You say we're just friends

      — Я все купил, — в дом зашел Курама, открыв дверь с ноги, — Боруто, давай помогай!       Младший Узумаки поспешил на выход, замечая в руках дяди коробку с вином; в машине было пара таких же коробок с пивом, а также были и энергетики, шампанское, виски, ликеры. Поэтому Боруто и любил дядю, ведь он позволял им многое и давал почти все, что они просили, если только его жаба не начнет душить.       — Хима, Сарада! — крикнул Узумаки, заходя в дом. — Как там заказ? Скоро привезут?       — Через полчаса, — ответила Сарада, недовольно смотря на запасы алкоголя. — Тебе не страшно это дома устраивать?       — А что будет? — хмыкнул блондин, поставив на пол очередную коробку. — Я уже заказал людей из компании клининга. Так что после тусовки здесь будет чисто…       — Не жалеешь ты своего дядю, — хмыкнул Курама, доставая несколько немалых купюр.       — Вы же делаете это назло Наруто-сану? — вздохнула Учиха, смотря на довольно улыбающегося Кураму.       — Наруто сам в детстве был хулиганом, но до жути правильным в некоторых аспектах… Это переросло потом в педантство! — закатил глаза мужчина, поправив свои рыжие волосы и расслабив галстук. — Он не понимает, что жить надо на всю катушку, да, Боруто?       — Конечно! — сразу откликнулся парень, выглядывая из-за двери.       — Теперь понятно, в кого ты такой… — проворчала Сарада, уходя в зал, где сидела нервная Химавари, которая смотрела какой-то бесящий сериал. — Так скучно! Хима, двигайся!       Они начали смотреть эту фигню, иногда комментируя поведение героев. На это Боруто и Курама лишь перекинулись взглядами, типа: девушки, что с них взять? Сами же они отправились на улицу, так как в доме Узумаки запрещалось курить. Курама с удовольствием достал свои импортные сигареты и затянул, предлагая племяннику, но тот отказался.       — Не, не хочу, — ответил блондин. — Можно вопрос?       — Тебе? — усмехнулся Курама. — Тебе можно все.       — Почему папа не хочет говорить о прошлом? — на одном дыхании спросил Боруто, пытаясь понять эмоции дяди, который на мгновение замер, а потом продолжил курить, но продолжал молчать. — Почему?..       — Боруто, — с непривычной серьезностью заговорил Курама, посмотрев на копию своего кузена, — твой папа неспроста не хочет вспоминать прошлое. Это не то, что описывается в романах или же в книгах истории. Война ужасна, она уносит жизни, она меняет людей, их сердца. Это сумасшествие, Боруто… Мадара… Его так принято называть, но истинную личность специально скрывают, чтобы не осквернить память некоторых героев. Некоторые, попробовав войну, хотят ее, хотят выстрелить, почувствовать, как в твоих руках жизни других, как ты напитываешься кровью… Я был тем, кто всегда видел войну забавной.       — Поэтому…       — Да, я был на стороне Мадары, — кивнул Курама, выкинув окурок и закурив следующую сигарету, — я был тем, кто участвовал в других войнах, ведь ты же знаешь, что они случались на удивление часто. Не знаю, почему Наруто простил меня, принял в семью, хотя я не имел на это права. Он необычный человек, Боруто. Пойми, все, что он делает сейчас, это ради вас. Он не допустит, чтобы вы проходили через тот ад.       — Это не ответ! — возмутился блондин, насупившись. — Почему его не упоминают в книгах?!       — Потому что он носил прозвище Дикий Лис, Освещающий Коноху, а если сократить, то он Длок, — Курама посмотрел на удивленные глаза мальчишки и вздохнул. — Не заморачивайся, просто живи счастливую жизнь, веселись. Обещай мне, что у тебя сегодня будет умопомрачительный секс, забей на прошлое, оно уже никому не нужно!       — Дядь, ты лучший! — Боруто кивнул себе, начиная смеяться со слов Курамы. — Секс у меня точно будет лучший! Я уже знаю!       — Весь в меня! — рассмеялся Курама, потрепав волосы племянника. — Только отцу не стоит говорить, а то… Ты его сам знаешь!       Они поговорили на отдаленные темы, а точнее их такими делал Курама, чтобы отвлечь Боруто от невеселых мыслей. Они говорили и о политике, и о бизнесе, и о новом торговом центре, и о лучших клубах их столицы, в которых побывал Курама и обещал сводить туда блондина. Курама успел узнать, кто сегодня станет целью на эту ночь, но ответ мужчину не удивил. Хотя в глубине души он хотел посмотреть на отношения Сарады и Боруто, но последний даже не рассматривал в своем списке девочек подругу, и это даже мило.       Через час все было готово к вечеринке, и Курама уже прощался с детишками, хотя сейчас он выглядел строго; все же он понимал, что Боруто — это Боруто, а Сарада и Хима девушки.       — Девочки, поберегите себя от таких ублюдков, как я и Боруто, — в некой шуточной форме сделал наставление Курама, махая на прощание рукой. — Для родителей я был тут все время!       Химавари прикусила губу и кинулась со спины обнимать дядю, пока тот не успел выйти за пределы дома. Курама удивленно остановился, но потом извернулся и обнял девочку в ответ. Он тоже любил этих детей, хотя раньше, когда они были мельче, считал их раздражающими. Потом Хима отпустила мужчину, закрыв за ним дверь.       — Девчонки, не пора ли вам припудрить носик и показать самые обворожительные улыбки? — Боруто улыбался широкой улыбкой. — Скоро придут, так что у вас есть еще десять минут!       — Ты что-то задумал… — закатила глаза Сарада, отправляясь просто надеть что-то менее похожее на домашнюю или школьную одежду.       Боруто лишь пожал плечами, отправляясь проверять установку и плейлист. В доме стала чуть интимная атмосфера, так как свет Узумаки заглушил, все же не зря в прошлый раз Курама привез ему лазерно-световую установку. Столы и все поверхности были заняты алкоголем и пиццей. Для девушек, конечно же, пришлось заказать суши, но не велика была потеря.       Музыка была уже на полной готовности, но Боруто все равно почему-то переживал; ему казалось, что все пойдет через одно место. Хотя страх-то, по сути, не был оправданным. Через десять минут в дверной звонок позвонили первые гости, коими были все из класса. Но прежде чем их впустить, Боруто включил всю технику. Заиграла первая музыка, которая, можно сказать, была классикой.

Everybody dance now… /Танцуют все сейчас…/ Everybody dance now… /Танцуют все сейчас…/ Give me the music… /Дайте мне музыку/ Give me the music… /Дайте мне музыку/

      Одноклассники присвистнули, начиная размещаться по удобным всем местам; пока что все стеснялись. Через некоторое время подтянулось много людей со школы, которых Боруто не всех знал, хотя общался с ними как с близкими друзьями — открыто и улыбчиво.

Yeah… Yeah… Yeah… /Да… Да… Да…/ Everybody dance now… /Танцуют все сейчас…/ Yeah… Yeah… Yeah… /Да… Да… Да…/ Everybody dance now… /Танцуют все сейчас…/

      После выпитого алкоголя всем стало пофиг на стеснение, теперь танцевали многие, чем радовали глаз Боруто. Некоторые уже зажимались по углам, хотя Боруто удивляло, что к нему девушки пока не клеятся… Хотя он ошибся, они просто присматривались к его расположению духа. Его окружила давно знакомая компания, так что привычный флирт, который прерывался новыми глотками напитков, вылетал из уст.       Музыка менялась невероятно быстро, непривычно, но интригующая неизвестность под что двигать своим телом, придавала толпе некий азарт. Боруто уже увидел свою жертву, которой была хрупкая девушка с необычайно светлой аурой, у которой была та же манера, что у Боруто — они оба любили флирт, но никогда друг на друге его не использовали.

They say «Oh my god, I see the way you shine /Люди говорят: «Боже мой, я вижу, как ты сияешь/ Take your hands, my dear, and place them both in mine /Дорогая, возьми меня за руки/ You know you stopped me dead while I was passing by /Знаешь, я застыла на месте, проходя мимо тебя/ And now I beg to see you dance just one more time». /И теперь я умоляю тебя станцевать еще раз/

      — Привет, — Боруто потянул девушку на себя и закружил ее под такт музыки. — Ты же не против?       — Будто у меня есть выбор против нашего Боруто-куна? — провела девушка, обнимая парня за плечи. — Удивлена, что ты выбрал меня…       — Мы с тобой похожи, — улыбнулся Узумаки, приблизив игриво свое лицо, да так, что их носы чуть соприкасались, — Мы как Венера и Земля… У нас у обоих есть защитный слой, только мой пропускает, а твой накапливает и отражает.       — Не боишься обжечься? — усмехнулась девушка, принимая его флирт. — Все же на мне идут кислотные дожди.       — А может мне нравится такая боль? — парировал Боруто, уже собираясь толкнул девушку в сторону лестницы, как вдруг оттуда спустилась Сарада с Химой. Учиха выглядела великолепно, Боруто и подумать не мог, что у той есть такая одежда и косметика, что так украсят и так кукольное лицо девушки. На ней были шорты и удлиненная майка, делающая эффект, будто она горит и тлеет, которая оголяла ровный животик и острые плечи с ключицами и стройной шеей.

Ooh, I see you, see you, see you every time /О, я вижу, вижу, видела тебя каждый раз/ And oh my, I, I like your style /И, о боже, мне нравится твой стиль/ You, you make me, make me, make me wanna cry /Ты, ты заставляешь, заставляешь, заставляешь меня плакать/ And now I beg to see you dance just one more time. /И теперь я умоляю тебя станцевать еще раз»/

      — Братик! — Химавари не любила ту девушку, с которой был ее ненаглядный братик, так что темноволосая с легкой совестью ее оттолкнула. — Как я тебе?!       Хима покрутилась перед братом, показывая свое легкое и коротенькое платье, а так же уложенные, но не заплетенные иссиня-черные волосы, которые придавали образу женственности. Боруто улыбнулся.       — Ты просто красавица, только не надо мне совращений тут, солнышко? — он хоть и говорил шуточно, но сейчас Боруто стало не по себе за сестру, ведь он знал парней, которые просто штабелем упадут и будут умолять провести с ними время. — Кстати, Сарада, а у Химы грудь больше… Значит, не возрастное?       Учиха покраснела, замахиваясь на Узумаки, но тот вовремя вывернулся, извиняясь. Боруто пошел вместе с Сарадой к только что подошедшему Мицуки, при этом сунув ей стакан с вином. Хоть Сарада и продолжала ворчать, но ей в этот раз нравилось проводить время с приятелями, а может это просто алкоголь ударил в голове… Кто знает, но главное, что сейчас Боруто не казался тем засранцем, который делает только все в свое удовольствие.       В это время Химавари неуверенно подошла к сидевшему особняком Иноджину, который попивал энергетик. Он достал принесенный альбом и начал рисовать.       — Хима-чан, не двигайся, — попросил художник, начиная выводить девичье тело на листе… Химавари смутилась, но была рада, что она вдохновила любимого и сейчас ему позирует.       И сейчас заиграла музыка, и из колонок полились слова, которые вызывали трепет у девушки; она прикусила губу, рассматривая того, кого полюбила всем сердцем. И она решила, что поворачивать не будет. Ведь он рисует ее, ведь играет эта музыка, ведь атмосфера и игра лучей были подходящими, ведь ее сердце больше не могло молчать…

Looking at the pictures I keep on my shelf /Смотрю на фотографии, что на полке моей стоят/ 'Cause it's been so long since I've looked like myself /Потому что так давно похож на себя был я/ Burn another candle down /Еще одна свеча догорает/ Burn another candle down /Еще одна свеча догорает/ Running low on patience, running now on fumes /Терпение на исходе, ноги мне не верны/ I'm never gonna make it halfway to the moon /Мне никогда не добраться до полпути до Луны/ But it's too late to turn around /Но слишком поздно поворачивать/ But it's too late to turn around. /Но слишком поздно поворачивать/