Воришка!

— Пришли, — с нескрываемой радостью сказал хозяин леса. Перед ними стояла хижина из здоровенного сруба. В ней угадывалось два, а может и три этажа. Вместо окон в брёвнах значились бойницы, часто закрытые чем-то внутри. Прямо перед путниками стояла тяжёлая дверь, распахнутая к ним. К ней прислонился тучный, коренастый мужичок. Он был одет в грязные крестьянские одежды, но на ногах красовались ярко-красные начищенные сапоги. — А я вас ждал, — тихонько посмеялся он и кивнул лису. — Дай, думаю, поутру двор подмету, а тут вдруг такая весточка, — мужичок закинул руку в карман и, порывшись, достал листочек. его пожирала какая-то букашка, оставляя за собой дырку в форме двух человечков. — Кто твой хозяин? — спросил Рс. Он отпустил Алёну и распрямился. — Мы держим долгий путь и не хотим здесь надолго задерживаться. — А я тебя надолго и не задержу, — улыбнулся мужичок, — пойдёмте в дом, — он приветственно показал внутрь. Алёна уже сделала шаг вперёд, но Рс задержал её. — Хозяева не будут рады, если вы опоздаете. — Докажи, что это не ловушка, — приказал Рс. — Ловушкой будет попытка к бегству, — легко засмеялся мужичок. Но, увидев, что его шутку не оценили, он нырнул в коридор и попрыгал вперёд. — Ух, ух, ух, у-у-ух! Видите, это вовсе не ловушка! — Следуй ровно за мной, шаг в шаг, — приказал Рс, и Алёна кивнула. Наклонившись, он вошёл внутрь. — Вот видишь — и ничего страшного, — рассмеялся мужичок. Он повёл их по коридору в залу. Там оказалось неожиданно просторно, но тем не менее достаточно душно. Возле стены стояли кресла, вырубленные из дерева. На одно из них падал свет из бойницы. — Тётя?! — Алёна взглянула на вытянутое от удивления лицо Рса, а потом на старую женщину, восседавшую в одном из кресел. Возле неё маячил парень, которого почти не было видно из-за темноты. — Госпожа, я уведу юную деву, чтобы мы вам не мешали? — мужичок низко поклонился старухе. — Нет! — Рс вцепился Алёне в плечо. — Почему же нет? Он угостит её чаем, — старушка медленно поднялась с кресла, — покажет дом. Обслужит по высшему разряду, — мужичок кивал на каждое её слово. — Разве ты сомневаешься в нашем гостеприимстве? Какое неуважение… — Тётя, я не сомневаюсь, — Рс поклонился, — но мы держим длинный путь. — Куда же так спешить? — она вышла на свет. Её лицо, несмотря на старость, оставалось донельзя привлекательным. Часть лба скрывали распущенные волосы, падая на острый нос и серые, скрюченные плечи. На коже их и шеи были следы оспы, как и на руках, выглядывающих из-под мантии. Но лицо… лицо оставалось неизгладимо чистым. Только на лбу, присмотревшись, можно было увидеть мелкие морщины. — Так куда… спешить? Мужичок потянул Алёну за кафтан. Она повернулась к Рсу, но он всё ещё смотрел на старуху. «Не поддавайся», — почти одними губами шепнул он и сдержанно кивнул. Алёна ушла вслед за домовым. — Надеялся пройти чужую территорию, не заплатив? — подождав, когда шаги затихнут, спросила женщина. — Я никогда не платил, — отрезал Рс. Бессознательно он теребил свои штаны. — Конечно, какое дело Рсу до обычных законов, — закатила она глаза, — Рс же выше этого, да? — он молчал. — А теперь приходится выживать как простак. Сложно, наверное? Ещё и последние деньги отдал на слабую девчонку, — она подошла и взяла его руку в свою. — Мы предлагали тебе помощь, почему ты отказал? — Я не нуждаюсь в помощи! У меня всё отлично, — отрезал он. — Ну конечно, — женщина грустно осмотрела племянника и повернулась назад, — Арсу! Выйди во двор. — Но мам! — Выйди. во двор, — твёрдо повторила она. Арсу цыкнул, проходя мимо. — Ублюдок, — заметил он. — Арсу! — парень уже убежал по коридору. — Рс, послушай. Либо ты соблюдаешь закон стаи, все традиции, либо… в следующий раз уже не мы будем у тебя на пути, — подытожила тётя. — И что? Меня не убьют, — отрезал он. — Ты никто сейчас… — Всё равно не убьют! — Покалечат, сломают, заставят гнить под гнётом лешего под деревом… — Далеко не все смогли его приручить, — Рс вырвал руку. — Зря ты так думаешь… Женщина отвернулась. Ветерок с бойниц трепал её волосы. — Тебя не было в стае много лет, — тётя покачала головой, — многие подкармливают леших, иногда один леший зовёт своими друзьями несколько семей. И тебе повезло, что он сопроводил вас к нам. Иначе ты бы задыхался в яме, выкопанной своими же лапами; умолял о пощаде, пожирая червей! — Нам надо идти, — отрезал Рс. — Тётушка Тас, не надо причитать надо мной, — она резко обернулась; её ноздри раздувались, руша прекрасную картину лица, — я уважаю Вас, — осёкся он, — но у нас длинный путь, и, даже если я выстою все традиции, я не завершу дело… — Хватит, — махнула женщина. — Идём, покажем тебе кое-что.