Holy shit, she smells like Heaven

В ночной тишине квартиры раздается писк, а за ним следует сообщение автоответчика: - Доброго времени суток. Вы дозвонились Джесси Айзенбергу, но сейчас он не может ответить на звонок. Оставьте свое сообщение после сигнала. Я переворачиваюсь на спину и открываю глаза. Мой взгляд падает на электронные часы, стоящие на тумбе у кровати. 00:49. Раздается сигнал телефона, и я напрягаю слух, чтобы услышать ответ звонившего. - Хэй, Джесс. Наверное, слишком поздно, ты спишь... Если ты дома, конечно. В любом случае, если разбудила, то извини. Не знаю, почему, но не смогла позвонить раньше. Хотела узнать, почему ты не пришел сегодня? Ты не отвечаешь на мобильный, и я подумала, что что-то случилось. Или ты не захотел приходить? Тогда почему? Дело во мне? - она тяжело вздыхает, выдерживает паузу и продолжает. - Пожалуйста, как только услышишь сообщение, перезвони мне. Я волнуюсь. Снова раздается гудок автоответчика, и наступает тишина. Софи думает, что проблема в ней, а ведь она во мне. Во мне и в моих приступах, которые я, видимо, больше не могу контролировать. От этой мысли становится не по себе. Даже больше, чем не по себе, и я неосознанно сжимаю в руке одеяло. Становится очевидно, что я больше не могу с ней общаться. Хотя бы из-за того, что могу причинить ей вред. Утро. Солнце светит прямо в глаза, его лучи проникают в комнату сквозь плохо зашторенные окна. Морщусь, перекатываюсь на другой бок. После того звонка я долго не мог заснуть. Мысль о том, что я и правда могу сделать Софи больно, делает больно мне. Но мне нужно все ей объяснить. И лучше не по телефону, а лично. Надо позвонить ей и назначить встречу. После нее, скорее всего, мы прекратим общение, ведь кто захочет общаться с психом? Раньше все было проще. Приступы не случались так часто, не были такими сильными, и я мог их контролировать. Но что случилось теперь? Почему мое состояние так ухудшилось? Может, мне все же стоит принять предложение моего врача и лечь в психиатрический диспансер? Шоу-бизнес ничего не потеряет, если я на пару недель (или месяцев?) исчезну с радаров. Никто ничего не потеряет. Неохотно встаю с кровати и иду в ванную. Раздеваюсь, захожу в душ. Вода обжигает кожу своим холодом, я невольно вздрагиваю. Тело остывает после непродолжительного сна. Кажется, что вот-вот пойдет пар. Выхожу из ванной с полотенцем на поясе и иду в гостиную. Беру трубку телефона и ещё раз проигрываю оставленное сообщение. Мое убеждение в том, что нужно все рассказать Софи укрепляется ещё больше. Набираю её номер и жду ответа. Сначала раздаются гудки, а потом я слышу сонный голос. - Алло? - Софи? - Джесс? Что случилось? - Мы можем встретиться? - наверное, это прозвучало немного резко, но я хочу побыстрее с этим разделаться. Её незнание, будто груз, висит на моих плечах. - Да, конечно. Когда тебе удобно? - Сегодня в два у бара "Ирландец МакДоннелл". Тебя устроит? - Да, я подойду туда, - неловкая пауза. - Джесси? - Да? - Все в порядке? - слышу в её голосе беспокойство, и сердце болезненно сжимается. Как жаль, что я не могу ей рассказать все прямо сейчас. Не по телефону. - Да, милая, все в порядке. Мне просто нужно с тобой поговорить. - Это серьезно? - Боюсь, что да. Она снова замолкает. Я слышу её тяжелое дыхание . - Хорошо. Увидимся у бара. До скорого! - торопливо проговаривает она и бросает трубку. Мне показалось, или у нее голос дрогнул? Боже, надеюсь, она не будет сильно расстраиваться. Может, она ещё не достаточно привязана ко мне для этого. Ровно в два часа, одетый в толстовку и темно-бордовые джинсы, я стою у входа в бар "Ирландец МакДоннелл". Кудри колышутся из-за слабо дующего ветерка, руки спрятаны в карманы. Ещё издалека замечаю её: походка чуть менее уверенная, чем обычно, взгляд устремлен куда-то под ноги. Брови нахмурены, явно о чем-то задумалась. Подходит ко мне, улыбается, и я обнимаю её. Она кажется мне такой хрупкой, милой, уютной. Не хочется отпускать её, но надо. Неохотно расцепляю руки, и мы заходим в бар. Здесь тише, чем всегда. Ну естественно, сейчас же только два часа дня. Играет музыка, большинство посетителей сидят у стойки. - Ты что-нибудь будешь? - спрашиваю я у Софи. Она просит бутылку пива и садится за столик в углу. У неё какой-то потерянный взгляд, от чего мне становится не по себе. Через пару минут мне придется расстроить её ещё больше. Или даже напугать. Покупаю ей пиво, а себе беру стакан виски. Обычно я не пью, но сейчас мне надо взбодрить себя. Подхожу к столику, ставлю все на него и сажусь напротив девушки. Она смотрит мне прямо в глаза и ждет, пока я начну говорить. - Я не пришел вчера, прости, - издалека начинаю я. Голос слегка дрожит от волнения. Откашливаюсь и продолжаю. - Мне нужно тебе кое-что рассказать. - Я тебя слушаю, - она открывает пиво и делает глоток. По-прежнему глаза в глаза. - Я болен, Софи, - эти слова даются мне нелегко. Я поднимаю взгляд и смотрю на нее. На её лице нет ни тревоги, ни волнения, ничего подобного. Она продолжает внимательно смотреть на меня. - Я знаю, - спокойно произносит девушка. - Откуда? - непонимающе хмурю брови. - Ты говорил, что иногда у тебя бывают легкие приступы. И я помню, как ты беспричинно стучал по столу в кафе и не мог остановиться. Это же невроз, да? - Да, - я киваю. - Но это не все. Невроз не так страшен в моем случае. Моя проблема в обсессивно-компульсивном расстройстве. Я делаю вещи, которые не должен делать. Я рушу окружающие меня вещи, потому что не могу по-другому. Мне проще застрелиться, чем не сделать этого, понимаешь? Руки начинают дрожать, и я хватаю стакан с виски. Принимаюсь вертеть его в руках. - Раньше это можно было остановить, а сейчас уже нет. Я становлюсь неконтролируемым. Вчера я не мог позвонить в твой звонок или постучать в дверь, до этого я разбил вазу, которая передавалась в нашей семье по наследству. Я теперь вредитель, Софи, я вредитель. - И что ты хотел мне этим сказать? - она приподнимает бровь и делает глоток из бутылки. - Нам лучше не быть вместе. - Но почему? - она напрягается и ставит пиво на деревянный стол. - Из-за этого? Джесси, для меня это не важно... - Я опасен для тебя. Я могу сделать тебе больно в любой момент, даже если не хочу этого, ты понимаешь? Это не контролируется. Тишина. Я отхлебываю виски и кашляю. Софи смотрит куда-то сквозь меня, задумавшись. - И что ты собираешься с этим делать? - внезапно спрашивает она. Я поднимаю на неё взгляд и пожимаю плечами. - Я думаю лечь в больницу на пару недель. Или месяцев, как получится, - делаю ещё один глоток из стакана и ставлю его на стол. - Мой психотерапевт говорит, что это должно помочь. Хотя бы немного. - Если ты думаешь, что так будет лучше, то ложись, - она смотрит на меня немного печально. Сердце обливается кровью от такого взгляда. - Мне можно будет тебя навещать? - Я не знаю. Да, наверное. Я же не буйный, - усмехаюсь и заглядываю ей в глаза. - И когда ты собираешься уехать? - Сегодня. Я уже звонил мистеру Страйдеру, моему психотерапевту, и он сказал, что в пять часов мне надо быть в Психиатрическом диспансере. - Ты уже собрал вещи? - Ещё нет. - Тогда тебе стоит поторопиться, - она смотрит на горлышко бутылки. - Я могу тебе помочь, если хочешь. Софи улыбается, и мне сразу становится легче. - Нет, спасибо. Я сам справлюсь, - я сжимаю её руку и наклоняюсь через стол, чтобы поцеловать. Наши губы сливаются в поцелуе на несколько секунд, а потом я выпрямляюсь. Девушка поднимается вслед за мной, и мы выходим из бара. Я так и не допил свой виски.