Kiss Here

О том как выбраться из-под домашнего ареста Чимину долго думать не пришлось. Когда дела касаются его учебы, родители из кожи вон вылезут, но сделают всё возможное, чтобы их сын ни в чём не нуждался и был одним из лучших студентов. Что ж, на этот раз придётся им поверить в небольшой обман. Написав одногруппнику с просьбой перезвонить ровно через час, Чимин с довольной улыбкой дожидался в своей комнате, когда его пригласят спуститься на семейный ужин. Если тот мудак забудет или забьёт, придётся импровизировать, а вот с этим у него всегда были проблемы. На самом деле, он не до конца понимает, зачем ему всё это нужно, но от цели отступать не намерен. Тот парень пригласил его, точнее жирно намекнул, что будет ждать Чимина у себя, так что ему терять? Не понравится — уйдет, понравится — ну, тут уже немного сложнее. Сидя за семейным столом и делая вид, будто он заинтересован разговором родителей о делах в компании отца, Чимин нервно дергает ногой в ожидании звонка. Одногруппник должен позвонить, парень чётко дал понять, что это важно незамысловатым сообщением: «Просто блять набери». — Мини, почему не ешь? — вырывает его из мыслей мама. — Да я… — Чимин хватает приборы, принимаясь ковыряться в какой-то ужасно невкусной, но страшно полезной еде. — Я задумался. У меня один проект на носу, а я всё ещё под домашним арестом. — Какое это отношение имеет к учебе? — спрашивает отец, недоверчиво косясь на сына. — Ну, знаете, — чёрт, слишком рано, сначала должен был быть звонок, — проект, который нам задали, нужно делать по парам, а в телефонном режиме никак не получится его выполнить. — Пригласи своего напарника к нам, — мама явно не хочет выпускать сына из дома, чего и следовало от неё ожидать. — К нам? Серьезно? — Чимин смотрит на родителей с недоумением, а те, переглянувшись, кивают в унисон. — Просто парень, который мне попался в пары, не совсем… К огромнейшему счастью, от импровизированных объяснений его спасает долгожданный звонок. Он как ни в чем не бывало нажимает на зеленую трубочку и начинает свой спектакль одного актера. — Да, привет, Тэян. — Пак, ты забыл как меня зовут или что? Выкладывай, что хотел? — с той стороны раздаётся слегка растерянный голос одногруппника. — Проект, Тэян, ты же помнишь, что мы уже должны его начать? — нервно улыбается Чимин, убавляя громкость на телефоне. — Во что ты меня втягиваешь, придурок? — Да, думаю, завтра мы сможем встретиться, — он поднимает взгляд на маму, а та раздраженно закатывает глаза. — Мини, не болтай за столом, — отзывается она усталым тоном. — Лучше у тебя, у меня некий форс-мажор дома, — Чимин быстрыми шагами перемещается подальше от родителей, чтобы договорить шёпотом. — Прости-прости, я тебе всё объясню. Никуда я тебя не впутал, мне просто нужен был звонок. Спасибо. Парень сбрасывает вызов и громко выдыхает через нос. Ему необходимо, чтобы родители его отпустили, иначе завтра придётся придумывать ещё что-нибудь, потому что никакой «Тэян» к нему не придёт. Постояв пару минут, бесцельно смотря в потолок, Чимин натягивает улыбку и возвращается за стол к родителям. — Ну и какой же форс-мажор у нас произошёл? — заинтересованно спрашивает у него мама, вытирая рот белоснежной салфеткой с кружевом по краям. — Никакой, — немного поникает парень, — я просто не хочу, чтобы мои одногруппники знали, что я из обеспеченной семьи. — Это ещё что за причина? — женщина отбрасывает салфетку, зло уставившись на сына. — Что мы уже сделали, что ты стыдишься своих родителей? — Ничего. Я не стесняюсь вас, даже наоборот — очень люблю и за всё благодарен, — скомкано мямлит Чимин, вновь принимаясь ковыряться в остывшей еде. — Дело не в вас, просто… — Просто что? — перебивает его отец. В комнате висит напряженная атмосфера, заставляющая Чимина сжаться на своём стуле и молить о том, чтобы время повернулось вспять. Чтобы не было того похода в клуб и парня, что не покидает мысли, ради встречи с которым Чимин поступает так необдуманно и немного сумбурно. — Просто обо мне и так мнение не самое лучшее в группе, — тихо продолжает парень, — что будет, если они узнают потом в каком доме я живу? Сколько примерно денег на счету моих родителей? В конце концов, кто мои родители? Они либо возненавидят меня, утопая в завистливых взглядах, либо будут пытаться подружиться ради своих корыстных целей. А я так не хочу. Понимаете? — Мини, ну что ты такое говоришь? — приподнимая уголки губ в теплой улыбке, спрашивает отец, сидящий на другом конце стола. — Какая им может быть разница до нашего мальчика? Ты не должен обращать внимание на чьё-либо мнение или на то, что плохого говорят о тебе. В конечном итоге ты всё равно проживёшь жизнь так, как сам захочешь, там уже не будет никаких твоих одногруппников, поверь. — Как я захочу? — Чимин поднимает бровь, уставившись в пол, и подавляет в себе горькую усмешку. — Конечно, дорогой, — вклинивается мама, сжимая руку сына. — Тогда, может, расскажете мне, как я захочу её прожить? — Чимин выдергивает свою ладошку и переводит взгляд с одного родителя на другого. — Как? Закончу университет с отличием, буду в совершенстве владеть четырьмя языками, играть на этом никому не нужном рояле, что пылится у нас в гостиной? А потом перейму состояние отца, компанию и буду воспитывать своих детей так же, как и вы? — Чимин, — грозно окрикивает его отец, играя желваками на скулах. — Что «Чимин»? Вот что? — парень подрывается с места, буравя взглядом папу. — Мне просто нужно немного воздуха. Немного общения с людьми без вашего надзора. Вы даже не можете отпустить меня делать чёртов проект вне дома! — Пак Чимин, немедленно успокойся, — шипит мать, нервно теребя приборы возле себя. — Мне девятнадцать, мама, а у меня не то что девушки, у меня даже друзей толком не было, — Чимин поворачивает голову к маме, смотря на неё с застывшими слезами на глазах. — Проект, это всего лишь проект. Папа может довезти меня и забрать обратно. Что в этом плохого? Запретного? Родители переглядываются, но не решаются проронить ни слова, потому как понимают, что в этом действительно нет ничего страшного, а сын, кажется, уже усвоил урок после своей гулянки. Мама кивает пару раз, а отец говорит, что сделает, как Чимин и сказал: довезет и заберет. И как же хорошо, что мужчина не знает, что на самом деле он добровольно доставит сына в логово зверя, который уже точит свои клыки, чтобы расправиться с мелким, до тошноты правильным мальчишкой. А мальчишка этот, как оказалось, слишком падок на запретное, смуглое тело другого парня. Если бы родители только узнали, чем занимается их сын в последнее время — выгнали бы из дома, ну, или, возможно, просто убили бы. А сын бесстыдно стонал в подушку, исследуя на просторах интернета гейское порно-видео, пачкая уже которую ночь подряд себя своей же спермой из-за стимуляции коротенькими пальцами чертового комочка нервов, о волшебных свойствах которого раньше даже и не догадывался.

***

— Тебе же не обязательно доводить меня до самой двери, — Чимин оглядывается на отца, что поднимается за ним по лестнице к квартире парня, и непроизвольно ускоряет шаг, перепрыгивая сразу через две ступени. — Ты сам сказал, что он не выглядит как мальчик из порядочной семьи. Я должен знать, что ты будешь в порядке, а для этого мне нужно увидеть его лицо. — Зачем, пап? — продолжает нудить парень, останавливаясь возле двери на четвертом этаже. — На всякий случай, Мини. Безопасность моей семьи — превыше всего, — мужчина спешно поправляет свой галстук, кивая на дверной звонок. Тэхёна от долгожданного обеда отрывает трель звонка, неприятно отдающая тупой болью в висках. Точно, должен ведь прийти этот, как его там? Да не важно. А он уже успел и позабыть о нём после вчерашнего вечера «отдыха». Думал даже, что мальчишка струсит и не решится прийти. Парень вешает полотенце на плечо и собирает волосы в хвост по пути к двери. Ну, раз он всё-таки пришел — выходной обещает быть не самым скучным. Отворяя дверь, Тэхён сначала замечает какого-то незнакомого мужчину, одетого слишком странно для их района, а потом — мальчишку в чёрном гольфе, что заинтересованно заглядывает в квартиру, сразу же подбегая как можно ближе. — Тэян! Привет, — Тэхён поднимает бровь в удивлении, но выдавливает из себя приветливую улыбку, наблюдая за парнем, что нервно смотрит то на него, то на мужчину позади себя. — Папа, видишь? Это — мой одногруппник, он существует, хватит придумывать что попало. — Здрасть, — Тэхён кивает головой, пожимая протянутую руку мужчины. — Не выглядит он, как твой одногруппник. — Позже поступил, копил деньги на учебу, — вырывается у Тэхёна, когда он замечает растерянность на лице мальчишки. — Пап, всё нормально, — тяжело вздыхает Чимин, — ты, правда, уже можешь идти. Не будешь же стоять над нами? Мужчина ещё раз окидывает взглядом Тэхёна, подозрительно задерживаясь на драных шортах, и, наконец-то, уходит, кинув напоследок, чтобы сын написал, когда они закончат, дабы прислать за ним автомобиль. Чимин прислоняется спиной к стене в коридоре парня и издает раздражённый звук, когда тот закрывает дверь. — Одногруппник? — Тэхён опирается о противоположную стену и закусывает колечко на губе, заново изучая мальчишку. Красивый. Просто чертовски красивый. Родиться таким — равноценно нарушению закона. — Мне нужно было как-то выбраться из-под домашнего ареста, — Чимин задирает подбородок, томно смотря из-под длинных ресниц. — Не мог же я сказать, что поеду не проект делать, а осваивать тонкости того, как устроено тело другого парня. — Вот так вот сразу? — ухмыляется Тэхён. — Ну, можем, конечно, начать придумывать оформление какого-то несуществующего проекта, но разве ты ради этого меня ждал? — это не тот мальчишка, которого он тащил к себе домой на плече. Невысокий, худенький, одет, как невинная овечка, а смотрит так по-блядски, что все органы выкручивает наизнанку, а нервы сгребает в один напряженный комок где-то в районе живота. Тэхён берется пальцами за шлевки на брюках младшего и тянет его на себя, опаляя лицо дыханием с запахом недавно выкуренной сигареты. Его словно бросают с головой в бассейн, наполненный чистым адреналином, когда он ощущает дрожащий выдох чувствительной кожей шеи и видит пальчики на собственной груди, что неуверенно сжимают домашнюю растянутую футболку. Всё-таки не такой, каким хотел казаться пару секунд назад. — Тэхён, — шепчет он в губы Чимина, а тот моргает всё чаще по мере того, как оказывается ближе к лицу напротив, — не Тэян. — Чимин, — зачем-то говорит мальчишка, задевая своими губами чужие. — Приятно познакомиться, — Тэхён касается ладонью шелковистой щеки и проводит кончиком языка по мягкой, пухлой губе. — Снова. Чимин плавится. Утопает в непонятных чувствах, что сковывают все конечности, от которых хочется заскулить, распластаться прямо тут, на полу, погрузиться в бездну, найти в ней самую глубокую точку и спрятать там это бесценное сокровище, которое очень не хочется называть простой, банальной симпатией. Это безумие в чистом его виде: непозволительное, одурманивающее, затягивающее в плен своими карими глазами и непривычно нежными для парня ладонями, что пробираются под лёгкий гольф, скользя длинными пальцами вверх по впалому животу. Это помешательство, что начинается горьковатым привкусом на губах в коридоре, а закончится где-то… неважно, лучше чтобы вообще не заканчивалось. Чимина ведет. Он ныряет с головой, захлёбывается, барахтается в собственных ощущениях, но не хочет плыть обратно к солнцу. Тьма, что окутывает в сладкие объятия, задержит его здесь надолго. Он уже знает. Нельзя? Да пошло оно всё к черту. У Чимина есть только один хозяин его жизни и это — он сам. Он хотел чувствовать прикосновения языка с металлическим шариком на нём — он это получает. Получает так, что ноги становятся ватными, а дышать, даже через нос, труднее с каждой секундой. Он хотел прикоснуться к каждой татуировке на смуглом теле — он не отказывает себе в удовольствии, задыхаясь, когда случайно цепляется подушечкой пальца о пирсинг на соске парня. Тэхёну жарко. Мальчишка напротив настолько отзывчив, что напрочь сносит крышу. Его мелкая дрожь в плечах намекает, что нужно бы приубавить пыл, но настойчивый язык, переплетающийся с его в страстном танце, наоборот — умоляет продолжить и перейти к более решительным действиям. Тэхён подхватывает Чимина под ягодицами, чтобы тот не соскользнул с него, пока он будет его нести, и по памяти пробирается в спальню, бросая его на матрас и нависая сверху. Всё настолько странно, что кажется нереальным. Всего лишь мгновение и Тэхён стягивает свою футболку, откидывая и её и полотенце, что всё ещё висело на плече, позволяя Чимину неуверенно провести ладонями по татуированной груди и обвести пальчиком когда-то спонтанно сделанную надпись «Kiss Here». Мальчишка заглядывает в глаза Тэхёна и приподнимается, опираясь на локти, чтобы притронуться губами к месту, о котором грезил все чёртовы две недели взаперти. Робкий поцелуй перетекает в блядское перекатывание языком бусинки тёмного соска, с громкими причмокиваниями и томными взглядами из-подо лба. Тэхён оттягивает его назад, ухватившись в черные волосы, и впивается в покрасневшие губы, вновь исследуя чужой рот, пытаясь понять, что в этом Чимине такого, что мозг клинит и отбрасывает всё важное и неважное не то что на второй, а куда-то на десятый план. Завораживает. Обволакивает собой. Не даёт и шанса на спасение из плена безрассудства. Чимин сам снимает свой гольф и отбрасывает его куда-то в сторону, потом найдет — сейчас не время для тошнотворно идеального складывания вещей. Тэхён проходится будоражащими поцелуями по его шее, задерживаясь на ключицах, проводя по ним зубами, которые будто были заточены пару дней назад специально для Чимина, аккуратно всасывает кожу в ложбинке, чтобы не оставлять бросающихся в глаза засосов. Сжимая ладонью хрупкую талию, второй он расстёгивает пуговицу на брюках мальчишки, отвлекая его мокрыми дорожками вдоль груди и живота. Когда Тэхён начинает стягивать ненужную вещь с бёдер, становится невыносимо. Всё тело ломит от ожидания неизвестного, истома растекается по каждой нервной клетке, забивается в поры, заглушает последние остатки здравого понимания происходящего. Жар подкрадывается к щекам разгорячённого мальчишки. Он прячет глаза в изгибе локтя и напряженно выдыхает, почувствовав, что его член больше ничего не сковывает. Тэхён разводит ноги Чимина и мажет языком по внутренней стороне бедра, расцеловывая после каждый сантиметр, подбираясь всё ближе к области паха. Тот тихо всхлипывает, ощущая, как губы парня смыкаются вокруг его члена. Горячие, порочные, пленительно мягкие — они двигаются в расслабленном темпе, захватывая небольшой орган практически полностью. Ему так хорошо, что в какой-то момент становится плохо, пробирается ненужное чувство стыда, полностью овладевающее мыслями. Но оно резко заменяется новым приливом страсти, когда Тэхён подбирается к его лицу и тихо шепчет на ухо: — Ты готовил себя? Конечно, готовил! Он сюда не кроссворды разгадывать ехал, а растекаться на миллионы ручьев, распадаться на атомы и пытаться не сгореть от собственных ощущений. Чимин судорожно кивает, зарываясь дрожащей рукой в волосы парня, которые собраны в небрежный хвост, и удовлетворённо закатывает глаза, когда тот без спроса заталкивает в его рот два пальца. Он вылизывает их, довольно мыча, обильно смачивает слюной, закашливается, когда Тэхён проталкивает их слишком глубоко и давит на язык. Парень прижимает одну ногу Чимина к его груди и погружает в него пальцы, дурея от того, как легко они проскальзывают, а на лице второго появляется глупая усмешка. Понравилось. Не зря он столько дней проводил на просторах интернета, изучая своё тело и что нужно делать перед тем самым. Тэхён медленно движет пальцами, прислонившись лбом к плечу парня, и слегка прикусывает его кожу, когда слышит обрывистые выдохи, что в конце перетекают в тихое постанывание. Больше терпеть просто невозможно. Тэхён нехотя отрывается от него и подходит к подоконнику, ища там смазку и презерватив. Возвратившись, он видит Чимина, перевернувшегося на живот, что с удовольствием становится на четвереньки, прогибаясь в пояснице как можно сильнее, и выглядывает из-за плеча; наблюдает, как парень скидывает шорты с бельём и подползает к нему на коленках. Пока Тэхён раскатывает презерватив по члену и обильно смазывает его смазкой, Чимин вертит задом в нетерпении и громко вскрикивает, когда тот безжалостно шлёпает его по ягодице. Мокрыми от смазки пальцами, Тэхён ещё раз проникает в мальчишку, разводит их, проверяя, и с хлюпом вытаскивает, пристраиваясь уже своим членом. Чимин задерживает дыхание, чувствуя внутри себя то самое, о чём думал, когда исследовал себя на кровати в комнате. Это оказывается больнее, чем он представлял, потому брыкается, соскальзывая с головки члена, и валится боком на матрас. — Что такое? — спрашивает Тэхён, замечая заломленные брови мальчишки. — Больно, — тихо шепчет он, садясь на колени возле парня. Тэхён подползает к стене, опирается о неё спиной и подзывает Чимина к себе. Тот послушно подбирается, садясь на его бёдра, и кладёт ладошки на крепкие плечи. — Будешь контролировать, хорошо? — Чимин быстро соглашается, кивнув, и приподнимается, но его останавливает Тэхён. — Подай, — кивает он на смазку возле ноги. Мальчишка нащупывает небольшой тюбик и протягивает его парню, но тот мотает головой и шепчет в шею, рассыпая по ней мурашки: «Сам». Чимин удивленно моргает, но открывает крышечку, не сводя глаз с лица напротив, и выдавливает смазку на ладонь. Заводит руку назад, нащупывая член Тэхёна, проводит по нему несколько раз, облизывая свои губы, и вновь пытается пристроиться. Парень недовольно хлопает его по покрасневшей от прошлого шлепка ягодице и говорит будоражащее: «Себя тоже». Чимин ухмыляется, смазывая два пальца, и начинает массировать ими свой проход, вцепившись пальцами второй руки в плечо парня. Тэхён наблюдает за ним, прикусив колечко на губе, сжимает в ладонях его тонкую талию и тянет на себя, переплетая языки, деля это неконтролируемое безумие на двоих. Когда парень сам вынимает пальцы Чимина из него, тот пытается быстрее погрузить в себя член, но останавливается, как только головка проникает внутрь. Сцепив зубы, он старается расслабить мышцы и медленно опускается всё ниже, пока Тэхён сцеловывает капельки пота, выступившие на висках и в области шеи. Почувствовав собственными ягодицами чужую разгорячённую кожу, Чимин облегченно выдыхает, прислоняется своим лбом к тэхёновому и освобождает его волосы от резинки, зарываясь в них пальцами и больно оттягивая, начиная потихоньку двигать поясницей. Тэхён хватается пальцами за его талию, помогая двигаться быстрее, совершенно забывая, как говорил ему, чтобы он сам всё контролировал, и вскидывает своими бёдрами вверх несколько раз, заставляя Чимина громко, с выразительной хрипотцой в голосе простонать прямо в губы. Мальчишка заводит ладони назад, опираясь ими о ноги парня, откидывает голову, открывая вид на сбито вздымающуюся грудь и мокрую шею. Тэхён сжимает пальцами его ягодицы, разводит, глубже проникая в него, и облизывает набухшие соски, прикусывая и засасывая их поочерёдно. Парень приостанавливает Чимина, снимает его с себя и заваливает на спину, вдавливая в матрас. Зарывшись руками в немного взмокшие локоны, тот тянется за поцелуем, но получает укус в губу и очередной шлепок, послушно разводя ноги как можно шире. Тэхён же, наоборот, сводит их и прижимает к груди, с лёгкостью погружаясь, наблюдая как собственный член пропадает в разгоряченном теле и вновь появляется. Крышу сносит окончательно, стоит перевести взгляд на раскрасневшегося Чимина и увидеть, как тот пальчиками одной руки ласкает свой сосок, а два пальца второй — жадно засасывает, прикрыв уставшие веки. Невозможный. Просто идеальный в своей порочности, в своем сладком разврате. Тэхён замедляется, делая круговые движения бёдрами, освобождает ноги мальчишки и наклоняется к его лицу, хватаясь ладонью за шею. Чимина кроет, когда парень наращивает темп и сильно сжимает пальцами хрупкую шею, когда чувствует на губах мокрое прикосновение, когда Тэхён торопливо надрачивает ему и утробно рычит, не отрываясь от губ. Чимин хрипит, хватается дрожащими руками за плечи, царапая их, откидывает голову назад, пока парень вылизывает его кадык, кусает губы почти до крови, чувствуя подступающий оргазм, и громко стонет, цепляясь за волосы ослабшими пальцами, когда обильно кончает себе на живот и грудь. Тэхён делает несколько особо сильных толчков и заваливается на Чимина, сбито дыша ему на ухо. Мальчишка выбирается из-под тяжёлого груза и осматривается вокруг, ища чем можно вытереться. — На кухне, — говорит Тэхён, всё ещё пытаясь отдышаться, лёжа лицом в матрас, — выйдешь из комнаты и сразу налево. Чимин находит коробочку с салфетками, вытирается и, прихватив её с собой, возвращается в спальню. Там он замечает парня, стоящего возле открытого окна, и тихо подходит к нему сзади, кладя руку на плечо. — Теперь не сомневаешься? — спрашивает он, поджигая сигарету новой зажигалкой с первого раза. — В чём? — мальчишка протягивает ему коробочку, засматриваясь на то, как Тэхён выдыхает дым, немного поднимая подбородок. — В ориентации. — Перестал сомневаться почти две недели назад. Дальше они стоят, каждый думая о своём: Чимин о том, что его зад будто гудит изнутри, ненароком вспоминая, как пропускал мягкие волосы парня свозь пальцы, а Тэхён о том, что совершенно не против повторить это безумие ещё один раз. А, может, даже и не один. Домой Чимин уезжает вечером, после того, как они решают посмотреть абсолютно не смешное шоу, валяясь на том же матрасе, иногда тайком кидая взгляды друг на друга, а потом парень настаивает, чтобы он разделил с ним уже давно остывший обед. И он готов поклясться, что не ел ничего вкуснее в своей жизни, чем отвратительно ледяная лапша в остром соусе. Может, это показалось вкусным, потому что ел он последний раз ещё вчера, а, может, потому что рядом сидел парень, жующий так забавно, что периодически Чимин не мог сдержать смеха, получая в ответ нахмуренные брови и легкую улыбку на устах.