Страсть

             Ошарашив Тэхёна своим именем, Банпе вышел из комнаты заперев на ключ парня. Быстро шагая по коридору, мужчина пышет яростью и гневом на не справившейся пешке со своей задачей. Хотя до этого Хан держался очень хорошо, ни одной осечки, а ведь столько лет. Понятное дело что вмешательство Тэхёна всё разрушило. Никто кроме его любимого и уникального мальчика не смог бы раскусить их так быстро. Подумать только, прошло не больше месяца с присоединения Тэ к клану, а ему удалось вычислить предателя и добраться до главного злодея. Мужчина ухмыляется, напоминая себе роль в жизни самого важного человека. Конечно, расстраивает что всё пошло не по плану, но исправить ещё не поздно, надо только всё ещё раз переосмыслить и придумать новый план. Хотя, на этот раз придётся заморочиться. Всё было легко пока младший не знал, что Чонгуку, будь он проклят, грозит опасность, да и в принципе пока не знал кто за всем этим стоит. Теперь даже не зная истиной цели мужчина уверен, Тэхён сбежит и изолируется ото всех. Ведь не надо быть зрячим чтобы увидеть на сколько ему дорог Чон.       Все эти года порознь и лишь с фотографиями горячо полюбившегося мальчика ему было очень трудно сдерживаться. А теперь взять и самолично упустить птенчика из рук? Да ни за что на свете. Ничего страшного что всё так обернулось, выход из ситуаций найдётся. Тэхён ведь не хочет смерти Кроуна, а значит будет слушаться. В независимости от состояния, в котором тот будет. Чон скалится уже расслабленнее передвигаясь. Верно, и почему он раньше об этом не подумал? Надо ему было вся это морока с их знакомством и влюблённостью. Хоть при первоначальном исходе Тэтэ и смотрел бы на него как на спасителя. Так как было раньше в их общем прошлом, где не было никакого Чонгука. При нынешнем исходе у мальчика просто не будет выбора. Мужчину обуревают эгоизм и дикое желание собственничества, уже не важно, что Тэхён его возненавидит, важно только то, что будет рядом.         Глаза сверкают радостью, сердце блаженно стучит, а в штанах возбуждённо дёргается. Тэхён так поменялся за эти года разлуки. Хоть постоянная слежка и позволяла увидеть взросление мальчика, но по сравненью с реальностью они ничтожны, видеть его в близи на много приятнее. Взрослое, гибкое тело, изумляющая и покоряющая красота, соблазнительный голос, запах нетронутой кожи. Насколько же красиво он будет звучать в их совместной постели? На секунду мужчина останавливается осекая себя, его мальчик ведь рос таким непорочным, нельзя думать о нём в таком ключе. Нельзя... в голове всплывает как тот защищал Кроуна. Чонгук, не успел ли этот сопляк заклеймить своими грязными ручонками его невинного мальчика? Из сжатых кулаков мужчины стекает брызнувшая кровь. Если это окажется правдой он его уничтожит, доведёт до состояния амёбы. Как и всех противников Тэхёна в этом грязном подвале что хоть раз посмели коснутся этого прекрасного тела. Он лично отрезал им пальцы. Сначала покроет каждый сантиметр Тэхёного тела своими метками и перед тем, как вырвать глаза Чонгуку, покажет кому Тэтэ принадлежит. Раз его мальчик окажется испорченным то уж лучше его метками, а не чужими.          Нельзя медлить, надо быстрее схватить Чонгука пока Тэхён находится в шоковом состояний и не начал вырываться. Зная на что тот способен, после осознания происходящего его малышу не составит труда выбить дверь и уничтожить всех в здании. Ведь он самолично им обучен, все способности на максимум, Тэтэ лучшее что он имеет в этой жизни. С тем шоком, в котором сейчас пребывает и плюс необходимость ещё хоть раз поговорить и подробнее узнать детали насчёт смерти Кроуна, у них максимум день форы. За это время надо сломить и поставить Чонгука на колени. Банпе растягивает губы в усмешке. А ведь будь другие обстоятельства у них могли бы быть счастливые отношения дедушки и внука. Но увы Тэхёна им не поделить.   

***

        Тэхён даже не понял, как оказался скрученным в комочек дрожащей плоти на диванчике в той же гостиной откуда некоторое время назад вышел этот мерзкий человек, который, когда-то был его добрым учителем. Было достаточно и предательства одного из близких, а тут ещё и жестокая реальность про потерю любимого. В голове каша из кучи вопросов что постепенно туманит сознание и тело погружается в состояние осознанной комы. Парню кажется, что вся его жизнь просто кошмар, а тело его бессознательно сейчас находится в какой-то больницы ещё с самого рождения. Ведь что такого ужасного он должен был совершить в прошлой жизни из-за чего нынешняя похожа на ад? Как можно отбирать у него самых важных людей? Отец убил себя, мать от него отказалась, а теперь что? Чонгук умрёт? Да ещё и по его вине... Тэхёна... Он же так его полюбил, так любит. Даже если эту любовь ему внушила способность, это уже совсем не важно, ведь он чувствует и ничего с этим поделать не может. Как можно и его забирать? Щёки обжигают горькие слёзы, а тело больно дрожит. Что же ему теперь делать? Как спасти любимого? Это чёртова способность, из-за которой у них такая чувствительная связь, он о ней ни черта не знает, чтобы понять, как оборвать её, и спасти Чонгука. Конечно, он готов собой пожертвовать, отдаться на растерзания лишь бы любимый в безопасности, вот только не факт поможет ли это. Если бы только его умения драться и эти чёртовы пять секунд могли как-то помочь (которые, к слову, почти что перестали проявлять себя), но это и так, и так бесполезно. У него лишь проклятая красота что может уничтожить единственного человека, по которому сердце тоскует.       Дверь в комнату с шумом открывается, пропуская в комнату того самого корейца. Тот скользит по забитому в уголке дивана теле холодным взглядом и швыряет растрёпанную книгу в центр комнаты. Ким с трудом приоткрывает глаза сразу встретившись с чужим бушующем омерзением. Неужели смотря на него такого разбитого нельзя смотреть хотя бы с жалостью? Что он мог сделать незнакомому человеку чтоб заслужить такое презрение? Хотя это ему к чертям не сдалось, но всё же, что он ему сделал что тот настолько враждебен? Они даже не знакомы. Более-менее сквозь пелену слёз осмотрев мужчину, у которого щека опухла после пощёчин, в голове всплывает образ детектива Джина.       — Ты же тот секретарь из Чон ДСК, - Тэ поднимает голову чувствуя острую боль в висках что отодвигается в сторону чувством ответственности и обязанности сделать хоть что-то раз представился шанс, - где Джин? - пытается твёрдо звучать на деле же на столько тихо что мужчина презирающее хмыкает, скользя прищуренными глазами по дрожащей фигуре.       — Я даю тебе последний шанс исчезнуть из жизни господина, - будто делая одолжение говорит то, что на самом деле нужно ему. Гордость явно утяжеляет ему яйца, раз даже после того, как получил по лицу всё равно продолжает выпячивать нос. Выдержав не долгую паузу, бросает пренебрежительное, - вернусь позже за ответом. Хорошенько подумай, от него зависит жизнь того детектива, - Ким совсем поднимается в сидячем положений смотря в спину за закрывающейся дверью. — Как будто вас кто-то заставлял его похищать, - бормочет опустошено.       У него внутренний мир рухнул в момент от почувствованной беспомощности, а тут ещё и этот пафосный индюк мозолит глаза. Сильнее всего хочется к Чонгуку, но к нему нельзя. Он буквально запрещает себе и всем подсознательным мыслям что так и шепчут его имя, прекратить думать о нём. Вдруг даже эти пустяковые мыли причиняют вред Гуку? Надо от него максимально отдалиться чтобы обезопасить хотя бы на время пока не узнает, как спасти наверняка. А пока что хоть Джину поможет, а потом отправит чтобы тот всех вернул обратно в Корею. Ким старший же детектив, что-то да придумает, сможет их отослать, да хоть запретит выезд из Кореи или арестует, наверняка найдётся за что. Лишь бы они во всё это не вязались. Теперь Тэхён уверен, что им одним можно прекратить все смерти и предотвратить ещё не развязавшуюся воину между Кроунами и Цинь Хуа. Он даже не осознаёт, что является слишком драгоценной жертвой, и во что это самопожертвование может обернутся. Им овладевают лишь мысли о том, что малой кровью можно добиться спасенья большинства, а Тэхён ими всеми очень дорожит.       Опустившись на пол, парень цепляет потрёпанную книгу что больше похожа на кипу старых, разжёванных бумаг своими подрагивающими пальцами. И что же это секретарь хочет этим ему донести? Ким осторожно открывает книгу боясь ненароком порвать. Первый же лист прям можно смело отправить в музей как достояние общества. Бумага, сделанная вручную, уже приобрётшая тёмный, жёлтый цвет на столько она древняя, а чернильный текст, хотя правильнее будет каллиграфический, так же от руки еле различим. После немалых стараний парень смог прочитать несколько фраз и понял, что это та же история из дневника что принёс Чонгук из отчего дома. С таким же трудом разбирая и последующие несколько историй, уверяется что они одинаковы с теми из дневника. Они так и не смогли вместе детально прочитать. Тэ сам прочитал быстренько, а Гук рассказал вкратце что сам понял. На столько время в обрез было что парень даже не задумался почему якобы дневник что вёлся на протяжении историй напечатан в современном формате. Теперь всё понятно, видимо кто-то очень постарался переместить весь этот полустёртый текст в распечатанном формате. А перед ним сам оригинал. Кем же чёрт возьми этот треклятый учитель приходится семье Чон? Вариантов на самом деле конечно же много. Может, как и в случае с разлучившимися, когда-то братьями этот такой же. А вообще Тэхён не знает сколько членов в нынешней семье Чон. Может учитель приходится дедушкой Чонгуку или родной старший брат Чон Юн Шика. Что же чёрт возьми происходит? От всё всплывающих вопросов парень почти не запоминает то, что с трудом удаётся прочитать, но перечитывает несколько раз подряд историю последней женщины, Ким Чонхы и мужчины что пленил её сердце, то как они вместе состарились, так и не рассказав друг другу о чувствах, просто находясь рядом и поддерживая друг друга. И так потрёпанная временим бумага, морщится от падающих из глаз парня слёз. — Как же это чёрт возьми... - всхлипывает Тэ злясь и истерично сжимая лист в руке желая, чтоб тот исчез, - как же так? - взывает он. Неужели у них с Гуком обязательно должно быть так же? Чтобы либо смерть Кима и спятивший Чонгук вдали друг от друга, либо вместе и вот в таком состояний? Что же это за любовь такая что разрушает их жизнь? Парень уже в голос всхлипывает всё-таки разорвав страницу и замечает за ней более новые записи. В дневнике отца Чонгука эта история была последней, а тут ещё что-то. Заставив себя, успокоится он читает дальше: В детстве дедушка вместо обычных детских сказок часто любил читать мне из потрёпанного дневника. Я уже знал все эти рассказы наизусть, но он перечитывал их из раза в раз говоря “это часть нашей историй и твоего будущего”, как аргумент говорил он. Они были короткие про жизни ошеломляюще красивых женщин, обладавшие волшебными глазами, и несмотря на всё это каждый рассказ заканчивался грустно. Тогда даже думалось встреть я женщину с такой грустной участью то обязательно бы осчастливил её, но дедушка умер, я вырос, сказки забылись, как и детские мечтания. Уже был успех в карьере и пошагово построенная собственная семейная жизнь. В том возрасте, когда обычные дни с обычными ночными прогулками в одиночестве после работы — это что-то нормальное я встретил его - мальчика с волшебными глазами. Те были не столь волшебные в паранормальном смысле сколько в своём тающем карамельном цвете радужки. В голове сразу зазвенело, а внутренний инстинкт закричал вот он, наследник рода Ким. Мальчик был разбит и весь страдал в слезах, бредил что-то про будущее и смерть, а я не знал, как унять бушующее желание защитить малютку, спрятать у себя на груди от всех мук. В тот вечер я бежал домой чтобы быстрее найти дневник, выжимая максимум из год своих тренировок. Это была первая и последняя случайная встреча, все последующие были осознанные и инстинктивные. Мальчика каждую секунду хотелось видеть, ничего не помогало отвлечься. Наблюдая за его поведением и вновь и вновь перечитывая дневник, я понял, что всё то, что я считал сказками оказалось реальностью, а это значит, что и трагичная часть тоже. Мальчик и так находился в жестокой реальности полной головной боли и страха из-за того, что является не таким как все, даже семья не поддерживала. И плюс ко всему этому ему ещё и уготована ранняя смерть. Я решил, что сделаю всё возможное и помогу чем смогу, защищу как собственную семью. Но с каждым днём я привязывался к нему всё больше и больше. Обучая его боевому искусству и касаясь невинного тела, моё собственное натягивалось как струна, кровь кипела, а внутренне хотелось мальчика поглотить. Я чувствовал безумный стыд и вину за такие взгляды на ни в чём неповинное дитя. Года проходили один за другим, а мальчик рос, превращаясь в прекрасного подростка немыслимой красоты, а мои внутренние желания становились все ужаснее и эгоистичнее, а хуже всего это то, что я к ним привык и это стало нормальным. Не волновало потерянная семья или то, что сын занял мое место в компании, беспокоило лишь смерть моего милого мальчика, но пути спасения не видел. У меня были лишь историй его предков и то, что мой дедушка любил добавлять от себя в конце каждой трагичной историй: им нужно было лишь полюбить женщину в ответ, подарить чуточку любви и искрений поцелуй наследника. Я всегда считал это просто желаемым концом старика, ведь жизнь не обычная сказка, где поцелуй принцессы превращает лягушку в принца. Однако после стольких перечитывании я знал точно, что у всех историй, связанных именно с нашей семьёй общее: ни один из избранников не касались тех самых женщин. Первый не поверил её чувствам, второй считал её слишком неприкосновенной чтобы касаться её, а третий был попросту не в состоянии. Много раз возвращался к первой историй ведь с ней всё началось. Спрашивался почему именно род Чон с ними связаны, ведь в конце концов мир не сошёлся на нас. В голове крутилась одна не доказанная догадка: а что, если всё из-за крови что женщина дала мужчине выпить чтобы спасти от смерти? Может с тех пор и образовалась эта связь, ведь если кто-то может видеть будущее и предотвратить смерть, то почему смерть не может так жестоко отыграться в отместку? С каждым годом времени становилось всё меньше, других исторических сказок подобных этим не было, других выходов из ситуаций тоже, и раз Тэхёну всё равно суждено умереть то лучше уж хоть что-то попробовать. Я был готов всю любовь отдать мальчику, но вот только я не являлся нынешнем наследником. Им являлся мой внук, что на пару лет старше самого Тэтэ, и если эта бредовая идея моего дедушки правдива, то только Чонгук способен спасти моего милого мальчика. И тут опять судьба играется нами, ведь мой внук пропал в возрасте девяти лет и так и не был найден, ни живым, ни мёртвым, надо было его наитии во что бы то ни стало, и лучше конечно же живым. Сначала в моей голове были чистые помыслы, найти внука самостоятельно раз полиция не справилась, что в любом случае будет хорошо для нашей семьи. Познакомить их, а дальше влюблённость не заставит себя долго ждать ведь кровные узы наследников сильны, и способствуют сближенью наследников, хотят они этого или нет. Это не являлись моими пустыми догадками, я это на самом себя испытывал, даже не являясь наследником, а представить, что с ними будет твориться при сближении даже предположить не могу. Принять решение оставить любимого Тэтэ было не легко, но, чтобы найти своего внука надо почти что путешествовать по всей Азии, поэтому я решил довольствоваться фотографиями и информацией, предоставленной оставленными подчинёнными следить за Тэ. Только по прохожденью двух лет безнадёжных поисков понял, что было большой ошибкой оставить мальчика совсем одного в этом грязном мире. Он начал самоуничтожать себя подпольными боями, люди о нём узнали и начали восхищаться, а его соперники касались нежного тела что я так берёг. Повержен ярость даже не заметил, как все его противники одним за другим оказывались у моих ног и молили оставить им жизнь пока я с омерзением стягивал кожу с их поганых рук что посмели коснутся недозволенного. Чонгука надо было найти как можно скорее ведь Тэхёну уже двадцать, и если мой внук мёртв, то десять лет, а то и меньше пройдут по щелчку пальцев, и тогда жизнь моего мальчика угаснет. Но внутри с каждым взглядом на фотографиях повзрослевшего Тэ, при виде его чарующей красоты я всё больше сгнивал и хотел забрать его всего себе. Внутренний голос так и кричал и до сих пор кричит, спрашивая: какова вероятность что в случае нахождения наследника наш никем не тронутый мальчик не влюбится в ответ? И тогда они же заживут счастливо вместе. Что же мне тогда делать? Наблюдать со стороны как тела что я так жажду касается какой-то там Чонгук? Я пытался потушить эти мысли, но в конце концов понял, что если не избавлюсь от Чонгука после того, как тот исполнит свою роль, то жалеть мне до конца жизни. Видимо небеса были на моей стороне и Чонгук нашёлся жив здоров, вот только до него добраться как за каменой стеной, в прямом смысле. Тот находится в центре мафий, под боком самого лидера клана. Все попытки что-то узнать или встретится лишь жрали в пустую время, которого очень мало. Лидер Кроунов запрещал и сразу отрезал любые попытки связаться с наследником, как только узнал, что я его дедушка. Причину я не знал, да и не интересовала она меня, он просто нужен был мне для лечения Тэтэ. Когда Кроун умер я уж думал, что вот он шанс, но Чонгук занял место лидера и встретится с ним было по-прежнему невозможно, тогда от безысходности я пошёл на крайние меры. Все эти года без работы и семьи единственный доход был от торговли наркотиков что успешно накапливались и частями продавались из тюрьмы. Воспользоваться ослабевшими узами клана из-за молодого наследника и переманить на свою сторону пару жадных стариков не составило труда. Ведь наркотики — это большие деньги. План был прост, особенно когда Цинь Хуа объявили охоту за неизвестными ворами что покусились на их товар. Надо всего лишь пустить слухи что это Кроуны всё сделали, тогда начнётся бойня и их не справившегося с ситуацией лидера сместят, тогда-то и представится возможность прибрать его к рукам. Всё шло гладко, но каким-то образом Чонгук оказался в тюрьме, по чистой случайности или нет, но это именно та тюрьма откуда и выходили наркотики. Казалось это какой-то хорошо задуманный план, что меня раскусили. Я находился в беспомощной ситуаций и не знал, что ещё можно придумать, Тэхёну уже двадцать два, надо срочно действовать, неважно раскрыли меня или нет, поэтому позже я на коленях буду целовать его ноги за то, что сделал с ним. Но кроме как подставить его и отправить в тюрьму к Чонгуку ничего лучше и быстрее в голову не пришло. Там то они точно познакомятся и благодаря кровной связи чувства точно вспыхнут, о Чонгуке я позабочусь скрытно и не позволю быть рядом с моим малышом, а после снова появлюсь как когда-то. И он будет весь мой, ведь я для него самый близкий и любимый учитель. Как когда-то и мечтал я буду первым кто спасёт потомка рода Ким. А Тэхён будет первым выжившим. Чон Банпе. Тэхён дочитывает в максимальном шоке и неверие что всё на столько запушено в голове свихнувшегося старика. Где-то двадцать минут он мечется в раздумьях и перечитывании написанного, в конце концов какая-та его часть начинает либо самообманываться либо давать понять, что идеи старика не совсем безумны. Ким осознаёт, что да, рядом с Чонгуком его головная боль испарилась, а способность по тихонько угасает. Но этого недостаточно чтобы поверить в то, что вот оно, их спасение. Ведь и остальная часть написанного правда, судя по ощущениям что испытывал учитель, Гук чувствует себя так же зависим и даже намного больше. Хоть у них и есть взаимные чувства и было куда больше чем просто поцелуй принцессы, их связь никак не ослабла, наоборот Тэхён сам стал ревновать и забивать свои сосуды одним Чоном. Тогда если кровь больше всего воздействует на наследнике, что же чувствует Гук в данный момент, когда они порознь и Ким находится в смешанных чувствах? Он ведь до этого не раз говорил, что чувствует каждое чужое волнение и сомнение, а сейчас, когда младший думает о смерти и расставаний, если Чонгук всё чувствует и понимает, то находится в ужасном состояний и скорее всего хочется по быстрее найти Кима, и будет хорошо если обнять, а не связать и запереть где-то, и он на самом деле не против, но только в том случае если нахождение рядом не приведёт к смерти. Тэхён начинает ещё больше винить себя. Во всём виновата его проклятая кровь, что сначала свела сума учителя до такой степени что тот дошёл до убийств лишь бы достичь цели, а теперь и любимый человек может потерять самого себя. Он начинает злиться. Нет, во всём виновата та проклятая женщина что решила спасти мужчину таким диким способом. Не надо было идти против смерти, ведь та в долгу никогда бы не оставалась. Парень осекает себя и приглушает злость понимая, что случись что с любимым Гуком он без колебаний всю кровь из себя самолично выжмет и отдаст в ладонях. И чтобы не дойти до такого ему надо исправить ситуацию, хоть и придётся поверить в бредовые мысли учителя. Тэхён поднимается с пола вытирая мокрое от слёз лицо, ему надо взять себя в руки, нет времени себя жалеть. Из-за пережитого и отнявших все силы слёз ноги аж подкашиваются от слабости. Чуть пошатываясь доходя до двери, парень массирует виски чтоб прийти в себя и, если что выбить дверь. Но та оказывается открытой, демонстрируя что секретарь не особо беспокоится о побеге. Побег, конечно, входит в его планах, но сначала Джин. Коридор выводит его к лестнице ведущей вниз, где слышны мужские голоса. Даже не успев, спустится встречается взглядом с вмиг разозлившемся секретарём, опять этот гневающейся взгляд. Ким, уже более-менее придя в себя и понимая, что им кажется есть о чём поговорить и надо выяснить отношения выгибает бровь смотря в упор. — Ты что тут делаешь? Повсюду камеры, - цедит старший максимально тихо сквозь зубы.       Тэхён поняв, что к чему быстро серьёзнее вглядывается в глаза напротив пока способность не срабатывает. Секретарь грубо схватит его и развернёт чтобы отвести обратно в комнату, Тэхён тихо скажет, что согласен по-тихому отсюда убраться вместе с Джином. А Го скажет, что единственная комната, где нету камер это ванная, что господин Чон скорее всего сейчас за ними следит, но это всё можно обыграть как выходку Кима. Чтобы вытащить детектива им надо отвлечь Чона и к сожаленью лучше, чем Тэхён с этой задачей никто не справится. Тэхён соглашается что если учитель увидит, как он заходит в ванную, единственную комнату, где нет камер то забеспокоится и придёт проверить, а в это время Го обязан вывести Джина, после чего Тэхёну в одиночку будет легче выбраться из дома. После увиденного Тэхён серьёзно смотрит тому в глаза развернувшись обратно и нашёптывая что всё понял. Он не знает читал ли Го тот дневник, но судя по тому, что именно его он принёс и отдал Тэ то скорее всего читал и верит в его способность. — Я в ванную, ты вытаскиваешь Джина, - максимально сокращает своё видение, ведь секретарь никак не может знать, что он сделал в увиденном младшем будущем. С ожиданием смотрит пока Го не понимает, к чему ведёт Ким и согласно кивает. Тэхёна оставляют перед соответственной дверью и уходят, парень сначала оглядывается на камеру слеженья в коридоре после чего заходит. Так называемый господин Чон обязательно придёт. *** Директор тюрьмы, а до этого командир спец группы Ким Намджун никогда не умел сдаваться и не знал слово невозможно. Благодаря отцу, работавшему в полиций и с гордостью честно исполняя свои обязанности у Джуна с детства развилось острое чувство справедливости. Начиная с зашиты друзей от уличных злых собак и продолжая избиением хулиган в старшей школе, Намджун не переставал мечтать о том дне, когда встанет на защиту страны, но метил он чуть дальше, чем обычный полицейский участок, и немного... или на много, опаснее. Зная себя и свой характер, парень был уверен, что при обычном исполнений не раз и не два превысит свои полномочья по отношенью к преступникам поэтому после армий сразу пошёл на подготовку в спецотряд.       Было тяжело, больно, но каждая такая мысль била по самооценке и молодой Джун вставал, упрямо тащась на локтях по грязи. Узнав цель своего ребёнка, родители были всё цело против, ведь тот метил в отряд по спец заданиям и терактах, а вступавшие туда всегда готовы к смерти. Намджун же был непоколебим, добился своего, и всего лишь через две вылазки стал командиром своего собственного отряда. Сильный, умелый, всегда с успехом возвращался и с минимальными потерями. Родители гордились, особенно отец что всё ещё продолжал патрулировать их маленький район, но он же и продолжал всё ещё отговаривать от каждой миссий и просить бросить всё это, не желая остаться без сына. Несмотря на опасения сын всегда возвращался цел и невредим с успокаивающей улыбкой смотря на заплаканных родителей, пока в один день дождалась его только одна мать. Джун тогда сильно избил наркомана что ударил камнем его бедного родителя, который просто пытался его успокоить и отнести в больницу. С трудом сдержавшись бросил избитого в мясо перед участком, где в своё время работал отец. Тогда в голове Намджуна появилась новая цель: без наркотиков мир станет лучше. Ведь его ничем неповинный отец, всю жизнь служил и защищал всех, даже тех же наркоманов, ждал своё дитя молясь о его благополучие, а в благодарность умер одинокий в богом забытом переулке. Поздно, конечно, сожалеть, но вину за то, что так мало времени уделял родителям и не смог защитить не перестал чувствовать до сих пор. Он ушёл из спецотряда в органы по борьбе с наркотиками, где конечно же был принят с распростёртыми объятыми. Нацелен на наркоманов первое время ловил посредников и мелких дилеров, и как он и догадывался всего лишь за полгода службы, на ковёр перед комиссией был призван не меньше десяти раз и работал почти что бесплатно, чего в принципе его мало волновало. А дальше ещё лучше, при очередном задержаний дилера до него дошли слухи про тюрьму откуда и выходит товар. Долго не думая карьера закончилась так и не начавшись, потянув за нитки и надавливая на грешки начальства те были рады забагрить его в тюрьму, конечно же не в прямом смысле. Но старики не всё сразу на блюдечке предоставили, поставив условье: “продержишься и наведёшь порядок сначала в тюрьму которой скажем мы, а уже после назначим тебя во вторую. Ты нас конечно арестуешь, не захотев подчиниться, но и сам понимаешь, что без нашей помощи не попадёшь куда тебе надо”. И ведь были правы, ещё и дали понять, что Нам разнюхал что-то крупное. Пол дела как ему кажется было сделано и раз всё так явно указывает на компанию Чон ДСК, то Нам обязан добраться до сути. На этот раз он не пойдёт по инструкциям сначала позвонить, услышать “вам назначено?” а потом отказ, либо повторить то же самое, но уже на ресепшене. На этот раз он с успехом подобрал в туалете пропуск одного секретаря и расслаблено воспользовался им до кабинета директора. Почему-то на секретарше сработали его соблазнительные ямочки и воспоминания что тот приходил с детективом, и она пропустила мужчину, не усомнившись в том, что ему назначено и даже не предупредив директора о госте, ведь: — Вообще-то мы давние друзья у нас такие визиты больше, как сюрпризы, - соврал и не покраснел, но в дверь постучал из воспитанных побуждений. Директор Чон что знает порядок перед каждым визитом удивляется внезапному стуку, не получив предварительный звонок. Ещё больше удивляется видя, как высокий мужчина заходит и спокойно закрывает за собой дверь бесстыже ухмыляясь. Старший уже бы нажал на кнопку вызова охраны, но узнаёт в вошедшем одного из посетивших его детективов несколько дней назад. — Как и в прошлый раз вы без предупреждения, — спокойно говорит директор. Намджун хмыкает, в прошлый раз всё было так гладко благодаря значку детектива, в этот же раз, по старинке, там пропуск позаимствовал, тут ловко избежал чужих рассматриваний и совсем чуть-чуть обольстил уставшую за день работы секретаршу. — Да, но сейчас без напарника, - правду насчёт проникновения сюда явно не стоит раскрывать, директор хочет уже попросить принести чай, но Намджун останавливает. — К сожаленью времени у меня в обрез, - Джун опускается в кресло напротив директора, - детектив Ким пропал, - у Чон Юн Шика полный шок на лице от резкой новости. Ну вот не может человек на столько натурально играть овечку, он явно тут ни при чём, - и это в очередной раз связано с вами, - директор ставит ручку на стол и массирует виски. Он тоже всё это время думал об ситуации вокруг. По мимо того, что пропавший сын вернулся с вопросами и наследнике из историй, его или его копанию пытаются подставить, и очень профессионально раз детективы уже в третий раз к нему явились. — Не говорите мне что я последний с кем он встречался? - не может же всё прям на столько совпасть? Намджун молчит. Или может? Мужчина вздохнув опускается на спинку кресла, — он тогда спрашивал про одного из моих секретарей, я торопился толком мы не поговорили. Это правда всё, - он говорит всё спокойно, это ведь не ложь, боятся ему не чего, но достаточно устало. — Как раз об этом, вы знали, что место жительства, указанное вашим секретарём находиться в двух часах езды от города? Согласитесь, неудобно? - пытливо спрашивает Нам, он не может просто так исключить директора из списка подозреваемых. Старший же удивлённо смотрит в упор. — Наймом сотрудников занимается кадровый отдел, меня же не особо интересовало его личная информация, к тому же, он работал в компании до меня. Я могу разузнать в кадровый отдел если надо, - в принципе это шаблонный ответ, Киму это ничего не даёт, но вот реакция старшего и его эмоций говорят, что тот искренен. — Не стоит, - Джун придвигается ближе к столу, - мы уже побывали у него дома, и нашли доказательства о том что он следил за несколькими людьми, - о том что вся семья Чон тоже среди них была мужчина не говорит, не известно к чему это приведёт, хотя в целях безопасности семьи, стоило бы рассказать, - Неужели за все года работы вместе вы не заметили ничего подозрительного?, - старший вздыхает задумываясь. Раз всё на столько серьёзно он обязан посодействовать для своего же блага. — На самом дела секретарь Го работал ещё при управлении компании бывшем председателем, моего отца, и когда он ушёл в отставку то ручался за секретаря и в принципе остальных директоров и работников. Я проверял их качество работы, всё было на профессиональном уровне, никаких проблем с законом, поэтому больше к этому не возвращался, - Намджун заинтересовывается. — А где сейчас ваш отец? - директор выгибает бровь, но через секунду удручённо вздыхает. — Честно не знаю, мы не виделись и не разговаривали с тех пор, как компанию передали мне как наследнику, - Джун обводит лицо загрустневшего директора взглядом и хотел бы прекратить допрос понимая, что тема не из приятных, но надо положить всему этому конец. — Смена председателя прошла по обоюдному согласью или принуждённо? - ну прямее Нам не мог сформулировать. — По решенью совета директоров и акционеров, - быстро отвечает председатель нахмурившись. Вообще-то он ни в чём не виноват так почему даже тему тех времён надо вспоминать? Там не то, что именно дела со сменой руководства тяжёлые, именно тот период, когда он сам был мало чем похож на себя нынешнего тяжело вспоминать. Ким же непоколебим и смотрит с явным ожиданием почти что, заставляя старшего скрепить пальцы в замок и нехотя продолжить, - примерно десять лет назад, мой отец начал вести себя странно. Сначала все думали, что просто устал и поэтому такой отрешённый, но потом он всё чаще начал пропускать работу и халатно относится к своим обязанностям. Тогда компания только принимала обороты поэтому партнёры и инвесторы быстро решили сместить его. Так и передали мне компанию, хоть я и был молод, но прямым и единственным наследником. Сначала руководили компанией вместе с остальными директорами после я уже смог сам со всем справиться. Отец всё так же куда-то пропадал, а шесть лет назад и вовсе пропал, - Чон замолкает, вспоминая всё тогда произошедшее, всё ещё попытки найти пропавшего сына, поддержка и забота об жене и младшем сыне(и не важно родной или нет), не говоря уже о том что надо было и самого себя реабилитировать и устранить всю агрессивность что приелась к нему после побега матери Чонгука. Даже самому себе, тогдашний он кажется злодеем с тяжёлой историей, поэтому вспоминать лишний раз всё пройдённое не хочется, - последний раз мы виделись тогда на встрече акционеров, когда, передав мне управление он и попросил оставить остальных работников. Вот и всё. Намджун обдумывает всё услышанное. — В розыск не подавали? - вопрос логичный. — Обращались в полицию, но причин для принятья заявления не было. Он был полностью здоров и морально, и физически, к тому же не ребёнок. Думаю вы и сами понимаете что говорит полиция в таком случае, - кивает своим слован увереный что Нам знает. В принципе он прав, со всеми этими правилами младший знаком, поэтиому он тоже кивает, - просто предложили сообщить как найдут кого-то похожего, - последнее мужчина говорит с нажимом не уточняя “живым или мёртвым”, но и так понятно что не в восторге от таких мыслей и беготне на опознание трупов, каждый раз с надеждой не увидеть радное лицо. Мысли сейчас в голове младшего, конечно, бредовые, но уже смирившись с ними вытаскивает визитную карточку из дома секретаря Го. — Вам она не знакома? - председатель вертит её пару раз хорошо осматривая, после чего поднимает сконфуженный взгляд. — Конкретно эта мне не знакома, но, - он открывает один из ящиков стола пару секунд гремя какими-то бумажками и ручками после чего тоже достаёт визитную карточку. Ставит обе карточки на стол после чего Намджун вскидывает брови верх. Его наконец получилось чем-то удивить и показать блеск надежды, а то всё шло слишком запутанно, - стиль, цвет и качество одинаковое, - старший задвигает ближе к Наму ту, что он достал, — это личная визитная карточка моего отца. Он сам создавал дизайн, такой был только у него, а ещё это его любимый цвет, в нашей библиотеке даже есть книга, к которой тоже он сам делал обложку, такого же цвета. Всё и в правду идентично, качество и тон серого цвета один в один. — А почему она до сих пор у вас? - задаёт вопрос Ким видя, как директор опять опускается на спинку стула грузно вздыхая. — Я до сих пор иногда звоню по этому номеру, хоть он давно недоступен, - видно, что мужчина всё ещё не потерял надежду и если Нам правильно помнит, то у того и сын так же пропал, как-то это всё неправильно. А если его отец окажется преступником, то судьба вообще жестока к этому мужчине. — Тогда последний вопрос, - Джун смолкает на несколько секунд обдумывая всё ещё раз. Не слишком ли стар бывший председатель для таких дел? И работает ли он один? В любом случае это всё надо довести до конца, - какова вероятность что ваш отец связался с китайской мафией? - видимо такого типа вопроса старший вообще не ждал и кажется это его добило на столько что он смотрит рыбьими глазами насквозь Нама что сидит перед ним. — Я, - начинает он после замолкает, - хааа... послушайте, я не думаю, что у моего отца есть мотивы подставлять собственную компанию и семью, - как будто пытаясь самого себя убедить говорит Чон, и даже в первую очередь поставил компанию, а не семью, но Нам ожидал отрицания по типу: отец бы не связался с наркотиками и похищениями людей, чего не услышал. — Однако? - подталкивает Джун к кульминаций, всё-таки чует он что на правильном пути. Мужчина опускает голову будто постарев на несколько лет. — Отец моего отца, мой дедушка, он был из какого-то клана. Я только пару лет назад узнал от партнёров какой именно и что те были в тесных отношениях с Цинь Хуа, которые сейчас ведут тёмные дела в Китае. Знаете же, что к крупному бизнесу всегда тянутся грязные руки желая стать партнёрами, но ведь отец отказался от преступной деятельности и кампанию поднял без какой-либо преступности, - уж что-что, но вот по поводу компаний он уверен, ведь сам всё проверял и допрашивал самых первых сотрудников, теперь уже партнёры. ВОТ ОНО. Намджун аж светится, услышав ответ на последний вопрос. Он, наконец смог добраться до того самого преступника. Тот из компаний Чон которого не могли найти, тот из Чонов у которого связь с китайской мафией, и секретарь Го, у которого они все висели на стене оставлен им же. Что уж говорить про визитную карточку. На этот раз это точно тот самый. Конечно, не известно почему подставляет собственного сына и труд пол жизни, но судя по его зверских поступках он тот ещё псих, а у таких кадров в голове свои правила и мир. С неприемлемой улыбкой на лице по отношенью к Чон Юн Шику что кажется только, что помог найти преступника и сдал собственного отца, Нам встаёт. — Я не утверждаю что это ваш отец, но думаю вы согласитесь что он главный подозреваемый, - он кивает собственным словам не дожидаясь какой-либо реакций на которой сейчас председатель не способен находясь в буре вопросов и осознания происходящего, - не хочу вас пугать но среди людей за которыми следил секретарь Го были и вы с вашей семьёй, на всякий случай советую быть бдительнее, - решает всё-таки предупредить перед тем как уходить. Так будет правильно. Чон Юн Шик, окончательно вычеркнутый из списка подозреваемых, остаётся один на один со звенящими мыслями в своём большом пустом кабинете. То есть, не один Чонгук появился, но ещё и отец? И оба связанные с преступными делами. Если про клан Кроунов мужчина узнал больше хорошего чем плохого, то про Цинь Хуа даже интересоваться не надо чтоб знать на сколько те прогнившие и жестоки. И его отец во всё это вязался? Даже если тяжело всё воспринимать в заправду то что Намджун говорил, вопросы и самоё главное секретарь в купе с визитной карточкой, очень убедительны и хочешь не хочешь, но мозг принимает вспыхнувшие подозрения за правду. А не связано ли всё это и с Чонгуком тоже? Не зря же оба появились в одно и то же время. Мужчина нажимает на кнопку капитана охраны. Ему надо обо всём разузнать. Намджун наспех набирает Киру убеждаясь, что те находятся там же где он их оставил, в их сымпровизированный штаб, коим являлся квартира старшего. Там они все эти дни приходили и рассматривали видео с камер наблюдений, а последние два дня и на ночь оставались, так как был риск нападения, теперь же пора отправить в безопасное место названое Чонгуком. И как на зло, их же целых двадцать, поэтому до назначенного места остаётся лишь метро, до которого и в котором будут находиться сами по себе. Да рискованно, но в конце концов на их стороне численность и публичное место, которого, Нам надеется, китайская мафия или кто-то там ещё боится встревожить. Будь ребята из шумной компашке то поездка на метро оказалась бы весёлой, а там двадцать молодых парней заполнили вагон и удивили остальных пассажиров молчаливыми взглядами полными подозрений. Зная, что на них вполне могут охотиться, парни не могли не оглядываться по сторонам и не пялится на любого мрачного вошедшего. У нужной станций их встретил Нам. По дороге ребята и так поняли, что идут они к главному дому Лидера, где до этого бывали десятки раз, а когда поднимались прям по той же улице убедились. Но видимо сам Намджун не был в курсе что это за место раз говорил с ними так зашифровано, “отведу вас в безопасное место” ... То что главный дом является одним из безопасных мест для них это понятно, но не настолько чтоб на него было невозможно напасть, так думали ребята пока старший не принёс их в самую отдалённую комнату что до этого была заперта для всех, открыл её и будто по волшебным славам “сезам откройся”, в полу под ногами показалась дверь. Ребята на всё смотрели с восторгом в том числе и упрямый Раын, ведь давайте будем честны, каждый мальчишка открыт для шпионских и боевиковых фильмах, а тут перед ними настоящий скрытый, большущий подвал, который судя по качеству стен, строился на случай взрыва атомной бомбы. Намджун же провернул всё это строго по инструкциям Кроуна который дал за ранее ключ от двери и рассказал про спрятанную кнопку под одной из полок библиотеки, ну а дальше уже механизм сделал своё дело. Правда и он удивляется такому подземному, не иначе как отдельному этажу. Оборудованный по всем тяжёлым артиллериям. Мужчина уверен, что, если постараться найдёт тут комнату с оружием, и не зря в этом уверен. В конце концов это дом Кроунов. Убедившись, что младшие поняли указания никуда не уходить и по возможности постараться не сильно перевернуть тут всё верх дном, он напоследок интересуется предупредили ли те родителей и надо ли ему им лично позвонить. К сожаленью у больше половины парней оказывается родителям всё равно или они и вовсе отсутствуют, а остальные, которые тут из-за спортивных клубов, соврали: по мотивам грядущих соревнований у них тренировочный лагерь. На первый взгляд Наму кажется всё это неправильно, и в принципе что во всё это вовлечены подростки мало как может порадовать, но раз уж таковы обстоятельства то такой расклад с родителями успокаивает. Хоть о чём-то не надо волноваться. Этаж оснащён всеми удобствами для нахождения ребят тут на пару дней. Ванная комната, кухня с полуфабрикатами и для сна достаточно места. С надеждой что через два дня они все вернутся к привычной жизни Ким оставляет ребят блокируя вход и запирая дверь в комнату. На выходе из дома мужчина допускает довольно грустную мысль, а скорее исход всей этой неразберихи. Запертые ребята являются свидетелями всего происходящего и будущем клана. ***       У него была такая внешность что все сразу воспринимали за наглого хулигана. Накидывались с кулаками лишь из-за одного взгляда и ругались стоило взглянуть в глаза. Каждый раз втягивали в драки и чуть что у одноклассников заварушка его вызывали разминать зачинщиков. Как ни странно, воспротивится такой судьбы парень не стал, обладая крупным телосложением, хорошими боевыми способностями, справедливым сердцем и стратегическим умом, молодому Ча Си Ану не составило труда собрать вокруг себя хороших, крепких ребят. Сначала обычная школьная банда что разруливала конфликты на территории не стесняясь показать силу и давать отпор, что манило соседних хулиганов дабы проверить кто сильнее. Так банда становилась больше, окрепла, стала известнее благодаря ребятам что были горой друг за друга не прочь помочь кому-то из вне, что привело Ча Си Ана к весьма прибыльному способу заработка: зашита за хорошую суму и безопасная доставка, иной раз не отказываясь даже от наркотиков, за доставку которых хёны платили больше всего (ребят не интересовало что находится в пакете пока у них нет из-за этого проблем). Качественная работы на улицах всегда ценилась и после школы у ребят был уже свой собственный неофициальный рабочий офис (если знать кому толкнуть деньги, то это сущий пустяк). В шестёрках никогда не метили, у них были свои услуги, за которые кто-то платил - они выполняли, доходило и до мести за чужих, чаше всего слабых, над которыми издевались. У таких много денег не брали, а у тех, что были готовы много заплатить не брали заказ. Такие заказы тщательно проверялись, и всегда находился подвох. В чужие дела не лезли пока на них не решили напасть другие мелкие банды посчитав их за зазнавшихся конкурентов, тогда они и показали, что тоже могут по-плохому. Нападения не прекращались, а у них всё добавлялись победы и численность, захваты территории, чужие бизнесы, вскоре подкорректированные под себя, авторитет и сила, так до кричащего статуса Клан Кроунов. Большая территория требовала точного контроля поэтому ребят что были изначально с лидером распределили по районам. А фанат гангстерских фильмов Си Ан называл их офисы Домами, обещая им что они станут таковыми в прямом смысле, и так оно и случилось, правда на много позже. Бывали и внутренние конфликты, по разным причинам, потому что, когда все желающие вступить в клан могут это сделать, по-другому не бывать, новые мнения и характеры, зависть из-за разницы в положениях и попытки других кланов посадить семена разлада. Но лидер мог быть строгим и наказывать, когда надо, собрать всех и пойти с показушным визитом к другим кланам, поэтому всем и каждому было показано, что не стоит идти на них ножами, лучше сотрудничать и не ставить пальцы в колёсах, если дорожат ими. Все знали, что Лидер Ча звереет от нападения на своих собратов и насилья над детьми, поэтому никто не удивился, когда он вскоре сделал главным заработком спортивные клубы и начал брать под своё крыло беспризорников. Чтобы помочь детям исполнять мечты и самому исполнять свою. Остальные дома не сразу и не всем были довольны, но всё равно оставались рядом находя свою выгоду (ставки, бойцовские клубы, нелегальные бои, послушных подчинённых) чему лидер не препятствовал, считая это справедливым раз те были и продолжают оставаться с ним, да и понимая, что они никогда не были святыми, сам таковым не являлся. Вся Корея знала, что дома Кроунов — это недосягаемая территория если имеешь при себе оружье, и никто не смел нападать так зверски пока глава был жив. Всё началось после, из-за молодого лидера, и вроде он сумел всё восстановить, но сегодня это повторилось вновь. Хосок крепко сжимал тело только что заснувшего любимого в руках и старался сам перестать любоваться им и погрузится в сон так как уже через несколько часов надо будет позвонить лидеру и узнать, как обстоят дела, попытаться опять хоть что-то узнать и помочь отсюда. Но его телефон громко зазвенел именем Нэчжа на дисплее. — Хосок, дом помощника Со горит, - испугано кричит парень в трубку потревожив сон Юнги. Чон сразу виновато смотрит на разлепляющего глаза парня. Не так должен был закончится их первый день официальной пары. — Нэчжа успокойся и иди в укрытие, я выезжаю, - старший говорит спокойно понимая, что паника им ни к чему особенно испуганному ребёнку, который непонятно почему оказался во втором доме в такое время. Он должен был быть у себя дома и видеть восьмое чудо света во сне, да и после сказанных слов младший сразу прекратил вызов. Юнги уже ловко прыгнул в джинсы несмотря на растерзанное тело сексом которым ребята не могли насытиться час назад, за это Хосок тоже чувствует вину. Ладно, малую вину, но чувствует. — Ты же понимаешь, что один никуда не пойдёшь? - Мин в своей спокойной манере прищуривает глаза полные заботы и подтекста. Одеяло скользит по обнажённой коже Хосока что, не стесняясь своей наготы подходит и схватив за подбородок коротко целует, хотя намного больше, но остановленный обстоятельствами. — Понимаю, но не хочу подвергать тебя опасности, - нашёптывает в приоткрытые губы тоже с десятками не сказанных слов. Юнги упирается сжатыми кулаками в горячую грудь поднимая упрямый взгляд, в котором видно лишь твёрдое намерение не уступить, старший усмехается, - хорошо, - сам принимается одеваться. До второго дома на дорогах тихо, место и в правду находится отдалённо от жилого района, но пожарные и скорая должны были быть вызваны кем-то из присутствующих ребят или тем же Нэчжа, вряд ли бы они просто так всё оставили. Парни переглядываются одним и тем же вопросом понимая, что что-то явно не так. Автомобиль быстро мчится всё так же, не встречая препятствий и даже у ворот дома всё тихо. Чон просит младшего подождать у машины, а сам выходит набирая Нэчжа и вглядываясь в темноту вокруг. На вызов не отвечают, а вокруг всё максимально тихо, ни намёка на панику или пожара, даже фонари что должны всегда гореть у входа выключены. Ситуация максимально подозрительная, а догадки в голове одна за другой всплывают. Либо не понятно почему Нэчжа решил так пошутить, либо дом штурмовали. Потому что так тихо не должно быть. Только после перебирания через каменный забор Чон понимает, что зря он так старался, так как знатно пошумел перед этим мотором. Если кто-то и поджидает его, то уже в курсе о его приезде. Сам дом, конечно, по меньше главного, но и тут достаточно территорий по которой приходится быстро передвигаться, осматриваясь и прислушиваясь к чему-либо. Стиль дома такой же традиционный потому что у первого главы был такой же вкус как и у Чонгука ну или Чон от него заразился таким вкусом, поэтому стоило бы наступать на деревяную веранду тихо и осторожно но Хосок в курсе что так это дерево не работает, ему удаётся шустро и тихо наступая открыть не запертую дверь входа за домом так же преодолевая и следующею, после которой начинает видеть свет в комнату и слышать мужские голоса. Зная точно, что сзади этой комнаты должна быть ещё одна парень тихо добирается до неё заходя и уже в нервозном нетерпение проделывает дырку в плотную бумагу стены. Конечно, мало верилось, что Нэчжа решил поиздеваться над спящим старшим, но лучше бы оно было так чем Чон увидел его без сознания на полу. Чуть дальше от подростка на коленях сидит забинтованный и со свежей кровью второй помощник и ещё несколько избитых ребят. Вместе их десять что очень мало при нынешней ситуаций в клане. Им всем было велено Кроуном быть начеку и готовыми к нападенью. Хосок чертыхается, помощник Со опять ослушался, слишком веря в себя. Ему вообще еле как получилось выкарабкаться с того света после случившегося на соревнованиях, и только два дня как лечился дома. Почти при смерти должен был окружить себя всеми своими подчинёнными, а он всех по домам отправил, приведя вот к этому. Над ними восседают какие-то корейцы, вот их больше десяти, в костюмах и при пистолетах за поясом о чём-то переговариваясь. У Хосока же оружья нету, потому что предпочитает биту и кулаки, ситуация бывали и хуже, но он не настолько самоуверен чтобы идти вслепую против столько пуль. Вслепую... мужчина усмехается, выходя из комнаты. По близости к рубильнику не находится биты, но есть металлическая труба не многим хуже, чем первый вариант. — Почему они так долго возятся? - раздражённо спрашивает мужчина, толкая одного из заложников в бок, тот вывалился на другую сторону пачкая пол брызнувшей кровью из рта. Помощник Со с сожалением оглядывает своих парней. Было и в правду глупо предположить, что нападения его не коснутся. Он бы мог противостоять если бы не его состояние, теперь остаётся лишь зло смотреть и огрызаться, только самую малость надеясь на Хосока которому заставили Нэчжа позвонить. — Они должны были быстро справиться с ним, скоро... - резко гаснет свет, а снаружи слышится громкий шум. — Идите посмотрите, что там, - рявкает нервно на подчинённых. Он говорил председателю что рискованно идти на кроунов, даже если те находятся не в лучшем положений. Все в курсе что кроуны будто на подбор хорошо защищаются и если не повезёт, то по их душу придут отборные боицы, ведь в своих спортивных клубах те не отдыхают. Но за тройную суму всё-таки принялся выполнить приказ, наплевав на самосохранение. Через секунду после того, как мужчины ринулись снаружи в открытую дверь, еле заметно проскальзывает высокая фигура и сразу же слышится чей-то хрип боли и удар. Рука дрожаще сжимает оружье грозясь выронить, а глаза бегают из стороны в сторону, вторая рука тянется за мобильный чтобы включить фонарик. — Ублюдки, - испугано дёргается в каждую стороны, где слышатся удары и падения тел, пальцы никак не попадают по замудренному рисунку пароля, а отпечаток из-за дрожащего пальца не распознаётся, в момент из-за паники забывается и то, что фонарик можно включить без разблокировки, а через секунду голос застревает в горле так как впритык чувствуется чужой оскал. — Какие такие ублюдки? Я один тут, - низко басит Хосок ударив локтем по челюсти и отправляя на пол. Хосок всё-таки включает на чужом телефоне фонарик, оставляя на пол подходит к ребятам похлопывая и проверяя их состояние. Помощник Со встаёт на слабые ноги шатко держась и упрямо прикусывая слова благодарности слишком гордый для такого, на самом деле Чон и не надеялся, это как бы и его клан, и ребята ему не безразличны, со вторым помощником и его ослушанием разберётся Лидер. — Те, которые в сознанья можете идти? - громко спрашивает, получая положительные ответы, - помогите друг другу и тем кто без сознания, выйдите через дверь на задний двор и сразу в подвал, - даёт указания сам поднимая Нэчжа на руках, смотрит на Со и кивает, давая понять, что он туда же за остальными направляется и без каких-либо возражений. Тут обычный подвал, никаких замудреностей как в главном доме, просто маленький склад оружья и всяких припасов для кухни плюс железная дверь с запароленым замком только с внешней стороны, доступ которой имеет только помощник и шеф повар как доверенное лицо. Каждый вход в подвал происходит под строгим присмотром и камерах наблюдения, как ни как там оружье. Беспокоясь за оставленного Юнги, Чон оставляет мальчика на руки одного из самых целых ребят и быстро рявкает на Помощника чтобы тот сказал пароль если не хочет остаться в подвале на всю жизнь. На обратной дороге Хосок слышит шум драки и один единственный выстрел. Сердце сразу рухнет на землю там и оставаясь вместе с дыханием а тело молниеносно несётся к распахнутым воротам, за которыми он надеется его любимого никто не тронул. Сразу за воротами несколько из напавших лежат на землю вертясь с боку на бок кривясь от боли, в свете фонарей автомобиля можно отчётливо увидеть испачканный асфальт брызгами крови явно не от ударов кулаками. Он сглатывает, переводя взгляд на двух стоячих фигур посреди всего этого, сам тоже выдаёт своё присутствие тяжёлыми шагами и на него направляют пистолет. — Не шагу дальше, - Хосок останавливается с омерзением узнавая голос что сразу возненавидел тогда перед тюрьмой, и переводит взгляд на худую фигуру Мина что стоит спиной к капоту автомобиля. — А ты что тут делаешь? Был у нас на хвосте? - едко отзывается старший на предупреждение. И если это так как он предполагает, то какое же кайфовое ощущение приносит факт о том, что его босс нежился в хосоковских руках изгибаясь и крича от наслаждения под ним, пока ревнивый секретарь убивался на парковке. Слышится невесёлое усмехание Юнги. — Эта тварь была послана сюда отцом проследить за нападением на вас, - когда Чон видит глаза полные сожаления, повернувшегося к нему младшего, понимает, что каждый поступок отца проходит через него неописуемой виной. Виной за то, что является его сыном, за то, что не может помешать чему-либо и помочь кому-либо (хоть и очень часто пытался). Это всё неправильно, Мин ни во что не виноват, это всё чужие поступки. Не его. — Не двигайся я сказал, - кричит секретарь на Хосока что сделал пару шагов к Юнги.       Старший, злясь кидает окровавленную трубу что до этого сжимал в руке в и так почти что теряющего сознание от страха секретаря. Тот каким-то чудом уворачивается хоть, не выстрелив от испуга, пищит умудрившись подвернуть себе ногу и не успевает опомниться как Чон бьёт ногой в грудь. Секретарь, отлетая на пару метров падая и ударившись головой об землю всё-таки теряет сознание. Чон подходит взволновано словно мать над ребёнком осматривая и осторожно крутя за плечи младшего туда-сюда. Смотрит на не тронутое чужими грубыми руками лицо и облегчённо вздыхает. — Ты в порядке нигде не болит? Подними футболку дай осмотрю, - тихо, успокаивающее просит позволить коснуться. — Кроме твоих следов там ничего нету, - так же шепчет Мин избегая смотреть в глаза. Он не понимает за что судьба дала ему такого мерзкого отца и послала ещё в детстве доброго Хосока к нему. Хо несмотря на возраст и дерзкий характер в момент краснеет от услышанного. От воспоминания каждого оставленного следа собственными руками, губами, на фарфоровой коже что так мягко ощущалась, мурашки по коже бегают. Старший притягивает в свои объятья укладывая подбородок на каштановую макушку, так хочется обратно в пастель, но ситуация не позволяет и скорее всего следующие несколько дней будет то же самое. — Хорошо что ты в порядке, - облегчено говорит, стискивая тонкую фигуру. Юнги и в правду утопает в чужих объятьях будто в медвежьих. — Прости меня Хосок, - еле мямлит, не зная, как выразится и донести свои чувства, может только жалеть и слабо сминать чужую мастерку, - я правда сожалею о произошедшем, хоть и не знаю причины такого поступка отца, - он утыкается лбом в крепкую грудь чувствуя взволнованное биение, как и собственный пульс. — Когда ты поймёшь, что не в ответе за чужие поступки? - спрашивает Хосок покачивая из стороны в сторону, - хоть мотивы и не ясны, но ты явно в них не входил раз секретаришка расстрелял всех и защитил тебя, — это даже смешно, на сколько помешанность Лу на своём боссе была большая, что пошёл даже против приказа председателя. Мин машет отрицательно головой щекоча пушистыми волосами не прикрытую шею. — Я сам себя защитил, - бурчит почти что обижено раз Хосок считает, что ему нужна чья-та зашита.        Старший выгибает бровь, он не только по слухам, да и сам убедился, что младший может за себя постоять, но просто все эти бандиты явно подстрелены, а секретарь был с ружьём в руках. Чон чуть отстраняется, молча смотря и ожидая, когда младший тоже решится посмотреть в ответ. Когда это, наконец через долгих трёх секунд, происходит, Мин тоже выгибает бровь с нечитаемым “ну что?”, Хосок может поклясться, что услышал вызывающею интонацию, но тоже продолжает дальше так же молчать. Юнги вздыхает, стискивая чёрную хосовковскую футболку в руках. — Сзади за поясом, - бурчит и возвращает обратно лоб на своё законное место, на накачанной груди своего парня. Раз у самого тело не подаётся на тяжёлые тренировки, не желая накачаться до таких форм, то побалует себя чужими мускулами. Хосок же с интересом добирается до края футболки задирая и не отказывая себе сначала нежно проводит по тёплой коже, ощущая ответное горячее дыхание на груди усмехается и доходит пальцами до пригревшегося ружья. — Тогда почему просто стоял, позволяя себе угрожать? - с подозрением интересуется. Неужели он чувствовал жалость к этой крысе? Юнги же хмыкает, отчётливо уловив взволнованность вопроса. — Я тебя умоляю, - отстранившись с издёвкой смотрит в забегавшие глаза, теребит любопытство и поглаживает тонкими пальцами напряжённые бока, в конце концов уткнувшись обратно, - просто патроны закончились, последнего Лу убрал, - последнее слова говорит с наименьшим удовольствием сам не восторге от того, что ему помог этот надменный человек. Чон обнимает дальше, не убирая уже руку из-под футболки, просто поднимая её выше и водя по нежной коже. — Не произноси больше его имя, - как-то сурово говорит и понимая это быстро добавляет, - пожалуйста. - Юнги широко растягивает губы в улыбке. — Раз сам Чон Хосок просит. — Твой парень просит, - поправляет только что сказанные слова старший по удобнее перехватывая смеющегося уже не скрываясь парня. — Мне со своим парнем надо пойти в компанию отца и узнать, что происходит, - пойдут, главное во всей этой нежности не забыться, и не забыть про некоторых запертых в подвале. Юнги всё ещё смеётся, свободно, вкусно с удовольствием позволяя чужому теплу растапливать льдинки.

***

      Дома охранник на дежурстве сообщил что председатель так и не вернулся из компаний. На часах десять вечера... В такой час конечно же только в компании и надо находиться, президенту, который обычно вообще редко там появляется, при этом устраивая нападение на Кроунов. Это как минимум не логично, как максимум наивно и тупо. Наведя курок против опасных людей, стоит либо под охраной спрятаться в пентхаусе либо в том же доме, где можно окружить себя со всех сторон бандитами и защитится всеми видами оружья. В компании, которая находится в центре города среди людной площади не очень безопасно размахивать пистолетом и ножами. Конечно же можно понадеяться, что людное место воспрепятствует нападенью, но опять же, их тоже лишает возможности защитится в случае что другая сторона окажется бесстрашной (коим и являются и кроуны и Юнги). Конечно, полиция тут как тут и даже при связях мимо такого не пройдут, но если ноги быстрые, на что парни делают весомую ставку, то их это не коснётся.       — Ты уверен? - спрашивает Хосок не глядя на парня. Знает, что в глазах бушует злость и страх, корни которых переплетены с общего семечка.Он так и не смог набраться наглости или правильнее будет уверенности в их отношениях чтобы расспросить про прошлое что так терзает младшего и приводит к паническим атакам. Юнги может сегодня отомстить и почувствовать себя лучше. Юнги может сегодня отомстить и не почувствовать ничего, ни облегчения, ни радости, только то, что он и вправду является Ван Тэимом, тогда отец опять будет кривиться в оскале и даже если и умрёт, то оставит после себя мерзкое и презираемое Мином “такой же как я”. Юнги может сейчас развернуться, найти свой край леса и построить дом вместе с Хосоком, отпустить прошлое и пустить душу в плаванье внутреннего океана что Хосок целенаправленно растапливает. Хосок нашёл свой смысл жизни, он знает, что Чонгук поймёт, так как у них всё без контрактов и вручений жизни вместо места подле себя. Старший знает, что Лидер и сам готов всё бросить лишь бы с Тэхён в целости и сохранности, поэтому и его выбор не будет осуждён. Он сделал достаточно для клана все эти года, защищал верой и правдой, поэтому он может сейчас просто развернуться, закинуть свою нежную ношу на плече и уйти куда глаза глядят. Но Юнги выбирает отомстить и после окунутся вместе с Хосоком в тёплом океане. И похуй что кровавый, полный опустошённости. Раньше он жил ради одного дня, зная, что не выкарабкается после содеянного и было всё равно. Сейчас, в тот самый день, Юнги стал эгоистом, не желая выбирать между всевозможными исходами. Он хочет всё, даже не боится утянуть Хосока в свои грехи, показать тому другую свою сторону, то, что взращивалось все эти года, упивалось яростью среди льдин самоконтроля и надежды что тот самый день настанет. Мин уверен, что Хосок с ним до конца и он чертовски прав. Иначе безумному оскалу старшего что понимает всё без слов и направляет свой взгляд на единственный оживлённый кабинет здания нет объяснения, коме как “да будет кара”.

***

Они даже не пытались скрыть своего присутствия, ровно так же, как и председатель не пытался обезопасить себя запертыми дверями. Охранников в самом низу здания пришлось вырубить пока те не нажали на кнопку раций. В лифте парочка смакует с губ друг друга безумье, в котором пребывают их души. Чон ласково массирует чужой язык пока на собственном резко не смыкаются чужие зубки от того, что Юнги раздражённо растоптал рацию что не переставала передавать голоса встревоженных охранников. Хосок хрипит совсем не против перчинки ввиду лёгких покусывании, а Мин входит во вкус чувствуя жадность рук что мнут его ягодицы не хотя оторваться даже когда металлические двери распахиваются прямо перед несколько парами глаз. Всё равно им всем сегодня не повезло.        Чону приходится с внушающим стояком передвигаться и отпустить всю свою злость чтобы на автомате разобраться с мужчинами на их пути. Юнги же забывается и гонясь за желанием остаться как можно скорее, прямо сейчас, наедине со своим чертовски горячим парнем достаёт оружье и без колебания нажимает раз за разом на сквозь пробивая чужие конечности, смерти конкретно им он не желает, но раз те не хотят по добру по здоровому. Чон ничуть не удивляется такому ходу событий, он знает своего парня и на что он способен, как и то, что тот не убийца. По крайней мере не кровожадный монстр кому плевать на чужие жизни. Ведь Юнги слишком труслив чтобы тащить груз умерших и вину перед осиротевшими детьми, сам являясь таким. Дверь в кабинет распахивается под напором влетевшего в неё избитого телохранителя. Хосок даже не запыхался несмотря на количественное преимущество, на их же стороне был коридор что позволял убрать их по очереди.       — Не думал, что на разборки придёт личный цепной пёс Кроуна, - кривит сморщенные губы председатель, расслабленно покачиваясь в кресле за спиной более десяти мужчин что держат на прицеле стоявшего в дверях Хосока.       — Жалко у тебя самого нет такого Цербера, - хихикает Юнги показываясь из-за широкой спины своего парня и меняя магазин пистолета снимает с предохранителя. Хосок не задумываясь принимает сказанное за комплимент и светит красными ушами. Как же его сердце бьётся по Юнги, как же его руки чешутся хотя ощутить теплоту чужого тела. Чон тут сейчас не по мотивам клана, он тут ради своего любимого, и ему ничуть не совестно ведь ребят с клана он спас и оставил только когда подоспела подмога и личные врачи, даже успел застать пробуждение Нэчжа. После всего он может позволить себе отдать себя в расположение возлюбленного.       — У тебя лишь трусливые предатели, - скалится Юнги вспоминая Лу что ради своих похабных желаний предал руку что его кормила, хоть ему в принципе не было приказано убить сына босса, но делал вид будто это так и он явно в роли спасителя.       — Как же ты похож на свою мамашу, - выплёвывает мужчина, оглядывая фигуру сына, - оба любители крепких членов, - пошло облизывает губы. Хосок рычит, вырываясь вперёд не в силах терпеть боль что выплёскивается из глаз Мина. Боль от того, что собственный отец так говорит про любимую маму что он же и отнял у маленького ребёнка. Но Юнги останавливает его с опаской озираясь на зашевелившихся шестёрок. От страха и нервов те могут и нажать на курок, одновременно ребятам не увернутся от пуль, разве что быстро выбежать из кабинета. Хотя парень никогда не шёл в бой без запасного плана.       — Ты прав, мы с ней одной красоты и души, любители крепких, больших, достойных членов, коим твой никогда не являлся, - ухмыляется нагло не упуская злость в глазах напротив. Хосок знает, что парень у него с изюминкой, но такую пошлую провокацию впервые слышит и будь он настоящим Цербером то прижал бы уши к голове от смущения. Он конечно только рад стольким комплиментам за раз, но как-то не привычно. А остальные в кабинете ухмыляются то пошло смотря на младшего не прочь показать свои достоинства, ну ничего, каждую такую улыбочку Чон сотрёт, другие же с издёвкой оглядываются на председателя не в силах скрывать восторг от услышанной дерзости, что только ещё больше теребит ярость самоуверенного старика. Мин всегда знал, что его маму попросту продали за какие-то крошки. Она была необычной аристократичной красоты, но без гроша за душой. Любить и заботится о ней конечно же этот грязный старик, которому уже тогда было за сорок, не собирался, только использовать и надругаться над юным телом. Узнав о беременности, позволил оставить ребёнка только после угрозах Девушки что без малыша не собиралась и дня жить. Мерзавец был поглощён её красотой и не мог позволить лишить себя игрушки поэтому ребёнка оставил. Запертым в одной комнате с ней. Ни одному не было дозволено выходить наружу, а при каждом акте изнасилованья мальчика запирали в соседнюю комнату, давая понять, что вот она их судьба. Прислуги в доме всегда заботились о них и воспринимали маму как госпожу стараясь из-за всех сил удержать её жизнь ещё хоть день. Она любила своего мальчика, до безумья, постоянно тискала на столько сколько позволяли силы, кормила с умиленьем в глазах и в те редкие спокойные ночи что им удавалось спать вместе рассказывала сказки, а когда её скудные знания закончились начала сама их придумывать, лишь бы принести в жизнь любимого Юнги что-то новое. Мальчик всё понимал, стискивал зубы и при маме не плакал, только обнимал и засыпал всегда с одной и той же безмолвной мольбой “по быстрее вырасти и увести маму”. Мин ЛиРа очень любила своего малыша, но юное тело выдержало только шесть лет. И все эти шесть лет благодаря своему драгоценному ребёнку, один вынашивая, а пять воспитывая и восхищаясь его невинности. Когда единственный лучик в крохотной жизни мальчика погас он сам тоже хотел вслед за ним. Старик совсем сошёл сума и жалея, что не сполна воспользовался девушкой начал срываться на ребёнке, сначала пощёчины и таскания за хрупкие волосы, потом жестокие полосы от лезвия катаны на маленькой, белоснежной спине. И каков же нелюдь, каждый раз после пыток мальчика буквально вытаскивали с того света лучшие врачи, лечить и не дать умереть, готовить к следующем наказаниям. Шрамы Юнги никогда не позволяли о себе забыть, забыть всю гниль что живёт внутри его отца, одновременно придавая смысл пожить подольше, пока не сотворит то же самое с этим выродком. Ровно так же, как он отнял у него мать.       — Умрёшь ты, как и она, в моей власти, - рычит старик, вытаскивая пистолет из-под стола и не колеблясь нажимает на курок. Юнги, ничуть не удивившись такому поступку отца, стреляет в ответ точно в цель и сбивает чужую пулю с траекторий, его пуля задевает висок старика и проходит дальше, возле пробивая кресло, чужая же пуля останавливается в плечо одному из присутствующих что сразу же скулит от жгучей боли.        В отличье от своего парня и в силу незнания всего Хосок пребывает в искреннем шоке, это же его плоть и кровь, его сын, не зря же он все эти года держал подле себя? Мужчина не понимает как так можно, это свыше его опыта. О таком он только слышал, чтобы семья друг друга поубивала. Да, пришли сюда явно с намереньем приструнить, но увидеть, как в его любимого стреляет его же отец свыше благих побуждений Чона. И смысл сдерживаться тут не присутствует.       — Пригнись и закрой уши, - кричит младший заводя руку за пояс и смотря в упор на Хосока дожидаясь его понимания и только видя, как тот сгибает колени прижав руки к ушам берётся за дело. Вот он держит тонкими пальцами гранату, дёргает за первое колечко и Хосок понимает, что был не до конца предупреждён и только и успевает что зажмурить глаза, - это тебе подарочек от последнего контракта, - кричит Юнги кидая светошумовую прямо под стол председателя и сам прижимается рядом со старшим.       Паника и оглушающий гул выбивает воздух и хорошее самочувствие даже если попытался обезопасить себя. Не только в голове, но будто по всему телу громко звенит взрывающий звук а под зажмуренными веками фейерверки света. От взрывного импульса под ногами старик вместе с креслом переворачивается оглушённый всем вокруг, как и неготовые к такому ходу охранники. Все пригнулись, держась за заболевшую голову, некоторые сразу повалились на пол поражённые попавшими по ним фрагментами гранаты. Хосок не заметил, как всего лишь через несколько секунд взял и опустил свои руки поверх юнгиевых наплевав на себя. Всё-таки младший не успел за ранее себя обезопасить. Мин же, сразу почувствовав крепкие ладони тянет свои и прижимает к ушам старшего, так и замерев оберегая друг друга. Это был рискованный шаг, но ожидая вооружённой засады парню ничего другого не пришло в голову, а в прочем светошумовая лучше, чем оборонительная, при взрыве которой они все бы провалились вместе с этажом. Через долгие пятнадцать секунд Хосок открывает глаза пытаясь ориентироваться и бережно на уровне инстинкта любящего сердца притягивает парня ближе к своей груди опираясь о стену и оседая на пол. Какой же безбашенный парень ему достался, он ведь даже ему об этом не рассказал, просто за секунду до предупредил. Чон никогда до этого не видел настоящий взрыв гранаты, что уж говорить про нахожденье так близко к нему.       — Ты сумасшедший, какой же ты сумасшедший, - одними губами шепчет, опуская подбородок на макушку быстро дышащего парня. Думается Чону что это не только его единственный раз. Проходят ещё несколько секунд, а Юнги все чаше и загнаннее дышит что уже пугает почти пришедшего в себя старшего, - Юнги, - громко зовёт, но не получает ответа. Воздействие взрыва прекратилось, вокруг только паника поражённых.       — Юнги посмотри на меня, - уже не боясь, что шум повредит чужие уши старший отпускает их и просто обхватывает дрожавшее лицо приподнимая, - Слышишь меня? Всё хорошо, всё закончилось, я рядом, - говорит он, успокаивающе поглаживая порозовевшие щёки, - ты это сделал, - Мин еле улавливает чужой голос, но всем своим телом понимает, что тот ему шепчет и повторяет как мантру оглушая любой другой шум. По среди всех извивающихся из стороны в сторону подчинённых Хосок видит, как старик с разбитым лбом еле показывается из-за стола, но твёрдо держит пистолет в руке целясь в спину младшего. В момент выстрела что опять проходится болезненно по ушам Чон подаётся в сторону оттащив за собой парня. Один из более-менее успевших среагировать на гранату тоже приходит в себя и видя парочку на полу стремится отцепить друг от друга и хватает Юнги за футболку пытаясь поднять. Хосок же крепко вцепился в своего любимого и отпустить не собирается, бьёт ногой по колену мужчины слыша хруст кости, руки моментально отпускают одежду младшего. Чон как никогда кстати вспоминает что стоило бы всё-таки спросить у Ван Рёуна почему те напали на клан. Он приподнимается, поднимая за собой всё ещё еле приходящего в себя младшего. Хо зло цыкает, видя подрагивающие зажмуренные веки, дрожь что проходится от губ к шее. Чёрт возьми, старший терзает себя из-за спешки, с которой они сюда шли без какого-либо плана. Просто на адреналине и безумье. Теперь вот любимый не может отойти от последствий поспешных действии. Мужчина осторожно опирает в угол комнаты младшего и погладив лоб встаёт. Ему надо окончательно разобраться со всё ещё неугомонными охранниками тем самым, не давая им добраться до беззащитного в данный момент Юнги. Ему надо прижать старика к полу чтобы получить ответы на вопросы и засунуть ему пистолет по самую середину кишечника чтоб знал, как стрелять в его любимого Юнги.        С еле держащимися на ногах мужчинами справится не составляет труда. Хосок толкает их, бьёт головы друг об друга, сворачивает конечности и ломает кости отпихивая оружье куда подальше. Он хочет твёрдо идти вперёд, но глаза то и дело возвращаются к оставленному парню, беспокоясь что всё-таки кто-то до него доберётся. Глаза наполняются недовольством при улавливаньях попыток подняться. Мину стоит отдохнуть и позволить своему парню разобраться, хоть чем-то помочь, он уже хочет ринуться обратно и помочь или усадить обратно предупреждающе смотря и убеждая остаться на месте, мужчина ещё не решил, чего точно ему хочется сделать, главное оказаться вновь рядом, но его ногу цепляют чьи-то пальцы вынуждая обернуться. Хосок рычит, нечеловечески дёргая ногу, но тот видимо на пороге смерти овладел мёртвой хваткой и заставляет задерживаться на такой незначительной мелочи, ему некогда, ему надо обратно чтобы обнять, успокоить и прогнать успевший зародится страх в кофейных, мокрых глазах. Чон знает, что Юнги страшно не за свою жизнь, а за Хосока. Ему приходится вновь дёргать ногой и когда рука всё так же не отпускает парень бьёт второй ногой по конечности, ему не надо много времени понять, что у его ног и в правду труп, а рука просто оцепенела на его щиколотке. Наплевав на мерзкое чувство, он опускается и хватается за похолодевшую руку чтобы отцепить, а по комнате раздаётся свист вылетевшей пули. Юнги, почувствовав, что руки, успокаивающие его до этого, исчезли, испугался ещё сильнее и начал усилено пытаться сфокусировать взгляд. Спина Хосока широкая и загораживает его от мужчин пытающиеся добраться до него. Но спина старшего с каждой секундой отдаляется и с такого ракурса Юнги становится всё труднее нормально разглядеть действия остальных что напирают на его мужчину. Сердце в беспокойстве разбивает грудную клетку тяня за собой несопротивляющееся тело. Пошатнувшись, приходится держаться за стену и много раз промаргиваться дабы отодвинуть в сторону полупрозрачную пелену с глаз. Делая полушаг в сторону, нога сталкивается с каким-то предметом и по рефлексу голова опускается. Юнги помнит сколько времени и денег аморальный старик потратил в погоне за этой катаной. Матовую чёрную рукоять обнимают золотые костяшки будто рёбра человеческие, а ножны полностью из чистого золота скрывают идеально острое лезвие. Безумно дорогое оружье, которым старикашка хвалился всем и повсюду лежит у ног его ненавистного сына. Парень чуть толкает в сторону предмет задержав дыхание, всю его жизнь он ненавидел холодное оружье, оружье что столько шрамов оставило на его хрупкой детской спине, оружье что заперло глубоко внутри того маленького, нежного ребёнка. Сначала находит взглядом Хосока что тоже смотрит в ответ, но за секунду переводит взгляд у своих ног, потом переводит взгляд у стола старика. Тот всё ещё на боку лежит кряхтит кровью, не собираясь сдаваться, сжимает пистолет в руке и прицеливаясь направляет дуло в сторону разбушевавшегося Хосока. Подумать времени нет, старший ему слишком дорог чтобы подумать и брать какие-то благие решенья в пользу всех. Оружье тяжело оседает в ладони, золотые ножны с громким звуком стукаются об пол, а в воздухе звенит методично точеное лезвье.        Ван Рёун отдав все силы на последние движения и попытки игнорировать боль одновременно пытаясь нажать на курок не замечает, когда рука вместе с пистолетом отлетает в сторону. Нерв всё-таки довёл дело до конца и в кабинете прогремел выстрел, но пуля обошла Чона стороной, вернее не так, Хосок вовремя наклонился в попытке избавится от мёртвой хватки.       — Не смей трогать моих близких, - рычит Юнги направив окровавленное лезвие к шее отца, ему самому больно, разум замкнут, но тело среагировало само, ему надо было защитить своего мужчину. Старику понадобилась секунда чтобы взвыть зверем от боли. Кровь хлынула крупными струями из разорванных сосудов, а где-то в полуметре синеет другая часть, всё так же крепко сжимая пистолет. Вздрогнувший из-за выстрела Хосок со страхом за чужую жизнь начал оценивать ситуацию. Его не интересовала чья-то там отрубленная рука и лужа крови, не волновало меч в руке его любимого, главное, что его тело по-прежнему не поверглось выстрелам. Когда уже выбор стоял между вырвать окоченевшую руку и передвигаться вместе с ней или оставить там кроссовок вместе с носком, всё-таки получилось отцепить чужие пальцы и сорваться к младшему       — Юнги, Боже, ты в порядке? - шепчет Чон осматривая и придерживая за плечи, а лезвие дёргается в опасной близости к шее прикусившего до крови губу старика. Глаза полные ярости и боли направлены на парней что сейчас с одинаковым беспокойством рассматривают друг друга. Мин в этот момент осознаёт, что на самом деле он был слеп и упрямо не видел, что с появлением ребят месть стала меркнуть на их фоне. Раз на протяжений всей этой суматохе единственное о чём он думал было благополучье Хосока, а не как бы добраться до отца.       — Хосок, кажется, ты очень многое для меня значишь, - даже не осознавая еле слышно проговаривает младший. Хосок впадает в ступор на несколько секунд буравя нечитаемым взглядом это спонтанное чудо перед собой. Они как бы тут не для того, чтобы друг перед другом откровенничать, но раз уж такое дело.       — А.… а если другими словами? - запинается старший всё так же наблюдая моментально возникшую сконфуженность на лице напротив.       — Чт.… - не успевает закончить Мин как его затыкают поцелуем. Не страстным или требовательным, коротким поцелуем дрожащих губ.       — Можешь сказать это другими словами? Адресованными только мне, - отстраняясь от губ, но соединяя их лба пытается объяснить Хосок сглотнув. Он знает, что это наивная, эгоистичная попытка с его стороны, но не может себя сдержать. Юнги зажмуривает глаза обдумывая вопрос, всё неожиданно и запутано, но в то же время просто как ясный день, просто до этого дня его останавливало прошлое. Младший сначала хрипит, открыв рот и мигом закрыв обратно засмущавшись такой своей реакции, будто собирается признаться в грехах, а не в естественных чувствах, он сглатывает и пропускает обжигающее дыхание через нос придавая себе твёрдости.       — Люблю... - быстро не успев даже сам услышать произносит. Глаза Хосока открываются шире, а губы уже формируют опять же эгоистичный каприз, он хочет снова услышать.       — Ч.… - и его тоже затыкают поцелуем, таким смущённым, неизбежный для храбрости.       — Люблю говорю, люблю тебя, - чуть громче повторяет зная, что Хосоку в некотором вроде это необходимо ведь он более открытый в своих чувствах и естественно, что хотел бы услышать какой-то чёткий ответ, но лёгким касанием руки отодвигает на пару сантиметров. Повернувшись боком с пульсирующими, красными ушами Мин берёт и без какой-либо осторожности хватает почти что потерявшего сознания старика за шиворот и толкает его спиной на панорамное окно проведя катаной по окровавленному следу. Тот хрипит и кашляет, из последних сил сжимая отрубленную конечность одновременно держа спину у стекла.       — Говори, - не уточняя что именно требует Юнги, ему сейчас важнее не встретится с, он уверен, ослепляющими радостью и счастием глазами своего парня. Если честно каждый раз такие его улыбочки вызывают слишком сильный трепет в груди. И после прохождения всех этих драк не хотелось бы нелепо умереть от сердечного инфаркта. Хосок что уж скрывать находится на седьмом небе от счастья. Ну правда, не в его силах и характере это скрывать, он же только что получил ответ на чувства длиною в несколько лет. Юнги, он же тот мальчишка что запал в душу тогда в переулке, мальчишка что с заплаканными глазами сжимал побитое тельце кота к груди. Тот парень что манил своими колючками и тусклым взглядом, тот кого Хосоку так хотелось и хочется оберегать. Так как же он смеет сейчас сдерживать это льющееся через край счастье. Тянет губы в широкую улыбку покусывая нижнею и в секунду стискивает со спины такое любимое тело, а в следующею секунду, не дав насладится ответной реакцией их прерывает хриплый задушенный смех.       — О том, что жалею, что не использовал как следует твоё тело или о том, что следовало приказать привести ко мне того белокурого китайского мальчика из дома кроунов? - окровавленными зубами скалится обезумевший на почве смерти Ван. Юнги в неверье услышанного поднимает брови.       — Что?..       — Аргх... - вскрикивает старик, пытаясь вырвать отрубленную руку из-под ноги Хосока, - сучии потрах, - рявкает он не прекращая дёргаться.       — Следи за языком мразь, - рычит Хосок защищая честь младшего их клана, не говоря уже об защиту любимого что замер в его руках всё ещё не веря, что это подобье человека может быть на столько отвратительным. Чон поднимает того на руках и отойдя усаживает в кожаное кресло что не перевернули посреди произошедшего       — Успокойся, он не стоит твоего здоровья, - дабы пересечь новую панику успокаивает старший, нежно погладив раскрасневшуюся щеку. Ему хотелось бы чтобы кроме холода и смущения больше ничего не вызывало краски на этом нежном лице, особенно противные слова какого-то отродья, - я с ним поговорю, а ты побудь тут и не надумай лишнего, хорошо? - обеспокоено спрашивает, не упуская чужой взгляд, получает неуверенный кивок. Неуверенный, потому что несмотря на состояние Юнги не сможет стоять в стороне если Чону будет грозить опасность. Позволив себе чуть облегчённо вздохнуть Хосок возвращается к каким-то боком всё ещё не потерявшему сознание старику. Он ногой отбрасывает в сторону целую руку что стискивала вторую пытаясь остановить кровь и ни о чём не беспокоясь небрежно пинает и вторую. Старший болезненно орёт и зло смотрит, получая лишь призрение и оскал красиво растянутых губ.       — Хорошо, что ещё держишься, - Хосок смотрит сверху вниз, ему откровенно наплевать на чьи-то неудобства в виде попыток поднять голову. Тело его почти обескровлено, сил столько же сколько, и последняя тонкая нить что соединяет тот и этот мир, - у меня один единственный вопрос...       — Почему напали на вас? - усмехается старик перебивая. Чон пинает носком кроссовка прямо по разрезу тоже усмехаясь.       — Для этого и вопрос не нужен, ты и так скажешь. А вопрос это, - он выдерживает паузу смотря со вскинутой бровью, перебьют ли его и на этот раз, но лежачий лишь болезненно скулит что вызывает довольную усмешку, - так вот, мой вопрос: Какого это? - выплёвывает Хо с упоением видя ярость где-то посреди боли этого немощного, - Какого это жить как мразь? Не суметь построить семью, погубить молодую девушку и умереть от рук собственного сына? Какого это осознавать, что не кому тебя оплакивать и какой-то чувак из компаний с удовольствием займёт твоё место? Какого это закончить вот так? - каждое слово чётко и громко проговаривано а взгляд режет холодом, как и безразличный оскал, - ох, кажется это больше чем один вопрос, - он делает будто озадаченное лицо и касаясь всё тем же перепачканном кроссовком переворачивает почти что повисшую голову на другой бок. Оглянув еле дышащее тело сканирующим взглядом Хосок вздыхает понимая что никаким ответом удовлетворён он не будет, ведь таким иродам мотивы не нужны, - если на том свете хоть из далека увидишь её - беги, на столько далеко чтобы она даже не заподозрила о твоём нахождении по близости, иначе мы тебя и там найдём, - Хосок уверен что так оно и будет, поэтому позволяет себе говорит не только от своего имени. И если госпожа Мин ЛиРа ещё где-то там, то ей ни к чему лицезреть лишний раз это чудовище, - а теперь вернёмся к вопросу что ты и сам знаешь, пока не откинулся, терять же тебе нечего, да? - усмехается он.       — Ч... Чон... - хрипит тот добавляя почти что не разбираемое - Банпе... - в следующею секунду голова окончательно свисает, а грудь перестаёт вздыматься. Хосоку это прям ничего не говорит, не упрощает, не объясняет. Вздох получается озадаченным и усталым, но как он уже решил, сюда по большей мере они пришли ради Юнги хотя кажется тому тоже не стало легче, что в принципе понятно почему. Отпустить такое тяжелое прошлое дело не простое, такой человек как Ван на долго оставил свой грязный шрам не столько физически сколько психологически. Однако же Юнги больше не тот слабый, напуганный и одинокий мальчик, теперь вокруг него больше понимающих и готовых подержать людей, а особенно его личный солнце-отражатель способный прогнать даже самый густой мрак, поэтому Юнги сможет двигаться дальше, так же как и в этот момент с помощью любимого человека что бережно придерживая за спину и бёдра уводит его на руках подальше от этого пропитанного злом места.

***

Китайцы дышат один раз в минуту по возможности одновременно чтобы не дай бог лишний шум, а головы почти что вбиты в пол, причём ими же самими. Воздух в комнате густой, тяжело оседает в лёгких и все готовы красноречиво описать процесс поднятья того по дыхательным путям, что никогда прежде не ощущалось так остро. Это же просто дыханье, то, что до этого казалось легче лёгкого теперь тяжело даётся каждому присутствующему. Первый приходит в себя Чимин:       — О чём ты? - коснувшись чонгукого плеча что сразу же дергается спрашивает младший.       — Мне повторить вопрос? - рычит пуще прежнего Чонгук вжимая пистолет в смуглую кожу и смотря поистине страшным взглядом, такое описать сложно. Хан испугано бегает глазами не зная, как выкрутится из ситуаций. Даже если не смотреть на количественное превосходство он и с одним лидером не справится, особенно если тот в ярости.       — Лидер Чон... - Чонгук бьёт сзади колен и ставя на колени приставляет пистолет уже к голове.       — Я тебя сука спрашиваю, где Тэхён? - оглушающе орёт он, заставив всех дёргаться. Сай вообще отходит на безопасное расстояние, в угол комнаты, даже выпрыгнуть с окна кажется безопаснее чем нахождение тут.       — В смысле где Тэхён? - всё ещё не понимает Пак. То есть, откуда Чонгук может быть так уверен, что это именно Тэхён? Он переводит взгляд на напуганного Хана, в глазах которого читается вина. Значит Чон прав? С Тэхёном что-то случилось? Приступ ярости моментально достигает и его. Схватив старшего за волосы, ударяет прям виском о своё колено, у того глаза мутнеют и тело ослабевает.       — Какого чёрта... какого вашу мать чёрта? - превышает и он голос смотря на упавшего, - Объясни мне Кроун, какого чёрта ты за столько лет не смог распознать рядом с собой ублюдка? - поворачивается к Чонгуку что уже убирает пистолет за пояс и дышит разъярённо.       — Слушай Пак, не до твоих истерик сейчас, - рявкает старший проверяя в сознаний ли Хан, ему тоже бы хотелось срываться на нём, но как бы жалко это ни звучало единственный кто сможет привести к Тэхёну это он. Чимин же раздражается ещё сильнее.       — Ах истерики? - он подходит и дёргая Чона за плечо чтоб на него смотрел приближается к чужому лицу, - если с Тэ что-то случится это будет твоя вина, - рявкает, не сдерживая громкость. Почему именно Тэхён должен пострадать во всей этой ситуаций с Кроунами? Чимин не может и не хочет понимать за что Киму такие сложности, и виноватыми в этой ситуаций видит лишь Кроунов.       — Тэ? - переспрашивает Чон, Чимин никогда не сдерживался по отношенью к Тэхёну но как же это чёрт возьми раздражает, он встаёт с корточек ухмыляясь, - я смотрю ты всё так же не ровно дышишь к моему парню? - Чонгук сам по себе очень эгоистичен, а если дело касается Тэхёна то эгоизм разбивает вообще все планки. Он чувствует вину что подвергает младшего опасности, но даже так отпустить не сможет, внутренне чёрт возьми это чувствуется, так что без шансов. Своего любимого найдёт, спасёт, надеется в полной безопасности, а если же наоборот, то тут слов и воображения не хватает описать что будет с похитителями.       — Тэхён слеп раз не видит какой опасности ты его подвергаешь, - что уж скрывать Чимин максимально раздражён что Тэ является чьим-то парнем.       — Хочешь его себе? - тихо шипя и делая шаг на встречу скалится старший, — вот только Тэхён мой, и уступить тебе я не собираюсь, - Чон самодовольно выгибает бровь.       — Ты просто эгоистичный бандит, со мной он хоть в безопасности бы был, - ничуть не дёргаясь от чужого давления говорит Пак. Чонгука пробивает на смех, что действует как угроза на остальных, по крайней мере пятеро из присутствующих захотели провалиться сквозь землю и не чувствовать этого ужаса в другом смехе.       — Да ты хоть переродись, но Тэхён твоим не будет, - Кроун делает ещё шаг становясь впритык, - ни в одной из вселенных и жизнях Тэхён не будет с кем-то другим, вбей себе это в голову, - проговаривает он и отодвигается. Пак тоже рычит и хочет уже отгрызнуться в ответ, но их прерывает БанЧан.       — Может перестаньте членами мереться, и мы начнём искать Тэхёна? Вы оба просто неисправимые болваны нашли, когда устроить спор, - отчитывая парней Бан осуждающе качает головой. Уже два их знакомых были похищены, а эти умники решили строить из себя альфачей именно сейчас. Парни фыркают и откидывая друг друга всё тем же злым взглядом отходят в разные стороны, младший как всегда прав. Надо найти Тэхёна и Джина, а раз уж сообщник зачинщика всего этого оказался так близко то это всё надо использовать как надо. Бан же подходит и схватив за шиворот Хана притаскивает его рядом с китайцами небрежно отбрасывая.       — Сай я клянусь Чимином если и на этот раз придётся каждое слово из них вытаскивать, то ты окажешься рядом с ними, и мы поговорим о твоём наплевательском выполнений обязанностях как член клана. Я понятно выражаюсь? - предупреждающе говорит Бан видя, как Сай испугано кивает, - Хорошо, начинай толковать на китайском, и действенно, - опять же угрожающе. Чан очень многому обязан почившему господину Паку, поэтому чувство долга для него превыше всего и своим местом рядом с Чимином он дорожит, не говоря уже о том на сколько утомляют эти игры в догонялки с китайцами. Китайцы, чувствуя всю опасность своего положения, даже не дожидаясь вопросов начинают, одновременно скуля что-то тараторить.       — Они клянутся, что ничего не знают про человека, которого сопровождали, это просто был приказ главаря Цинь, а они обычные шестёрки выполняют, не задавая вопросов, - Чимин раздражённо ударив по столу разворачивает его, Бан предупреждающе выгибает бровь, Чонгук же подходит и схватив притихшего Хана за волосы ударяет об стену.       — А вот ты точно не обычная шестёрка раз Тэхён сам вышел с тобой, ты нас и приведёшь к нему, - он рычит и подняв без лишних слов того за грудки толкает к двери. Чимин с Баном не задумываясь идут следом, Сай уже сам догадывается что остаётся следить за шестёрками Цинь. Уже в машине Хан без вопросов печатает в навигаторе адрес и добровольно отдаёт свой телефон лидеру. Чонгук выжимая максимум из скорости открывает чужие контакты и видя последний вызов рычит, кинув мобильник ребятам сзади, а Хана бьёт головой о панель и тот взывает от боли прикрывая разбитый нос.       — Мразь, - выплёвывает Чон смотря на дорогу, - а ещё клялся в верности, - он бьёт рукой по рулю всё больше раздражаясь, а Хан на сколько это возможно вжимается в дверь автомобиля. Всё это время от Хана не было ни одного намёка на предательство, он пуще всех выполнял дела клана и всегда напоминал остальным что Кроун это их отец и мать, его надо уважать и знать своё место. Большего лидеру и не надо было, а в постель и личные дела он лезть не видел смысла. И бывший лидер, и Чонгук даже сами того, не подозревая пригрели змею что привело к очень серьёзным убыткам клана. Парень стискивает руль скрипя зубами, лучше бы они клан расформировали чем ставили белые хризантемы у фотографии товарищей. Получается это их вина что всё цело доверяли и пытались руководить кланом спокойно просто по соблюдениям правил. Надо было быть строже и во всём видеть подвох, тщательно проверять каждого члена.       — Сука, - опять бьёт по рулю, телефон вибрирует в кармане с именем Хосока на дисплее, и прочитав имя близкого друга и товарища, на почве всего происходящего и будь он проклят из-за предателя Хана, в голове Чона максимально неприятно отсвечивает вопрос: а на сколько Хосок ему верен и не предаст ли из-за чего? На этот раз уже стискивает зубы помотав чуть головой и принимает вызов, нельзя ему прямо сейчас давать волю злости и начинать подозревать всех, особенно лучшего друга, они с ним вместе с детского дома, и знают друг друга досконально. Кто угодно может быть крысой, но Хосок точно его человек. Фонари автомобилей бьют по глазам и Чон понимает, что даже не заметил, как ночь их догнала, пока старший на той стороне что-то быстро объясняет, а ребята на заднем сиденье заинтересовано придвигаются ближе.       — Прости Хо, повтори ещё раз я отвлёкся, - несмотря на взбешённое состояние Чонгук просит спокойным голосом обдумывая сообщить сейчас про предателя или позже.       — Говорю на дом Со напали, там ещё почему-то был Нэчжа и меня пытались заманить, сейчас всё хорошо, я вывез заложников и обезвредил напавших, - Кроун опять стискивает зубы переводя взгляд на избитого мужчину. Нету ни малейшего сомнения что тот не был в курсе всего.       — Опять Китайцы? - лишь спрашивает Чонгук не переставая гневно смотреть на Хана.       — Нет, это был Ван Реун, - информация касаемая Юнги не говорится не для того, чтобы скрыть (лидер прекрасно осведомлён кто чей сын), а именно для того, чтобы не напоминать лишний раз Мину который спокойно сидит рядом про этого нелюдя. Чонгук кивает немедля со следующим вопросом.       — Хосок ты уверен в Мине? - если ответ будет положительным, то в дальнейшем в случае обратного вся ответственность ляжет на Хосока.       — Если бы при нападений Юнги не спал под боком в моей кровати и полчаса назад мы не вместе с ним разнесли офис Вана, то да, возможно я бы сомневался, - ничуть не засмутивщись говорит старший и Чонгук позволяет себе чуть ухмыльнуться, значит всё-таки между этими двумя что-то есть, а не просто игры в первую любовь.       — Хорошо, какой мотив был у Вана? - лицо приобретает вновь серьёзное выражение, хотя будь другая ситуация Чонгук бы добавил к своему вопросу: кроме того, что спишь с его сыном? Но ситуация такая и никакая другая.       — Напоследок он сказал чьё-то имя, вроде как корейское, Чон Банпе, - услышав имя уши сами по себе дёргаются, а нога бьёт по тормозам. Пассажиров в автомобиле конечно же кидает вперёд от резкого торможения. Ну не может всё быть на столько запутано. Чонгук конечно после того, как накалил свой характер, понял, что лидер намного роднее как отец чем биологический и выбрал своё место в жизни, перестал прятаться и беспокоится что на улице может наткнуться на родственников, и всё же, как-то уж слишком все сразу из семьи Чон стали спотыкаться друг об друга. В голове шестерёнки крутятся. Вопросы всплывают, один за другим выделяя самые важные: Правда ли является Тэхён мотивом всего случившегося? Но ведь нападение на Кроунов началось гораздо раньше чем появление Тэхёна. Плюс ко всему этому знакомых Тэхёна по пальцам можно посчитать, откуда его дедушка может быть знаком с Тэ? Тогда может всё из-за Чонгука что является его внуком? Хотя тут можно уверено усомнится так как даже до побега из дома они виделись очень редко, а все встречи проходили без лишнего сюсюканья, прям как пример из аристократичного фильма. Внук узнаваемой семьи должен быть скромным и постоянно учится, не ожидая похвалы и похлопываний по плечу. Поэтому мотив любви к внуку исчезает. Тогда другой вопрос: смерть Пак Кину? В связи с имеющейся информаций покойный являлся ему племянником. Неужели можно так жестоко поступить с родственником? В том случае явен фактор Тэхёна, а если зачинщик и он не знакомы, то это всё не имеет смысл. И отсюда ещё вопросы: Тэхёна и Джина похитили из-за того, что они подобрались слишком близко или по личным мотивам? Или это работа разных людей? На Кроунов напали просто из мотивов бизнеса, а убийство Пака и похищение Кимов уже дело рук Чона? У Чонгука очень болят виски и пульсируют вены по всему телу, он не может найти ответ хоть на один из имеющихся вопросов. Ни почему его дедушка, ни почему китайцы, почему надо было так далеко зайти и какая им выгода. И чёрт возьми, Тэхёна нет рядом, нет его успокоившего присутствия и добрых глаз, да тех же пререканий и упрямства, до невозможного сладкого голоса хоть и в случае сор. Чонгуку сейчас что угодно сойдёт, лишь бы Тэхёна было. Из внутри поднимается тревожное состояние что с Тэхёном вот-вот что-то случится. Все эти дни чувствовалось, что Тэ его принимает, понимает и подпускает к себе в сердце, сейчас же чувствуется какое-то отвержение со стороны младшего, будто тот пытается вернуться к тем дням без всего этого, к дням, когда он не знал Чонгука. Чон вновь начинает движение, отбрасывает сомнения и надавливает на педаль игнорируя вопросы ребят, точнее почти не слыша их. Только на секунду сбрасывая скорость достаёт пистолет и выстреливает с боку в ляжку Хана, пуля со свистом останавливается в каркас двери, потому что та пуленепробиваема, ведь господин Фэн завидная личность. Салон оглушается коротким криком боли.       — Адрес что ты указал верный? - лишь спрашивает Кроун, он не может терять времени на чьи-то уловки.       — Да, всем клянусь, что да, - сжимая кровоточащее бедро скулит Хан.       — Сдались мне твои клятвы, - нажав на кнопку открытья двери со стороны Хана, Чонгук выталкивает того слыша лишь протяжный крик, и опять нажав закрывает дверь, оставляя того непонятно под чьи-то колёса или где-то за бордюр. Желание спросить и узнать, что происходит застревает от шока у обоих пассажиров где-то в горле. Сочувствовать тому явно не сочувствуют, но действия Чона однозначно были неожиданными и чувствуется, что любой вопрос может спровоцировать сору. Кроун делает ещё какой-то звонок что-то говорит на китайском, оказывается он его знает и мог бы сам допросить китайских заложников. А не сделал этого, потому что сразу было понятно, что нечего тем шестёркам рассказывать. Панорама за окном летит чертовски быстро, ребята приклеены к спинке кресел и к своему стыду (как ни как, но тоже любители скорости) страхуются, держась за сиденье при каждом дрифте на поворотах или шахматов по среди автомобилей. Чуть расслабляются аж, когда выходят за город заезжая в какую-то лесную чащ. Как только виднеется ветвь дорог что ведут к частным территориям и Чонгук выруливает в конкретную сторону Чимин прочищает горло посчитав что злость старшего чуть отступила.       — Чонгук я, как и ты хочу по быстрее найти ребят, но мы не знаем, что происходит там и сколько их. Ты понимаешь, что из этой ситуаций мы должны выйти победителями, а не наоборот? - пытаясь звучать максимально спокойно и с благими намерениями проговаривает Пак, а вот Бан выдал из себя только скромное согласие. Чон как-то фыркает, бросая взгляд на напряжённых ребят в заднем зеркале, но как только виднеются железные ворота и за ними дом тормозит у обочины осматриваясь на наличье камер наблюдения. Глушит мотор и снимает ремень безопасности проверяя телефон, а после откинувшись на спинку закрыв глаза вздыхает, не прекращая нервно дёргать ногой. Ребята переглядываются, но вопросов пока что не задают, решая выйти и осмотреть территорию по лучше, хоть и находятся они далековато от чужого дома. Они даже возвращаются назад, тщательно сканируя деревья убеждаясь, что тут нет камер, в лес заходят, идут по периметру, пробираются, насколько позволяет скрытность, ближе к воротам, замечают охранников и задерживаются считывая их, а когда возвращаются то видят рядом с их машиной ещё одну а Чонгук с какими-то китайцами о чём-то разговаривают рядом с открытым багажником. Кроун проверяя пистолеты, патроны, легко ли снимается предохранитель и прицел, ставит их по бокам в наплечной кобуре, дальше идут ножи в ремнях ниже колена и сбоку от бёдер. Чимин думал это он помешан на ножах, но кажется Кроун сможет с ним посоревноваться.       — Сколько их? - холодно спрашивает Чон.       — Вместе с теми что выходили, заходили, посчитали только пятнадцать, но в доме скорее всего их ещё больше, - просто вряд ли бы старший поинтересовался сколько деревьев парни насчитали. Чонгук кивает и отодвигая лишнее достаёт снайперку вручая Бану.       — Уверен ты уже присмотрел удобное место, расскажи, - в зависимости от обзора снайпера и ребятам будет легче пробраться внутрь, а Бан сможет качественно подстраховать.       — С левой стороны, они как-то небрежно патрулируют эту часть, - кивает он, - а в лесу можно найти кучу удобных мест, - Чан в первую очередь подумал о ребят, но лес и в правду играет ему на руку, легко будет найти место. Он профессионал своего дела, по голым стволам знает, как лазить, а уже как прицеливаться и нажимать на курок тем более.       — Чон, ты собираешься устроить бойню? - сурово интересуется Чимин рассматривая экипировку, а старший вопросительно выгибает бровь, целовать их в лоб точно не собирается, - там могут быть и невиноватые, просто выполняющие приказы, - всё пытается Пак, сам он вообще не хочет на столько испачкать руки, если честно он не из святых но и не убивал ни разу и вообще такое дело у него впервые будет, отец держал его на дистанций от таких заварушек.       — Что-то они об этом не думали, когда убивали моих ребят. Моих молодых товаришей, - рычит Кроун, - и у меня тоже есть приказ, свой собственный. Ты если готов запороть дело из светлых побуждений, то даже не суйся, - старший делает шаг ближе и подняв из того же багажника катану пихает тому в грудь, - или делай своё дело. Но ты уж убедись, что всё им отрезал, а то эти гниды могут и языком на курок нажать и про детей твоих не подумать, - с силой нажав на оружье он отпускает из своих рук и разворачиваясь сразу ступая в левую сторону леса. Чимин загружено смотрит, думает, решается, пытается понять, как будет лучше и вздохнув идёт следом, как и Бан. Последний полностью согласен с Кроуном ведь в отличье от Чимина он знает не по рассказам кто такие Циньхуа и как проходят такие штурмы. В лесу доходя до какой-то точке Чан на средней громкости коротко свистит им и заполучив внимание кивает, дав понять, что он только досюда, ребята тоже кивают и переходя на бег чуть согнувшись в двадцать шагов выходят из леса пробираясь к ограждению. Перепрыгнуть забор вообще плёвое дело, ребята конечно бы сказали если бы тут были собаки, но Чонгук всё равно вслушивается и всматривается только потом идёт дальше. Внезапность и бесшумность действий будет их залогом к успеху поэтому оба цепляют высоту камер наблюдения и стараются максимально низко согнуться, хотя тут ещё и темнота на их стороне, потому что свет от фонарей по периметру достаточно спокойный. Спиной к ним у угла дома болтая курят двое охранников, убрать труда не составляет, и даже не убивая, Чон пока что не притрагивается ни к одному из своих оружий. Пока это возможно он не против просто душить их до потери сознания, а вот когда их заметят и накинутся все толпой тогда уже перейдёт к тяжёлой артиллерии. Чимину с тяжёлым мечом чуть быстрее удаётся отрубить мужчину просто метко ударяя по нервной точке. Они только успевают услышать свист ветра и звук проникновения пули в чьё-то тело. Если бы не Бан, сверкающий прицелом где-то там на дереве то шума, было бы не избежать так как другой охранник сворачивал к ним с другого угла. Снайпер на подмогу это просто спасение, потому что с далека картина видна в целом не то, что в близи. С другой стороны дома всё уже не так радужно, четыре охранника, тут уже придётся высветиться, ещё Чонгук понимает, что они скорее всего патрулируют по двое, а значит за подстреленным должен быть ещё один. Закручивая глушитель на пистолете Чонгук идёт в сторону лежачего и заглядывает за угол, к ним и в правду идёт ещё один охранник. Слова Чимина конечно же не прошли мимо, но Чонгук в отличье от Чана не знает как пулями безопасно заткнуть рот, к тому же темно. Он выругивается при себя и вытаскивает из кармана очки ночного виденья. Предводитель Фэн помог чем смог и выполнил все требования младшего понимая, что дело серьёзное, предложил конечно же подкрепление, но от этого молодой Кроун отказался, не хотя втягивать посторонних. Чон приседает на одно колено и настроив очки прицеливается тому в шею, выстрел тихий и быстрый, пуля на вылет. Мужчина падает, держась за шею и хрипя, Кроун подбегает, он старался как можно безопаснее задеть, главное, чтоб орать не смог.       — Так и держи если хочешь жить, - советует он, переходя на китайском видя, как тот пытается всмотреться в чужое лицо сжимая рану, Чон возвращается, обратно кинув Чимину “чисто”. Перед тем как выйти за угол ребята вздыхают, морально готовясь к чему-то. Это не страх проигрыша, они просто знают какая сейчас шумиха будет, как будет сердце расходится в адреналине и сколько крови прольётся. Чимин может только представить, а вот Чонгук знает точно, это не впервые для него плюс ко всему этому у него есть ещё о чём побеспокоится. Первое: хоть Хан и клялся, сто процентной уверенности в его словах нету, и за всеми этими охранниками может скрываться типичная китайская шишка, на которую ребята тупо напали, поверив необоснованным словам предателя. Второе: если Тэхён и Джин и в правду тут, то, как только ребят заметят то заложники будут в опасности, а ещё есть вероятность что в доме может быть только один из них, но это всё равно будет успех. Если только выберутся целыми. Как-то позабылось что на их стороне есть ещё и Бан поэтому, когда ребята убирают только первых двух, а оставшиеся два падают одним за другим парни сначала озираются по сторонам, но не успевают понимающе вздохнуть как на них бегут с матами остальные четыре охранника что на этот раз успели их заметить. Чонгук не успевает нормально обезвредить того, что на него кидается и приходится драться, китайцы на самом деле внушительны по тело сложению и видно, что хорошо обучены. Однако с ними справляются, когда понимают, что шума не избежать, а значит можно расслабиться и не искать окольных путей. Чонгук бьёт в солнечное сплетение заламывая чужую руку за спину и выстреливает по бёдрам после по тем же местам стреляет уже другому охраннику, Чимин же просто режет обоим сухожилья по ногам и рукам задумываясь на счёт их языков, всерьёз поверив тем словам Чонгука, ну, а в друг они такое умеют, но конечно же не копается им в рот, а просто идёт следом. Конечно же на шум выходят другие, Чонгук рычит что-то и зло выбегает вперёд, не сможет он всем сохранить жизни. С разбегу прыгает и ударяет первого коленом по подбородку падая вместе с ним, но схватив и прикрываясь. Китайцы достают оружье, начинается громкая стрельба Пак тоже увлекается и уже просто режет, не отдавая себе отчёт, но всё равно инстинктивно избегая шеи и пронзания на сквозь, уворачивается и где надо прикрываться чужими телами. Кроун держа со спины мужчину выдвигается вперёд, ставя пустой пистолет в кобуру и вытаскивая второй сразу же начинает отстреливаться, врываясь в дом. Окна разбиваются от наружных выстрелов, и столпившиеся китайцы начинают разбегаться, когда их товарищи падают на пол под пулями снайперки. В доме яркий свет и Чонгука на несколько секунд ослепляет, он снимает очки и выбрасывает в сторону в это же время его ударяют ногой, и он летит к стене шипя от боли и рыча яростью.       — Джин, - вошедший Чимин замечает того в каком-то коридоре, как и незнакомого корейца рядом. Тот сразу реагирует и схватив за все ещё связанные руки Кима приставляет нож к горлу, нажимает до крови. Опомнившийся Чон действует быстрее чем испуганный за чужую жизнь младший. Первый выстрел пробивает локоть руки с ножом на сквозь, второй на вылет в бедро, но кореец падает от резкой боли отступив от Джина. У детектива сбои в системе при стольких внезапных происшествий. Сначала пару минут назад к нему пришёл этот похититель и без лишних слов схватил, таща за собой. Ким понял только, что до этого его явно держали в подземном этаже, а уже в следующие секунды послышались шум, выстрелы, и вот через несколько шагов он видит Чонгука с Чимином.       — Парни, - его обезвоженного организма хватит только на это хриплое слово. По его мнению, его похитили настоящие нелюди (о, он даже не подозревает на сколько прав), держали человека взаперти ничего от него не требуя и даже воды не давали. То ли просто ноги не выдержали, то ли они всё-таки поняли желание Джина присесть и схватить упавший нож. Он просто свалился на пол изо всех оставшихся сил ползя спиной к ножу и схватив, даже не разобрав лезвием или тупой стороной, но начал тереть стяжку с запястий. Как только удаётся освободиться облегчение будто вливает в него новые силы.       — Чонгук, кинь пистолет, - на ребят всё ещё кидаются озверевшие китайцы, и вот ну прям суки такие, профессионально избегая окон. Чон, приседает выстреливая по ногам мужчин после чего швыряет по полу пистолет и следом запасную обойму. Кроун, конечно, искусный боец и хорошо натренирован, но даже это не обеспечивает точность таких выкрутасов поэтому Джину приходится ползти пару метров до оружья повезло ещё что китайцы не обратили внимание. Где-то по лесу бегает Бан ища новое место чтоб продолжать и дальше поддерживать, в доме ребята отбиваются, по факту это не тяжело у них умений предостаточно, но противников прям куча и приходится с ними возиться. А у Чонгука в голове один лишь Тэхён, ему так чертовски надо его увидеть, рассмотреть со всех сторон и убедится, что всё хорошо. У Чонгука влюблённое сердце в один момент начинает больно ныть и тянуть его в сторону второго этажа. Оно кричит что Тэхён там и с ним что-то происходит.

***

Войдя в ванную Тэхён ума не приложит как будет действовать если учитель клюнет и придёт. Для начала надо заманить внутрь так как он может и не войти. Кусая губу, парень ждёт, нервозность сама по себе появляется ведь непонятно как всё пройдёт. Включив воду, парень умывает лицо пытаясь успокоиться, всматривается в своё отражение в зеркале. Какая же чертовщина происходит в его жизни. Его переполняет вина и сожаления на счёт всех убитых. Он знает, знает, что это всё сделано не его руками, но это его существование привело учителя к такому состоянию. Страшно даже думать, что будет с ними дальше. Тэхён не может представить, как набраться смелости для встречи с Чонгуком, как посмотреть в его безумные любовью глаза, как сдержатся и не упасть в его раскрытые объятья. Просто сбежав отсюда то, учитель точно не прекратит свой план, тогда может стоит отдаться ему и успокоить, просто уехать куда по дальше? Может это выход? Парень не знает, что делать, как уберечь всё и вся. У него ведь теперь столько близких.       — Тэхён, - после стука в дверь слышится голос мужчины. Ким не хочет его слышать, - с тобой всё в порядке? - как и предполагалось старший не входит. Тэхён снимает с себя футболку и не задумываясь швыряет всё с полочек на кафель, стеклянные и мраморные баночки разбиваются, а он ещё и зеркало разбивает кулаком для пущего эффекта. Дверь резко открывается, и появившийся старший оценивает ситуацию рассматривая тело на наличье ран.       — Тэтэ, дорогой мой, зачем ты так? - ласковые слова сказаны с суровостью. Вид капающей крови ужасает старшего. Это же такая потеря, трагедия, это идеальное тело не должно ни шрама иметь, его мальчик должен быть всё цело здоров. Тэхён лишь усмехается, как же ему тошно слышать всё это. Это обращение из его уст, эта озабоченная забота, отрешение ко всему этому приходит из того, что это он сделал таким учителя что так заботился о нём когда-то. А если всё, то же самоё появится и по отношению к Чонгуку? Что ему тогда делать, он же лучше умрёт чем вот это вот всё.       — Забеспокоились из-за раны на прекрасном мне? - ухмыляется парень, поднимая окровавленную руку к лицу проводя ею по губам и щеке, - А так? Я всё ещё волшебно красивый? - он делает шаги на встречу смотря на забегавшиеся глаза мужчины, по всему, по измазанному лицу, алым губам, капающей с руки крови, по аппетитному оголённому торсу.       — Безумно, - шепчет старший, не скрывая собственное безумие в выражение лица, потемневших глазах и мурашкам по коже, тоже шагает на встречу, - никто не достоин касаться тебя, я всем пальцы переломаю, - и задёргано ухмыляется, как и Тэхён.       — Да, как делали со всеми моими противниками, - старший не задумывается откуда его мальчик об этом знает, лишь с тем же оскалом шагает всё ближе. Младший из-за всех сил старается дышать спокойно.       — Ещё не со всеми, остался ещё один, к нему я буду особенно внимателен, - много думать не надо чтобы понять про кого идёт речь.       Взгляд его меняется на безразличный, а лицо холодеет от понимания что, даже добровольно отдавшись в руках этому безумному человеку то Чонгука он не убережёт. Да, тот сильный, за него клан горой, но его учитель уже столько всего натворил и наглядно дал понять, что ему труда не составит привести свой план к концу, да же если займёт всю жизнь. В венах бьётся инстинкт защитить любимого человека, кровь в буквальном смысле начинает бурлить, разгоняя биение сердца. В один шаг Тэ оказывается у двери за спиной старшего что тупо хлопает глазами, не понимая откуда скорость. В голове конечно же мысль что парень собирается выбежать и уже готов ринутся за ним, однако слышится щелчок замка. Ким запер их в ванной и долго не думая берёт мужчину на удушающий из-за всех сил сжимая.       — Отсюда выйдет только один, - говорит Тэхён напрягая руки, ещё сильнее не позволяя чужим рукам отодвинуть себя. Старший, будто даже не удивившись такому исходу просто быстро суёт ладони под сжимавшими руками и с силой оттолкнув освобождается, отойдя на шаг и повернувшись к Тэ.       — Не забывай, что именно я всему этому тебя научил, - обыденно улыбается он, протирая покрасневшую шею, в его глазах и голосе ни капли злости. Тэхён встаёт в стойку готовый отстаивать свои слова, это была не просто угроза.       — Вот только я являюсь вашей слабостью, а вы увы не моя. И пока мы тут заперты угрозы на счёт Чонгука меня не пугают, а после уже не важно да?... - парень делает шаг вперёд уже готовый ударить, но снаружи раздаются выстрелы и крики на что он поворачивает голову в сторону двери. Понимает, что это была ошибка только когда ему заламывают руки за спину и прилагают лицом к прозрачной стенке, разделяющей их от большой белой ванны. Чон БанПе по истине сильный человек, в физическом плане уж точно. Всю свою молодость тренировался и учился то тут то там боевым искусствам и уже следующие года развивался самостоятельно. Старость в нём не читается ни по лицу, ни по движениям, до сих пор в своей лучшей форме поэтому удерживает Тэхёна с лёгкостью даже не сильно нажимая чтоб не на роком причинить боль. Пока не замечает укусы и засосы по лопаткам и бокам подтянутой спины. Кожа на костяшках лопается, разбивая стеклянную стенку. Тэхён зажмурившись валится грудью на бортик ванны, его руки тоже освобождаются, и он успевает кое где защитится от осколков, но всё равно стекло проходится по рукам, а в бок глубоко вонзается часть стекла что осталось в раме. Парень шипит и быстро слезая со стекла забирается, целиком внутрь опираясь спиной о холодной поверхности зажимает рану со сбитым дыханием. Движимый ревностной яростью Чон не замечает ничего кроме опороченного кем-то тела что он так оберегал. Мужчина залезает следом в емкость ставя ноги по бокам от согнутых ног и схватив металлический душ включает воду обрызгивая всего Тэхёна что успевает лишь зажмурить глаза. Быстро намокшее тело начинает скользить по глянцевой поверхности, парень держится за бортик размазывая кровь, капли, попадающие по открытым ранам, приносят шипящую боль и стекают дальше, приобретая красный цвет. Чон зло направляет именно на лицо струи воды будто пытаясь показать на сколько тот грязный, кашель и тяжёлые вздохи из-за захлёбаной воды душат парня изнутри.       — Как ты мог дать кому-то так себя испортить? - рычит мужчина, - я же знаю, ты не такой, это всё вина того бандита. Так ведь мой мальчик? - он всё обливает чужое тело при этом упиваясь блеском, изгибами любым движением не замечая окрававлености. А когда Тэхён приоткрывает губы пытаясь набрать воздуха то мужчине вообще срывает крышу, а ширинка натягивается на твердеющем под ней члене. У него в голове звенит и руки дрожат от наступившего желания. За пределами комнаты гремит шум и пропадают голоса подчинённых, а он не может себя сдержать и ни одной клеткой мозга не беспокоится о том, что происходит там и что произойдёт дальше. Не беспокоит даже то, что руки сами по себе тянутся коснутся мальчика что ценнее всего в этом мире и когда решается это сделать Тэхён оказывается первее. Собрав силы и стараясь игнорировать боль, парень бьёт ногой ниже колена, и старший падает на колени что сразу съехались, и мужчина чуть не окунулся лицом в мутную воду что успела набраться. Ким приподнимается и схватив за волосы на затылке всё-таки толкает того в воду. Движения даются болезненно, видимо стекло и в правду слишком глубоко проникло, а судя по тому, как всё колет есть возможность наличья осколка внутри, но Тэхён слишком зол и полон решимости чтобы побеспокоится о себе.       — Да я от удовольствия стонал под ним старая ты мразь, - оттягивая за волосы парень поднимает его, попытки держатся за что-то тщетны из-за скользкости и шока. Для Тэхёна эти слова очень грубы, для Тэхёна который занимался нелегальными боями, для Тэхёна который является частью мафиозного клана и даже для того Тэхёна что был в тюрьме. Но других слов парень не находит чтобы достучатся и хоть как-то насолить старшему который столько всего натворил, стольких лишил жизни, а теперь брыкается, когда его опять окунают в воду.       — Да, ты совершено прав, я грязный, опороченный Чонгуком и я его безумно люблю, - Ким от чего-то всё это кричит будто сообщая всем в этом мире о своей любви, а не одному единственному человеку, - я больше не тот напуганный мальчик, так что оставь нас в покое, - уже переходя на угрозы он опять сжалился над старшим ослабевая хватку и позволяя вынырнуть. Чон хрипло выкашливает воду промаргиваясь упрямо отрицая услышанное. Верить в то, что его мальчик хочет быть с кем-то другим для него непостижимо. Мозг блокирует нежелательную информацию, и он тупо скалится прямо в лицо бледнеющего всё сильнее парня. Ким на это шурит глаза и стиснув зубы опрокидывается чуть назад придавая тем самым себе силы для удара по голове. Что было не самой лучшей идеей при всей потерянной крови, но даже с раскалывающейся на части головой и ослабевшими конечностями он вслепую лезет, сверху начиная наносить удары по лицу не сопротивляющемуся Чону. Начиная с брови по очереди скулы, нос, губы разбиваются, а вода становится всё мутнее от крови. Тэхёну и в правду всё равно, на собственное тело, на то что лишит кого-то жизни, хоть и клялся себе не доходить до такого, но по другому всех не спасти, ему ещё надо выйти отсюда и найти Джина что судя по шумихе снаружи будет трудно сделать, но и на это от части всё равно, больше всего ему надо спасти Чонгука от этого чудовища что с каждым полученным ударом скалится всё сильнее. Окровавленным лицом от каждой отдаче захлёбываясь водой, но смирено лежа и не шевеля ни пальцем в ответ. Тэхёну и в правду плевать в этот момент на многое, но чёрт возьми этот человек под ним когда-то так тепло и обеспокоено улыбался из-за него, Тэхёна, столько помогал, половину характера Ким приобрёл рядом с ним и чувствовал некую отцовскую любовь с чужой стороны. Руки сами останавливаются, возможно из-за оставшегося чувства благодарности и уважения, а возможно и из-за нехватки сил. Обессилено, позволяя воде держать себя старший задушено гогочет.       — Я так, - получается какое-то непонятное бульканье, тот сглатывает скопление крови и воды во рту чуть приподнимаясь и прикоснувшись ладонями к мокрой ткани что облепляет тэхёного бедро скользит в верх жадно смотря окровавленными глазами, Тэхён дергается от непонимания, - так жалею, что сдерживался все те года что находился с тобой, - язык пошло проходится по разбитым губам тянясь ладонью ещё выше. Тэхёна будто кувалдой по голове бьёт отчаянное решение всего этого. Ведь в конце концов это из-за него когда-то добрый учитель превратился в монстра что жаждет убийств. Чонгук и остальные не будут в безопасности пока они живы. А хуже всего этого это то что Чонгук может превратится вот в это безумное животное. Так может им обоим стоит исчезнуть?       — Да, - такой красивый и когда-то несломленный ничем голос Тэхёна дрожит, а глаз цепляется за валяющийся неподалёку осколок стекла. Не чувствуя больше ничего Ким тянется и хватает того рукой, кожа ладоней сразу лопается, парень держит крепко. Одной рукой хватает мокрую ткань рубашки на чужой груди, а второй замахивается. В его голове всё выглядит правильно, так как надо. Всем так будет лучше. Наин со временем скорее всего узнает всю его историю и поймёт почему он так поступил. Рядом с ней будет мама или по крайней мере Раын с Джексоном. Никому из клана больше не будет грозить опасность так как китайцам выгоды никакой без заказчика. А Чонгук... Чонгуку будет тяжело, но он будет в безопасности и будет очень хорошо если вообще не узнает, что его собственный дедушка натворил все эти ужасные вещи. И время ведь лечит, с его исчезновением возможно проклятие ослабнет и Гука отпустит, сможет полюбить вновь, здоровой никем не внушённой. Тэхён из-за всех сил постарался и поднялся на ноги потянув за собой повисшего в его хватке Чона, кровь из раны всё ещё хлещет, пачкая и чужое тело. Но мужчина будто зная, что его милый Тэтэ последует за ним не сопротивляется понимая, что у того на уме, зная, что даже в следующей жизни или на том свете они отправятся вместе, он лишь продолжает всё так держать руку на подрагивающим из-за потери крови тела. Ким, не видя смысла больше тянуть повторяет в голове слова о прошение всем, кого оставляет и подводит таким отчаянным поступком, возобновляя замах прицеливается, на сколько это возможно сделать уставшими глазами, попасть прямо по артериям.       — Прости что бросаю тебя, - одними губами шепчет слова, адресованные человеку, ставшему частью его сердца, что в это время пытается достучаться до глупого хозяина, поздно конечно, ведь он вот-вот и пути назад не будет. Тэхён не слышит ни гул собственного сердца, ни сильные удары в дверь, не видит всё такого же безумного учителя что покорно ждёт смерти, он лишь плачет почти что в голос. Его жизнь в последнее время была так прекрасна, столько прекрасных людей повстречал, так сильно полюбил одного упрямого лидера. Он проклинает свой род, себя самого и этого чёртова обезумевшего в его руках. Тэхён не хочет всего этого, он не хочет таким образом потерять всё. Слёзы капают в глубь окровавленной воды, как и капли с мокрых каштановых волос. Скорее всего все эти терзания сводят его сума и мучают галлюцинациями ведь у Тэхёна на руке что держит старшего приземляется ворон. Смоляно-чёрный, массивный, гордый, хлопает крыльями совсем как в тот раз в тюрьме. Парень зажмуривает глаза больше ничего не слыша и мотая головой из стороны в сторону.       — Я и правда потерял слишком много крови, - другое объяснение происходящему он не находит, усмехается понимая, любовь ко всем его близким останавливают руку, в этот момент из неё вырывают и стекло, и безвольного старика.        Тэ сразу же открывает глаза видя перед собой как появившийся Чонгук без колебаний держа старшего Чона вонзает по очереди сначала в правый глаз потом в левый кусок стекла. Следует секунда тишины будто осознания всего и только после мужчина вскрикивает, падая на половину в той же ване на половину на пол. Руками прикрывает глаза, а лицо покрывается кровью пока горло режется истошными криками боли. Чонгук выбрасывает стекло повернувшись к шокированному младшему, по глазам видно, что не верит в происходящее.       — Тэхён, - шепчет Гук, быстро оказавшись впритык и осматривая израненное тело, - боже мой Тэ, - он дрожащими руками касается потерявшего все краски лица. Стирает слёзы, бережно чтобы не причинить лишнею боль убирает мокрые волосы назад, - чёрт возьми, - выругивается он видя рану что привело к такому состоянию, - малыш, я знаю что это сложно но пожалуйста зажми из-за всех сил рану, хорошо? - он смотрит в потускневшие глаза но всё равно парень кивает и подносит руки к ране нажимая, сразу же прикусывая губу и жмуря глаза чтобы не простонать от боли, - хороший мой, - Чонгук поднимает мокрого парня на руки. Даже вес не чувствуется, как можно было столько крови потерять? Ванна вместе с орущем Банпе остаётся позади. Тэхён ложится головой на тёплое плечо своего Чонгука, что так осторожно держит его, стараясь в то же время и быстро и аккуратно передвигаться. Младший не верит в происходящее, принимает всё за последнее видение перед смертью. Он спокойно лежит на руках столь полюбившемуся ему мужчине и позволяет себе бредить и дальше, раз уж это последнее что ему видится.       — Что же ты наделал Чонгук.. - шепчет, пытаясь удерживать сознание Тэ.       — Тэхён пожалуйста, я тебя умоляю не трать силы на разговоры, - дрожащим голосом говорит тот, но куда уж там против упрямого Кима. Такого побитого, ослабевшего, но любимого.       — Это же был твой дедушка, - даже в таком состояний с расплывчатым сознанием Тэхён не сомневается, что Чонгук не мог не узнать собственного дедушку. И даже если не сейчас, но когда-то потом он пожелеет о содеяном, по крайней мере Тэ убеждает себя в этом. На грани смерти находит ещё одну причину ненавидеть себя. Чон раздражённо вздыхает, делая шаги.       — И даже зная это ты собирался его убить, - бесцветно говорит Гук, просто без ничего, ни упрёка, ни похвалы, обычное безразличье. Хотя можно уловить нотки ярости, ведь тот старик сотворил такое с младшим. Тэ как будто только сейчас осознав этот факт расширяет глаза от шока. А ведь правда. Раньше эта мысль как-то не пришла в голову. Как будет чувствовать себя Чонгук зная, что его любимый человек убил его дедушку, члена его семьи? Дрожь прекращается руки ослабевают, - руки Тэхён, - чуть повысив тон от переживания приказывает старший и Тэ сморгнув шок вновь давит на рану. Происходящее слишком реально выглядит, и он начинает чувствовать всю боль израненного тела.       — Тэхён, - раздаётся чей-то знакомый голос, и парень пытается повернуть голову.       — Нам нужна машина, врач, аптечка, - тараторит Чонгук внешне держась камнем лишь голос пропитан волнением и совсем чуть-чуть паникой, как и глаза что бегают от Чимина к Джину. Видно, что Кроун ещё никогда не был в такой ситуаций. Когда близкий человек вот-вот умрёт на твоих руках. Джин суетливо осматривает состояние, а когда встречается с тэхёновыми глазами то спотыкается не об боли или грусти, а лишь об облегчение. Бледное тело вновь дрожит и даже из-под рук всё ещё течёт кровь.       — Я так рад что ты в порядке, - сипло говорит Тэ пытаясь улыбнуться. Губы Джина начинают дрожать, а глаза застилают слёзы, его ни на что не хватит он не знает, что сказать и как реагировать, в голове ни одной шутки или позитивной мысли.       — Тэ, - Чимин смотрит, не веря глазам что этот обессиленный парень на самом деле его друг Тэхён, его сразу обуревает паника, - Чонгук снаружи столпились люди Циньхуа, - он задёргано машет руками, - что нам делать? Нам нужно выбраться, - бормочет, поворачиваясь из сторону в сторону пытаясь хоть за что-то зацепится, но на самом деле не видя вообще ничего из-за расплывчатой картины.       — Опусти меня пожалуйста, я чувствую твою дрожь, - всё так же тихо просит Тэ тянясь одной рукой к лицу потерянного Чонгука что боится в родные глаза посмотреть и увидеть там последние блики света, касание оставляет кровавый след, но даже так старший прекрасен и отдаёт своё последнее тепло. Чон опускается на колени вместе с Тэ и помогает ему поддерживать положение своей грудью, обнимает и целует в висок. Тэхён весь вспотевший, щёки впалые, а кожа будто синеет, — вот придурки, - усмешка получается болезненной, - чего сопли распустили? - спрашивает он, устало смотря поочерёдно на каждого, Джин прикрывает лицо руками усилено, вытирая и стараясь не взвыть в голос, мозг всё ещё ищет выход из ситуаций, но на самом деле он сам еле держится на ногах. Чимин же не старается, он плачет, прикусывая губу и чуть ли не сваливаясь рядом со слабым Тэ, хочется его обнять и заменит его холод своим теплом. Ким благодарен за те чувства что они выражают по отношение к нему, факт что не он один считал их близкими друзьями дарит моральное согревающее тепло, жалко что не физическое, - я всё ещё жив, а вы если не возьмёте себя в руки, то можете тут умереть, и как мне потом жить без вас? - ему никак не удаётся показать веселье и шутку в словах, а он так старается, так хотел подержать и взбодрить их, быть до конца сильным.       Парни шмыгают все одновременно, на Тэхёна больно смотреть. Физически, внутренне. Посеревший цвет лица и тонкие в нитку стянувшиеся губы, веки потемнели, а кожа покрыта испариной. Что с ним случилось, через что прошёл, парням никак не догадаться, да и голова пустая, единственное о чём могут думать это как же забрать всю его боль. На улице начинается стрельба опять, несколько пуль пробивают окна и деревяную дверь. Пак и Джин сразу берутся за оружье готовясь и становясь перед парнями, а Чонгук прикрывает собой затихшего парня.       — Что же ты делаешь? - улыбается Тэ всё ещё касаясь лица Гука, старший больше не может держаться и слёзы катятся вниз, обводя контур дрожащих губ.       — Джин, - дрожашим голосом еле произносит старший, - Джин твою мать, ты же детектив, вы проходили курс первой помощи, сделай что нибудь, - детектив же закусывает до крови губу и качает головой. Глубокая рана от стекла и слишком много потеряной крови... Это не тот случай где базовые знания про первую помошь помогут.       — Чонгук, - сипло произносит Тэ пытаясь заполучить его внимание.       — Тээээ.. - тянет он, соединяя их лбы.       — Стальной Лидер Кроунов плачет, - отшучивается Тэ, грудь больно ноет, горькие слёзы скребут кожу по всему телу и голос ломается в всхлипах, - мы отсюда выберемся и пойдём на наше второе свидание, - шепчет он закрыв глаза, - подразним Хосока с Юнги или устроим двойное свидание, купим моей милой сестре платьице и вместе выберем кто из двоих олухов больше подходит ей, навестим ресторанчик бабули и... - его голос совсем потухает, на губах короткая улыбка, слёзы Гука падают на бледное лицо скатившись по серым векам будто это его, Тэхёна слёзы.       — Милый мой, - хрипит Гук целуя. ...и пойдём на могилу...       Стрельба длится ещё минуту, а после глухая, напрягающая тишина. Чимин дрожавшими руками стирает слёзы не в силах хоть о чём-то думать кроме как о замолкнувшем друге, хочется повернутся и посмотреть на него, убедится, что тот, как и они просто пялится на чёртову продырявленную дверь, но это грозит им всем жизни в случае что на них тут же нападут. Джин всё так же не видя ничего из-за занавеса слёз просто вслепую целится понимая, что им конец.        От Чонгука никакого звука, он просто замер, тихо раскачивая парня в руках и роняя слёзы. Сердце в тисках боли кровью обливается, пытаясь удерживать постепенно угасающее тепло такого родного и любимого тела. Как они до такого дошли? Как он мог позволить такому случиться и совершить столько ошибок? Теперь вся его жизнь кажется ему ошибкой, начиная с того дня, когда решил сбежать от семьи. Скорее всего его пропавший дедушка затеял всё это из-за него, потому что не может быть такого совпадения что зачинщик всего этого является его родной дедушка. Безысходность и ярость вбивают в него гвоздь вины что вся его жизнь и принятые решения привели к смерти одного единственно человека что он полюбил всем своим бандитским сердцем. Человек что был уготованный ему вселенной. Подумать только, они ведь и вправду как те пары из фантастических романов. Где каждому уготована своя пара и родная душа. Вот только в настоящем, во всём большом мире и бесконечной вселенной, они являлись единственной такой парой. У него одного был дан шанс встретить и полюбить такого прекрасного внешне и непорочного внутренне Тэхёна. Ему одному повезло ощутить на себе единственную любовь, для которой был рождён Тэхён. Он жить без него не сможет. Голова от всего опустошается, и он нащупывает на ремне последний нож что не пригодился до этого. Если и умирать, то вместе.       В один момент двери с шумом распахиваются, ударяясь об стену, а на пороге стоит спиной к ним какой-то мужчина. Нет, точнее сказать висит в чей-то хватке. Пак и Джин дрожащими пальцами готовы нажать на курок, но их останавливает прозвучавшая речь на корейском:       — Чонгук, Чимин, вы тут? - громкий мужской голос раздаётся сзади тела в дверях. Чимин стирает непрекращающиеся слёзы, как и старший Ким, оба всматриваются хотя детектив уже узнал голос.       — Намджун, - хрипит он и падает на пол позволяя себе расплакаться от горя.