. А пока... — Стой, — прервал его Максим. — Я предлагаю тебе всё моё состояние за неё, — Рома замолчал на пару секунд. — Всё состояние? Ты что подразумеваешь? — Все дома, квартиры, машины, деньги... Всё будет твоим. — Знаешь, очень заманчивое предложение. Я согласен. Сделаешь — будет тебе твоя Элина. — Мне... сейчас нужно. Я обещаю, я всё сделаю. — Мы что, в детском садике, чтобы я тебе в твоё «обещаю» верил? — Слушай, сам посуди, если мы с ней сбежим, ты всё равно нас из-под земли достанешь. Думаешь, оно мне надо? — Ты кажешься глупее... Ладно, все документы я жду в течение месяца. А свою красотку ищи... — он прервался, попросив кого-то остановиться. — На 124-ом километре. Может к тому времени ещё не сдохнет, — усмехнулся Рома и отключился. — Всмысле? Алло! Рома! — Максим раздраженно рыкнул и тут же стал собираться. Он примерно понимал, о какой трассе идёт речь. Мысли о холоде и сырости на улице подгоняли парня ещё сильнее. Еле выехав на нужную дорогу, он стал судорожно искать глазами нужный километр. Около часа он метался поворотами, какими-то захолустьями, то теряя дорогу, то опять находя её. Максим снова и снова психовал, бил по рулю, рычал, но сдаться ему просто не позволяла мысль о Ней. Сердце болело от волнения, он считал секунды, не в силах сосредоточиться на дороге. Но наконец та самая табличка «124» попалась ему на глаза. От радости парень ахнул, остановился возле обочины и вылетел из машины. В ближайшей видимости дорога была пуста, поэтому он спустился в овраг. Колючие кусты и трава практически не давали пробраться вглубь, но Максим словно не замечал ничего, ломая ветки, игнорируя порезы и ища лишь одну цель. Ещё пятнадцать минут он шатался по зарослям, уже практически потеряв надежду. Как вдруг он увидел женскую ладошку возле своей ноги. Привычно сломал ветки, он наконец-то увидел на земле Элину. Сердце ёкнуло, силы словно вернулись к нему. Она была абсолютно голой, кровь залила лицо, тело всё так же было до ужаса худым и истерзанным. Слёзы то ли облегчения, то ли жалости и страха заполнили глаза Максима. Он с максимальной осторожностью поднял её тело на руки, поднялся к машине, положил Элину на заднее сиденье, а сам сел за руль. Он решил незамедлительно ехать в больницу. Было всё равно на последствия, он не мог больше терпеть это. Вытирая сами собой льющиеся из глаз слёзы, он гнал к ближайшей больнице и иногда поглядывал в зеркало заднего вида. Было совсем непонятно, дышит ли Она, жива ли... Прибыв на место, он ворвался в помещение с Элиной на руках. Врачи тут же подбежали к нему, погрузили её тело на каталку и увезли, попросив парня только заполнить какие-то документы по оформлению. Максим около часа сидел на лавочке в коридоре, уткнувшись в свои руки. В ушах шумела кровь, кружилась голова, конечности отнимались от усталости, но сон даже тихим отголоском не витал в теле. Как вдруг над головой раздалось его имя. От непривычного звука человеческого голоса Максим вздрогнул. Медсестра обеспокоенно смотрела на него, снимая маску. — Что с ней? Как она? — парень тут же вскочил с места как ни в чём не бывало. — Мы перевели её в обычную палату, но она всё ещё без сознания. — А... В целом? Она очнётся? Всё слишком плохо? Она будет жить? — напуганно тараторил Максим, уставившись на девушку. — Вам об этом лучше врач расскажет. Вас провести в палату? — Да! Если можно... — они направились по коридору к нужной двери, волнение переполняло. Повернув ручку, Максим почему-то тихо вошёл в помещение, шёпотом поблагодарив медсестру и так же осторожно закрыв дверь. Он подошёл к койке, слёзы тут же размыли изображение перед глазами. Моргнув, капли быстро потекли по его щекам, теперь он чётко видел её лицо. Рассечённые бровь и нос были заклеены, губа разбита, но мелкие ссадинки, казалось, уже начали заживать. Максим медленно опустился на стул рядом с койкой, не отрывая глаз от Элины. Аккуратно взяв её ладонь, он словно не почувствовал в ней жизни — настолько она была холодная и бессильная. Парень поднёс её руку к своим губам и тихо поцеловал. — Прости меня, маленькая, ради бога, прости, — прошептал он, и слёзы закапали на её кожу. Следующие два часа Максим молча сидел возле неё и даже не заметил, как вошла всё та же медсестра. — Может вам успокоительного? — видя его трясущиеся руки, спросила девушка. — Нет, спасибо, — повернувшись к ней, ответил Максим. — Я могу попасть к врачу? — Да, конечно, он освободился. Пойдёмте, — вскоре они подошли к кабинету главврача. Парень постучался три раза и открыл дверь. Невысокий мужчина в белом халате сидел за столом, заполняя какие-то бумаги. — Ах да, Максим, здравствуйте, — подняв на него голову, произнёс доктор. —  Присаживайтесь. — Здравствуйте... Сергей Николаевич, — приглядевшись к табличке на его халате, поздоровался Максим и присел на стул напротив врача. — Ну что? Как? — Конечно, состояние Элины оставляет желать лучшего... Но всё же ничего сильно страшного я не увидел. Не считая двух трещин в рёбрах и ушибов внутренних органов, никаких серьёзных травм. Можно считать, что ей очень и очень повезло. — Максим облегчённо выдохнул, непроизвольно улыбнувшись. — Думаю, месяца здесь ей будет достаточно, чтобы полностью выздороветь. Но ей однозначно нужна будет моральная поддержка. — Да, конечно, я понимаю, — с грустью проговорил Максим, смотря в пол. — Спасибо вам большое, доктор. — Да на здоровье. Лечитесь, — они пожали друг другу руки, и Максим вышел из кабинета. Он направлялся к палате, как вдруг его остановил мужской голос. — Максим? — он обернулся, по коридору к нему направлялись двое мужчин в форме. Максим кивнул сам себе, словно соглашаясь со всеми происходящими событиями. — Да, здравствуйте, — смело произнёс он, расправив плечи. — Старший лейтенант Филатов, — привычно тыкнув в лицо документами, протараторил один из мужчин. — К нам поступил вызов... — Я понимаю. — Прекрасно. Тогда, собственно, сразу к делу. Вы будете оформлять заявление? — А... Можно подумать? — казалось бы, очевидный и ожидаемый вопрос поставил Максима в тупик. — Конечно, можно, но вы же понимаете, что, чем дольше вы будете думать, тем меньше вероятность выяснить всю ситуацию? — Да... Понимаю... — мысли запинались одна об другую, путались, какая-то паника совсем не давала думать. Как вдруг он вспомнил Элину... — Ладно. Я напишу. — Тогда, — обращаясь к своему напарнику, — помоги ему написать заявление, а мне пока отъехать нужно, — снова смотря на Максима. — Через полчаса буду. Передадите в регистрацию. Не без помощи второго полицейского Максим написал заявление и теперь стоял, приложив ручку к листку бумаги, и не решался расписаться. Нужно ли? Ведь, казалось, они и без того в безопасности. Хоть и, считай, уже без крыши над головой, без копейки денег да и без уверенности в обещании Ромы. Но стоит ли месть риска оказаться в тюрьме, снова без Элины? С другой стороны, это её же полная и стопроцентная безопасность... Казалось, Максим готов был стоять так вечность, если бы не всё та же знакомая девушка, подбежавшая к нему. — Максим... Элина очнулась, ей плохо, вас зовёт, никого к себе не подпускает, — испуганно объясняла девушка. Максим было рванулся, но вспомнил про злополучную цель его недавних размышлений. Махнув рукой, он чёркнул подпись и передал лист в регистрацию, а сам поспешил в палату. Элина металась по кровати в окружении трёх врачей, практически воя, повторяя его имя снова и снова. Увидев Максима, ахнула, он опустился на койку рядом с ней, напуганно пытаясь заглянуть в глаза, но она лишь прижалась к нему, мыча от боли и страха. — Выйдите все! — раздражённо крикнул Максим, после чего все покинули помещение, кроме одной медсестры, вводившей что-то в Элинину ногу. — Вы можете что-нибудь сделать? — пытаясь сдерживаться, спокойно спросил у неё Максим. — Я ввела обезболивающее, нужно подождать, пока подействует. — Долго ждать? — Минут пятнадцать-двадцать. Пусть полежит спокойно. Медсестра ушла, а Максим прислушался. Элина тяжело дышала в его руку, чувствовалось, что она изо всех сил пытается не издавать звуков. — Девочка моя, сильно больно? — парень осторожно погладил её по голове, убирая волосы с её лица. Как вдруг она схватила его руку с такой силой, что ему самому стало больно. — Боже, потерпи, солнце, скоро пройдёт, — пытался утешить девушку Максим, в то время, как сам чуть не плакал. Все пятнадцать минут они молчали, прижавшись друг другу, Элинино тело постепенно расслаблялось, вдохи становились легче. Наконец она повернулась на спину, не отпуская его руки и перевела взгляд на Максима. Она смотрела прямо в его глаза, наполненные теплом и переживаниями. — Ты опять спас меня..? — слабым голосом произнесла Элина и легко улыбнулась. — Никуда ты от меня не денешься, — грустно усмехнувшись, прошептал Максим и осторожно поцеловал её в уголок губ, стараясь не задеть ранку. *** Весь следующий месяц парень буквально не отходил от девушки. Уезжал лишь по ночам, когда Элина спала, чтобы не тревожить её. Все врачи в один голос твердили, что её восстановление, проходившее практически на глазах, последствие исключительно присутствия Максима рядом. Но душевное его состояние мало было похоже на радость от быстрого выздоровления любимой. Целыми днями его мучила мысль о заявлении и его дальнейшей судьбе. А в конце месяца и вовсе начал звонить Рома. Каждый раз Максим умолял его дать ещё времени, уже желая про себя, чтобы заявление быстрее приняли и упекли Рому в тюрьму. Но главным вопросом для него оставалась неизбежность рассказать обо всём Элине. Как лучше? Когда? А может вообще не стоит? К слову, она всё больше мучилась от больничных стен, впадая в какую-то депрессию, из которой вытащить её было всё труднее. В день выписки оба просто не могли поверить своему счастью. Они уже собирали вещи, как вдруг в палату вошёл молодой работник. — Здравствуйте, из полиции оповестили, что ваше заявление принято в рассмотрение, — оба замерли, наступила тишина. — Эм... Да... Спасибо, — задержав взгляд на пустой стене, пробубнил Максим. Доктор ушёл, парень не смел отвести глаз от одной точки, чувствуя на себе напряжённый взгляд Элины. Как вдруг она словно оттаяла, сунула последние вещи в сумку и быстро выбежала в коридор. Всю дорогу домой они провели в исчерпывающем молчании. Как только они вошли в дом, Элина метнулась к лестнице, но Максим остановил её и буквально потащил на кухню, игнорируя сопротивление. Он посадил её на стул, как маленькую девочку, и закрыл дверь комнаты. — Послушай, — начал он, отходя ближе к окну и тяжело вздыхая, — я правда хотел как лучше. — Как лучше?! — сквозь слёзы воскликнула Элина. — Опять бросить меня это «как лучше»?! — Да... Не бросить! Элина! Ты же прекрасно знаешь, что за тебя я волнуюсь больше, чем за себя! — Да что ты говоришь?! Ты серьёзно думаешь, что мне будет лучше без тебя?! — Без Ромы, Элин! Мне нужно быть уверенным, что ты никогда больше его не увидишь! — Не только его! — Элина вскочила со стула, заливаясь слезами и направилась к выходу. Но Максим снова остановил её. — Элин, ну ты же умная девочка, ты должна понимать, что я бы не смог спокойно спать, если бы знал, что этот ублюдок ещё не за решёткой. — «Я»! Почему постоянно ты?! Хоть раз в жизни тебе приходила в голову мысль подумать обо мне?! Как я тут одна... несколько лет... — на этих словах Элина разрыдалась ещё сильнее. — Ну тише, тише, — Максим нежно обнял её, но девушка тут же грубо оттолкнула его от себя. — Не трогай меня! В жизни больше не приближайся ко мне, эгоист чёртов! — прошипела Элина и вылетела с кухни в сторону лестницы. Максим моментально побежал за ней. — Элина, остановись! Элина! — она забежала в ванну, но парень успел дёрнуть за ручку и догнать её. — Стоять, я сказал! — сквозь зубы прорычал Максим, перехватил Элинины худенькие ручки, которыми она пыталась оттолкнуть его, прижал девушку к стене и жадно впился в её губы...