Шпионская тактика

Всю ночь по коридорам бродили агенты Гидры. Джеймс слышал каждый их шаг, даже не напрягаясь. Наверное, они рыскали по всем этажам, прочесывали каждый уголок в поиске Питера Паркера, который успешно прятался в номере на третьем этаже. Хотя он вполне мог сбежать. Вчера Баки потерял его из виду, а по приезде, постучав в назначенную дверь, не получил ответа. То ли он не вернулся, то ли просто спрятался. Не от него, а от Гидры. Ведь те пытались поймать парня ещё вчера и, в отличие от Джеймса, вышли на правильный след, хоть и не поняли, в чём промахнулись. По утру Питер Паркер так же не появился. И сколько бы раз Баки не спрашивал про мисс Питц, менеджер и портье мотали головой, говоря, что со вчерашнего дня не видели её. Тогда он решил проследить за Ситвеллом, но и это не принесло ему никакой пользы — он, похоже, хоть и был оперативником, всю работу скинул на других. В полдень он решил покинуть отель и поехал по адресу, который дал ему менеджер, на ту самую выставку ритуальных масок. Надо сказать, что из всех возможных зданий, которых в Майами было несчетное количество, организаторы выставки выбрали самое неказистое: старый, кирпичный дом с массивными железными дверями. Окна первого этажа были скрыты за плакатом «Добро пожаловать», а ниже была размещена информация о часах работы. Выключив зажигание, Джеймс вышел из машины и тут же наткнулся на молодую женщину с листовками. Она широко улыбнулась, в уголках глаз тут же появились морщинки. — Молодой человек, заходите к нам, не проходите мимо, — с восторгом залепетала она. Её громкий голос глушил его мысли, как тот самый рекламный ролик с котом. — Полюбуйтесь на прекрасные остатки истории. На нашей выставке собрано множество различных образцов и… Она начала перечислять, но Барнс перебил её. — Мне нужна мисс Пенелопа Питц, — строго сказал он. — Вы не подскажите, где я могу её найти? — Внутри, — девушка сразу помрачнела. Видимо, не очень ей нравилась эта клоунская работа. — Но вам придется заплатить, чтобы туда зайти. — Без проблем, — Баки сунул женщине в руку двадцать долларов, и та без вопросов открыла перед ним дверь. Внутри всё было ещё более скучным, чем снаружи. В маленьком коридоре были три двери: две из них вели в уборные, а третья — непосредственно в выставочный зал. На удивление Джеймса здесь было немало народу: кто-то разглядывал причудливые маски индейцев, кто-то стоял возле экспонатов, которые больше напоминали старые, обгоревшие камни, чем что-то действительно ценное. Он неторопливо прогуливался, оглядываясь по сторонам и выискивая взглядом Пенелопу в привычной воздушной юбке, с розовым шарфом на шее и милыми кудряшками. Подумав об этом, Барнс отдёрнул себя. Всё, что он видел — скромные улыбки, хрупкость и мягкий взгляд — лишь игра, в которую он попал по незнанию. И не то, чтобы это расстраивало: Пенелопа была чудесной, и он не сомневался в том, что Питер Паркер тоже. Мимо сновали дети, взбудораженные увиденным. Какой-то мальчик всерьез заявил маме, что станет археологом и будет выкапывать мумий. В ответ на его смешок Баки получил недовольный взгляд и пошел дальше. Он не мог вспомнить из какой эпохи были маски, про которые ему рассказывала Пенелопа, поэтому рассматривал всё, в надежде, что память его не подведет. Он дошел до самого конца зала, когда вдруг заметил знакомый шарф. Ускорив шаг, он осторожно обходил людей, стараясь никого не задеть. В том, что Пенелопа заметила его, он не сомневался, когда увидел, как ловко та обошла весь зал, вышла в маленький коридор и остановилась. И тут Барнс понял, что она решила подождать его. — Прости, — первое, что слетело с его губ. — Я сглупил, но ты пойми меня правильно: когда кто-то лезет руками мне в штаны, я хочу ответить тем же. И это не потому что я какой-то там извращенец, я просто… джентльмен. Её глаза широко раскрылись от удивления, длинные ресницы коснулись век. В этот самый момент Джеймс увидел того мальчишку с фотографии: его взгляд давно не наивный, а улыбка — тусклая, с опущенными уголками губ. Он бы в жизнь не заметил этого, если бы не то черно-белое фото. — Забудь, — пробормотала Пенелопа, опустив взгляд. — Как ты выбрался с яхты? — Вплавь, — Джеймс пожал плечами. — У меня хорошая физическая подготовка. — И что, это очередной плюс к твоей добродетели? — Нет, в этот раз я просто хвастаюсь. Ну, или пытаюсь тебя задобрить. Я знаю, ты уедешь, когда все это закончится, но правда в том, что я не хочу, чтобы всё заканчивалось вот так, обрывалось на полуслове только потому, что я сделал неверный шаг. — Оставь эти джентльменские замашки при себе, — почему-то шепотом ответила Пенелопа, но, наконец, подняла на него свой взгляд. — Ты ни в чём не виноват. Вчера мы были пьяными и… Я не хочу всё усложнять, Джей. Послезавтра я уезжаю, и вряд ли мы когда-нибудь увидимся снова. А каждый раз, когда я вижу тебя, мне хочется сдать назад, отступить, понимаешь? Я не чувствовала ничего подобного с тех пор, как Джонни ушел, и теперь это сводит меня с ума. У меня есть цель, и я не хочу останавливаться. А ты… Ты меня тормозишь. — Я не прошу тебя прыгать ко мне в койку, — тихо сказал Джеймс. — Один ужин. В приятной компании. В отеле. Без вина. Если после ты решишь уехать, я не буду тебе мешать. — Зачем тебе всё это? — спросила Пенелопа, сложив руки на груди. — А тебе хочется уехать отсюда и потом вспоминать этот отпуск, как день, в который ты сбежала от самого лучшего парня на свете? — Все вы говорите, что лучшие. — Просто я ещё никогда не влюблялся с первого взгляда, и если уж мне суждено потерять тебя, то было бы здорово, если бы я мог нормально попрощаться. И вот это уже во благо твоей добродетели. Пенелопа смотрела на него, хлопая глазами. Щёки покрылись алым румянцем, и в этот самый момент Баки понял, что выиграл. Выиграл немного времени, чтобы вызвать подкрепление. И немного времени для себя: пока Питер Паркер не догадывается, что его тайна уже не тайна, он может наслаждаться этими милыми глазами и приятным цветочным ароматом духов. Из-за косых взглядов со стороны и лишнего внимания, Пенелопа взяла его за руку и отвела немного в сторону. Но не успела она заговорить, как высокая, темноволосая девушка подошла к ним. — Эй, Пенни, — грубо начала она, одарив Барнса подозрительным взглядом. — Всё в порядке? Или тебе помощь нужна? — Нет, Патрис, я разберусь сама. — Похоже, этот тип к тебе пристает, — недоверчиво продолжила Патрис, следом обратившись к Джеймсу. — Учти, я знаю уйму способов скрутить мужику помидоры. Джеймс лишь усмехнулся, но заметил, что Пенелопа напряглась. Должно быть, эта Патрис та ещё заноза в заднице. — Я её муж, — кротко сказал Джеймс. В этот момент Пенелопа от возмущения сильно сжала его руку. Странно, в прошлый раз такая уловка ей понравилась. Патрис ещё раз взглянула на Пенелопу, и та с улыбкой кивнула ей. Только после черноволосая дама скрылась среди людей, заполнивших выставочный зал. Проводив её взглядом, Джеймс снова взглянул на Пенелопу и в очередной раз словил себя на мысли о том, как она прекрасна. — Спасибо, — прошептала Пенелопа, прищурившись. — Я согласна. Встретимся завтра в обед. И не опаздывай. На прощанье она не сказала ни слова, но поцеловала в небритую щеку.

***

Часом позже Джеймс связался со «Штабом», где наконец ему ответил Старк. Он не стал вдаваться в подробности, но попросил подкрепление, на случай если придётся противостоять агентам Гидры: сложно защищать цель и при этом быть единственным оружием. После быстрого разговора со Старком, он вернулся в отель, впервые зашёл в ресторан отеля и заказал выпить. Весь вечер он просидел в пол-оборота, выглядывая тонкую фигуру Пенелопы, но среди постояльцев и гостей отеля она так и не появилась. Было уже одиннадцать вечера, когда в баре, кроме него осталось всего человек пять. Среди них сидел и агент Ситвелл с одним из своих «друзей». Краем глаза Джеймс наблюдал за ним, но тот вел себя расслабленно и отстраненно, выпивал (скорее всего очередную безалкогольную муть) и вел приятную беседу, о чём говорили его глаза, странные поглаживания бутылки и съехавшие на нос очки, которые он ни разу за вечер не поправил. Наверняка, он ждал Паркера, надеялся застать его врасплох. Заиграла музыка. На сцене, окруженной цветными софитами, появилась девушка в белом — та самая, которая выступала здесь несколько дней назад с «одним единственным» концертом. Только в этот раз её волосы были не белыми, а светло-рыжими. Вздохнув, Джеймс залпом допил виски, оставил бармену деньги и поспешил на улицу. Сегодня ветер был прохладным — вот и последствия того дождливого дня. Звезды на небе прятались за маленькими тучками, местами просвечивало цветастое, закатное небо. Джеймс прошелся по каменной дорожке, дошел до развилки и вытащил сигарету, когда вдруг заметил знакомый силуэт под указателем. Пенелопа с улыбкой изучала проржавевшую табличку с белым текстом на ней. Джеймс нарочно громко шаркнул ногой по асфальту, чтобы не спугнуть её. Но Пенелопа даже не повернулась, так и стояла возле указателя и улыбалась. — Я надеялся встретить тебя в фойе, — начал Джеймс, подойдя к ней. На её лице царила безмятежность, а взгляд снова блестел той милой наивностью, с которой он столкнулся в первый день их знакомства. — Чтобы точно решить по поводу завтрашней встречи. — Да? — Пенелопа повернулась и с ухмылкой взглянула на него снизу. — По-моему, мы всё решили. — Обед — понятие растяжимое. Ты не против, если я… — Кури, — она сжала губы. — Всего пять дней, — сказал Джеймс и затянулся. — Что? — Мы знакомы всего пять дней, а такое чувство, что я знаю тебя всю жизнь. — Это иллюзия. Когда я уеду, ты будешь думать, что никогда меня не знал. — Я буду скучать. Пенелопа тяжело вздохнула. Джеймс не переставал курить, то поднимая взгляд к небу, любуясь странным сочетанием серых туч и ярких красок, то смотрел на Пенелопу и едва заметно улыбался. — Я тоже, — после небольшой паузы ответила Пенелопа. — Несмотря на то, что мы знакомы всего пять дней. — Давай я провожу тебя до номера, а ты расскажешь мне о выставке. У Пенелопы не нашлось причин, чтобы ему отказать. Быстро докурив, Джеймс выкинул окурок в урну и любезно подставил свой локоть даме. Вместе они пошли по той самой каменной дорожке, по которой в первый день вышли на пляж. Пенелопа, как в тот раз, болтала. На респшене их встретил мистер Райс и пожелал хорошего вечера. Только вот о каком вечере могла идти речь, когда время было почти полночь? Под музыку, доносящуюся из зала ресторана, они дошли до лифта и остановились. Пенелопа не переставала держать его за руку, но Баки сумел осмотреть периметр и к счастью не увидел ни одного агента Гидры. Коридор за ними и лестница были пусты. Они уже были в лифте, когда Джеймс заметил вышедшего из зала Ситвелла и услышал тяжелый, испуганный вздох Пенелопы. Её руки затряслись. Двери лифта закрылись. — Спокойно, — шикнул Джеймс тихо. — Я тебе помогу. — Что? — вскрикнула Пенелопа, одарив его непонимающим взглядом. — О чём ты? — Ситвелл заметил тебя пару дней назад, верно? Ты поэтому убегаешь. — Я никуда не убегаю, я не собиралась задерживаться здесь надолго. — На третьем этаже двери лифта откроются, — продолжал Баки, как будто не слушая её. — Пусть они думают, что ты вернулся в номер. Мы же пойдём ко мне. — Я не пойду к тебе. — Всё самое необходимое ты ведь носишь в сумке, так? — Ты сумасшедший. Отпусти меня. — Тише, Питер, — рявкнул Джеймс. — Для тебя же стараюсь. Барнс с интересом наблюдал за преображением Пенелопы в Питера Паркера. Поменялось всё: осанка, взгляд, прикосновения. Питер Паркер смотрел жестко, хоть и испуганно, сжимал его за руки требовательно, давая понять, что он может за себя постоять. И плевать, что он носит платье — он куда сильнее, чем кажется. — Я из «Щ.И.Т.», — шепотом продолжил Барнс. — Моё кодовое имя — Зимний, может слышал о таком. Старк сказал, ты не дурак и… — Старк? — голос Питера Паркера звучал грубее, но по тону всё ещё не отличался от голоса Пенелопы Питц. — Откуда ты знаешь мистера Старка? — Он мой друг. С работы. — Это он послал тебя за мной? — Да. Вместе с коротким ответом Джеймса, звякнул лифт. Двери открылись, но никто не торопился заходить внутрь. Значит, это был третий этаж. А Питер уже не пытался вырваться. Кажется, он доверился ему или просто смирился, стоял смирно и редко дышал. А потом, когда до них донеслись шаги, втянул Джеймса в поцелуй — идеальный инструмент для того, чтобы отвлечь внимание. — Какой у тебя план? — тяжело дыша, спросил Питер. — Едем до седьмого, там спускаемся на мой балкон. — Они придут к тебе, будут искать меня. — Что-нибудь придумаем. Наши агенты будут здесь завтра. — Ты уже сдал меня? — Не сдал, а просто доложил. Здесь чертова дюжина гидровцев, а я не машина-убийца. — Если ты меня обманул, я сверну тебе шею. — Справедливо. Лифт остановился на седьмом этаже. Питер вышел первым, Джеймс, нажав четверку на цифровом табло, выскочил следом. Здесь было темно и пусто, а главное — тихо, так что каждый шаг разносился эхом, заставляя картонные стены трястись. Он вышел вперед, прикрывая собой Питера. Вряд ли, конечно, здесь кто-то был, но Джеймс смотрел далеко вперед и старался просчитать все возможные последствия. Комната, которая находилась прямо над номером Барнса, только тремя этажами выше, была уже отремонтирована, так что по пути не попались ведра краски или упаковки клея, в котором они могли бы перепачкаться. Без всяких препятствий они вышли на балкон. Первым делом Джеймс оценил расстояние от седьмого до четвертого этажа. Прикинул, какой вес выдержит трос, а потом стал искать, на чем лучше его закрепить. Даже проверил балконные перила на прочность — они не вызывали доверия, но ничего лучше найти он не смог. — Ты первый. Я креплю трос за перила и придерживаю его, пока ты спускаешься, — объяснил Баки. — Но тогда трос останется здесь, а это улика. — Вряд ли Гидра доберётся сюда. — Мы не должны рисковать. Это может обернуться катастрофой. — У тебя есть план получше? — Ты многое обо мне знаешь? — Только то, что рассказывал Старк. — Отлично, — Питер кивнул. Его легкие, волнистые волосы теребил ветер. — Я кое-что умею. То, что не умеют обычные люди. — И что же? Копить деньги или не питаться фаст-фудом? — Я ползаю по стенам. Как паук. Джеймс нахмурился. Он помнил, как агенты Гидры говорили про особенность Питера Паркера, помнил и слово «паук», написанное от руки на той странной бумаге. Возможно, Питер сам дописал это слово, он ведь ученый, так что вполне мог вести те записи. Но вот как Гидра сделала из него паука? — Я могу прилипать к чему угодно, на самом деле, так что ты можешь просто залезть мне на спину и... — Нет, нет, так не пойдёт. — Никаких следов. Иначе я сбегу другим путём. — Не доверяешь мне? — Я согласился пойти с тобой исключительно из-за мистера Старка. Но если ты собираешься оставлять следы, то какой из тебя шпион? — Слушай, я спасаю твою задницу. Так что ты делаешь то, что я тебе скажу. Моё задание — увести тебя от Гидры, и как только оно будет закончено, иди куда хочешь. А пока, будь добр, делай, как тебе говорят. Питер нахмурился, свёл брови к носу, и от той нежной Пенелопы не осталось и следа. Теперь Джеймс видел в нём только борца — стойкого, сильного, целеустремленного — и даже позабыл, что парень расхаживал перед ним в юбке и черт знает в чём ещё. Учитывая все формы, которые ему так и не удалось пощупать, под блузкой и жакетом должно быть что-то ещё. Паркер глянул вниз, оценил расстояния до земли, явно пренебрегая всем, что сказал ему Джеймс. Барнса это бесило, парнишка дерзил ему так, как не дерзил Старк. Он вскинул подбородок, с укором взглянув, но, ожидаемо, не получил внимания. С Пенелопой было куда проще. — Дай руку, — Питер даже не повернулся, просто протянул свою ладонь. — Ну же, Джей, не тормози. Мне казалось, ты смышленый. — Чего ты от меня хочешь? — Мы работаем вместе или как? — Питер повернулся. Джеймс столкнулся взглядом с чудесными карими глазами и вздохнул, следом уверенно кивнув. Да чёрт тебя дери. — Я спущу тебя вниз. — Я не оставлю тебя здесь. — Боишься провалить задание? — Иронии здесь не место, — проворчал Барнс. — С чего мне доверять тебе? — Мне стоит напоминать о том, как вчера пытался засунуть руки мне под юбку? — Смею напомнить, что ты первый начал. — Не оправдывайся, ты хотел залезть под эту юбку в первый день, — сквозь зубы процедил Питер. — Думаешь, я не видел, как ты пялился на мои ноги? — Всё пытался понять, как эти тонкие косточки носят такие огромные лапища. — Сказал парень с сорок третьим размером. — Я и другим размером похвастаться могу, — фыркнул Барнс. И уже приготовил следующую ядовитую реплику. Он и сам понимал, почему так хотелось съязвить. Может, все дело во внештатной ситуации, которую он не мог контролировать, а может, ему просто нравилось пререкаться. В конце концов, это заводило и так сильно контрастировало с Пенелопой, что у Барнса в мозгу что-то клинило. В этот самый момент на этаже послышались шаги. Питер и Джеймс переглянулись и больше не сказали ни слова. Теперь тишина стала их единственным спасением. Питер, однако, решил действовать. Барнс почувствовал, как что-то прилипло к его руке: ощущение не из приятных, кожу стягивало вокруг одной точки, и Барнс ничего не смог с этим сделать. Хоть он и не понимал, что такого сделал Питер, все же не стал противиться. Встреча с агентами Гидры совершенно не то, что ему нужно, учитывая, что все пушки по-прежнему лежали в номере, до которого ещё нужно было добраться. Одними губами Питер велел ему перелезть через ограждение, и вот через полминуты он уже спускался на странном белом тросе на четвёртый этаж. Паркер каким-то образом регулировал скорость этого троса, выглядел таким сосредоточенным, что Баки переживал, как бы какой-нибудь агент не ударил бы его по голове. В таком случае, он потеряет не только Паркера, но и свою жизнь, и тогда точно провалит задание. И не то чтобы ему так было важно не запятнать свою репутацию, но умирать вот так вот глупо он точно не собирался. Благо, всё обошлось. Почувствовав под ногами бетон, Джеймс дважды дёрнул трос, подавая Паркеру сигнал, и стал отдирать его от ладони, но ничего не вышло. Эта странная штука (для простого троса она была слишком гибкая и мягкая) как будто проникла под кожу, зацепилась за мышцы и кости, вросла в его тело, как какой-то паразит. — Придется немного подождать, — за спиной раздался голос Паркера, и Джеймс повернулся. Он вроде бы уже смирился с тем, что Пенелопа — это Питер Паркер, но голос всё ещё вводил в заблуждение. — Но ты сам виноват. Питер порылся в небольшой, черной сумке и вытащил оттуда небольшой флакон. Открутил крышку, прислонил палец к горлышку и перевернул бутылочку, затем он аккуратно нанес странно пахнущее масло на ладонь Джеймса и трос стал отлипать. Ещё минуту он наносил масло на ладонь, избавляя Барнса от неприятных ощущений. Тот терпел молча и, признаться, был немного удивлен тем, каким осторожным Паркер был с ним, как будто забыв о той перебранке, что случилась на седьмом этаже. Когда Питер закончил, Джеймс озадаченно взглянул на свою ладонь — никаких следов, а значит, его теория о проникновении паразитов в тело всего лишь очередная паранойя. — Это наука, — протараторил Питер, — тебе не понять. — Пошли, — Джеймс кивнул в сторону балконной двери. — Я проверю периметр. Зайдешь только после моего сигнала. — Ты же безоружный. — Вот моё оружие, — сказал Джеймс, продемонстрировав Паркеру два кулака. Питер закатил глаза, разочарованно выдохнув. Наверное, в этот самый момент он решил, что доверился не тому, кому следовало бы. Но Барнс знал, что о таких мыслях (если, конечно, они были) он ещё пожалеет и оценит его профессионализм. И может даже скажет «спасибо». Джеймс легко толкнул дверь, шторы зашевелились, как от резкого порыва ветра, и он юркнул внутрь, оставив Питера одного на балконе. Прошел мимо окна, на ощупь нашел выключатель и через секунду включил торшер. В комнате было пусто, а ковер, который нарочно был сдвинут ближе к двери, лежал ровно, что значило, что никто сюда не заходил. Отдернув штору, он постучал по стеклу — это был знак. Когда Питер вошел, Джеймс сразу же закрыл балкон от греха подальше. Питер уже бывал здесь, всего один раз, но зато какой. Джеймс улыбнулся, вспоминая, как тогда прикрыл его от Ситвелла, назвав Пенелопу своей женой. Наверное, поэтому он наконец расслабился. Спрятавшись от всего мира за деревянной дверью и прикрытым шторами окном, он больше не хмурился. Спина не выглядела идеально прямой, наоборот, отпустив весь груз, Пит немного горбился. — Ты как? — спросил Барнс, сев на край кровати. — В порядке. Немного перенапрягся. — Ты не подготовлен для оперативной работы? — Подготовлен, но сейчас не в этом дело. — Тогда, может, уберешь это всё, — Джеймс неоднозначно махнул рукой, попытавшись обвести фигуру Паркера, — и поговорим? — Почему ты решил, что я тебе доверюсь? — Ну, Пенелопа же мне верила. — Она не знала, что ты агент. — А я не знал, что она — парень. По-моему, мы квиты. Знаю, доверие — вещь хрупкая, но доверившись мне ты сделаешь правильный выбор. — Ситвелл говорил точно так же, когда меня вербовал, — пробормотал Питер и упал в кресло, закрыв лицо руками. Всё происходящее сильно давило на него. — Ты отвезёшь меня к тёте? — Твоя тётя получила помощь по программе защиты свидетелей. «Щ.И.Т.» присматривает за ней. — Спасибо. На минуту в воздухе повисло молчание. Джеймс прислушивался к дыханию Паркера, который отчаянно хватал воздух, и никак не мог взять в толк, почему такой парень так плохо выглядел после небольшого путешествия. Пока он молчал, приходя в себя, Джеймс достал из-под кровати сумку и вытащил из нее спортивные штаны и футболку, кинув их Паркеру, в шкафу нашел полотенце и тоже отдал парню. Через пару минут Питер наконец поднялся и пошел в душ, ещё раз поблагодарив Джеймса за вещи. Стрелки часов приближались к часу ночи, через восемь часов должна появиться подмога, и тогда он сможет вытащить Питера из этого ада. Тот испуганный взгляд и сбитое дыхание сильно подкосили Джеймса, и теперь ему казалось, что с парнем что-то не так. Он очень хотел получить ответы на свои вопросы, но не был уверен, что парень решит ему довериться. Из раздумий его вытащил стук в дверь. Он быстро скинул рубашку и брюки, закинул их в шкаф. — Кто там? — спросил Джеймс, прикрывая дверцу шкафа, когда гость постучал ещё раз. — Мистер Барнетт, это я, — раздался голос мистера Райса. Точнее, он был похож по интонации и тону, но в этот раз сквозь пелену чопорных реплик просачивалась дрожь. — Прошу вас, откройте. Дело важное. В том, что дело было в Питере Паркере, он не сомневался. — Оно не может подождать до утра? — поинтересовался Джеймс, чтобы потянуть время. — Я уже собираюсь спать. Приходите утром, в любое время. — Дело неотложное, мистер Барнетт, — теперь мистер Райс звучал ещё хуже: он был напуган, должно быть его держали на пушке. Иногда, вот в такие моменты, как в этот, он думал, что работать на стороне зла явно выгоднее. Хотя, может, всё дело в мировоззрении. Но будь он из Гидры, то жизнь мистера Райса не волновала бы его. Но он работал на «Щ.И.Т.» и протокол не позволял ему оставлять тех, кто в беде, если он может им помочь. Джеймс приоткрыл дверь, зевая. Мистер Райс дрожал, но пытался это скрыть, осторожно озирался по сторонам, как будто ждал команды. — Простите, мистер Барнетт, — начал он, сложив руки перед собой, — я не могу найти мисс Питц. Она случайно не у вас? — Нет, я один. — Но вы вместе заходили в лифт. — Я проводил её до номера, а сам вернулся к себе. Может, мисс Питц уже уехала. — Она не смогла бы пройти мимо меня. — В любом случае, здесь её тоже нет. — Позвольте, я проверю. — С чего такой интерес к мисс Питц? — Она находится в розыске, мистер Барнетт. Мне только что доложили. — Мне нечего скрывать, — сказал Джеймс и раскрыл дверь. Мистер Райс махнул рукой и рядом с ним появился тот самый Джек, с которым он был заочно знаком. Вместе они вошли в номер. Джеймс застыл у двери в ванную, наблюдая за дрожащим мистером Райсом и Джеком, который стал осматривать углы, заглянул в шкаф и под кровать, но, похоже, был разочарован тем, что ничего не нашел. Выглянул на балкон, но и там было пусто. — А почему вода шумит? — спросил Джек. — Я набираю ванну, — ответил Джеймс. — Водные процедуры хорошо успокаивают после длинного дня. — Можно? — Да пожалуйста. Джеймс, сглотнув, отошел и осторожно пятился к тумбочке, в которой лежал револьвер. Джек вошел в ванную комнату, но Барнсу было не видно, что именно он там высматривает. Ванная комната была небольшой, и всё, что было в ней, лежало, как на ладони. Питеру было некуда бежать, так что Джеймсу придётся убить этого Джека прямо на глазах у мистера Райса, что, конечно, прискорбно, потому что в таком случае, им с Паркером придется бежать, и это был как раз тот случай, к которому он был не готов. Но Джек вышел из ванной комнаты с абсолютным разочарованием на лице, что сильно озадачило Барнса. — Спасибо, мистер Барнетт, — мистер Райс склонил голову. — Простите за это. Когда дверь закрылась и шаги за ней стихли, Джеймс рванул в ванную. Питер сидел в ванной, весь мокрый и в пене. Его одежда промокла, макияж растёкся по лицу. Он тяжело дышал, убирая с плеч пену. В другом конце ванны из-под пены торчали кончики его туфель на маленьком каблуке. — Спасибо за кодовый стук, — сглотнув, ответил Питер. Джеймс с непониманием посмотрел на него. — Ты, когда к двери привалился, сразу стало ясно, что что-то не чисто. — И всё это время ты сидел под водой? — Нет, только когда почувствовал, что пора. И я же тебе говорил, что они придут за мной. Надо было удирать отсюда, пока была возможность. — И почему же ты не удрал? — Ты пригласил меня на обед. — Что ж, неловко вышло. — Да-а, — совсем тихо ответил Паркер. — Тебе нужна помощь? — Я справлюсь сам. — Тогда я подожду тебя в номере. — Хорошо. Закрыв дверь, Джеймс залез в шкаф и вытащил пачку сигарет из кармана брюк, а после вышел на балкон и закурил. Внутри всё кипело, как горячий источник, и при каждом вдохе ему почему-то не хватало воздуха. Было что-то в Питере Паркере, что сводило с ума; та искра, тот огонек, который он заметил в Пенелопе, никуда не делся. Он не гас, светился ещё ярче, очаровывал. И Джеймс совершенно не знал, что с этим делать. Он знал, чего он хотел, но не думал, что Питера Паркера интересуют его хотелки. Первая сигарета закончилась быстро, и, не мешкая, он достал вторую. Сигареты, как и всегда, очищали мысли. Но разве сейчас это было ему нужно?