Warfare

Стоит только открыть глаза и чувствуешь на себе взгляд — то смотрит город. Соскальзываешь с кровати, идёшь босиком по холодному ламинату в тишине квартиры. Ловишь свой взгляд в зеркальном отражении, спотыкаешься на ровном месте, подходишь ближе к зеркальной поверхности. Где-то там за въевшимся налётом усталости скрываешься настоящая ты. А ещё глубже — тень города. Взгляд его тяжёл, холоден. Он понимает все и даже больше, чем ты думаешь. Стряхиваешь странное оцепенение, охватившее тебя, суетливо кидаешь в сумку вещи, стремясь нагнать упущенное время. Джинсы. Куртка. Вырываешься на свежий воздух, словно птица из скворечника. Идёшь мимо серых многоэтажек-призраков, безликой тенью скользишь по знакомым улочкам, петляешь меж гаражей. Шуршит галька под ногами, поют свои странные песни наушники, но голос города не заглушить. Нить ли красная, цепь ли златая вокруг твоего сердца обвита — не вырваться тебе на свободу, птаха. Чуть дёрнешься, затрещат рёбра, забьется тревожно сердечко, ведь город, опытный старец, в который раз позарится на то, что тебе дорого, схватит когтистыми лапами, выпотрошит да выкинет, словно куклу ненужную. Смотри, птаха, смотри на жертву своей любви: не видать тебе покоя, не жить счастливо в этом городе. Знаешь же об этом, птаха, да только все пляшешь на своих сбитых ногах. Сколько ещё судеб поломаешь, скольких ещё город выпотрошит, прежде чем ты успокоишься? Могла бы сбежать, раствориться в другом таком же бездушном великане, да только этот своих жертв не отпускает. Крепко зажаты в его руках сердца, холодна синяя бездна глаз. Город с тобой навеки, до самой смерти. Он призрак в твоих наушниках, его голос слышен в шелесте ветра за окном и в пении утренних поездов. В один день в тебе просыпается отвращение к нему. Сколько ударов нанесёшь ты мне, сколько мрачных сюрпризов преподнёсешь, сколько злых сказок расскажешь? Кричала бы, да только знаешь, что это лишь больше раззадорит его. В тишине можно расслышать смех — так смеются лишь безумцы. Однажды тебе хватит смелости взглянуть ему в глаза, хватит сил переплавить мысли в текст и город обязательно отступит, перестанет забирать у тебя самое ценное. Безумцы боятся быть разоблачёнными. Однажды тебе хватит сил уехать отсюда. Навсегда.