It is okay

***

Вечер пятницы в квартире Майских начинался тихо и спокойно. Без звонков. Без срочных вызовов. Без чужих трагедий, отчётов, допросов и бесконечных коридоров ФЭС. На фоне шумел телевизор - не столько для смысла, сколько для уюта. На кофейном столике остывали чашки с чаем, рядом стояла тарелка с яблочным пирогом, от которого уже осталось чуть меньше половины. В квартире пахло выпечкой, чаем и домом. Настоящим. Живым. Тем самым, который в их жизни случался слишком редко, чтобы воспринимать его как что-то само собой разумеющееся. Габриэла лежала, прижавшись к Сергею, а он лениво перебирал пальцами её волосы, почти не вслушиваясь в то, что происходило на экране. Всё было слишком хорошо. И конечно, именно в этот момент телефон Майского решил напомнить о мире за пределами дома. Рингтон прорезал тишину резко и неуместно - как всегда бывает с рабочими звонками, когда уже почти поверил, что сегодня тебя не дёрнут. Сергей потянулся к мобильному, глянул на экран и заметно выдохнул. - Да, Галина Николаевна. Габи сразу подняла голову с его груди. Имени начальницы было достаточно. - Еду, - коротко сказал Майский и сбросил вызов. В комнате на секунду стало слишком тихо. Даже телевизор будто начал шуметь как-то не так. - Что случилось? - спросила Габриэла. Сергей уже поднимался с дивана. - В ста километрах от города, в лесополосе, нашли труп. Данилов уже выехал. Мне приказано к нему присоединиться. - Мне тоже собираться? - Нет, - сразу ответил он, натягивая свитер. - Сегодня дежурят Тихонов с Холодовым. Так что ты остаёшься дома. - Серёж, Оксана в отпуске. Ты сам знаешь, как у нас сейчас с графиком. - Знаю. - Он уже ушёл в коридор, на ходу проверяя, на месте ли ключи, документы и права. - И всё равно это не значит, что ты должна закрывать собой все дыры в расписании. Габриэла встала с дивана и пошла за ним. - Я не закрываю собой все дыры. Майский покосился на неё. - Габи. Она тяжело вздохнула. - Хорошо. Почти все. Уголок его рта дёрнулся. - Вот именно. Он накинул куртку, и Габи тут же подошла ближе, поправляя ему шарф - как всегда, надетый кое-как, будто он собирался не на зимний ночной выезд, а в магазин за хлебом. - Тебя во сколько ждать? - спросила она. - По ситуации. Ночь, зима, лесополоса. Там может быть что угодно и сколько угодно. Габриэла кивнула. - Позвони мне, когда домой соберёшься, хорошо? Я еду разогрею. И ванну наберу. После такой ночи в лесу свалиться с температурой - очень сомнительный карьерный рост. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то очень тёплое. Домашнее. Только её. - Конечно, малыш. Он быстро поцеловал супругу в губы. Мысленно он уже был так - в машине, в лесу, рядом с Даниловым и чужим трупом. - Всё. Я поехал. - Давай. Береги себя. - Обязательно. Дверь за ним закрылась. Габриэла ещё несколько секунд стояла в прихожей, слушая, как затихают на лестнице его шаги. Потом медленно выдохнула, собрала волосы в тугой пучок и пошла на кухню. Пятничный вечер, похоже, всё-таки отменялся. Но это ещё не значило, что нельзя сделать хотя бы его возвращение нормальным. Она открыла холодильник, достала кастрюлю, поставила воду и почти сразу начала прикидывать, что лучше всего приготовить после ночи на таком холоде. - Так, - пробормотала она себе под нос. - Борщ. И хлеб с чесноком в духовку перед самым приездом. На ноутбуке зашумела заставка сериала. На плите закипела вода. Ночь обещала быть долгой не только у Майского.

***

Ночка выдалась такой, после которой даже ругаться толком не хотелось. Сначала - один труп в лесополосе. Потом - определение его изначального местоположения. После - второй труп, найденный уже там. Снова снег, фонари, следы, холод, который забирался под воротник, в рукава, под кожу. К утру Сергей уже не помнил, когда в последний раз так сильно мёрз. В ФЭС они с Даниловым вернулись выжатые, голодные и злые на весь окружающий мир. Буфет встретил их пустотой, запахом крепкого чая и тем особым предутренним ощущением, когда здание вроде бы ещё живёт, но уже на последнем ресурсе. Майский взял чай и обхватил кружку обеими руками. Тепло ощущалось почти болезненно. - Горячий, - пробормотал он, подув на чай. Данилов тяжело опустился напротив и провёл ладонью по лицу. - Сейчас бы борща. Со сметаной. - И хлеба. С чесноком, - автоматически продолжил Сергей. Степан мечтательно прикрыл глаза. - Вот именно. Несколько секунд они молчали. Пили чай. Отогревались. Слушали, как где-то в коридоре хлопнула дверь. Потом Данилов хмыкнул: - Знаешь, тебе хотя бы есть куда возвращаться. А мне эта пустая квартира уже, если честно, поперёк горла. Майский взглянул на него поверх кружки. - Будет и у тебя. - Ага. Когда-нибудь. В параллельной вселенной. - С таким настроем даже судьба связываться с тобой не захочет. - Спасибо. Очень поддержал. Сергей усмехнулся и полез в карман за телефоном. - Кстати о судьбе. Надо Габриэле отзвониться. А то она мне потом устроит лекцию о важности связи и минимальной бытовой ответственности. Данилов покосился на часы. - Серёг, три часа ночи. Она спит уже. Майский только хмыкнул, нажимая вызов. - Стёп, вот сразу видно: ты мою жену совсем не знаешь. На том конце ответили почти сразу. Сонный голос, но ещё не спящий. Сергей победно усмехнулся: - Я же говорил. Потом уже в трубку: - Да нет, малыш, это я не тебе. Данилову тут объясняю, что тебя нельзя недооценивать. Да, я ещё в ФЭС. Не волнуйся, всё нормально. Просто замёрзли как собаки. Уже собираюсь домой. Он замолчал, слушая. Потом посмотрел на Степана. - Стёп, ты всё ещё хочешь горячего борща со сметаной? Тот поднял голову. - А есть где? - Угу. Сергей снова приложил телефон к уху. - Что, малыш? Ага. Со сметаной. И с чесночным хлебом. Всё как положено. Он усмехнулся. - Нет, отказывается. Говорит, неудобно. Да, воспитанный. Даже слишком. Данилов сразу замотал головой. - Нет, я серьёзно, поздно уже. Куда я к вам в такое время? Майский прикрыл трубку ладонью. - Поздно ему. Видишь, как человек страдает от приличий. Потом снова в телефон: - Хорошо. Передам. Давай, скоро будем. Люблю тебя. Он сбросил вызов и посмотрел на Данилова так, будто всё уже было решено. - Всё. Поехали. - Серёг, ну правда неудобно. - Стёп, Габс отказов не принимает - это раз. После такой ночи ехать в пустую квартиру и искать себе еду в холодильнике - идиотизм. Это два. И вообще, у нас новый диван. Оценишь. Данилов всё-таки усмехнулся. - Тебя, смотрю, на нём ещё не селили. - Потому что я образцовый муж, - возмутился Майский. - Практически эталон. - Очень скромно. - Поехали уже. Я устал как чёрт.

***

До квартиры Майских мужчины добрались минут через сорок. Подъезд встретил их теплом и тишиной. Подъезд встретил их теплом, тишиной и запахом чьей-то ночной еды с верхних этажей. А когда дверь открылась, Степан понял, что по-настоящему его добило даже не это. А запах выпечки. Чеснока. Чая. И что-то ещё очень домашнее, спокойное, почти невозможное после ледяного леса и ночной работы. На пороге стояла Габриэла - немного сонная, в мягкой домашней одежде и лицом, по которому сразу было видно: она устала, но не легла, потому что ждала. - Привет. Добро пожаловать в наше гнёздышко. Она без церемоний обняла Данилова первой, не оставляя ему пространства для неловкости. - Габи, привет. Ты извини, что так ввалились. Я вообще не хотел вас стеснять. Вас и так в пятницу дёрнули, до этого командировка была… Ты, наверное, с мужем хотела нормально побыть. - Стёп, расслабься, - сразу сказала она. - Я сама предложила. А если сама предложила, значит, жаловаться уже поздно. Потом деловито махнула рукой в сторону коридора: - Так. Раздевайся и иди в душ. Первая дверь направо. Полотенце и одежда на стиральной машине. На диване я тебе уже постелила. Данилов моргнул. - Я быстро. - Не надо быстро. Надо по-человечески. Вы оба промёрзли так, будто вас не на вызов отправили, а в воспитательных целях закопали в сугроб. Степан невольно улыбнулся. - Понял. Как только за ним закрылась дверь ванной, Габриэла повернулась к Сергею. - Привет. И только теперь поцеловала его. Коротко. Но так, что все остатки вечера, ФЭС и ночного холода отступили куда-то назад. - Устал? - спросила она. - Устал, замёрз и хочу есть так, что готов съесть даже твой сельдерей. - Не ври, - тут же сказала Габи. - До сельдерея ты не дошёл бы даже в состоянии аффекта. Майский усмехнулся и обнял её за талию, притягивая к себе. - Ванну хотела тебе набрать, - сказала она уже мягче, - но потом ты позвонил, и я решила, что душ быстрее. - Всё нормально, малыш. Он на секунду уткнулся носом ей в висок. - Хорошего человека тоже надо отогреть. А то он после такой ночи поедет к себе и там вообще околеет от тоски и холода. Габриэла чуть поморщилась. - Не представляю, как после такого дня возвращаться в пустую квартиру. - Вот и я о том. Она отстранилась первой. - Пойдём. Чай тебе налью, пока Данилов в душе. Потом сам сходишь. Ты холодный как ледышка. Сергей проверил замки и пошёл за ней на кухню.

***

Степан вышел из ванной минут через двадцать. Собирался, конечно, быстрее, но горячая вода разморила так, что вылезать не хотелось вообще. Из кухни доносились голоса. Он пошёл на звук и, уже подходя к дверному проёму, невольно замедлил шаг. Габриэла сидела, прижавшись к Сергею. Тот одной рукой лениво перебирал её волосы, другой держал кружку с чаем. Они говорили негромко, спокойно - о деле, о времени между убийствами, о маршруте машины. Будто это было для них так же естественно, как сидеть ночью на кухне и пить чай. Габи заметила его первой. - О, Стёп. Ты быстро. Он усмехнулся. - Мне показалось, наоборот. - Нет, всё нормально. Садись, я тебе чай налью. Она поднялась и тут же повернулась к Майскому: - Серёж, иди в душ. Чем быстрее сходишь, тем быстрее поедите и оба наконец перестанете изображать героев полярной экспедиции. - Есть, товарищ Майская, - отозвался он, вставая. На ходу чмокнул супругу в щёку и ушёл в ванную. Через несколько секунд оттуда донеслось: - Гааабс? - На табуретке, - тут же ответила она, даже не оборачиваясь. - Я заранее подумала за тебя. Степан тихо хмыкнул и сел за стол. Габриэла достала кружку, налила чай и спросила: - С мёдом будешь? - Давай. Она поставила перед ним кружку и села напротив, ближе к батарее, обхватив свою ладонями. - Как ты вообще? — спросила она. - Мы в последнее время почти не пересекаемся. Всё работа, да работа. - Да как обычно. Работа, дом, опять работа. Ничего нового. - Совсем? - Увы. Жизнь у меня скучная. Габи приподняла бровь. - Стёп, ты оперативник ФЭС. У тебя по определению не может быть скучной жизни. У тебя может быть максимум плохо организованная. Он рассмеялся. - Тоже верно. Она отпила чай. - Ладно, рассказывай. Что там у вас по двойному убийству? Май мне только верхушку пересказал, без подробностей. А я, как человек испорченный профессией, люблю подробности. - Ну смотри… И Данилов, окончательно согревшись, начал уже спокойно разбирать дело по шагам.

***

Когда Сергей вернулся в кухню, разговор давно ушёл от дела к обычной ночной болтовне - той самой, в которой расследование незаметно смешивается с усталостью, байками и попыткой не уснуть лицом в стол. Габриэла поставила перед мужчинами глубокие тарелки борща, положила сметану и нарезала чесночный хлеб. От запаха горячего бульона, свёклы и чеснока у любого человека возвращалась воля к жизни. Оперативники взялись за еду с тем молчаливым уважением, которое в четыре утра считалось высшей формой благодарности. Сама Габи ограничилась чаем. На все попытки уговорить её поесть только отмахнулась: - Я уже ела. Не надо делать из меня коллективный проект по откорму. Когда тарелки опустели, напряжение наконец-то отпустило. Тепло, душ, еда и человеческий разговор сделали своё дело. Мужчины откинулись на спинки стульев, и беседа ушла уже совсем в бытовую сторону: кто сколько спал за неделю, кто опять застрял на сменах, кто из лаборатории ночью умудрился перепутать сахар и соль. В какой-то момент Габриэла молча придвинулась ближе к Сергею и прижалась к его боку. Он сразу обнял её за плечи, будто это было самым естественным продолжением вечера. Степан посмотрел на них, потом на почти пустой стол, на мягкий свет кухни, на чай, на то, как по-домашнему спокойно они рядом молчат, и тихо сказал: - Серёг, у тебя не жена, а чудо. Майский провёл рукой по волосам Габи и едва заметно усмехнулся. - А то. Потом, помолчав секунду, добавил уже тише: - Столько лет думал, что с этой работой нормальной жизни у меня не будет. А теперь сам не понимаю, как мне так повезло. Степан кивнул. - Тяжело было? Сергей посмотрел в кружку, будто ответ лежал где-то там, на дне, среди остывшего чая. - А когда бывает легко? Потом перевёл взгляд на Данилова. - А ты сам? Не хочешь всё-таки кого-нибудь себе найти? Не обязательно сразу семью. Просто чтобы было к кому возвращаться. Степан устало хмыкнул. - Хочу, конечно. Только мне в этом вопросе хронически не везёт. - Главное — не затягивай. - Ну вот хоть ты не начинай. - А я не начинаю. Я просто старший товарищ и источник сомнительно ценной мудрости. - Очень сомнительно, - пробормотал Данилов. Сергей уже хотел ответить, но почувствовал, как Габриэла у него на плече заметно обмякла. Он посмотрел вниз. Она почти спала. - Всё, - сказал Степан, сразу понизив голос. - По кроватям. А то твоя супруга уже десятый сон смотрит, а мне ещё домой потом заехать надо - переодеться перед сменой. - Да. Пора бы. Степан поднялся. - Помочь? Он кивнул в сторону Габи. - Нет, - тихо ответил Майский. - Не в первый раз. - Ладно. Спокойной ночи. - Давай. Данилов убрал тарелку в раковину и ушёл в гостиную. Сергей осторожно подхватил Габриэлу на руки - привычно, уверенно, так, чтобы не разбудить, - и понёс в спальню. Там уже была расстелена кровать. На тумбочке горел ночник. В комнате пахло чистым бельём и тем же домом, который встречал его у порога. Майский аккуратно уложил Габи под одеяло и поправил выбившуюся прядь волос. Она даже не проснулась. Только чуть сильнее уткнулась в подушку, уже совсем проваливаясь в сон. Пусть спит. Самому ему ещё нужно было выключить свет на кухне, заглянуть в гостиную, убедиться, что Данилов устроился, и только потом лечь. Через несколько минут квартира окончательно затихла. Сергей вернулся в спальню, тихо прикрыл дверь и лёг рядом. Без леса. Без трупов. Без холода. Только тёмная комната, ровное дыхание любимой рядом и редкая возможность наконец выдохнуть. После таких ночей особенно остро понимаешь, что такое дом. И что такое - когда тебя ждут.