Глава 10. Отцы
7 апреля 2020 г., 12:38
Саске и Наруто — два товарища, два друга, те люди, которые были готовы свернуть горы ради своих товарищей и семей. Но это было до тех пор, пока не случилось одно горе. Наруто приехал домой на самом быстром рейсе вместе с Хинатой. Сама темноволосая женщина была зла не менее Учих; она не думала, что ее сынок способен на такое. Хотя, если посмотреть правде в глаза, еще как способен, но они так глупо на это закрывали глаза.
Приехали они ближе к трем ночи, но Хинате это не помешало вытащить спящего сына в зал и с силой толкнуть к Наруто. Боруто недоумевал, что родители забыли дома, когда должны были веселиться на свадьбе. Подросток стоял перед отцом и видел в его глазах столько стали, столько разочарования, что и сказать, что перед ним был его добродушный родитель — сложно.
— Что ты скажешь в свое оправдание? — холодно спросил Наруто, смотря в голубые глаза сына.
— В честь чего?! — возмутился Боруто; он не хотел потакать отцу и признавать его превосходство, хотя тихий голосочек в голове твердил, что лучше сейчас быть послушной мышкой.
— Ты устроил в нашем доме вечеринку! — с пугающей аурой сказала Хината. — Назовем все своими словами — ты изнасиловал Сараду!
Боруто остолбенел и побледнел на глазах; он не мог поверить, что Сарада все рассказала, она же не крысой была, но потом-то блондин понял, что той было слишком тяжело из-за его неосторожности, похоти, но злость на бывшую подругу не прошла.
— Да какого она все рассказала?! — злостно посмотрев на родителей, Боруто скрестил руки на груди.
— Боруто Узумаки! — Наруто посмотрел на своего сына таким взглядом, сказал таким голосом, что парень просто сжался, понимая, что ничего хорошего не будет ждать его впереди. — Я не хотел, чтобы ты проходил через все это дерьмо, но с завтрашнего дня я отправляю тебя в военную академию Конохи! Ни одной девушки, ничего современного, только четкий порядок, жесткие тренировки и старой закалки тренеры!
— Но это интернат! — ошарашенно прокричал Узумаки-младший, ведь любой боялся туда попасть. — Там только отбросы, которые не нужны своим родителям!
— Боруто, а о чем ты думал, когда использовал свою подругу детства?! — Хината дала звонкую пощечину сыну. — Нет, мне надоело! Я получше тебя знаю, что такое быть наследницей великого клана! И понимаю, что для Сарады ты жизнь сломал!
— Да это было в прошлом! — Боруто начинал вскипать. — Я не буду там учиться! И что с того, что она больше девственница?! Сейчас большая часть таких!
— А если это приключилось бы с твоей сестрой?! — Наруто не хотел такое говорить о своей дочери, но лучшего примера не найти. — Что бы ты тогда говорил?!
Боруто вздрогнул, потому что он не смог оставаться спокойным, он бы избил наглеца… Хината вздохнула, пытаясь успокоиться. Она взяла телефон и написала Сакуре, что утром они должны поговорить. Темноволосая посмотрела на мужа, на котором лица не было. Ведь для Наруто его друг детства, с которым столько было прожито, не простит их семью. И поэтому они оба готовились, что Саске уйдет, переедет, возненавидит их всех.
— С этого момента, — устало проговорил Наруто, — с этого чертового момента, ты не получишь никакой поддержки, не будешь видеться ни с кем, и Курама тебе не поможет…
— Отец… — Боруто было страшно, он никак не верил, что его родители могли быть такими жестокими.
Но в их дом кто-то начал стучать, все Узумаки вздрогнули. Наруто пошел открывать дверь, видя разъяренного Саске. Он знал, что так будет. Поэтому стоял и смотрел на него. Надеялся, что тот сможет усмирить свой нрав. Но он ошибался.
— Где этот подонок?! — взревел Саске, пытаясь оттолкнуть Наруто. — Пропусти, придурок!
— Саске, — Наруто говорил с неподдельной болью, от которой в груди младшего блондина что-то оборвалось, — я не позволю его тронуть.
— Тогда почему он посмел тронуть мою дочь?! — холодно, железно, с ненавистью — ничего не поменялось.
Наруто принял первый удар, который попал в скулу, потом в живот. Боруто смотрел на Саске и Наруто, не веря, что сейчас происходит. Он не выдерживал этого, ум не хотел принимать, только обжигающие слезы брызнули из его глаз. А ведь он не плакал, считал себя мужчиной… Но на деле тряпка.
Хината сжимала плечо сына до нестерпимой боли, но тот ничего не говорил, с ужасом наблюдая, как Саске и Наруто покатились разрушительным клубком, нанося друг другу точные, бесчеловечные удары. В этих движениях была видна вся правда прошлого: они военные, они солдаты, привыкшие к постоянной смерти, которую чудом избегали, но несли другим.
Сакура стояла у калитки, прикрыв рот рукой. Она видела кровь, которая пачкала плитку и бетон, но ничего поделать не могла. Ведь этих двоих никогда нельзя было остановить. И розововолосая знала, что так будет, но все равно сказала. Ведь ее дорогой муж прочитал сообщение Хинаты и выпытал все. Успокоить его она не смогла.
И вот сейчас два мужчины отлетели друг от друга, они смотрели, не открывая взгляда от своего противника. На их коже играли жилы и вены, испорченная одежда в пятнах крови бомжевато свисала с них, полностью потеряв весь солидный вид. Они встали... Просто встали и смотрели друг на друга, а потом пошли строгой, четкой походкой прочь от дома Узумаки, а детям и женам остается молиться, чтобы те не наделали глупостей и вернулись целыми.
— Почему?! — Боруто дрожал, он никогда за всю свою жизнь не видел настоящей драки, а когда его взгляд упал на кровь у порога, ему стало хуже. — Я… Я не хотел этого… Не…
— Успокойся, — стальным, черствым голосом произнесла Хината.
— В прошлом, — голос подала Сакура, которая зашла в дом, переступая кровавое пятно, — они не один раз пытались убить друг друга.
— И выходили после этого живыми, — кивнула темноволосая. — Только Саске руку в последний раз потерял…
— Боруто, — непривычная холодность, стальной взгляд упали на Узумаки-младшего, который вздрогнул от обращения к себе, — если с ними что-то случится, это будет только твоя вина. Зачем… — женщина схватила подростка за волосы. — Зачем ты сделал это?!
— Я проверю Химавари, — сказала Хината, оставляя этих двоих одних.
Боруто молчал, он ничего не мог сказать в свое оправдание, ведь им руководствовала страсть, похоть. Ему хотелось, и он сделал. Поступил как настоящее животное. Сакура смотрела пристально в глаза мальчишки, а потом отпустила его.
— Наруто тебя и так накажет, — вздохнула женщина, — он так избаловал тебя, своего первенца… Знаешь, Сарада всегда говорила о тебе только хорошее, оправдывала все твои выходки, твой эгоизм. Ты для нее был братом, как для Химы, но… Но теперь надо верить, что она сможет жить дальше. Я в тебе полностью разочаровалась… Ты не достоин иметь таких родителей, такой жизни. Если ты станешь вторым Курамой, я пообещаю только одно — я убью тебя собственными руками.
В ее словах не было преувеличения, не было ничего, что могло бы дать надежду, что слова сказаны для обычного запугивания. Боруто видел, как Сакура поднимается наверх к Хинате. Сам он остался сидеть на пороге, его взгляд остановился на крови. К нему подступила тошнота, и он схватился за живот… Ему казалось, что у него болят те места, куда Саске бил отца.
Достав телефон, который он носил всегда с собой, Боруто написал Исамэ: «Привет, я придурок, я просто конченный придурок… Я изнасиловал подругу детства. Что мне делать? Я боюсь…». Ответа не было, как и отцов, как и матерей, которые просто сидели в молчании и потягивали ликер.
***
Наруто смотрел на Саске, который сидел напротив него. Не так давно они дрались второй раз, а сейчас, разгромив кабинет мэра, они говорили. Не то, чтобы это странно… Нет! Это странно, ведь Саске был в бешенстве, а сейчас с привычной холодностью смотрел на Узумаки. — Что ты решил сделать с этим щенком? Наруто не ответил сразу, он долго молчал. Сегодня был ужасно тяжелый день, который бы хотелось забыть как кошмарный сон, но от реальности не убежишь — Узумаки это знал намного лучше любого. Но когда прожигающий взгляд черных глаз начал давить на мэра, тот поднял глаза и устало ответил. — Отправлю его в военную академию Конохи, — Наруто тяжело вздохнул, потерев виски. — Пить будешь? — Да черт с вами, давай! — сказав это, Саске наблюдал, как Узумаки копошиться в полуразгромленном кабинете. — Почему ты не позволил выбить из него дурь? — Когда тебя ставили в допросных, — проговорил Узумаки, криво усмехаясь, — мало кто из пленных выживал. Думаю, ты сам понимаешь, что он изнежен. — Сам воспитал такого… — заключил Учиха, принимая бокал с коньяком. — И виню себя, — сказал Наруто, поджав губы, — хотел детям хорошего детства, а вырастил подонка. Думаю, нельзя было столько давать ему общаться с Курамой. — Ты должен был убить этого мафиози! — возмущенно сказал Саске. — Он принес много проблем, и не имеет значения, что в конце войны он перешел на нашу сторону. — Мы с ним родственники… — Он убил твоих родителей, — перебил Учиха. — Не мое это дело. Я решил, что переезжать мы не будем, но Сараду я отправлю на домашнее обучение. Ей пока будет тяжело… — Прости… — Наруто сжался, он чувствовал ужасную вину перед другом. — Но не надо ее отгораживать от общения, оно бывает лучшим лекарством. — Сам знаю… Сейчас я просто счастлив, что моего клана не осталось… — тяжело вздохнув, заключил вердикт Саске. И он был прав, ведь для Сарада бы не было там места. Ее бы не просто выгнали, а поставили, как требует того древний ритуал, клеймо распутной женщины. Таких, даже в современном обществе, не считали за людей. Они долго не возвращались, им было все равно на время и людей, но прибраться пришлось. Саске не захотел помогать и ушел домой, где он крепко обнял свою любимую дочь, обещая ей защищать ее всегда. Наруто же увидел, что сын уснул на пороге, он не смог пройти мимо и погладил его по растрепанным волосам, потом же он снова перестал улыбаться и грубо разбудил ребенка.
