Загробный медовый месяц

Просыпаюсь от громких голосов и понимаю, что наступило утро. Открываю глаза и сразу замечаю других виллис - они все одеты в также как я, мне даже кажется, что все девушки на одно лицо, я их почти не различаю. Они тоже замечают меня и подходят ближе. -Привет, - говорит одна из них, - давно ждешь? -Кажется, всю ночь, - отвечаю я. -Вечером умерла? - уточняет девушка Не отвечая, я задыхаюсь от возмущения - почему у нас одинаковые платья? Почему каждая из нас не могла быть в своем свадебном? -Чем ты недовольна? - спрашивает моя собеседница. -Как тут можно быть довольной? - возмущаюсь я, - платье... В ответ две подошедшие ближе девушки смеются, одна из них отдает другой монету. -В чем дело? - удивляюсь я. -Не обращай внимания, они поспорили, найдется ли хоть одна девушка, которой будет все равно, что у нас одинаковые платья. Пока не нашлось. Она высматривает кого-то в толпе и машет кому-то рукой: -Мирта, иди сюда! У нас прибавление. Через толпу невест ко мне подходит та, которую не перепутаешь - она на голову выше всех, кроме фаты у нее на голове корона. Затаив дыхание, я смотрю, как королева словно не идет, а плывет ко мне сквозь толпу одинаковых невест. По ее плечам струится водопад пшеничных волос, а голубые глаза словно видят меня насквозь, я даже не могу отвести взгляд. Приблизившись и погладив меня по щеке, королева мягким бархатным голосом говорит: -Здравствуй, малыш. Я Мирта. Как тебя зовут? Я тихо шепчу свое имя. -Давай отойдем, - предлагает она, - нужно поговорить. Ласковая рука обнимает меня за талию и увлекает за собой. Мы идем по лесу и садимся рядом у маленького ручья. -Ты знаешь, что в лесу кроме виллис есть и другие существа? -Да, я с ними уже общалась, - отвечаю я, наслаждаясь ее голосом. -С кем? -С Фаиной Карповной и русалкой Мариной. Королева чуть отстраняется от меня, я поднимаю глаза. -Не стоит общаться с этой бабушкой или другими домашними духами, - изменившимся холодным голосом говорит Мирта, - с русалками и другими Неупокоенными - сколько угодно. -Не совсем понимаю разницу, - съеживаясь, отвечаю я. -Сейчас объясню, - прежним ласкающим голосом обещает королева. Я радостно придвигаюсь к ней. Хоть бы она говорила бесконечно! -Разница в роде смерти. Определить, кто перед тобой, легко - от Неупокоенных ты почувствуешь холод, от Покоящихся - тепло. -Но я ничего не замечаю, - возражаю я. -Правда? А ты прислушайся к себе. Пытаюсь сбросить с себя очарование ее голоса и сосредоточиться на своих ощущениях. Действительно, через некоторое время, я начинаю чувствовать исходящую от королевы прохладу. -Скоро ты будешь различать все, - говорит Мирта, - а согреть тебя легко. Инна, принеси. К нам приближается одна из виллис, держа в руках покрывало. Поблагодарив ее улыбкой, Мирта забирает покрывало и накидывает мне на плечи. Меня сразу охватывает тепло, я стараюсь закутаться, но случайно раскрываю ногу. Тут прячу шерсть и копыто под платьем и покрывалом, но на глаза опять наворачиваются слезы. Рука Мирты гладит меня по щеке. -Не надо, - говорит королева, прижимая меня к себе, - не стоит слез. Да, у нас так, это нужно принять. Кладу голову ей на плечо, а рука Мирты нежно гладит меня. Я быстро успокаиваюсь, слезы высыхают. Хочу сидеть так весь день, слушая бархат ее голоса, который неожиданно задает вопрос еще более нежно: -В чем дело? Я оглядываюсь - перед нами все еще стоит девушка, которая принесла покрывало. После вопроса королевы она поджимает губы и уходит. Глубже заворачиваюсь в покрывало, а Мирта рассказывает мне: -Проблема всех Неупокоенных в том, что из-за неестественной смерти мы не можем обрести покой. -А сейчас у нас нет покоя? -У тебя еще не началось. Когда начнется - ты поймешь. -Что должно начаться? Почему никто не говорит прямо? -Стараемся не говорить, чтобы не усиливать, - поясняет королева, - но сейчас этого не избежать, ты должна знать, что с тобой будет. Сначала ты почувствуешь легкую тоску и тревогу, которые будут усиливаться до ощущения полного отчаяния и безысходности. Затем появится боль, обычно в груди или голове, которая затем расползается по всему телу и будет только усиливаться. Поднимаю голову и недоверчиво смотрю на королеву. Невозможно представить, что она говорит правду. Мне сейчас так хорошо и тепло от покрывала и окутывающего голоса Мирты, что я не могу вообразить, что мною овладеют тоска и боль, да еще очень сильные. Наверное, королева преувеличивает. Хотя и русалка Марина говорила мне об этом... По ее словам можно было предположить, что речь идет о чем-то ужасном, что настигает всех Неупокоенных. -Многое может усилить это - контакт с живыми, например, да даже простое упоминание этого явления, - продолжает королева. -А у домашних духов такого нет, потому они без последствий общаются с людьми, да? -Да, и стараются противостоять нам, когда мы делаем что-то гибельное для людей. К тому же домашние чувствуют ответственность за потомков. Как правило, помогают именно своему роду. Ведь на всех не разорвешься. Домашние духи - это те, кто прожил долгую жизнь и умер естественной смертью. В отличие от нас, им не с кем сводить счеты, у большинства все дела закончены еще при жизни. -Домашние духи - это домовые? - уточняю я. -Не обязательно. Банники, овинники, хлевники - их много. Отличие в том, что их душа не мается, поэтому они любят людей, особенно своего рода и стараются помогать им. -Правильно делают, - комментирую я. -Это ты сейчас так говоришь. Посмотрим, как ты запоешь, когда у тебя начнется. -А когда это будет? -Только ты знаешь точную дату - ночь после даты несостоявшейся свадьбы. -Свадьба будет завтра, - говорю я и тут же поправляюсь, - не будет. -Значит, осталось недолго. Одна счастливица у нас тут больше двух недель без этого жила. Но потом все равно всех настигает. Убаюканная ее голосом я почти засыпаю, но открываю глаза и возражаю: -Сейчас я ни у кого особенных мучений не вижу. -Конечно. Мы же танцевать ходили. Теперь пару дней нам будет полегче. Потом вернется. -Можно ведь еще раз сходить, - говорю я. Раздаются смешки. -Можно, - соглашается со мной королева, - если есть кого затанцевать. Не понимаю, что она имеет в виду, но догадываюсь, что подвох есть. -Это какой-то необычный танец? - спрашиваю я. -Еще какой необычный. Смертельный. -Для кого? - спрашиваю я, - здесь все итак мертвые. -Разумеется. Смертельный - для еще живых. С меня тут же слетает сон. Кажется, я начинаю понимать. -Вы их убиваете? - возмущаюсь я. -Да, - твердо отвечает Мирта, - во время танца они умирают. -Как вы можете? Вас же самих здесь кто-то убил? Вы же знаете, что это такое! -Успокойся, Жанна, - говорит королева, - да, нас почти всех здесь кто-то убил, и мы все знаем, как это. И на будущее, когда ты уже будешь мучиться - избавиться от этого можно, только лично убив своего убийцу. -Я никогда не смогу это сделать! - восклицаю я. -Многие так говорили, но, помучившись некоторое время, решались. -Тогда почему вы все еще страдаете от этого? - не выдержав, кричу я, - убили бы всех, кто виновен в вашей смерти, и проблем и мук у вас бы не было. -Не все так просто, - объясняет королева, - кто-то не знает убийцу, кто-то не может отомстить, так как убийца - родной или любимый человек. Кто-то просто не успевает - с его убийцей что-то случается раньше, чем он решится, и мстить просто некому. А кто-то сам погиб хоть и естественной, но безвременной смертью, и возможности что-то изменить просто нет. Да много вариантов, тут у каждой своя трагедия. -Бедняжки, - ехидно заявляю я. С моих глаз словно спадает пелена - куда только пропало очарование королевы. Она больше не кажется прекрасной и притягательной, даже ее голос звучит как-то иначе. Я приглядываюсь внимательнее - Мирта встает, морщась и держась за грудь. К ней бросается девушка, которая приносила покрывало, но королева отстраняет ее со словами: -Не нужно. Оставь меня. Все оставьте. Королева отходит в сторону, никто и не пытается приблизиться к ней. Я теряюсь - что случилось? Ей плохо? Это из-за меня? Может, не нужно было с ней спорить? Инна окидывает меня злобным взглядом и садится ближе к королеве, чем остальные, хотя и на расстоянии. По этому взгляду можно предположить, что все из-за меня, хотя другие виллисы на меня не сердятся. Но королева так неожиданно ушла... когда я пойму, как здесь нужно себя вести? Что я такого особенного сделала? Разве я могла по-другому высказаться насчет убийств? Подхожу к виллисе, смотрящей на меня с доброй улыбкой и спрашиваю: -Я одна такая среди вас, да? -Вовсе нет, - отвечает она. -Мирта сказала, со временем и я такой стану. -Не обязательно. Многие не стали. Я одна из них. -А как Мирта к этому относится? -Как и большинство – не одобряет. -Но и не осуждает? -Скажем так – не принимает активных мер против нас. Потому что реально противопоставить им мы ничего не можем, да и нам от их убийств тоже легче становится. -А это нельзя изменить? -Зачем? -Чтобы не быть соучастниками! -Без этого никак. -Не верю! -Все сначала не верят. Я расстраиваюсь – я поверила, что она действительно против убийств. Но оказалось, эта девушка не отличается от других виллис. Неужели я стану такой же? -Ты сказала, что ты одна из тех, кто не смирился! - возмущаюсь я. -Так и есть. Но и на нас распространяется облегчение после. И обойтись без него мы тоже не можем. -Значит, вы такие же убийцы! -Нет, мы лично не убиваем. -Но и не мешаете это делать! -Как бы могли помешать королеве, если бы хотели? Да и не захочет никто. Все жаждут облегчения. -Не верю. Должен быть другой путь. -Если бы он существовал, его нашли бы до тебя, - возражает виллиса. -Неужели, ничего нельзя сделать? - спрашиваю я. -Нет. Все, что ты можешь - не участвовать. -И пользоваться последствиями. -По-другому никак. Я отворачиваюсь от девушки. С ними бесполезно разговаривать. Не верю, что я такой стану. Не могу представить. -Понимаю, что ты сейчас чувствуешь, - говорит виллиса, - многие хотели остановить убийства, ничего не получилось. Да, насильственная смерть существует, с этим приходится смириться. -С этим нельзя смириться, - восклицаю я, - она не существует сама по себе, мы ее творим! А ведь мы сами пострадавшие, мы не должны продолжать убивать. -Поговорим об этом после даты твоей свадьбы. -Да что вас всех заело! -Потому что здесь только один сознательно отказался от возмездия убийце ради избавления себя от мук. -Хотя бы один! - восклицаю я, - я-то думала, никого нет! Кто же он? -Один ревенант по имени Степан. -Кто? -Его убила жена, он это знает. И знает, что она и тогда ему изменяла и после смерти сразу с ним жить начала. -Ничего себе жена! -Да, а Степан её простил. Убивать категорически отказывается. Кажется, до сих пор её любит, ходит проведать её. -Куда ходит? -К ней, в мир живых. -И как она реагирует? – спрашиваю я. Думаю, я сошла бы с ума, увидев убитого мужа. -Он же не в своём обличье ходит, не хочет её даже пугать. И зря, я считаю, она и большего заслужила. -Святой человек, - говорю я. -Просто дурак и слюнтяй, - возражает девушка,-мало при жизни от неё терпел, так ещё и сейчас мучается. А ведь мог бы все исправить. Другие отдали бы все за такую возможность! Видимо, она тоже. А я рада, что есть среди них хорошие люди. Особенно интересно, что этот Степан ходит в гости к своей вдове. Вот было бы здорово и мне тоже сходить! Как там сейчас все мои? Наверное, все уже знают, уже утро. Думаю, Рома нашёл моё тело ещё вчера. Бедный, за что ему это? А мама! Как она переживет? Я должна побывать дома и узнать, как там дела. Но как это сделать? У виллис лучше не спрашивать, им не понравилось, что я с домовыми общалась. Как отреагирует королева, если узнает, что я к живым хочу? Мне показалась, их здесь не любят. Ещё постарается помешать мне, а она королева, что я сделаю против нее. Лучше по-тихому схожу разочек, а там пусть Мирта и другие Неупокоенные возмущаются сколько хотят. Лишь бы ревенант согласился мне помочь, он меня в первый раз увидит. Но раз он любит жену, точнее, вдову, должен он понять! Тем более, сердце у него доброе, мы наверняка найдем общий язык. Сейчас главное спросить про него у виллисы так, чтобы не вызвать подозрений. -Где можно найти Степана? – спрашиваю я, - кажется, с ним я бы скорее сошлась во взглядах, чем со многими виллисами. -Поищи там, в лесу, - советует девушка, - он всегда в милицейской форме. При жизни там работал, так и ходит теперь. -Спасибо. Хочу уйти, но решаю познакомиться с виллисой и спрашиваю: -Как тебя зовут? -Ася, - отвечает она. -А я Жанна, очень приятно. Отхожу подальше от виллис, заодно высматривая на деревьях русалок. Хоть с Мариной поговорить, раз Мирте не до меня. Хотя спрошу у Марины про странное поведение королевы, а может, и про ревенанта что новое узнаю, мне не помешает лишняя информация. Но не вижу в ветвях никого. Интересно, их правда здесь нет, или просто я их еще не вижу. Зато неподалеку собирает ягоды мужчина в полицейской форме. Видимо, это он. Удивляюсь - зачем этому Степану здесь форма? Он продолжает работать? Хотя какие тут могут быть преступления, здесь все уже мертвые! Или он просто за порядком следит? Тоже сомнительно, если бы следил, не позволил бы никому убивать. Подойдя ближе, чувствую холод от него - хорошо, что он тоже Неупокоенный, с ним можно общаться без проблем с королевой. Хорошо, что я начинаю их различать. Он тоже замечает меня и спрашивает: -Стало легче после вчерашнего? -Не мне, - отвечаю я, - я только вчера умерла и на танце не была. -Значит, ты еще и не чувствуешь. -Да, пока не очень понимаю, как это будет. Мне рассказали всякие ужасы. -Правду рассказали. -По тебе незаметно. -Я привык терпеть. -Выходит, к этому можно привыкнуть? - уточняю я, - и убивать для облегчения вовсе не обязательно? -Очень желательно. -Странно слышать такое от сотрудника полиции! - возмущаюсь я. -В мое время была милиция. -Какая разница?! -Я ответил на твой вопрос. Это не значит, что я это делаю или одобряю убийц. Я спохватываюсь - я пришла не спорить, а просить о помощи. Если сейчас буду ругаться, он мне не поможет. Но с чего начать? Степан видит меня первый раз, с чего ему помогать мне? Надо было все тщательно обдумать, теперь я даже не знаю, что ему сказать. Но деваться некуда, надо разговаривать с ним сейчас. Не могу я вернуться с мыслями о посещении мир живых к виллисам, кажется, Мирта видит меня насквозь. -Да, мне рассказали о тебе, как о человеке добром и умеющем прощать. -Когда только успели, сплетницы, - усмехаясь, отвечает Степан. -Ничего удивительного. Если я правильно поняла, такие люди здесь редкость. -Редкость, да. Только мы уже не люди. -Не могу привыкнуть. -Привыкнешь. Мне тоже было очень непривычно на свое тело смотреть. Я не верю своему счастью - как хорошо, что он сам заговорил об этом! -Очень страшно смотреть, да? - спрашиваю я. -Кому как. От причины смерти зависит. -У меня, кажется, сердце остановилось. Не должно быть страшно? -Не знаю, не все могут спокойно на свое тело смотреть. -Неудивительно. А где его можно увидеть? -Там, где и оставила, - отвечает полицейский, - на месте смерти, если не перенесли. -А как туда попасть? Не отвечая, полицейский отходит в сторону и внимательно рассматривает дерево. Я в отчаянии - он не хочет мне подсказать, как попасть туда! У кого же мне тогда спросить? Может, у Марины? Она милая девушка, должна помочь мне, даже если также не одобрит моих планов. -Зачем это тебе? - спрашивает Степан. -Что? -Зачем ты хочешь увидеть свое тело? -Оно все-таки мое, - отвечаю я, - оно - мое тело, а не то, в чем я сейчас. Говоря это, я невольно шевелю крыльями. Ну вот, а я почти забыла, что они у меня есть. Лучше бы реже вспоминать, как я сейчас выгляжу. -Ты хочешь меня заверить, что рвешься к живым, чтобы взглянуть на свой труп? И у тебя нет ни малейшего желания увидеть тех, кто там остался? Я краснею и отвожу глаза, а полицейский продолжает: -Хочешь явиться убийце? В новом обличье? -Я даже не знаю, кто меня убил, - признаюсь я. У Степана меняется выражение лица, и он говорит: -Да? Плохо... очень плохо. -Почему? - спрашиваю я и тут же догадываюсь, - я не собираюсь мстить! -Конечно, ты даже не знаешь, кому. -Я не стала бы, если бы и знала! -Я слышал такое от новеньких. -Ты тоже не отомстил! - кричу я. Помолчав немного, Степан отвечает: -Да, не отомстил. Знаешь, что тут обо мне думают? -Что ты не убийца. -Ага. Еще меня называли святошей, юродивым, слюнтяем и просто дураком. Вроде как-то еще? Забыл. Стараюсь не выслушивать это лишний раз. -Какая разница, как они тебя называли! Главное, у тебя совесть чиста! -Не могу согласиться. -Ладно, не соглашайся, но почему ты не хочешь, чтобы я попала домой. Разве это плохо, даже если я и не свое тело хочу увидеть. -Ты хочешь увидеть кого-то из оставшихся в живых. А представляешь, какого им будет увидеть тебя такой? -Зачем такой? Ты к своей жене не в новом обличье приходил. -Уже разболтали. -Извини, - говорю я, - не хотела тебя обидеть. Но правда, если ты ходишь, почему мне нельзя. -Можно. Но лучше не надо. -Почему? Я только один раз на всех посмотрю. -Все говорят, что только один раз. -А что, многие ходят? -Нет, не многие. Но те, кто ходит - одним разом не ограничиваются. И добром это не заканчивается. И ваша королева не из тех, кто будет сквозь пальцы смотреть на такие выходки. -Что она мне сделает? -Сделает, не сомневайся. -Убьет она меня, что ли? Ах нет, чуть не забыла - меня уже убили, бояться нечего. -Не время шутить. Ты сейчас виллиса, и уничтожить тебя можно, не забывай об этом. За однократную отлучку в мир живых этого не сделают, конечно, но одним разом... -Откуда ты знаешь, будет это один раз или нет? - возмущаюсь я, - в конце концов, ты сам ходишь и знаешь почему. Пожалуйста, помоги мне, я должна туда попасть хотя бы один раз. -Ладно, хорошо, пойдем. Но своим - ни слова. -А разве можно сделать так, чтобы они не узнали? -Как повезет. Постараемся. Спросят, где была, отвечай, что со мной долго дискутировала на тему, нужно ли мстить убийцам и можно ли обойтись без этого. Поверят, новеньких часто на этом клинит. -Хорошо, - соглашаюсь я, и мы окольными путями идем к уже знакомой мне опушке леса, где я встретила Фаину Карповну и маленького дедка, посмевшего обвинить Рому. Если встречу его еще раз, выскажу все, что думаю о его беспочвенных обвинениях. -Не говори своим, что ходила сюда, - предупреждает Степан, - здесь живут домашние. -Знаю, - отвечаю я, - я уже случайно пообщалась с ними, и Мирте это очень не понравилось. -Ну ты даешь! Кого ты видела? -Фаину Карповну с странного деда со свечой из крайнего дома. -Ты с ними разговаривала? -Да, бабуля все спешила меня отправить в лес, а дедок обвинил моего жениха в моем убийстве. -Но ты ведь не знаешь, кто это сделал? -Не знаю. Но не мой Рома, точно. Некоторое время мы идем молча, потом я вспоминаю: -У этих стариков тоже кто-то умер. -С чего ты взяла? -Они были в черном. -Они - домашние духи. Когда они являются живым в черном — это значит, что кто-то из них в ближайшем будущем умрет, а не уже умер. -Да? А я думала, что они на похороны пошли. -Мы по таким местам не ходим. -Почему? Если это родные люди. -Здесь даже на свои похороны никто не ходит, не то, что на чужие. Я задумываюсь. А хотела бы я пойти на свои похороны? Не знаю... увидеть себя в гробу, а рядом плачущих родственников... наверное, слишком тяжело. Да и не отпустят меня второй раз туда. Хотя, ели Степан говорит, что такие отлучки можно скрывать, возможно, я попробую еще раз. Посмотрим, как сегодня все пройдет. Если нормально, и я захочу повторить, я смогу туда пойти и без Степана. Пока я думаю о своем, мой спутник неожиданно останавливается и говорит: -Нет. Лучше пойдем отсюда. -Что? Ты передумал? -Нет, просто если твоя королева уже знает, что ты общалась с домашними, лучше не появляться здесь. Пойдем в соседний лес, если кто нас там и заметит, ничего страшного, там тоже наши. -Наши? -Неупокоенные. Лесовиков и утбурдов особенно много. Просто сделаем круг, зато нас не выследят. Я так много раз ходил. Я не спорю - какая разница, как, лишь бы попасть туда. Вот бы там и остаться! Может, это возможно? Если Степан часто бывает в мире живых, и домовые, судя по всему, делают это не реже, может, я смогу найти способ просто не возвращаться к Неупокоенным. Не обязательно сегодня, может, в будущем. Сейчас просто схожу как на разведку, узнаю, как там без меня дома, как вообще проходить в другой мир и менять обличье, чтобы людей не пугать. А там видно будет. Странно, что Степан не остался там со своей вдовой, если он действительно так любит ее. Надо будет аккуратно спросить его об этом, друг там какие подводные камни. Но не сейчас - а то спугну его, поймет все мои планы, откажется меня провожать. Степан такой странный, не могу понять, одобряет он общение с живыми или нет. И его позиция насчет убийств не такая уж и безобидная. Значит, его вдову нельзя убивать, а остальных можно? Потрясающая логика. И это полицейский! Хотя какое мне дело до его позиции, они тут все странные, еще непонятно что хуже. Главное сейчас - попасть домой, а не начать опять спорить с ним. Кажется, я тут уже многих против себя настроила.