Аркадия Бэй: Стать человеком

Стало душно. Медики в душных красных костюмах разрешили проводить Кейт до душной кареты скорой помощи. Макс думала, что разрешили. На самом деле ещё пришлось отбиваться, чтобы самой не отправиться в больницу. Голоса, как сквозь толстую подушку, доносились до ушей. Только звук, не смысл. — У вас кровь идёт. Это давало надежду, что пережитое может оказаться просто сном. Плохим сном, худшим сном из череды других. Худшим из худших. — Вы неважно выглядите. Рекомендуем проехать в клинику, пройти первичное обследование. Нет, неправильно так думать. Мутный взгляд скользнул по свернутой калачиком на кушетке фигуре. Она, кажется, задремала. Кейт жива. Этот сон гораздо лучше остальных, где никого не остается в живых. — Спасибо, правда, не стоит. Я обращусь в медпункт, — Макс сфокусировалась на бригаде. Постараться придать себе вид человека, у которого всё под контролем и гадать получилось или нет. Переглядываются так, будто вышло не на все сто. Процентов шестьдесят убедительности, не больше. — В таком случае, подпишите, пожалуйста, отказ от госпитализации, — высокая брюнетка средних лет протянула бланк. Похоже, в жизни применимы те же правила, что и на контрольных в академии. Если результат хоть немного перевалил за половину — заветный проходной балл твой. Заполнила бумаги. Коряво, зато быстро. Макс честно хотела вывести каждую буковку и доказать всем присутствующим, что её руки не бьет крупная дрожь. Но оценив баснословное количество пустых граф, плюнула на свою затею. Уходила второпях, вжав голову в плечи, опасаясь, что медики её всё же окликнут и определят в стационар. На полпути к кампусу из тумана материализовался ректор Уэллс. Он поманил Макс рукой и ничего не оставалось, кроме как подойти к нему. Часто спотыкаясь, как и всякий раз, ощущая наблюдение за каждым своим шагом. Теперь Уэллсу приходилось вести себя куда вежливее, чем в их предыдущий разговор. Хотя дежурные вопросы о самочувствии не имели никакого значения или смысла. В его кабинете все уже были в сборе. Мистер Джефферсон, Дэвид, Коннор. Он неплохо выглядел, учитывая их совместную прогулку на крышу. Как бы романтично не звучало. Вдохнула тяжелый воздух, в котором смешались частицы новой деревянной мебели и мокрой одежды. Собственная противно облепила тело. Высокая спинка стула загораживала сидящего по центру комнаты. Только приняв приглашение занять соседний получилось распознать в нём Нейтана Прескотта. Для чего он здесь? Между зубами заскрипел песок от самодовольного полувзгляда морального урода, а может и правда пыль набилась в рот с ветром и грозовой водой. Из-за штор просочился яркий солнечный свет. Макс теребила молнию сумки задаваясь вопросом — это погода сегодня странная настолько, что меняется каждые пятнадцать минут или для неё счет времени безвозвратно потерян. Ректор задумчиво смотрел в окно, собираясь с мыслями, но внезапно выглянувшее солнце подхлестнуло его скорее начать. — Итак, я знаю, что этот день был сложным для всех нас, но я горд тем, что Блэквелл объединился чтобы спасти жизнь молодой девушки. Благодарю вас, Коннор, за то, что вытащили Кейт Марш с крыши. Несомненно, факт присутствия полиции здесь в это время — большая удача. Макс, конечно же ты — герой, ведь своей поддержкой убедила её спуститься. Легкий кивок. Коннор стоял, сложив руки за спиной, склонив голову немного вбок, как он всегда делал, собираясь внимать происходящему. — Я ничего такого не сделала… — удостоверившись, что Коннор не хочет принимать активного участия в дискуссии, Макс тихо ответила. — Она скромная. Как настоящий герой. Реплики Джефферсона вливались в разговор, как мелодично журчащий горный ручей в просветы валунов. Профессор неизменно знал, что, когда и как следует сказать. Любая небрежно брошенная им фраза обрекалась на успех. Похвала от, пожалуй, самого уважаемого человека, такая редкая и целиком посвященная Макс, заиграла застенчивой улыбкой на её лице. Улыбкой, которую не сбило даже обыденное ворчание Дэвида. Жизнь с отчимом Хлои должно быть кромешный ад, без преувеличений. — Как ректор академии Блэквелл, я серьезно отношусь к своим обязанностям. Я с большой ответственностью забочусь о благополучии каждого ученика. С этим утверждением Макс вполне могла бы поспорить, но оценив свои силы, позволила Уэллсу продолжать. Если вообще уместно выражаться подобным образом. — То, что произошло сегодня, не должно случиться вновь в нашем храме науки. Мистер Мэдсен, как нашему главе безопасности, вам хорошо известно, что двери на крышу должны быть заперты всегда. Это стандартная процедура. Но они не были. А это прямая ваша обязанность. Карма Уэллса медленно поползла вверх. Злорадствовать нехорошо, но наконец-то безукоризненный начальник охраны, который не преминет упрекнуть студента даже в громком чихании или «подозрительно» шаткой походке сам взошел на плаху. — Мистер Джефферсон, я понимаю, вы не можете знать, чем занимаются ваши ученики, но Кейт помогала вам на занятиях, так что вы первый должны были заподозрить неладное. А вот слушать, как отчитывают любимого преподавателя, оказалось неприятно. Трудный разговор в коридоре быстро забылся, стоило Джефферсону сказать одно доброе слово. Хотя высказать в его защиту нечего и сам он молча потупил взор. Что бесспорно доказывает правоту ректора. — Мистер Прескотт, так как вы несете ответственность за вечеринки клуба Циклон и поскольку Кейт Марш посещала последнюю, вам придется ответить на пару вопросов. Боковым зрением Макс заметила, как корпус Нейтана подался вперед, хотя до этого момента его поза выражала полнейшую расслабленность. Вероятно, уверенность, что он находится здесь исключительно ради хайпа только что пошатнулась. — Мисс Колфилд, почему именно вы были на крыше, вместе с Кейт Марш? Внимание уже полностью поглотил дерзкий вид Нейтана Прескотта, готового разносить всех в пух и прах, не важно ректор перед ним или сам Господь Бог. Поэтому до Макс не сразу дошло, к кому обращаются. Произнесенное дважды её имя перевело растерянный взгляд обратно на Уэллса. — Она рассказала вам о своих намерениях. Или что-то ещё? Прошу, расскажите нам всё, — решил добавить наводящих вопросов на всякий случай, и не зря. — Я знаю одно: Кейт была на вечеринке, где Нейтан накачал её, — тут же собралась с мыслями, она заранее знала, что будет говорить, если мнением Макс Колфилд вдруг заинтересуются, хотя особо в это не верила, — Она потеряла рассудок и стала целоваться с мальчиками на том вирусном видео, сама того не осознавая. — Я накачал её? Сама того не осознавая? Ты вообще видела тот ролик? Неважно. Кейт перебрала и отрывалась на танцполе… Естественно, Нейтан Прескотт не стал сдерживаться. Даже в такой ситуации его паршивое воспитание дает о себе знать. Ответить ехидной насмешкой на обвинение можно, пожалуй, только в том случае, когда чувствуешь полную безнаказанность. — Ты врешь. Ты сказал Кейт, что отвезешь её в медпункт! Макс сама сорвалась на крик, не способная более сдерживать ненависть к одногруппнику. Остальные присутствующие какое-то время молчали, не вмешиваясь в перепалку. — Я сказал, что собираюсь отвезти её в медпункт. В итоге она протрезвела. Махнул рукой. Чертов Нейтан Прескотт отмахнулся от Макс, как от назойливой мухи. И от Кейт, которую лично довел до попытки суицида тоже. Макс была уверена на все сто, что так и есть. — Чушь! С ней что-то случилось, и ты это знаешь, — с размаху откинулась на спинку стула, акцентируя свою позицию, а затем снова повернулась к Прескотту практически нависая над ним, насколько это возможно сидя на одном уровне — А может поговорим о том, как ты притащил пушку в уборную… — Эй, это же полнейшая ложь! Я могу подать иск на тебя в кратчайшие сроки! И на школу также, если потребуется. У меня уже есть личный адвокат. Никто не сомневается. Интересно, зачем невиновному заранее загораживаться толпой юристов? — Осторожнее, мистер Прескотт. Мне сообщили об этом, якобы инциденте с оружием. И хочу подметить, что видео, о котором идет речь, было прислано мне с различных источников. Похоже Уэллс не оценил угрозу судебной тяжбой по отношению к академии. — Включая меня, — тем временем Дэвид не оставлял попытки реабилитироваться после открытой двери на крышу. — И поскольку мистер Прескотт, в полной мере, был зафиксирован на видео, а также был ответственным за вечеринку, у меня нет выбора, кроме как отстранить его от учебы, до его дальнейших показаний. Не смотря на мягкость выражений в сторону Нейтана, в душе Макс замерцал тонкий лучик надежды, что на этот раз ему не уйти от ответственности. Решение ректора пришлось ей по нраву. А вот сам Нейтан похоже был в бешенстве и доставай он до стола — ударил бы кулаками прямо по нему, но вышло всего-навсего довольно комично стукнуть воздух. — Как будет угодно. Увидимся в суде, — сегодня он больше ничего не скажет. Лишь мистер Джефферсон зачем-то заострит внимание на том, что бедный Нейтан устал от давления и ему пора пойти отдохнуть, побыть с семьей. Правда, примерно то же самое он сказал и про Макс, однако её всё равно продержали дольше всех, для записи и подписи показаний. Когда ворох бумаги иссяк, в кабинете кроме неё и ректора никого не осталось. Так спешила уйти, что чуть не забыла сумку, которую повесила на спинку стула сушиться после дождя. Спешила, чтобы хоть словом обмолвиться с Коннором, конечно. Но он не ждал за дверью и его также не оказалось во дворе. Практически бегом добралась до парковки, где надеялась увидеть знакомую патрульную машину, но нет — они уже уехали. Что ж, очевидно, дела не могут ждать. И это, к слову, абсолютно нормально. То ли засмеялась, то ли всхлипнула над своей глупостью, сама не поняла. И нет ни сил, ни желания выяснять, когда можно медленно, вразвалочку побрести к женскому корпусу, где ждет приятная встреча с кроватью средней жесткости… — Макс! Иди сюда. Голос из ниоткуда. Ну правда, присмотрелась к силуэтам впереди, обернулась назад, но не заметила Уоррена, которому этот голос однозначно принадлежал. Оказалось, он устроил себе мини-пикник на газоне. Хотя слово пикник слабо сочетается с поеданием хот-дога сидя прямо на плохо высохшей после ливня траве. — Падай, — заговорщицки заглянул за своё плечо. Даже бровь Уоррена, внешним краем многозначительно указывала на место, предназначенное Макс. — Серьезно? Влажно ведь. — Да брось, я нашел совершенно сухой островок. — Уоррен, я надеюсь, что мокрое коричневое пятно у тебя на заднице всё же с земли… Беззвучный смех, тщательно замаскированный выражением оскорбленного достоинства, достигал ушей Макс тем сильнее, чем ниже она опускалась под тягой чужой руки. Пока окончательно не приземлилась в это без пары капель болото. — Ты уронил меня в грязь лицом. — Глупо сопротивляться закону всемирного тяготения… Невинно пожал плечами и в отместку получил острым локтем под ребро. — До сих пор не могу поверить, что всё это взаправду. Макс на самом деле жаждала с кем-то поделиться, приоткрыть завесу. Невозможно удерживать в одиночку груз, тяжелый, как товарный поезд. — Время будто замедлило ход, когда я протянула ей свою руку… А потом почувствовала, как она схватилась за неё… Казалось, что она кривит душой при любом упоминании времени, но такие ассоциации первыми приходили в голову и продолжали необдуманно срываться с языка. — Макс, это было буквально лучшее, что я когда-либо видел. Специально не придумаешь. Ты протянула руку, тот детектив протянул руку, она схватилась за вас, как за спасательный круг… Объятья, слезы, аплодисменты… Ты прямо как настоящий супергерой! — Не совсем. Взгляни на меня, я в смятении. Если бы не Коннор… — Если бы не ты, Макс. Это ты её подруга, единственная опора, которая не позволила ей упасть. Серьезно. Да ты просто сияешь. Даже проглядывается нимб над головой. Уверен, сегодня ты заслужила себе местечко в раю. — Думаешь, это счастливый конец истории? Я по-прежнему переживаю за Кейт. Она пыталась покончить с собой. И всё из-за видео… — Вирусного видео, если быть точным. Просмотры растут в геометрической прогрессии. — Значит, ты его видел. — Только разок…или два… Макс посмотрела на него внимательно и разглядела жуткого подростка. Она тоже такой была? А в последнее время резко повзрослела? Или давно уже взрослая, кто теперь разберет… — Уоррен, знаю, это прозвучит странно, но в Блэквелле происходит что-то ужасное… — Сегодняшние события тому доказательство, — Уоррен согласно кивнул. Вначале сомневалась, сможет ли он понять суть беспокойства, но похоже Уоррен сам частично разделял его. — И я пытаюсь найти доказательства того, что Кейт Марш и Рэйчел Эмбер связаны…как-то. Что у их историй общий корень. Вместе с Нейтаном и, возможно, мистером Мэдсеном. — Я не шарю в теории заговоров, но тоже вижу что-то неладное. Нейтан напугал меня вчера, а Мэдсен — полный отморозок. Так что…как думаешь, что происходит на самом деле? Уоррен повернулся сильнее в ожидании ответа и теплое предзакатное солнце осветило лиловое пятно на правой скуле. Перед глазами встала картина бездумно атакующего Нейтана с белками, налитыми кровью. Прескотт по жизни ведет себя как трус, но порой ему сносит крышу, жестокая натура смелеет и срывается с цепи. Уоррен принял за неё все до единого удары и даже ухитрился неплохо дать сдачи. Уоррен всегда оказывался рядом, когда был нужен, и когда не очень тоже…но Макс многим ему обязана. Внезапно, синяк стал медленно растворяться в тени, хотя Уоррен ни разу не шелохнулся под пронизывающим взглядом подруги. — Какого черта… Золотой диск стремительно исчез от наблюдателей, превратившись сначала в полумесяц, после чего от него осталась только лучистая корона. Огненный ореол плазмы — захватывающее, и одновременно леденящее душу зрелище. Особенно когда понимаешь, что подобные астрономические явления, прошлые и будущие, тщательно задокументированы в научном сообществе, тем не менее никто не предвидел этого. — Сегодня не должно быть затмения… Я бы знал об этом. Точно. Уоррен не уверен в собственных словах и не до конца верит собственным глазам. Для него затмение — паззл из десятков тысяч элементов. Для Макс всё куда яснее, как головоломка для годовалых детей, где всего две, идеально подходящие друг другу части. Сегодня не должно быть затмения, а также Кейт Марш — талантливая художница, студентка Блэквелла и просто очень хороший человек, не должна быть жива. Обхватила себя руками от страха и, может быть, холода, поползшего по земле с отсутствием света. Уоррен истолковал это по-своему и вскоре его легкая, но уверенная рука приземлилась Макс на плечи. Впору было придвинуться к нему плотнее, согреться получше и, как минимум, принять заботу, не говоря уже о благодарности. Но Макс не двинулась с места.

***

Напарник ждал его на парковке. Хэнк брал показания у уборщика, которого, кажется, обокрала Кейт чтобы достать ключи от выхода на крышу. Он справился быстрее, чем завершилось общее собрание в кабинете ректора и теперь с удрученным видом полировал ветровое стекло старой тряпкой, валяющейся в бардачке. — Как прошло? — В основном претензии к Нейтану Прескотту. Безупречно выровнял боковое зеркало, чтобы не стоять без дела. — Хорошо, значит можно основательно за него взяться, заодно подберемся и к отцу, — Хэнк обращался больше к самому себе. — Пора двигаться дальше, ещё успеем засветло попасть в Портленд. — Стоит перенести на завтра, день выдался непростой…там, на крыше… — При всём уважении, Хэнк, на крыше был я, и я не устал. Обошел патрульную машину, чтобы занять водительское место. — Я поведу, — Хэнк издал мрачный вздох, — ты выглядишь слишком взволнованно, сам на себя не похож…обычно, ты скрываешь свои чувства. Ответ на вопросительный взгляд Коннора вызвал желание признаться, что как правило он просто-напросто ничего не чувствует, но Хэнку такие подробности совершенно ни к чему. С удовольствием устроился на пассажирском сиденье, намереваясь всю дорогу смотреть в окно и думать, изредка отзываясь на дежурные реплики напарника. Четвертая пара вот-вот начнется, поэтому студенты особенно суетятся, разбредаясь по кабинетам в ритме гоу-гоу. Но в классе наук сейчас свободный час и посетителей, мягко говоря, немного. На досуге пыл самых прытких отличников ослабевает, так что позаниматься дополнительно приходят единицы, открывая невероятно выгодную позицию для незаметного наблюдения за школьными коридорами и их гостями. Марк Джефферсон по мнению Коннора непозволительно грубо общается со своими учениками и уж никак он не может позволить преподавателю повышать голос на Макс Колфилд. Что в ней такого особенного? Дохрена всего, в двух словах не опишешь и в трех тоже. Пока он медленно приближается к ним, как рыцарь в блестящих доспехах, Кейт Марш говорит Сэмюэлю Тейлору — разнорабочему при академии, что в женском туалете сильно течет смывной бачок. Пока они меряются с Джефферсоном актуальностью стиля, пожирая друг друга взглядом, Кейт ловко шарит руками по отделениям экстренно покинутой уборочной тележки. У Джефферсона на джинсах подвороты, у Коннора — прямые штанины. Откуда Кейт знает, где искать ключ от крыши? У Джефферсона художественный беспорядок на голове и подрощенная, но ухоженная растительность на лице, а у Коннора — однодневная щетина и безукоризненная укладка. Как давно она спланировала суицид? Марку Джефферсону придают строгости модные очки, которые он часто демонстративно поправляет, прямо как Коннор свой галстук. Джефферсон застегивает пиджак на все пуговицы, но оставляет свободной верхнюю пуговицу белоснежной рубашки, Коннор предпочитает поступать наоборот. Сэмюэль возвращается к своим вещам в недоумении, ведь никакой протечки он не обнаружил, хотя проверил несколько раз и на всякий случай даже мужской туалет. Пока Коннор строит глазки Макс, а та отвечает ему на порядок активнее, провоцируя воспоминания о запахах и вкусах, живущих в маленькой комнате женского общежития, Кейт сгорбленно бредет по кампусу. На первый взгляд бесцельно, но в действительности… — Ты успел Коннор, спас жизнь. Кейт Марш жива, благодаря тебе. Непросто держать рот на замке, когда хочется в голос заорать, что Хэнк неправ. Что он, Коннор, как раз опоздал. И с настолько неуважительной причиной опоздания недалеко до самоуничтожения. — Кстати, как Макс Колфилд попала с тобой на крышу? Я, честно сказать, не мог оторвать глаз от Кейт и даже не заметил, в какой момент ты продвинулся вперед. — Она провела меня, показала быстрый путь, — это даже не ложь. — Что ж, я горжусь тобой, сынок.        Подбросил ещё немного мотивации, чем довел несчастного Коннора до глубокого отчаяния. Хэнк заметил эффект от своих слов, совсем не тот, которого ожидал. Он лишь пытался поднять другу настроение. Силясь понять, чем так встревожен Коннор, если Кейт Марш выжила, он сам перенял частицу напряжения. Остаток пути представлялся им обоим в звенящей тишине, далеко не самой ловкой или приятной, но полное солнечное затмение подкинуло новую тему для разговора, в котором Коннору не удалось избежать участия. Пришлось разыгрывать спектакль недоумения, ведь он не мог позволить себе откровенность, хотя прекрасно понимал, что происходит и почему.

***

Что-то вибрировало под боком. Не имеет значения, пожужжит и перестанет. Не перестанет. Яркое пятно настольной лампы слишком…яркое, в кромешной темноте комнаты. Короткий сон пропитал одежду противным липким потом, а голову мигренью. Коннор, вероятно, так же тестирует все свои системы приходя в сознание в непонятной ситуации. Экран плыл перед глазами. Должно быть, уснула пока листала соцсети, когда за окном световой день ещё досвечивал остатки после затмения. Большая удача, что телефон из рук выпал на кровать, а не на лицо. Несколько десятков сообщений от Хлои — хорошая причина привести себя в чувство. На этот раз она не видела снов, не проваливалась в бездну, не становилась свидетелем стирания целого города, пусть и небольшого, с лица земли. Причина, по которой торнадо из снов ударяет столь прицельно по Аркадии Бэй с каждым роковым решением Макс обретала всё более понятные очертания…

***

Уоррен углубился в мыслительный процесс внутри своей умной головы вскоре после непродолжительной фазы полного затмения, когда солнце стало потихоньку освобождаться, возвращаясь к нормальному виду. Будто ничего и не было. Будто им привиделось. Порой наука для него выходит на первый план, отрывая человека от реальности. На этом моменте Уоррена лучше оставить в покое. Попрощалась, прослушала неразборчивое бормотание в ответ. Поднялась, отряхнулась, лишь размазав сильнее грязь по одежде и испачкав руки. На пути в женский корпус не встретились новые преграды от чего Макс вздохнула с облегчением. Не то что бы посиделки с Уорреном напрягали, просто она не в форме прямо сейчас, ей требовалось немного пространства. Дистанцироваться от людей. Единственный, кого она жаждала увидеть не находится здесь и, более того, не человек. И то, эта жажда была особенно актуальна полчаса назад, а теперь поутихла. Петли парадной двери общаги противно скрипнули, хотя раньше Макс от них такого не слышала. Похоже, Аркадия переживает один из дней, способных опаршивить всё. Но худшее, как ей казалось, затаилось впереди. Тишина — впервые ранним вечером коридоры и лестницы такие загадочно тихие. Однозначной, неоспоримой целью было доковылять к своей комнате, а там спокойно расклеиться, но проходя мимо двери Кейт ноги отказались передвигаться, заманивая внутрь. На какое-то время, пока Макс пыталась выяснить причину остановки, её правая рука зависла в воздухе. Помялась на месте, дожидаясь искры молниеносной мысли — Алиса, маленькая крольчиха, не выдержит одна несколько дней или даже недель, кто знает. Дверь открывалась постепенно, словно Макс боялась обнаружить нечто страшное, страшнее лужи крови, растекающейся вокруг переломанного тела. Окна были плотно закрыты, так что скопившийся за день запах Кейт сразу же заполнил лёгкие — персиковый шампунь и детский порошок, которым она стирает вещи. Словила паническую атаку, поэтому аккуратно подняла клетку за ручку с верхней стороны и поспешила уйти. Ручка ощущалась довольно хлипкой, чтобы держать вес клетки, для страховки перехватила её за поддон. Недолго думая, поставила домик Алисы рядом с Лизой — растением, название которого до сих пор не потрудилась узнать, что не мешало с удовольствием ухаживать за ним. Всегда можно спросить Коннора и гордиться его ответом, полученным за доли секунды. Момент, когда Макс начала восхищаться каждым словом, вздохом, шевелением пальца андроида она пропустила. Неужто подсознательно уже признала их связь? Думать об исключительности взаимоотношений с ним — прямой путь к чванству, но…с кем ещё Коннор так увлеченно болтает? А может есть поблизости другие люди, согретые его одеждой? Не-а, это привилегия, никому не доступная. Если сделать хотя бы допущение подобного — резервуар с её верой во всё хорошее окончательно опустеет. Алиса сладко спала в комнате Кейт, но, конечно, проснулась от тряски. — Я о тебе позабочусь, пока не вернётся хозяйка. Что бы она нашептывала крольчихе, если бы Кейт погибла? Теперь я буду твоей мамой? Кейт жива, но картины её смерти не желали уходить прочь из головы. Почему-то так всегда происходит, когда что-то плохое почти случилось. Проигрывается снова и снова, будто на самом деле реально. Никакой разницы — зацикливается, замыкается в памяти, как настоящее. Невозможно спокойно смотреть на глаза пуговицы. Впечатление такое, что Алиса винит её, Макс, в страданиях хозяйки. Она права, Макс могла лучше постараться, сделать всё возможное и не допустить…но вместо этого занималась чем-то…другим, совсем не тем. — Я отомщу за неё, обещаю. Уже привычный озноб перерастал в горячку. Возможно, если как следует прогреться, появится последний шанс не слечь с болезнью на неопределенный срок. Корзина с грязным бельем близилась к переполнению, но сегодняшний комплект одежды опять оказался непригодным к повторному использованию. Похуже вчерашнего будет, явно идет на рекорд. Антирекорд. Стирка — верное средство разорвать порочный круг, вот только сейчас не до того. Загрузить машинку ещё куда ни шло, но развесить чистое… Нет уж, не сегодня. Полуголая, — никто не увидит, обитательницы блока попрятались по норам, — забралась в ванную. Рекламные постеры вакцины против гриппа, развешанные между обляпанными кусочками засохшей зубной пасты умывальниками, закликали не медлить с укреплением иммунной системы. Срази грипп раньше, чем он доберется до тебя. Последний раз, когда Макс повелась на подобную рекомендацию — заработала пару недель больничного, кости и суставы ломило знатно. Ощущения, прямо сейчас переполняющие организм, до боли напоминали тот случай. Выкрутила краны на полную, от чего в остывшее помещение повалил пар. Плотные белесые клубы из мельчайших капелек воды. В памяти всплыла современная комната Хлои, занавешенная полупрозрачной дымкой от травки. Хлоя выкуривает тяжесть из своей души вдыхая и выдыхая его. Макс видела себя так же, будто бы со стороны. Глубокий вдох согрел внутренности. Ещё один. Ещё. Горячая вода обжигала кожу. Тело принимало ожоги с благодарностью. Без зазрений совести опустошила бойлеры. Так уж вышло, что в ближайшее время насладиться душем больше никому не светит. Забыла надеть тапки, по крайней мере не забыла полотенце. Прошлёпала босыми ногами к себе, цепляя по дороге всякую срань с пола. Прикроватный коврик пришелся как нельзя кстати. Боковым зрением заметила своё отражение в зеркале и расправила плечи. Пообещала отомстить за Кейт, значит должна бороться. Макс порвала фотографию, сделанную для конкурса несколько дней назад. И сейчас в голову пришла более актуальная идея, ухватившись за которую мозг настолько интенсивно заработал, что руки едва поспевали за ним — прямиком в рукава испачканной на свалке спортивной кофты, покрытой сзади мутными разводами. Настольная лампа перекочевала на кровать, направляя свет на боковую и заднюю поверхность шеи, освещая ровный контур кровоподтека, делая его словно специально нарисованным. Мокрые волосы удобно перекинулись влево, облепив плечо и никуда не падая. Восстановленная из резервов фото мемориальная стена смотрелась впечатляюще на фоне оскорбительных надписей, которые так и не удалось смыть после погрома. Избавиться от них можно было только закрасив, чего Макс весьма удачно не успела сделать. Китайские фонарики — единственное дополнение, придающее композиции прежнего уюта. Освещая цель, к которой она двигалась, не сдаваясь под гнётом хейтеров и завистливых конкурентов. Сделав похожую фотографию впервые, Макс сомневалась в ней, в её важности, в не до конца понятном смысле, потому и выбросила в итоге. Теперь же картина обрела четкий посыл — противиться самой судьбе, пока не достигнешь желаемого. Сколько бы тебя не смешивали с грязью, не унижали. Сколько бы палок в колеса не всунули. Способность управлять временем дана неспроста, пусть и ощущается сном, но она реальна, как и необходимость её использовать, чтобы заслуженно стать героем дня. Изможденная до предела рухнула на кровать. Волна внутренней энергии, поднятая из глубоких слоёв, схлынула достаточно быстро, но оставила после себя вполне осязаемый след — снимок, которым Макс осталась довольна. Двигаться не хотелось вообще, только кончики пальцев приятно поскрипывали, скользя по глянцевой фотобумаге. Не говоря о страсти к селфи, многие презирали Макс просто даже за способ съемки — мгновенную печать, что считалось максимально глупым, некачественным и неэкологичным. Вдумайтесь, в мире, где заводы закоптили небо настолько, что оно перестало казаться бескрайним, кто-то додумался называть бумажные фотографии неэкологичными. Клонило в сон, но хорошая эмоциональная встряска удерживала глаза широко открытыми. В ход пошел телефон. Десятки слезливых постов в ленте — реакция на Кейт последовала незамедлительно, конечно. В голове пронесся упрек авторам: раньше надо было думать, прошмандовки, смотреть противно. Палец занесся над клавиатурой, Макс печатала, стирала, собирала слова в предложения росчерком и по буквам, вновь стирала, начинала сначала, но в конечном счёте мысль таки укоренилась в комментариях. На почте ничего интересного не нашлось, в мессенджерах тоже. Все, кроме показушников ещё не закончили переваривать последние новости. Задалась вопросом, что интересного поискать в браузере и в процессе, видимо, отключилась. Домашний арест Хлои, назначенный за стрельбу по бутылкам официально закончился…или приостановлен, сложно представить варящееся в котелке Дэвида, так что она грозилась объявиться в кампусе в ближайшие полчаса. Последняя открытая вкладка помогла очень оперативно проснуться, отрезвляла, с позволения сказать. Стыдно за свои поисковые запросы… Коннор точно сказал бы, что вместо того, чтобы гуглить, стоило поинтересоваться у него напрямую. Нравоучительный тон тут же заиграл внутри ушей. Впрочем, к некоторым вопросам надо готовиться не только отвечающему, но и задающему — это часто бывает полезно. Вот такое резонное оправдание. В коридоре оказалось совсем темно, хоть глаз выколи и мрачно, даже жутко. Обычно до утра оставляли работать одну лампу над аварийным выходом, тусклую, но её света хватало на поход в туалет или в ночной дожор. Сегодня никто на этаже об этом не позаботился. Новенькая связка ключей сверкнула в лучах телефонного фонарика. Мягкий щелчок замка в гробовой тишине показался оглушительным, способным разбудить весь блок. Воровато оглянулась по сторонам и начала по возможности бесшумно пробираться к выходу. Слегка приоткрытая дверь в комнату Даны пропускала тонкую полоску розового света ночника, ровно в такой степени, чтобы можно было различить рваные всхлипы, те, что пытаешься остановить усилием воли, но они от этого выходят только резче и громче. Почти прошла мимо, но последний, особенной громкий судорожный вздох опять всунул Макс не в своё дело. Кто вообще сказал, что это не её дело? — Привет, Дана…как ты? Уорд выглядела виноватой, но в глазах читалось облегчение. Потому что Кейт сейчас в безопасности, в больнице, окруженная заботой. Поток слез практически сразу же иссяк. Очевидно, она нуждалась в ком-то, с кем можно поделиться переживаниями. — Ну, мне гораздо лучше, чем Кейт. Поверить не могу, что она пыталась убить себя… Дана подняла голову и Макс убедилась, что не единственная, кто подвержен синдрому почти случившейся трагедии. Разыгравшееся воображение за один вечер заложило темные круги под глазами чирлидерши. — Не вини себя. В этом виноваты люди вроде Виктории Чейз. — Ей явно нужно навешать люлей за выложенное видео. Мне следовало чаще заступаться за Кейт… — Настало время нанести ответный удар. Иными словами: отомстить. Приятно, когда твою позицию разделяют. Макс и так догадывалась, но услышать подтверждение не бывает лишним. Хотя и от диванных войск толку мало. Ну не верится, что кто-то реально восстанет против Виктории или Нейтана, против Циклона… — Что именно ты имеешь ввиду, Макс? Думаешь, это как-то связано с тем, что Нейтана отчислили? — Всё так сложно…я не хочу тебя в это втягивать, понимаешь? По крайней мере пока. — А кто тебя втянул, Макс? Коннор — полицейский андроид? Ты никогда прежде не попадала в центр событий… Макс молчала. Она ждала этого разговора в обозримом будущем, но не думала, что Дана поднимет тему завтрака в такой момент. — Знаешь, — Дана продолжила, — мой отец по образованию финансист, директор крупной туристической фирмы в Сиэтле. Когда я приезжаю домой на каникулах, он вечно в работе с головой, несмотря даже на то, что на подхвате у него андроид ассистент Джозеф — мощная модель. Джозеф в основном занимается прогнозированием рынка — это сложная аналитическая задача, от которой LED на его виске желтеет, оранжевеет, а-то и краснеет, тоже бывает. — Допустим… Не совсем понятно, куда Дана клонит. Или совсем не понятно, Макс ещё не решила. — Так вот, рано утром я застала Коннора у холодильника с таким же желтым диодом и сосредоточенным видом. Он думал, какие продукты можно взять и что приготовить на завтрак для тебя, Макс. Я немного помогла ему с этим, ведь контейнеров с именем ходячего скелета там не было… — Эй?! — Ладно-ладно, прости. Я не об этом, я о том, насколько неожиданно мило, добродушно, заботливо, не знаю, как сказать…в хорошем смысле странно он себя повёл. Дана хитро прищурилась, возможно, чудесным образом разглядев проступивший румянец даже на фоне розово-красного освещения комнаты. Орлиное зрение, не иначе. — Ты права, мне самой интересно, с чего он такой внимательный. Может, подозревает в чём-то, — отстрелялась, пока не начался допрос с пристрастием, — Слушай, а ты не одолжишь один из твоих легких шарфов? — Без проблем, выбирай, какой нравится, — ровный салатовый ноготь указал на полку за спиной Макс. Схватила первый попавшийся. — И можно ещё тоналку? — Да, думаю у нас примерно один тон…но зачем тебе? Попытка совместить приятное с полезным вызвала ещё больше подозрений, на что был заранее заготовлен гениальный ответ. Главное — гордо заявить о своих намерениях. — Собираюсь принарядиться на вечеринку в пятницу… — Ничего себе, Макс Колфилд, да ты меня всё сильнее поражаешь. Спасла Кейт, намылилась на вечеринку Циклона, теперь вот сбегаешь из общаги на ночь глядя, хотя, ты не одинока в этом. — Что? Кто-то ушёл ночью? — Виктория минут пятнадцать назад ускакала, а теперь и ты, Шерлок… — Я — точно нет. После сегодняшнего мне нужно отдохнуть… — Но… — Ты тоже поспи, Дана. До встречи. По сути, перебив Дану на полуслове, поспешно улизнула обратно в темноту, не забыв прихватить одолженное, и действительно пошла в противоположную от выхода сторону. Виктория не в общаге, может следует потратить немного времени на осмотр её вещей? Преступление — упускать столь редкую возможность. Как бы не спалиться. Вопрос, нет, опасение, монотонно вдалбливающееся изнутри в черепную коробку, пока вламываешься в чужую обитель. Чего Макс никак не могла понять, так это откуда столько смелости у людей вроде Виктории, чтобы не просто незаметно зайти, а ещё сломать замок и крушить всё, что под руку подвернется. Это же громко. Тут, наверное, по большей части не смелость, а чувство вседозволенности. Никогда не отличалась особой отвагой, но и трусихой себя сложно назвать, а ведь ноги подкашиваются от каждого шороха… Впервые попала сюда, но неудивительно, что даже с выключенным светом обстановка кричала о баснословном капитале семьи Чейз. Несколько полноростовых зеркал и окна были обклеены холодно-белыми светодиодными лентами, отражающимися от поверхности лакированного дивана и многочисленных линз дорогой оптики, аккуратно выложенных на металлическом стеллаже. Просто и стильно. Как бы плохо Макс не относилась к Виктории, отрицать наличие у неё вкуса не могла. Комната пришлась ей по душе. Раз уж эволюционировала из зеваки в помощника детектива, то почему бы не поискать здесь улики, которые прольют свет на случившееся с Кейт во время вечеринки Циклона? Учетка на ноутбуке без пароля, но из личных переписок выяснилось лишь, что Виктория и Тейлор похоже, искренне раскаиваются в издевательствах над Кейт (или это просто новая мода на раскаяние), а также то, что Нейтан ласково называет её Макс Хуёлфилд. Большая честь, между прочим, означающая, что удалось создать ему немало проблем. На некоторых распечатанных фотографиях с последней вечеринки в кадр попала Кейт, но и только. Она выглядела растерянно, возможно под кайфом, а возможно банальное проявление интроверсии. Виной тому спешка, невнимательность или же реальное отсутствие доказательств, но в комнате Виктории не нашлось ничего интереснее эссе, оцененного Джефферсоном на пять с плюсом, которое она хранила, видимо, как главное доказательство наличия у себя таланта, и тончайших шерстяных носков по 500 баксов за пару.

***

Они прибыли в самый большой город штата около восьми. Портленд, как и Аркадия Бэй, поражал своей самобытностью и уютом. Из-за небольшой площади кварталов и законодательных ограничений, там практически не строились высотные офисные здания. Даунтаун Портленда, в отличие от мегаполисов, состоял преимущественно из прекрасно сохранившихся старинных строений. Орегон по праву занимает второе место в США в плане энергоэффективного и экологического проектирования. Коннору с первых узеньких улочек полюбился город — прогрессивный, но в то же время, чистый, тихий и красочный. Сам он был ребенком серых промышленных районов, поэтому клумбы разноцветных тюльпанов, многоярусные фонтаны причудливых форм и сплошь разрисованные мелками тротуары завладели его вниманием настолько, что вытеснили тяжелые мысли. К тому же Хэнк включил музыку, и поездка оказалась совсем не такой тухлой, как обещала быть. Клиника расположилась на территории знаменитого Японского сада Портленда в районе Западных холмов. Трудно вообразить количество денег и связей необходимых, чтобы выбить здесь участок. Но факт остается фактом, в одном из немногочисленных мест, где ощущение рукотворности напрочь стирается, будто слабое человеческое творение подхватила природа и преобразовала по собственному усмотрению, вырос четырехэтажный корпус клиники. Серо-голубая панельная коробка, абсолютно неуместная рядом с камнями, водоемами, низкорастущими деревьями и кустами. Не попытались даже самую малость вписаться в ландшафт. Зато теперь понятно, что название Кедровые холмы происходит не от представителя семейства Сосновых, а в честь криптомерии, также называемой японским кедром, густо засаженной вокруг здания. На рецепции никаких проблем не возникло, их вежливо поприветствовали и, несмотря на поздний час, проводили в палату. Не покидало ощущение заранее запланированной встречи. С другой стороны, не исключено, что персонал клиники всегда готов к подобным визитам. Пухленькая улыбчивая медсестра на первый взгляд показалась чуткой, терпеливой и внимательной, одним словом — гуманной, как и подобает медицинскому работнику. Однако, чем больше она слышала вопросов о руководстве, методах лечения, политике конфиденциальности, согласно которой, даже память андроидов-манипуляторов, предназначенных для выполнения процедур была зашифрована, тем чаще она оперировала обобщенными заученными ответами. Медицинская сестра должна уметь хранить тайну. При этом натянутая улыбка ни на секунду не сходила с её лица. Коннор следил. Выяснилось, что в Кедровых холмах не только лечат алкогольную, наркотическую и другие виды зависимостей, но и оказывают помощь душевнобольным. И тем страннее в подобном месте слышать лишь монотонный гул системы вентиляции. Звукоизоляция в палатах? Допустим, но в широких светлых проходах ни души, ни единого пациента, никто не прохаживается, не общается…также пустынно было и в саду. Может для посещений посторонними уже действительно поздновато, но для отбоя явно рано. — Что вы ей капаете? Сэра сидела в кресле у окна, смотрела куда-то вдаль и даже не обернулась на приветствие. Выражение лица не разглядеть с этого ракурса. Только опрятный затылок и катетер на левом запястье, медленно поглощающий прозрачный раствор. Коннор не мог определить, тут проблемы со слухом, восприятием или чем-то ещё. — Витамины, поддерживающий комплекс. Укрепляем стенки сосудов. — Оставьте нас, — Хэнк вежливо, но настойчиво попросил сестру удалиться. — По уставу я должна присутствовать, — отчеканила с неизменной улыбкой. От такого перенапряжения мышц лица по подсчетам Коннора уже должны были начаться судороги. Регулярные тренировки или же сотрудникам что-то подкалывают для достижения нужного эффекта? — Это приватный разговор, Эбигейл, — прочитав имя на бейдже Хэнк аккуратно подтолкнул медсестру к двери, — советую не мешать, если не хотите проблем. На этот раз Эбигейл подчинилась, ей пришлось. От системы видеонаблюдения, разнесенной вдоль и поперек палаты, не укроется любая мелочь. Прежде, чем отключить камеры, Коннор предусмотрительно осмотрел Сэру через одну из них, для выбора правильного подхода. Предчувствовал, как сильно ей могли тут навредить и боялся навредить ещё больше. Изумительно, но она выглядела умиротворенной. Безмятежный взгляд серых глаз, устремленный на живописный пейзаж, словно присела у окна с чашкой горячего чая в дождливый выходной, ничем не обремененная. Только стойка для внутривенной инфузии портила впечатление. Немного сдвинул штатив, чтобы встать рядом с Сэрой. — Здесь очень красиво, не правда ли? — Здравствуйте, Коннор, мистер Андерсон, — Сэра наконец-то пошевелила головой, разглядывая их обоих. Напарники переглянулись. Нормально ли, что она не ответила на последний вопрос? Возможно, сочла его риторическим… — Да, природа поистине волшебная, без конца наблюдаю и не теряю интерес. Прошло не меньше минуты, пока Коннор думал, как лучше подобраться к сути, а Сэра вдруг заговорила. Когда никто уже не ждал от неё ответа. — Мисс Гредхарт, вы в хороших отношениях с Джеймсом Эмбером? — Хэнк решил спросить напрямую. Молчание. Коннор сделал шаг назад и практически незаметно, как опытный карманник или фокусник, отсоединил трубку от флакона, капнул пару капель препарата себе в рот и подключил обратно. Эбигейл сказала правду, обычный венотоник с витамином C — бесцветная жидкость в склянке соответствовала составу, указанному на этикетке. Просто профилактика варикоза…почему тогда Сэра уставилась в точку, откуда Коннор давно отошел? — Да, само собой. Он так добр ко мне, хоть мы и давно уже не вместе. По моей вине…но Джеймс никогда не переставал заботиться, чтобы я могла вернуться к нашей малышке Рэйчел… А почему вы спрашиваете? Что-то стряслось? Джеймс в порядке? Глаза заблестели, а между бровей залегла беспокойная складка, теперь она зависла, глядя на Хэнка. Прежде чем ответить, тот снова переглянулся с Коннором, начиная понемногу паниковать. — Джеймс Эмбер в полном порядке, не волнуйтесь. Скажите лучше, как вам здешнее обслуживание? Мозг Сэры продолжал обрабатывать полученную информацию, будто её сознание замедлилось. Будто нейроны трансформировались в полосу препятствий для нервных импульсов или имела место их массовая гибель. Никто из них прежде не сталкивался с подобным. Коннор пусть минимально, но успел подготовиться к поездке, так что взял с собой одноразовую вакуумную систему для забора крови. Незаметно набрал две пробирки из левой руки, которая сейчас не находилась в поле зрения Сэры. Одну для себя, другую приберег для независимой лаборатории. Хэнк принялся выслушивать созревшие хвалебные дифирамбы клинике и изредка поглядывал на напряженный профиль напарника. Сэра на секунду схватилась за сгиб левой руки, почувствовав укол, но ничего там не обнаружила. Как и ожидал Коннор, она даже не заметила манипуляции. Постепенно, не всю сразу, он выпил кровь. Полный биохимический анализ, анализ на токсины и специфические антитела, даже расширенный квартальный анализ ничего выдающегося не показал, везде вариант нормы. Либо препараты уже полностью вывелись из организма, либо текущее ужасающее состояние Сэры Гредхарт — результат процедур иного рода. Она снова повернулась к Коннору, чтобы задать вопрос, который сильно её волновал. Видимо, от андроида Сэра ожидала большей откровенности. — Зачем вы меня навестили? Что-то случилось с Рэй… Почти физически больно видеть, как она опять застывает на середине предложения, как её мозг устал работать, как он буквально дорабатывает последнее. Однако, насколько бы она не утратила связь с реальностью — материнское сердце не обманешь. Хэнк отрицательно покачал головой: не смей. — Мисс Гредхарт, мы здесь лишь для проверки качества обслуживания. В карточке указано, что Джеймс Эмбер — ваше доверенное лицо, отсюда и расспросы. Уверен, Рэйчел в полном порядке. Вам не о чем переживать. Спасибо за приятную беседу. До свидания… Ровно проговорил каждое слово. Этот день — официально день наибольших потрясений за всю короткую, но насыщенную андроидскую жизнь. Напарники покинули палату, не в силах дождаться ответного прощания. Оставляя позади, в одиночестве, красивую молодую женщину — пустую оболочку. Сколь бы грубо и пугающе не звучали требования Хэнка предоставить объяснения неестественно замедленной реакции Сэры, отчет Эбигейл, дежурного врача и администратора состоял в том, что данные проявления — последствия многолетнего приема наркотиков, в том числе героина. Если верить показаниям Хлои — это откровенная ложь, ведь полгода назад мать Рэйчел хоть и была наркоманкой, но оставалась дееспособной. Такой себе хоспис для опостылевших членов семьи. Способ избавиться от лишнего человека не нарушая закон лично. А нарушает ли его клиника Кедровые Холмы — вопрос открытый.

***

Попасться пьяному вдрызг ректору пробираясь в кампус — второй особый прием Макс Колфилд. Причем его применение повлекло за собой необходимость снова воспользоваться первым — перемотать время, чтобы не возвращаться в общагу, которую в нормальном состоянии Уэллс называл не иначе, как женским корпусом общежития имени Прескоттов академии Блэквелл. По крайней мере она выяснила, что сегодня пополнила кредит доверия администрации Блэквелла к себе. Кейт стоило ради этого попытаться сброситься с крыши… — БУ-Я! Черт бы побрал Хлою. Набросилась из высоких кустов. Аж сердечко прихватило и задергался глаз. Без шуток, реально закололо. — Ну, ты поняла? Бу-я? Типа я страшный призрак-панк… — А как по мне, ты страшная панк-засранка. Хлоя, у меня сегодня выдался не лучший денек — едва отговорила подругу от самоубийства. Не стоит меня подкалывать, ладно? Хлоя виновато потерла шею и даже связанные в ожерелье три гильзы звякнули как-то печально. Стало стыдно, стыдно, что сорвалась на лучшей подруге. — Прости, конечно, но Кейт спасли именно твои стальные яйца! — Не я спасла Кейт — она сама себя спасла. Сегодня мои яйца превратились в сплав, так что я не смогла воспользоваться силой в критический момент…голова раскалывалась…и я понятия не имела, что говорить, чтобы спасти её. Коннор знал, я просто…благодарна вселенной за его присутствие. — Не скромничай, рок-звезда. Кейт жива благодаря тебе. Именно ты убедила её не прыгать. А твои крутые способности спасут нас всех. Нам просто нужно найти виновных. — Да, мы должны узнать, кто чуть не убил Кейт, и не допустить, чтобы такое повторилось. — А ещё мы должны попытаться остановить торнадо, идущий на Аркадию…верно? — Хлоя, пожалуйста, не шути на эту тему. Не сейчас. — Макс, я не насмехаюсь над тобой. Мой бывший психолог как-то сказал, что сарказм — мой способ замкнуться. Взяла протянутую в примирительном жесте ладонь в свою. Они продолжили движение вдоль аллеи держась за руки.        — Слушай, сегодня Нейтана из-за меня отчислили и я боюсь, что ситуация может только обостриться, совсем выйти из-под контроля. — Давай тогда по полной сосредоточимся на поиске улик, но, Макс Колфилд, не вздумай винить себя за отчисление говнюка Нейтана. — Поиск улик? Ты за этим меня призвала? — Призывают демонов, не зазнавайся. Я хочу помочь тебе немного развеяться после всего…а попутно можно поискать улики. Посмотри, что у меня есть, — потрясла связкой ключей перед носом, — Барабанную дробь, пожалуйста…вашему вниманию представляются запасные ключи от Блэквелла. — С ума сойти, где взяла?! — Спасибо мудаку-отчиму. — Да ты просто профи. Но я не хочу, чтобы у тебя были ещё неприятности… Нахмурилась. Неужели случай с краденным револьвером ничему не научил Хлою? — Посмотри на всё это дерьмо, свалившееся на Аркадию Бэй. И кому есть дело до такой мелочи? Макс промолчала, краем глаза подметив, как в одном из помещений только что потушили свет. Кто-то проторчал в кампусе до глубокой ночи? На задворках разума трепыхалась мысль, что Дэвиду Мэдсену наверняка есть дело и до меньших мелочей, типа кто не смыл за собой в туалете. Если, конечно, это не Виктория… Макс давно заметила избирательное внимание начальника охраны к нарушениям. Послышался шелест маятниковой двери главного входа и посторонние голоса, к чему Макс была подсознательно готова. В мгновение ока затянула подругу за навигационную стелу. Они обе вжались в пластиковую стенку, стараясь слиться с вертикальной конструкцией. — Спасибо вам ещё раз большое, что помогли мне собрать портфолио. — Надеюсь, остальные последуют твоему примеру. Извини, я был растерян. Сама знаешь, в Блэквелле выдался не самый лучший день. Да ладно… Так вот куда она пошла на ночь глядя. — Знаю, день ужасный, но вы можете поговорить со мной в любое время, мистер Джефферсон. Хлоя и Макс обменялись шокированными взглядами. Они весьма успешно мимикрировали, оставаясь незамеченными, при этом слышимость из-за укрытия была на высоте. — Спасибо, Виктория. Я рад, что всё закончилось относительно хорошо. — Я даже не могу представить, что бы я сделала, если бы Кейти прыгнула… Ярость вспыхнула мгновенно, красной пеленой перед глазами. У каждого человека есть триггеры, даже у самых добрых, какой Макс не являлась. Она дернулась, серьезно готовая броситься на Чейз с кулаками. Хлое едва удалось удержать её за локоть своей крепкой хваткой. — Кейти? Даже подумать не мог, что вы настолько близки… Мистер Джефферсон вторил мыслям Макс, только в куда более сдержанной форме. — Ну…а как её попытка суицида повлияет на конкурс Герой дня? Вот и всё, что в действительности интересует Викторию. Зачем вообще выражать то притворное, приторно-сладкое сожаление, если можно сразу перейти к делу? — Да никак. Конкурс продолжается, и мне всё ещё нужно выбрать победителя, который будет представлять Блэквелл. У меня на руках есть все фотографии, кроме снимков Макс… Болезненный щелбан по затылку видимо за то, что не сдала фото. Но Макс даже не пискнула, только широко улыбнулась и покрутила подруге пальцем у виска. Мол, ты в своем уме, шпионы на задании вообще-то. — Я вам, одним словом, смогу описать её фото: селфи. Слушайте, вы видели мою работу и знаете, что она лучше остальных. По-моему, было бы круто, если бы мы вместе провели время в Сан-Франциско, не правда ли, Марк? Хлоя схватилась за живот, с трудом сдерживая смех. Нет, скорее заразительнейший дикий ржач, судя по скрученной в конвульсиях позе. Макс, одной рукой зажимая себе рот, а второй складку кожи на бедре, осуждающе покачала головой. Больше в разведку вместе с ней не пойдет, слишком опасно. — Для тебя я мистер Джефферсон, хорошо, Виктория? И, эм… Я ещё не выбрал победителя. Джефферсон по понятным причинам поспешил ретироваться, но Виктория встала перед ним, преграждая путь. — Вы уже влюбились в мою работу, так что это не значит, что вы необъективны. Просто представьте, что вы выбрали мою работу… Мы могли бы провести много времени вместе… Это было бы…круто, вы согласны? До Макс не сразу дошел полный смысл слов Виктории, но в них безусловно читался откровенный подкат к преподавателю. — Пожалуй, я сделаю вид, что ты этого не говорила. — А ещё вы можете выбрать меня, — схватилась за ворот его пиджака, — иначе я могу рассказать людям, что вы предлагали мне первое место на конкурсе в обмен на кое-что другое… — Ради твоего же будущего, я также проигнорирую эту неприкрытую угрозу, — стряхнул с себя её руку, — Разговор окончен, мисс Чейз. Вам лучше сейчас же вернуться в общежитие. — Подождите, я ведь… Поздно хвататься за голову, Виктория. Хотя следует отдать должное её настойчивости…равно как и благоразумию мистера Джефферсона. Когда они оба скрылись из виду и спустя ещё пять минут полного затишья, под ночные серенады сверчков Хлоя и Макс проникли в школу. Пока ещё не поздно повернуть назад, отказаться от безумной и опасной идеи. Может не для жизни, но всё же опасной…        — Чувиха, меня гложут сомнения. Из-за нас и так произошло слишком много бед… — Не ссы, ты всегда можешь спихнуть вину на меня, в случае чего. — Я серьезно. Мы уже не дети. Это взлом и проникновение. Хлоя шла впереди, но остановилась, обернулась, чтобы взять Макс за плечи и через прямой зрительный контакт подсадить ей в мозг свои неоспоримые логические выкладки. — У нас есть ключи, то есть о взломе речь не идет — это раз. А в одном проникновении они нас обвинить не смогут — это два! — Я серьезно. А если мы угодим в тюрьму? — Не угодим, глава охраны Блэквелла — мой отчим, это раз. А если даже вызовут полицию, ты сама знаешь, какой добряк сюда примчится — это два. Предположим, нас поймают, просто отмотаешь время назад — это три! Хлоя была не в курсе, как хреново сочетаются между собой пункты два и три. Да и желание Дэвида расквитаться с Макс за всё хорошее, представлялось ей чувством, конкурентоспособным с любовью к падчерице. — Эй, между прочим, нам тогда в участке строго-настрого запретили влипать в истории! Хлоя цокнула языком, что означало необходимость в дальнейшем развитии своего дара убеждения. Но отказываться от задуманного она лично не собиралась, поэтому бодро зашагала дальше и Макс оставалось лишь топать следом…

***

Давненько ей не удавалось настолько расслабиться. Пусть ненадолго, но оставить переживания позади. Вода притупила слух и мягко вытягивала все тревоги из перенапряженных мышц спины. Макс позволяла слабому течению циркулирующей воды нести себя, неважно куда. Довольно глупой оказалась идея — вламываться в кабинет ректора в поиске каких-то улик. Да мистер Андресон и Коннор наверняка изучили каждый клочок бумаги в офисе администрации Блэквелла ещё в первый день. Не стоило ради одного недостоверного досье Нейтана Прескотта и бутылки дорогого виски звонить Уоррену, собирать самодельную взрывчатку, использовать силу, когда сработает сигнализация…отговаривать Хлою присвоить деньги, предназначенные фонду помощи инвалидам. Да, она задолжала Фрэнку Бауэрсу, тем не менее, из-за личных проблем, пусть даже Хлои, не должны пострадать невиновные. Именно с целью их защиты подруги выдвинулись сегодня на миссию, если ей не изменяет память. Великолепный план надежный, как швейцарские часы… Макс улыбнулась, зажмурившись от брызг воды, неслучайно попавших ей на лицо. В тусклом свете направленного в пол фонарика, глаза Хлои казались яркими неоновыми пятнами, в тон прядям синих волос, торчащих из-под шапочки. Макс надеялась поскорее покинуть школу, но кажется эта дьяволица задумала диаметрально противоположное. — Выбирай раздевалку! — Женская, само собой. — Женская? О-ля-ля… Под потолком темнота, он настолько высокий здесь, что едва видно очертания. А под водой, прямо под ними, мощное освещение бассейна и это чертовски красиво. Будто гигантский джакузи, даже вода почти теплая. Макс вернулась в вертикальное положение и выдала ответный залп брызг, положив начало нешуточной войне, с риском утонуть. — Вот бы Рэйчел была здесь. Ей бы точно понравилось. Жаль, что вам не довелось встретиться… Постепенно они выдохлись, их прибило к бортику, где Хлоя впервые за вечер разрешила печали всплыть на поверхность. — Когда-нибудь мы встретимся. Мне начинает казаться, что всё связано между собой. Я должна разобраться, ради Кейт…сегодня она чуть не умерла. Макс правда верила в неразрывную цепь событий, обернувшуюся вокруг неё плотным кольцом. — Твоя сила многое меняет, Макс. И в большей степени — тебя. Могу с уверенностью сказать, что ты не та ссыкуха, которую я знала. — Ну спасибо тебе, подруга. — Брось, ты же понимаешь, что я имею ввиду. Ты словно становишься частью стихии. — Скорее всего мне просто повезло. Да и моя сила не очень-то помогла в спасении Кейт. Может, меня просто бросает взад-вперед между временем…но с какой целью? — Ну меня-то ты сумела спасти, Макс. Сумела, да. Лицо Хлои в десятке сантиметров от неё, и Макс с удовольствием отметила, какой красивой девушкой та стала. Правильные черты лица, большие бездонные глаза, вот бы ещё волосы не трогала — длинные и русые, как в детстве, шли ей гораздо больше. Хотя теперешний нрав Хлои плохо сочетается с тем образом… — Это немного другое. Тогда ты только-только активировала мою силу… — Хватит скромничать. Ты же самый умный и талантливый человек, которого я когда-либо знала. — Даже лучше Рэйчел Эмбер? Она сама не понимала, зачем упомянула это имя. Хлоя настолько тепло отзывалась о Рэйчел, что, признаться, заставляла Макс ревновать. Нет, она прекрасно понимала, что отреклась от Хлои в самый трудный период. Как и то, что Рэйчел пропала и, по правде говоря, может быть даже мертва. Макс не хотелось выглядеть таким гаденьким и эгоистичным человеком, но порой характер проявлялся. Невозможно полностью избавиться от натуры, с которой был рождён. — Подруга, она мне не кумир, ясно? Я вот уверена, что в Блэквелле у тебя куча поклонников…взять, например, Уоррена. — Уоррен, конечно, милый, — Макс вздохнула с облегчением. — Милый? Теперь он ни за что не выйдет из френдзоны, — хохотнула, — а что насчет Коннора? Хлоя заиграла бровями, увидев, как порозовели щеки подруги и то, что она отворачивается, скрывая это. Обплыла Макс с другой стороны, заставляя снова посмотреть на себя и признаться наконец…какое-то время они боролись, пока Хлоя внезапно не отшатнулась. Она не раз замечала, как Макс поглядывает в сторону андроида, но ей и в голову не пришло заподозрить неладное. Оказалось, есть повод бить тревогу. Весь вечер девушки провели в темноте и только сейчас Хлоя заметила…симметричные сине-зеленые отметины на её шее. — Мать, ты с ума сошла?! У вас реально что-то было? Ну-ка живо отвечай! Прикрываться руками или волосами теперь уже бесполезно. Хлоя снова принялась её трясти. — Да, но… — Ты ебанутая? Нет, правда, ты совсем ебнулась? Это же не человек! — Вот именно, Хлоя. Он не такой, как люди, он лучше…чище что ли. Его намерения отличаются. С тех пор, как Рэйчел пропала, воображение Хлои запустило счетчик дней, разделяющих её с подругой и в каждый последующий, выдавало всё более страшные картины, того, что могло с ней случиться. Сейчас перед глазами была одна из них. — Это на твоей шее, — в ужасе ткнула пальцем, — его лучшие намерения? — Да нет же, успокойся, — Макс убрала с кожи острый ноготь, — не знаю, что ты себе там надумала…давай по порядку, это длинная история. В недрах спорткомплекса громко хлопнула дверь.       

***

       Обратная дорога пришлась на темное время суток, так что для верности, назад в Аркадию рулил Коннор. Хэнк, обремененный мрачными думами, порывался как можно скорее вернуться в мотель и проспаться. Но, пересекая черту города, попался в свою же ловушку. Лично дав распоряжение, по всем вопросам, связанным с Блэквеллом привлекать непосредственно его и Коннора, пришлось сперва проследовать на вызов: присутствие посторонних лиц на территории кампуса в неурочное время. Начальник охраны, небезызвестный Дэвид Мэдсен, устыдился промаха с незапертой крышей, в честь чего вышел в круглосуточное патрулирование, которое, о счастье, сразу же принесло плоды. В духе людей придумывать маленькие хитрости: как работать меньше, а зарабатывать больше. Они пишут статьи, организуют тренинги, собирают полные залы на конференциях по тайм-менеджменту. Чего точно не скажешь о Дэвиде… — Тсс, не шумите, услышат же. Коннор не придержал дверь, за что был немедленно отчитан. Сегодня на подобном семинаре ему тоже делать нечего. К слову, нашумел он нарочно, чтобы нарушители разбежались, как тараканы и поимка затянулась. Своеобразный лайфхак, наоборот, оттягивающий окончание рабочего дня. От него всё равно никто не уйдет, а вот если вломиться в бассейн неожиданно — совсем скоро «прагматик» Коннор окажется в мотеле. В отличие от умудренного опытом Хэнка, который действительно сможет отдохнуть несмотря на информационную передозировку, его удел — всю ночь пролежать, глядя в потолок, продумывая-передумывая сотни тысяч вариантов дальнейших действий. И чем короче окажется эта ночь, тем лучше.        Он слышал плеск воды, и двоих людей, беспорядочно завозившихся в панике. Чтобы наверняка не упустить взломщиков, Коннора отправили в противоположное крыло. Судя по звуку шагов, те двое тоже разделились. Не спеша, брел по комплексу, бесшумный, как тень. Довольный представившейся возможностью расслабиться, выполняя несложную задачу.        Преследовать человека достаточно просто, тем более со сбитым дыханием. Зажимает себе нос рукой, скрывая дыхание от других людей, но становится при этом идеальной мишенью для андроида. Хотя погоня за мелким хулиганом не вселяла в Коннора азарт охотника. Его неторопливую прогулку вовсе и не назовешь погоней…тем не менее, дистанция сокращалась. Потому он специально пошел в обход, подстраивая столкновение в лоб, не желая напугать кого-либо, подкрадываясь сзади.        Конечно — это настолько же очевидно, насколько несокрушимой казалась уверенность, что она или Макс просто не могут находиться здесь. Обе клятвенно обещали не делать больше ничего безумного. Особенно Хлоя, продемонстрировавшая всему участку свой богатый словарный запас. Будь то её короткая память или отличия в определении понятия безумное — причина, по которой Прайс, так усердно оглядываясь назад, вмазалась прямо ему в грудь, мало волновала Коннора. Отскочила на метр, словно попрыгунчик, она не менее стремительно. Внезапно до него дошло собственное несерьезное отношение к работе. С каких пор взлом — это мелкое хулиганство? Тут может, и порча имущества произошла или даже кража… Черты лица андроида показались Хлое какими-то заостренными, возможно из-за одинокого ровного свечения диода, а может всё дело в его обманутом выражении, но она вдруг задрожала и точно не от холода. — Тебе термин личное пространство ни о чем не говорит? — шагнула в темноту, попутно ища несуществующие пути к отступлению. — А что насчет термина проникновение на охраняемый объект? — сделал ещё один шаг вперед, — Выворачивай карманы. Ни в жизнь не поверю, что ты тут просто решила искупаться. — Ещё что мне сделать? — Хлоя, прошу, перестань испытывать моё терпение. Иначе придется тебя обыскать. — Для этого ты должен быть со мной одного пола. Хлоя обняла себя руками, защищаясь и отвернула голову, будто вне её поля зрения ничего случится не может. Поэтому она едва не закричала, когда Коннор покусился на импровизированную защиту. Легко и непринужденно, буквально за секунду начал шариться по складкам одежды. — Не должен. Чем умничать, лучше внимательно ознакомься с законом об андроидах. Она пыталась сопротивляться первое время, но быстро сдалась и покорно стояла, зажмурившись, словно в ожидании боли или иных неприятных ощущений. С ней такое не впервые, на подпольных концертах полицейские облавы — частые гости, так что пугал не сам факт досмотра. Хлоя до чертиков боялась этого андроида. С самой первой встречи по нарастающей, как бы тот не старался усыпить её бдительность. Одно утешало — ещё ни разу Хлою Прайс не забирали со сходки. Ни единого разочка, десять набегов копов из десяти её тихо и мирно отпускали восвояси. Потому что никому не под силу найти, где она прячет травку. Коннор, очевидно, оставил непосредственно карманы на сладенькое, и начал с осмотра мест более отдаленных. Стандартная схема: ботинки, шапка, воротник кофты и так далее. — Это помогает? Вздох полный отчаяния означал поражение по всем фронтам. Пара миллиметровых (проверяла штангенциркулем) уплотнений вдоль кожаного ремня, под ювелирно нанесенными продольными надрезами, только что перестали быть тайными. Четверть грамма марихуаны перекочевала в руки уже ненавистного Коннора. — Тебя ебет? Мне психотерапевт не нужен. — Хлоя, выбирай свои сражения с умом. Я не желаю тебе зла… Не обязательно каждый раз вступать в перепалку, — В свою очередь горько вздохнул Коннор. День давил всей тяжестью настолько, что утомил даже его, пусть и звучит невероятно для машины. — А если не прекращу, сделаешь со мной то же, что с Макс? — Ах вот оно что… Наконец-то прояснилось уже совсем непонятное поведение Хлои. Признаться, попытки понять её на сей раз окончательно завели Коннора в тупик. Теперь всё встало на свои места. Вопрос, который она вынашивала дозрел и с гордо вздернутым подбородком был озвучен. Хлоя достаточно осмелела, чтобы задать его. — Ну она ведь рассказала, почему это произошло? Первые последствия, и, вероятно, не последние. Коннор был к ним готов. Он слегка склонил голову набок, ожидая, пока Хлоя определится с ответом. — Не отрицаешь? Нуу…она не успела рассказать… — удивилась. — Ага, а если я скажу, что всему виной несчастный случай, ты мне, само собой, не поверишь? Тем временем продолжил обыск и с облегчением отметил, что негатива со стороны Хлои поубавилось. Она почти расслабилась, позабыв, что кое-что позаимствовала в кабинете ректора. Сердце похолодело от бумажного хруста в нагрудном кармане джинсовки. Диод Коннора устрашающе моргнул красным, брови нахмурились. Внутри конверта кончики пальцев сработали, как счетчик банкнот, перебирая их с первой до последней. Жаль только Хлоя не в обменнике. — Всё не так, как выглядит, — пролепетала, будто и сама мало верила в сказанное. Коннор пересчитал купюры только чтобы убедиться, что они все у Хлои. Он видел эти деньги, предназначенные фонду помощи инвалидам, раньше, приняв приглашение Рэя Уэллса ознакомиться с документооборотом школы. Обстановка накалялась, снова. — Мой тебе совет, — Хэнк только что сообщил ему, что они с Дэвидом задержали Макс Колфилд около бассейна, — с этого момента говорить и делать исключительно то, что попросят. Не укладывалось в голове, неужели Макс могла поддержать воровство. Хлоя слушала очень внимательно и это уберегло её от чрезмерной строгости со стороны андроида. Она излучала вину и жгучий стыд, неосознанно обеспечивая себе некоторые поблажки. Если бы не искреннее сожаление, точно не отделалась бы легким испугом. — Эти деньги скорее достанутся Прескоттам, чем инвалидам. Я хотела, как лучше… С Хлоей по жизни почему-то регулярно происходит одно и то же — смена ролей. Буквально только что она ненавидела Коннора, считала его истинным воплощением зла. А теперь из кожи вон лезет, пытаясь восстановить хоть толику его доверия. Её мать, сто раз просящая о чем-то важном — получая в ответ одно хамство, на сто первый раз обижается. И тогда просьба Джойс волшебным образом осуществляется, а Хлоя рассыпается в извинениях. Почему нельзя сразу вести себя нормально? Порой мы задаемся вопросами, ответы на которые не приходят годами… — Вранье тоже относится к непрошеным делам, — закатил глаза. — Ты совсем не веришь мне, да? — последние тлеющие угольки надежды. Покачал головой. Справедливо. Хлоя тоскливо притихла в ожидании приговора. — Верни их туда, откуда взяла, — в воздухе звякнула толстая связка ключей, — и уходи отсюда…иди домой, — добавил, подумав ещё секунду. В случае с Хлоей нельзя было допускать неточных формулировок. Неизвестно какие дополнительные приключения она способна найти, если не получит однозначные инструкции. — Давай, живо, — она же не смеет надеется, что к ней вернется пакетик травы? — Спасибо, — прошептала одними губами и ринулась прочь. Запись побега Трейси с синими волосами невольной ассоциацией всплыла в памяти. Всё же Хлоя не такая плохая, какой зачем-то пытается казаться. Кто знает, будь с её стороны меньше предубеждений, они могли бы стать друзьями. Шальная мысль, что по правде, с ней одной реально поделиться переживаниями касательно Макс, проконсультироваться, спросить совета, закралась в голову. — Ну и ну, подумать только, — Коннору ещё предстояло сделать крюк через офис ректора прежде, чем вернуться к напарнику.